Пауки багрового мага

— Как ты распорядилась с детьми и матерью на время отсутствия?

— Соседи присмотрят за детьми, пока мать будет ходить за покупками, — ответила она. — Эвроен не прявлялся.

— Он не появится еще долго, — хмыкнул Смшии. — Проходя мимо него, я выронил монету. Он, естественно, схватил ее и помчался в таверну. "Летучая рыба" уходит в море через три дня. Я договорился, что мы отправимся на нем. Если понадобится — нас спрячут. Пришлось пробегать все утро.

— И ты не забыл про купание, — заметила она.

— А вот ты пахнешь не слишком привлекательно, — парировал он. — Но ты можешь искупаться, когда мы доберемся до речки. Одевайся.

Она отправилась в свою комнату, сняла свою одежду и натянула на себя монашескую. Когда она вышла, Смшии уже полностью переоделся. Сумка, прикрепленная к поясу, выглядывала из-под плаща.

— Давай свою одежду, — сказал он. — Мы спрячем ее за городом, хотя я сомневаюсь, что она нам понадобится.

Она выполнила приказание и он затолкал вещи в холщовую сумку.

— Пошли, — сказал он.

Она не подчинилась. У двери он остановился, повернулся и спросил:

— Что случилось? Трясутся поджилки?

— Нет, — ответила она. — Только… мама близорука. Я боюсь, что ее обманут, когда она будет покупать провизию.

Он рассмеялся и что-то пробормотал на иностранном языке.

— Игли, тебя побери! Когда мы вернемся, у тебя будет достаточно денег, чтобы купить весь фермерский рынок сотню раз!

— Если вернемся… — пробормотала она. Ей хотелось отправиться в квартиру Луузы и поцеловать на прощание детей. Но это было бы глупо. Кроме того, она может потерять решимость, если увидит их снова.

Они вышли и старый Шмурт в изумлении уставился на них. Это было самым слабым местом ее алиби, но они надеялись, что алиби ей не понадобится. В настоящий момент он был слишком ошеломлен видя их, чтобы произнести хоть слово. Кроме того, он побоится сообщить об этом солдатам. Скорее всего решит, что двое монахов материализовались в доме, с помощью магических сил. И было бы, по меньшей мере, глупо вмешиваться в их дела.

Через тридцать минут они уже мчались на лошадях. Смшии утром привязал их к дереву, неподалеку от городских стен.

— Ты не боялся, что их украдут? — спросила она.

— Здесь в траве, рядом с рекой, прячутся двое крепких парней, — ответил он. Он махнул рукой и она увидела, как из травы появилось двое мужчин. Они махнули в ответ и направились к городу.

Дорога вдоль реки Белой Пены была довольно трудной, иногда проходила по воде, иногда — удалялась от нее. Они скакали верхом больше трех часов, и наконец Смшии сказал — Здесь есть старый полуразрушенный дом в четверти мили отсюда. Там мы отдохнем. Не знаю как ты, но я устал.

Она была рада возможности отдыха. Спутав лошадей посреди коричневой травы пустыни, они устроились прямо в развалинах. Смшии мгновенно провалился в сон. Она принялась вспоминать свою семью и ей взгрустнулось. Неожиданно ее разбудили. Наступал рассвет.

Они поели сушеных фруктов, хлеба, мяса и снова отправились в путь. После недолгого купания в реке и мытья лошадей, они скакали еще часа три. И затем Смшии опустил поводья. Он направился к деревьям, находящимся в четверти мили от них. Напротив, вздымаясь ввысь, торчали скалы на другой стороне реки. Деревья с этой стороны мешали им увидеть Белую Пену.

— Здесь спрятана лодка, — сказал он. — Если кто-нибудь не украл ее. Но это — вряд ли. Не у многих хватает смелости бродить возле острова Шугтии.

— А как же охотники, приносящие с севера меха?

— Они отваживаются забираться на восточную сторону и то, только днем. Быстрее.

Они пересекли каменистую местность, миновали несколько низкорастущих багровых кустов и обогнули железные деревья, с причудливо скрученными стволами. Перед ними мелькнул кролик с длинными ушами, заставив лошадь Маши шарахнуться в сторону. Она с легкостью справилась с лошадью, хотя не садилась в седло с тех пор, как ей исполнилось одиннадцать лет. Смшии радовался, что это произошло не с его лошадью. Все, что он знал о верховой езде — несколько уроков, которые он взял у фермера, после того, как прибыл в Приют. И он был счастлив, когда скачка наконец закончилась.

Деревья находились в пятнадцати-двадцати футах от реки. Путники спешились, расседлали лошадей и снова спутали их. Потом пробрались сквозь тонкий, напоминающий розги, кустарник и, отгоняя руками комаров и других насекомых, наконец достигли воды. Берег порос высоким камышом, а на влажной жирной земле стояла лодка Смшии. Это была плоскодонка, рассчитанная на двух человек;

— Я украл ее, — заявил Смшии, не вдаваясь в подробности.

