Будущее в наших руках

— Не думаю, что это община хиппи, которые по ночам устраивают оргии, — насмешливо сказал Энтони, и Джессика почувствовала предательское желание улыбнуться.

— Тогда что это за место?

— Должно быть, художественная студия…

— Художественная студия?!

Он пожал плечами, словно не разделял ее недоумения.

— Да я и не прочитал эту проклятую брошюрку до конца, Джессика. Как я уже сказал, Марк достаточно взрослый, может сам о себе позаботиться.

— Хочешь сказать, что как только ты узнал, что это касается рисования, то и слушать об этом не захотел?

Он посмотрел на нее сердито, но ничего не сказал.

Они спорили. Снова. И все-таки было что-то такое домашнее, интимное в их споре. По крайней мере Джессика чувствовала это. Интересно, подумала она, чувствует ли он то же самое?

Очень даже может быть. Но еще более вероятно то, что он считает ее скучной мамочкой, которая носится со своей дочерью, как курица с яйцом. Отчаянная родительница, вцепившаяся в свое дитя, не понимающая, что пришло время отпустить его на волю.

— Марк упоминал мимоходом, что там будут какие-то занятия. Но я пропустил все это мимо ушей. Я понятия не имел, что Люси отправляется вместе с ним.

— Я должна поехать и посмотреть, что это такое, — заявила Джессика наконец. Она расправила листок бумаги и попыталась посчитать в уме, во сколько обойдется ей подобная поездка. В конце концов, это было не так уж важно.

— Я так и думал, что ты это скажешь.

— Прямо телепат какой-то, — пробормотала Джессика.

— Поэтому я попросил мою секретаршу забронировать нам билеты на ближайший рейс. Мы полетим завтра утром.

Джессика вскинула голову и уставилась на него, словно громом пораженная.

— Что ты сделал?..

— У меня завтра деловая встреча за завтраком, но мы встретимся в аэропорту в десять пятнадцать.

— Ну уж нет! Я на такое не согласна! — вспылила Джессика.

— Мы будем там как раз после ленча. С жильем решим на месте.

— Да ты не слушаешь меня! Я не хочу с тобой ехать. Тебя никто не просил.

— Не знаю, как ты можешь помешать мне сесть на самолет, — заметил он спокойно, но взгляд его стал холодным, словно он, увидев ее реакцию, понял, что за ней стояло. — Я чувствую себя немного виноватым из-за того, что Марк втянул твою дочь во все это.

— Что ж, не мучай себя понапрасну, — резко проговорила Джессика.

Энтони поднялся. Разговор был закончен. Каким образом за такое короткое время они с дочерью стали заботой этого человека? Она всегда гордилась своей независимостью, которую теперь, похоже, теряла. Она не хотела, чтобы Энтони Ньюман занимался благотворительностью, оказывая им всякого рода услуги.

— Я только хотела, чтобы ты сообщил мне, где они остановились! — горячо запротестовала Джессика, в то время как он направился к двери. — Я вовсе не хотела, чтобы ты вмешивался. С этого момента я сама могу справиться со всем, мне не нужна помощь.

— Неужели так трудно принять чью-либо помощь?

— У меня не было никаких трудностей до твоего появления! — выпалила она и, ловко обойдя его, преградила ему путь к выходу, скрестив руки и заняв выжидательную позу.

Он посмотрел на нее как-то странно.

— Забавно, но я то же самое могу сказать и про тебя. В моей жизни не было никаких проблем до твоего появления.

Это было совсем не то, что Джессика ожидала услышать, и она с трудом подавила в себе гнев и обиду.

— Увидимся завтра в аэропорту, — сказал он, отодвинув ее в сторону и открывая дверь.

Может быть, увидимся, подумала она рассерженно, а может быть, и нет. Может быть, я просто позвоню и оставлю Люси в покое, что бы она там ни делала. Но Джессика понимала, что этого она не сделает. За столько лет она так привыкла опекать Люси!..

Многие родители только рады были бы отправить девочку-подростка за границу и довольствовались бы редкими звонками, чтобы узнать, как у нее идут дела, но не Джессика. Люси была ее жизнью.

Она ложилась спать с тяжелыми мыслями. Когда-нибудь ей придется ограничить свою непомерную опеку. Рано или поздно она останется одна.

Следующим утром она была в аэропорту. В руках маленький чемоданчик с вещами, книжкой и косметикой. Она не знала, как долго ей придется пробыть в Италии, но рассчитывала, что не больше двух дней. Точно так же она не думала о том, что скажет дочери, когда они встретятся, предпочитая оставить эту проблему на потом.

