Сбрендили! Пляски в Кремле продолжаются

Нет, ваше степенство, мы всегда жили головами, да еще, разумеется, и сердцами: умнейшими головами и широкими, мужественными сердцами Ленина и Сталина, Дзержинского и Кирова, Жукова и Рокоссовского, Курчатова и Королева, Шолохова и Шостаковича… Из всего нынешнего демократического кагала кого можете вы поставить рядом с этими умами и сердцами Советской эпохи? Уж не Грызлова ли рядом с Лениным? Не Миронова ли рядом со Сталиным? Не Сердюкова ли рядом с Жуковым? Не Фурсенко ли рядом с Курчатовым? Не Дашкову ли рядом с Шолоховым? Не Илью ли Резника рядом с Михаилом Исаковским? Не Геннадия ли Хазанова рядом с Аркадием Райкиным? Не Бориса ли Моисеева рядом с Игорем Моисеевым?..

Великие советские умы, сердца и таланты в кратчайший исторический срок вывели отсталую, разоренную, изможденную войнами страну к вершине благоденствия и славы. А ваш кагал в еще более краткий срок довел страну до того, что мать продает за четыре миллиона родную шестилетнюю дочь, а по признанию самого президента, высокие государственные должности, места в парламенте приобретаются за мзду; телевидение из могучего средства культурного просвещения стало, по точному выражения академика Гинзбурга, развращающей народ «преступной организацией» — лживой, бездарной, похабной; один священник венчает двух педерастов, другой сбил насмерть на своей машине прохожего и газанул прочь; офицеры тайно продают иностранцам секретное оружие и детали к нему; владельцы лекарственных фирм травят народ, торгуя фальсифицированным товаром, и одного из них, известного Брынцалова, нажившего на подделках и убийствах 80 миллионов рублей, штрафуют на 50 тысяч рублей; одни милиционеры организуют банды и грабят, убивают беззащитных соотечественников; другие милиционеры, будучи охранниками предприятия, именно на это предприятие совершают бандитский налет; третьи просто расстреливают посетителей магазинов… Это все факты только последнего времени. Так вот, что надо иметь на плечах, чтобы довести до всего этого великую державу? Булыжник или кочан капусты?

2010 г.

СТИЛЬ — ЭТО ЧЕЛОВЕК

Недавно ко мне зашел старинный друг М.Г., и вот как примерно мы поговорили с ним о ежегодном Послании президента Медведева Федеральному собранию 30 ноября.

Он. Как только Медведев огласил Послание, так по обыкновению известные политики, вездесущие журналисты и неизвестные прохожие на улице тотчас принялись его комментировать. Одни объявили, сколько времени оно длилось, другие подсчитали взрывы аплодисментов, третьи— сколько раз оратор употребил слово «модернизация» и т. д. Да разве в этом суть! Ты в свое время писал и о предыдущем Послании, и об отчете главы правительства Думе. Что скажешь на этот раз?

Я. Некоторые товарищи говорят: по форме это был отшлифованный, понятный, хорошо преподнесенный текст. Я так не думаю. Как и в прежних Посланиях, как и его коллега премьер, Медведев невыносимо злоупотреблял иностранными словами и специальными терминами, что порой делало его речь просто непонятной. Например: «Размер суверенного долга минимален». На два слова русских два иностранных. Но что такое «суверенный долг»? Вероятно, это долг нашей страны, но почему он так называется и кому и за что мы должны? Суверенность, по-русски — независимость, самостоятельность. Что за независимый долг? От кого? От чего независимый? Надо думать, министру финансов Алексею Кудрину тут все ясно, а для меня и для миллионов сограждан это темный лес.

Он. А для меня — джунгли.

Я. Или: «Уровень международных резервов России существенно повысился». Надеюсь, министру экономики Эльвире Набиуллиной известно, что такое эти «резервы» и каковы они, но Ирине Родниной, стоящей с ней рядом на снимке в «Российской газете» — вот, посмотри — едва ли. Еще? «Наша цель — повысить к 2020 году энергоэффективность (?) экономики на 40 %». Что это такое? Может быть, Чубайс кумекает, а кумекает ли патриарх, сидевший в первом ряду?