Маша взглянула сквозь камыши на реку. Приблизительно в четверти мили река расширялась и превращалась в озеро, около двух с половиной миль в диаметре. В центре стоял Остров Шугтии — багровое скопище камней. На таком расстоянии она не могла рассмотреть подробностей.

— Я потратил день и ночь, чтобы провести разведку, — сказал он. — Жаль, что ты не могла познакомиться с ним. Но у нас нет времени. Как бы то ни было, я расскажу все, что знаю. Правда, хотелось бы знать побольше.

Она скинула одежду и искупалась в реке, пока Смшии привязывал лошадей невдалеке от воды, чтобы они могли напиться. Когда она вернулась, он успел вновь оседлать их.

— До наступления заката мы должны отвести их вниз и оставить напротив острова, — сказал он. — Лучше, чтобы они были оседланными.

Они оставили лошадей у большого камня за деревьями, в стороне от дороги. Его основание было достаточно большим, чтобы за ним можно было спрятаться. Здесь они заснули, время от времени просыпаясь, чтобы тихо поговорить, немного поесть или отправиться за камень — помочиться. Здесь было поменьше насекомых, чем в камышах, но кусались они гораздо сильнее.

Пока они находились здесь, по дороге не проехал ни один человек.

Отведя лошадей назад к дороге, Смшии заметил — Ты правильно поступила, не задавая вопросов, но я вижу — тебя распирает любопытство. Ты не имеешь понятия кто, на самом деле, этот багровый маг. Ты знаешь о нем не больше любого другого жителя Приюта.

— Все, что я знаю, — сказала она. — Только слухи. Говорят, что маг прибыл сюда десять лет назад. Он прибыл сюда со своими слугами и множеством коробок, некоторыми большими, некоторыми — маленькими. Никто не знал из какой земли он прибыл. Он не задерживался в городе. В один прекрасный день, вместе с коробками и слугами, он исчез. Это было незадолго до того, как люди обнаружили, что он перебрался на Остров Шугтии. Больше никто не отважился бы поселиться здесь. Поговаривали, что остров охраняется духами острова Шугтии. Они были маленькими волосатыми людьми, жившими здесь задолго до того, как первый город древних был сооружен на побережье.

— Откуда ты знаешь, что он действительно маг? — спросил Смшии.

— Я не знаю, но каждый об этом говорит. А разве это не так?

— Так, — ответил Смшии и помрачнел.

— Во всяком случае, время от времени, его слуги приходили покупать мясо, козлов, свиней, цыплят, лошадей, овощи, пищу для животных и фрукты. Это были мужчины и женщины из отдаленной страны. Могу точно сказать, что не отсюда. И в один прекрасный день они не пришли. Вместо них появились раггахи. С того самого дня никто не видел слуг, прибывших вместе с магом.

— Скорее всего он избавился от них, — сказал Смшии. — Видимо, у него был повод не доверять им. А может быть — это произошло безо всякого повода.

— Охотники и трапперы, забиравшиеся на остров, говорили, что видели странные вещи. Дварфов с лицами животных. Гигантских пауков.

Она поежилась.

— Бенна умер от паучьих укусов, — заметил Смшии.

Толстый маленький мужчина сунул руку в сумку на поясе и достал оттуда металлическую баночку. — Прежде, чем выбраться сегодня ночью из лодки, мы натрем этим средством свои тела. Это отпугнет некоторых пауков. К несчастью — не всех.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Какое-то время они шли молча. Затем он вздохнул и сказал: — Нас искусают. Это могу сказать точно. Только… те пауки, которые будут кусать нас, — во всяком случае я на это надеюсь — будут не настоящими пауками. Они будут плодами магии. Призраками. Но призраки могут убить так же быстро или также медленно, и обычно так же болезненно, как и настоящие пауки.

Он сделал паузу и добавил:

— Бенна, скорее всего, умер именно от их укусов.

Маша почувствовала, что бледнеет. Она схватила его за руку.

— Но… но…

— Да, конечно. Если пауки — не настоящие, то почему они убили его? А потому, что он считал их настоящими. И остальное доделало его воображение.

Ей не понравилась то, что она не может сдержать дрожь в голосе, но она ничего не могла с собой поделать.

— Как ты можешь определить, какие из них настоящие, а какие — магические?

— При свете дня ирреальные пауки выглядят более прозрачными. Но только когда они стоят неподвижно и можно посмотреть сквозь них. К сожалению, такое случается не часто. Кроме того, мы будем там темной ночью. Так что… Послушай, Маша. Тебе придется быть сильной. Ты должна побороть собственный страх. Человек, который позволяет страху овладеть им, умрет, даже если знает, что паук — чистая магия. Он сам вызовет на своем теле след от укуса и приведет в действие яд. И он убьет самого себя. Я видел, как такое случалось в моей родной земле.