Энтони не появлялся до тех пор, пока не объявили посадку на самолет, что еще более расстроило Джессику.

— Извини меня, — сказал он, когда они проходили необходимые формальности. — Надо было закончить некоторые дела.

— Не нужно было так себя утруждать.

Было странно не нести ответственности ни за что. Еще более странным было то, что ей это нравилось, несмотря на ужасные обстоятельства.

— Я позвонил Марку вчера вечером, — сообщил он, когда их провожали к местам.

Джессика смотрела по сторонам, забыв на мгновение, что ей досаждало его присутствие.

— Мы летим первым классом, — удивленно прошептала она, усаживаясь и вытягивая ноги перед собой. Это было шикарно. Просторно. Мало народу. И особо внимательное отношение обслуживающего персонала — стюардесса предложила им бокал шампанского. Как Джессика могла отказаться?

Она оглядела все кнопочки на подлокотниках, испытывая желание нажать на все, только чтобы узнать, что произойдет.

— Ты сможешь нажимать на них, как только самолет поднимется в воздух, — сказал Энтони таким тоном, что она обернулась и посмотрела на него с деланным удивлением.

— Ты говорил?.. — высокомерно напомнила ему Джессика. — Ты позвонил своему сыну?..

— И он сказал, что Люси объявилась неожиданно. Похоже, она решила поехать под влиянием момента.

— Дрянная девчонка, — пробормотала Джессика. — Вот упрямица!

— Должно быть, ей есть в кого быть упрямой, — заметил Энтони, но Джессика пропустила его реплику мимо ушей.

— Она будет в шоке, когда меня увидит. — Джессика попыталась представить выражение лица дочери.

— Ну а что ты собираешься делать, когда шок пройдет? — прямо спросил Энтони. — Потащишь ее на первый же обратный рейс, кричащую и упирающуюся?

— Если я решу, что так будет лучше, — сказала Джессика холодно. — Я не собираюсь оставлять ее в какой-нибудь общине, которая проповедует свободную любовь, и позволять ей делать все что вздумается.

— Да ты же представления не имеешь, что это за место. Поспешно делаешь совершенно неверные выводы. Ты все подвергаешь сомнению? Боишься, что навлечешь на себя беду, если будешь поступать иначе?

Джессика сжала зубы и поспешно отвернулась. Они уже взлетели. Земля осталась далеко позади, и облака внизу напоминали пуховую перину. Она не летала на самолете очень давно, с того времени, когда училась в школе и ездила с родителями в Португалию. За все время поездки они только и делали, что ссорились. Теперь она пожалела, что всегда предпочитала каникулы в Британии, что никогда не могла решиться и истратить деньги на отдых где-нибудь за границей и почувствовать восторг, когда покидаешь свою страну и прибываешь в другую, совсем незнакомую.

— Я отказываюсь спорить, — сказала она, закрывая глаза и наслаждаясь полетом. Она чувствовала, что Энтони смотрит на нее. Неприятное ощущение.

Остаток полета прошел в относительном молчании. Она читала книгу. Он достал стопку бумаг из дипломата и целиком ушел в работу.

Только когда они приземлились и ехали на такси по адресу, указанному Марком на листочке бумаги, Джессика поняла, что совершенно спокойна, она уже не злилась и, уж конечно, не испытывала такой паники, как если бы путешествовала одна.

Она смотрела в окно машины и, пока Энтони разговаривал с водителем на довольно хорошем итальянском, мучила себя самоанализом. Неужели, воспитывая Люси совсем одна, безо всякой помощи, она превратилась в самое ужасное, что только можно вообразить, — в надоедающую своей опекой мамочку? Изменилось ли бы что-нибудь, будь у нее кто-то, с кем можно было бы разделить заботы?

— Сколько еще? — спросила она, взглянув на Энтони. Она была очень признательна ему, что он сидит сейчас рядом с ней и тем самым лишает ее необходимости решать одной все проблемы. Но в то же время она не могла не злиться на саму себя за эту признательность.

— Несколько минут, — сказал водитель, поймав ее взгляд в зеркале заднего вида. Он был явно горд своими познаниями в английском.

Джессика нахмурилась, и Энтони, смотревший на нее, проговорил спокойно:

— Можешь расслабиться. Нет смысла так беспокоиться о том, что уже произошло. Люси здесь, и тебе ничего не остается, как смириться с этим.

Да, легко тебе говорить! — подумала она, проигнорировав его непрошеный совет. Марк вполне способен сам о себе позаботиться, да и к тому же тебя не сильно волнует его судьба в любом случае. Видит Бог, ты махнул на него рукой давным-давно.