Он. И я не кумекаю.

Я. «До конца года будет сформирована спутниковая группировка ГЛОНАСС и скоро завершится создание цифровых навигационных карт и начнется применение спутниковых навигаторов системы. Возможности ГЛОНАСС будут служить массовому пользователю». Сколько сразу загадочных слов! И хотелось бы знать, а мы с тобой лично принадлежим к числу этих массовых пользователей, и если да, то какая именно нам от этого польза? «Российская газета», взгляни, понимая закономерность таких недоуменных вопросов, дала к этому месту Послания разъяснительный «подвальчик» под названием «Наш ГЛОНАСС» со схемами и рисунками. Ну, читатель при желании, может быть, сумеет разобраться. Но там-то были не читатели и не специалисты, а слушатели всей страны самого разного уровня просвещенности. Как это может не понимать глава государства, так любящий свой народ!

Он. Да, кое-что надо было сказать ясней.

Я. Особенно удручает засилье иностранщины там, где вполне можно сказать по-русски. «Аномальная жара»… Почему не ужасная, небывалая, запредельная и т. п.? «Деградация жилищного хозяйства»… Почему не бедственное положение или упадок, развал и т. д.?.. «Экстракорпоральное оплодотворение»… Господи, словцо-то как змея анаконда. Но почему не всем понятное «искусственное оплодотворение»?

Он. Действительно. А еще там красовались «налоговые преференции». Ведь вполне можно было сказать «льготы», «послабления». Или: «коррекционные детские дома». Они испокон веку именовались у нас исправительными.

Я. Такое впечатление, что отцы отечества просто стесняются того, что они русские и вынуждены говорить на русском языке, а с помощью таких речений хотят свою образованность показать и приобщиться к мировому сообществу.

Он. А как внедрилось слово-паразит «приоритет»! Ведь можно сказать «главное», «основное», «самое важное», «первостепенное»… Нет, у них на языке всегда только «приоритет»!

Я. В результате всего этого, говорю, кое-что просто непонятно. Но, с другой стороны, мы услышали: «По мнению экспертов(!), главный путь преодоления демографического кризиса — это радикальное увеличение количества семей с тремя и более детьми». Да кому же это непонятно безо всяких экспертов: чем больше детей рождается, тем успешней преодоление этого кризиса. Тут ссылка на экспертов дана, видимо, опять для придания речи учености.

Он. Все это так, но меня порадовало уже то хотя бы, что с высокой трибуны были произнесены имена Ломоносова, Льва Толстого, Некрасова, Чехова… Это ж — культурный кругозор! Ведь ничего подобного не бывало в речах Горбачева, Ельцина, Путина…

Я. Не совсем так. Вспомни, Горбачев однажды упомянул нобелевского лауреата Солженицына, назвав его великим писателем. А Ельцин очень хорошо играл на деревянных ложках, но, являя нам широту вкуса, уверял, что страх как любит Вивальди. Жить не мог без него. У Медведева на сей раз повернулся язык упомянуть даже Юрия Гагарина, советского человека, коммуниста.

Он. Ты напомнил мне, что в Послании был упомянут еще один нобелевский лауреат по литературе — Черчилль.

Я. Не просто упомянут, а еще и процитирован, причем там, где речь шла о педагогике, об учителях. Сыскал нового Песталоцци или Макаренко…

Он. Интересно, как думаешь, кто писал текст речи — Сурков, Дворкович, Тимакова или все вместе?

Я. Судя по этой примете, мог принимать участие и Борис Немцов. Ведь он и его собратья-демокрашки души не чают в Черчилле.

Он. Да, упоминают его, ссылаются на него при каждом удобном случае.

Я. И при совсем неудобном — тоже. Например, очень любят рассказывать, как однажды кто-то спросил Черчилля, почему в Англии никогда не было антисемитизма. А он, дескать, ответил: потому что мы, англичане, никогда не считали себя глупее евреев. Как раз от Немцова я это однажды и слышал.