— Но ты сказал, что нас может укусить настоящий паук. Как я смогу определить, какой из них какой в темноте?

— В том-то и проблема.

Он выждал несколько секунд.

— Средство должно отгонять большинство настоящих пауков. Если нам повезет. Ты видишь, у нас есть преимущество, которого не было у Бенны. Я знаю, что ждет нас, потому что я прибыл из той земли, что и маг. Его настоящее имя — Кемрен. Он сбежал с настоящими пауками и множеством других опасных существ. Они должны были находиться в некоторых коробках. Я готов встретиться с ними — готовься и ты. Бенна был не готов к опасностям и потому любого из Приютских воров постигла бы та же судьба.

Маша спросила почему Кемрен прибыл сюда. Смшии некоторое время жевал свою губу, а потом ответил:

— Ты можешь узнать. Кемрен был жрецом богини Веды Крижтаун, на острове Шарранпип. Остров находится далеко отсюда на юго- востоке, правда, ты могла слышать о нем. Мы — люди воды, озер, рек и морей. Веда Крижтаун — главная богиня воды. В честь ее, невдалеке от моря, сооружен огромный храм, полный сокровищ.

Кемрен был одним из верховных жрецов. Он преданно служил ей долгие годы. За это он был принят во внутренний круг магов и обучен искусству черной и белой магии. Правда, между двумя ветвями знаний очень слабая разница. Главное различие в том, как использует маг свою силу, на добро или во зло.

И не так-то просто определить, что есть добро, а что — зло. Если маг делает ошибку, и его сила послужит злу, даже если он искренне считал, что это сделано для добра, тогда происходит… ответный удар. И характер мага изменяется к худшему, пропорционально количеству используемой магической энергии.

Он остановился.

— Сейчас мы находимся как раз напротив острова.

С дороги его не было видно. Равнина поднималась вверх над дорогой, образовывая у реки небольшой подъем. Высокий черный лес — хукхарран, рос по обеим сторонам. Они оставили стреноженных лошадей рядом с лужей дождевой воды. Животные принялись щипать длинную коричневатую траву, росшую между деревьев.

Остров высился в центре озера и состоял в основном из багровых камней. Он медленно поднимался из воды, пока где-то на середине не начинались отвесные скалы. На самом верху высился монолит, в основании которого была дыра, словно кто- то пробил туннель внутри.

— "Верблюжий глаз", о котором упоминал Бенна, — сказал Смшии. — Рядом находится скала под названием "Обезьянья голова" и с другого конца еще одна. Местные жители называют ее "Хвост дракона".

По краям острова росло несколько кустов и в воде отражались их красные листья.

Абсолютная тишина, нигде ни малейшего признака жизни. Даже птицы не пели в этом месте.

— Я пробирался туда ночью, несколько раз, — сказал он. — И слышал мычание коров и рев ослов. Кроме того, слышал странный звук, но не разобрал, кто его издает — животное или птица. Еще я слышал хрюкающие звуки, но это были не свиньи.

— "Верблюжий глаз", похоже, тщательно охраняется, — сказала Маша. — Бенна сообщил мне, что именно отсюда он попал в пещеры. Должно быть, подниматься здесь очень опасно, особенно ночью.

— Бенна был славным парнем, — сказал Смшии. — Но он был недостаточно умен. Здесь выставлена охрана. Скорее всего, в щелях скалы. Я слышал, что маг заставляет своих слуг покупать во множестве землеройные инструменты. Он использует их, расширяя пещеры и проделывая соединительные туннели.

Она бросила прощальный взгляд на огромную багровую скальную массу и отвернулась.

9

Наступила ночь. Ветер стих. Небо затянули облака, правда, довольно тонкие. Полная луна освещала их и время от времени свет пробивался наружу сквозь разрывы. Ночные птицы издавали душераздирающие вопли. Москиты гудели вокруг огромными тучами и если бы не мазь Смшии, то им пришлось бы покинуть убежище в деревьях через несколько минут. Жабы квакали нестройным хором и хлюпали в воде.

Они вытащили лодку из камышей и забрались в нее. На их плечи были наброшены плащи, но, как только маленький отряд доберется до острова, с плащами придется расстаться. Маша вооружилась кинжалом и коротким тонким мечом, которым можно было только колоть.

Они поплыли как можно тише; течение помогало им. Наконец справа показалась темная масса острова. Они пристали на середине восточной оконечности и с трудом втащили лодку на ближайшее дерево.

Сняв плащи, они спрятали их в лодке. Маша перекинула через шею и плечо моток веревки.