Эта мысль была так жестока, что она отвернулась и принялась разглядывать пейзаж, мелькающий за окном. Похоже, они ехали в никуда. Казалось, они были в пути уже целую вечность, двигаясь очень медленно, и теперь вокруг них была открытая, пустынная местность, купающаяся в солнечном свете.

Обещанные «несколько минут» оказались всем чем угодно, но только не несколькими минутами.

Энтони задал таксисту какой-то вопрос и, выслушав ответ, сказал ей, что ближайшая гостиница находится по крайней мере в сорока минутах езды отсюда.

— И нет никакой гарантии, что найдутся свободные номера. На самом деле здесь две гостиницы, специально для туристов, но на этой неделе проходит какой-то местный фестиваль, и вполне возможно, что все номера уже забронированы.

— Вы хотите сказать, что нам придется вернуться сегодня вечером? — спросила Джессика в явном замешательстве. Она почувствовала, что ей жарко, что она ужасно устала.

Энтони пожал плечами:

— Если, конечно, в самом заведении не найдется свободной комнаты.

Она молча обдумала перспективу отсутствия жилья.

— Думаю, я всегда смогу поместиться в комнате Люси, — наконец сказала она. — А ты можешь спать в одной комнате с Марком.

— Не думаю, что это возможно, — заметил Энтони, положив руки на колени и пристально посмотрев на нее.

— Почему бы и нет?

— Если ты сама не обратила внимания, то хочу сообщить, что мы с Марком очень по-разному относимся ко многим вещам.

Джессика резко повернулась к нему.

— И, пожалуйста, не надо так на меня смотреть, — произнес он раздраженно.

— Как смотреть?

— Так, словно ты опять готова оседлать своего любимого конька — читать мне лекции о том, как важно ладить с собственным ребенком.

Времени отвечать у Джессики не было. Они подъехали к большому зданию с пристройками по обеим сторонам. Группки молодых людей прогуливались по территории университета.

— Чувствую, как поднялось твое кровяное давление, — сказал Энтони.

— С моим кровяным давлением все в порядке, — ответила Джессика, изо всех сил стараясь отыскать знакомую фигурку Люси в этой толпе. — Не знаю, что будет со мной после разговора с Люси, но сейчас я абсолютно спокойна.

— Тогда не хотел бы я с вами повстречаться, когда вы будете в напряжении.

Джессика засмеялась, хотя его слова задели ее.

Таксист остановил машину рядом со зданием, и не успели они выйти, как он уже умчался прочь.

— Чувствую себя столетней бабушкой, — призналась Джессика Энтони, не глядя на него. Средний возраст людей, которых она видела вокруг, — большинство из них были с книгами или папками под мышками — был не больше девятнадцати. Некоторые смотрели на них с любопытством, словно они были динозаврами.

— Вы не выглядите на сто лет, — успокоил ее Энтони. Он поднял их сумки и направился в здание, ни на кого не обращая внимание. Джессика последовала за ним, все еще надеясь случайно увидеть Люси. Она предоставила Энтони разбираться с потоком вопросов, которые женщина-администратор вначале задавала на ломаном английском, но вскоре перешла на итальянский, как только поняла, что Энтони свободно владеет этим языком.

— Мы можем оставить здесь наши вещи, — сообщил Энтони наконец, повернувшись к Джессике. — И мы можем поискать наших детей в студии или в столовой.

— В столовой, — быстро решила Джессика, подумав об аппетите Люси.

— И кстати, они могли бы разместить нас на несколько ночей, если мы захотим.

— Разместить нас? Где?

— Здесь не много комнат, но они сделают несколько перестановок.

Джессика вздохнула с облегчением. Одна проблема решена. Осталась еще одна.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Джессика не представляла, к какому классу отнести это заведение. Для университета слишком маленькое, для школы слишком большое. Конечно же, не коммуна, одно это уже успокаивало. Люди, отметила она с облегчением, выглядят совершенно нормальными.

Она начала понимать, что, если бы прислушалась к тому, что говорила дочь, если бы проявила хоть какой-то интерес вместо того, чтобы наотрез отказываться обсуждать эту тему, тогда смогла бы принять более рациональное и трезвое решение по этому вопросу.

— Ты знал, что это будет что-то вроде этого? — осторожно спросила Джессика.

Энтони пожал плечами, словно хотел сказать, что он вообще мало об этом думал и в любом случае ему есть о чем подумать, кроме подобной ерунды.

— Я знал, что это не будет похоже на логово разврата.

— А на все остальное тебе было просто наплевать. — Она взглянула на него и вдруг почувствовала энергию, исходящую от него, странную, неистощимую и зачаровывающую энергию, которая и привлекала и раздражала в одно и то же время.