Остров затих. Ни звука. Затем раздался отчаянный странный крик, сопровождаемый полу-стоном, полу-визгом. Маша почувствовала как шея ее одеревенела.

— Что бы это ни было, — заметил Смшии, — это — не паук.

Он хмыкнул, словно это была превосходная шутка.

Они предположили, — а что им еще оставалось делать? — что "Верблюжий глаз", после того, как Бенна пробрался этим путем, охраняется еще более тщательно. Но должны быть и другие проходы, по которым можно проникнуть вовнутрь. После появления во владениях мага молодого вора нетрудно было предположить, что и они будут охраняться.

— Я хотел бы найти потайной ход, — пробормотал Смшии. — У Кемрена должен быть хоть один, хотя наверняка их больше. Он знает, что может придти время, когда он ему срочно понадобится. Предусмотрительный он сукин сын!

Прежде чем они сели в лодку, Смшии рассказал ей, что Кемрен сбежал из Шарранпипа со множеством храмовых сокровищ. Он прихватил с собой и паучьи коконы и некоторых животных, используемых для охраны храма.

— Если он был верховным жрецом, — спросила тогда Маша, — то почему тогда он совершил все это? Разве у него было недостаточно власти и богатства?

— Ты не разбираешься в нашей религии, — ответил толстяк. — Жрецы распоряжаются такими сокровищами, что если их увидишь — твои глаза вылезут из орбит. Но жрецы, для того, чтобы достигнуть особой силы, принимают обеты и придерживаются очень скромной жизни. Их единственная награда — служение Веде Крижтаун и своему народу. Это показалось Кемрену недостаточным. Он видимо стал злым, употребив магию во зло. Он — первый из жрецов, совершивший подобное святотатство.

И я, один из младших жрецов, был избран, чтобы отыскать его и заставить расплатиться за свои преступления. Я искал его тринадцать лет. За эти годы, для того, чтобы свершилась месть Веды Крижтаун, я нарушал собственные обеты и стал преступником. Я должен буду искупить свои грехи, как только вернусь.

— Разве тебя не простят, ведь то, что ты совершил, было во имя торжества справедливости? — спросила Маша.

— Нет. Цель не оправдывает средств. Богиня будет довольна, что ее воля исполнена, но все равно расплата — неминуема. Посмотри на меня. Когда я покинул Шарранпип, я был таким же стройным, как и ты. Вел воздержанную жизнь. Ел мало. Спал в холоде, под дождем. Чтобы достать еду, приходилось просить милостыню. Я часто молился. Но за прошедшие годы мои грехи выросли до размера гор. Я слишком много ел, чтобы Кемрен, прослышав о толстяке, интересущимся им, не узнал бы меня. Я напивался допьяна, я играл — ужасный грех, я сражался кулаками и мечом. Я отнимал человеческие жизни. Я…

Он смотрел такими глазами, словно готов был разрыдаться.

Маша посмотрела на него сочувствующе:

— Но ведь ты не перестал умащиваться маслом?

— Я должен был, я должен был, — закричал он. — Правда, за исключением греха с женщинами, это единственная вещь, которую я не мог заставить себя совершить, хотя это первое, что я должен был сделать! И я заплачу за это вернувшись домой, хотя это самая трудная вещь для жреца! Даже Кемрен, как я слышал, хотя больше и не поклоняется Веде Крижтаун, продолжает умащивать себя! Единственная причина, по которой я прекратил это делать, это уверенность, что он обучил своих настоящих пауков и охраняющих его других бестий атаковать всякого, кто будет пахнуть маслом. Таким образом, он уверен, что ни один из жрецов не приблизится к нему. Вот почему, чуть не умерев от стыда и раскаяния, я все же вымылся!

Маша рассмеялась бы, если бы не внезапно нахлынувший приступ жалости. Вот почему его глаза были такими красными, когда он явился после мытья. Не усталость, а слезы заставили его глаза покраснеть.

Они обнажили оружие; Маша — короткий меч, а Смшии — длинный кинжал. И неслышно приблизились к краю скального выступа, уходившего в центр острова, похожего на спинные хрящи на хребте дракона. Прежде чем они двинулись дальше, Смшии нежно сжал своей рукой руку Маши.

— Прямо перед нами паутина. Между кустами. Будь осторожна. И постарайся не пропустить другие ловушки, пусть даже они сначала не покажутся тебе таковыми. Не забудь, шипы этих кустов, скорее всего — отравлены.

В призрачном лунном свете они увидела паутину. Она была огромной, толщиной с руку. И в голове ее мелькнула мысль: "Если паутина такая толстая, то каких же размеров должно быть чудовище, создавшее ее?

Но в паутине никого не было. Женщина свернула влево и медленно пошла вперед. Глаза ее бегали из стороны в сторону, стараясь ничего не упустить.