Он. Тут, конечно, намек: а вот вы, русские, до сих пор считаете. И в результате этого за время строительства новой процветающей России четыре еврея были у нас премьерами, а три — вице, их заместителями. Итого, семь вершителей судьбы страны в переломную эпоху. Правда, пять или шесть из них— евреи по израильской мерке. И ведь хоть бы один хоть бы отчасти походил на великого Дизраэли! В этом главное-то, а не в национальности, правда?

Я. Разумеется. А рассказ, что ты вспомнил, — выдумка. Никто Черчиллю такой вопрос не задавал, и никогда он этого не говорил. В отличие от Бориса Ефимовича этот лорд был человеком образованным, он знал историю своей страны, и ему было известно, что антисемитизм в Англии доходил до поголовного изгнания евреев из страны. При этом, как пишет Андре Моруа в своей книге «Жизнь Дизраэли», случалось и такое. Один судовладелец высадил евреев на каком-то диком берегу и сказал им: «Зовите Моисея!» И отчалил. Правда, это было давно.

Он. Но ведь и Шекспир— англичанин, а его Шейлок — не чукча. И это уже начало XVII века.

Я. Да и в сравнительно недавние времена, перед Второй мировой войной, на нашей с тобой памяти, в Англии открыто существовала нацистская партия, которую возглавлял Освальд Мосли. И едва ли в еврейском вопросе он был оппонентом Гитлера и его партии. Впрочем, и это давно забыто. Но вот зачем Медведеву потребовался Черчилль — чтобы понравиться Немцову?

Он. В самом деле, неужели он не понимает, как выглядит это имечко в устах, только что назвавших Толстого и Гагарина? Неужели ему неизвестно, что именно Черчилль был вдохновителем и организатором походов Антанты против нашей страны?

Я. Черчилль только на несколько лет уступил Гитлеру всемирную должность врага России № 1. Дело не только в походах Антанты. Наша стойкость в 1941-м и победы 1942–1944 годов спасли Англию от немецкого вторжения. А Черчилль даже вопреки желанию Рузвельта тянул с открытием Второго фронта, хотя давал обещания открыть его и в 1942 году, и в 1943-м, и весной 1944-го, до последнего предела — до б июня 1944 года, когда уже всем было ясно, что Красная Армия и без союзников добьет врага и нагрянет в Берлин.

Он. Валентин Фалин, бывший секретарь и заведующий международным отделом ЦК КПСС, живущий сейчас в Германии, основываясь на документах, писал в журнале «Российская Федерация сегодня», что весной 1945 года Черчилль дал указание своему Генеральному штабу разработать план «Немыслимое»: после капитуляции Германии союзники вместе с немецкими дивизиями, которые по его распоряжению не были разоружены, наносят внезапный мощный удар по Красной Армии, измотанной последними победными боями. Их-то войска не слишком притомились, почти беспрепятственно шествуя по земле Франции и Германии.

Я. Сейчас о плане «Немыслимое» широко известно. Но многие забыли, что ведь и «холодная война» началась именно с речи Черчилля очень скоро после Потсдамской конференции — 5 марта 1947 года — в американском городе Фултон. Он ее закоперщик! Сталин немедленно ответил ему в «Правде»: «Господин Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны… Господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы мира».

Он. Медведев, конечно, не читал Сталина, но не понимать, как звучит имя Черчилля после имени Чехова… И все-таки эти «странности» Послания весьма хоть и досадны, но не главное в нем. А что ты скажешь о главном?

Я. Главное… У меня давно такое впечатление что в Кремле опять засел Кукурузник. Вернее, два. Второй — на Краснопресненской набережной.

Он. Похожи на него своей ненавистью к Сталину?

Я. Не только ненавистью, а еще и страхом перед его тенью. Но дело не только в этом. У них та же страсть все ворошить, перетряхивать, переиначивать. И все— под предлогом реформ во имя светлого будущего. Хрущев измыслил совнархозы, городские и сельские райкомы, подъем целины, ликвидацию приусадебных участков земли, всесокрушающий девиз «Кукуруза — царица полей!». А как венец всего — борьбу против «культа личности». Ему, например, о целине Молотов говорил: да, поднимать надо, но сейчас гораздо нужней, насущней бросить силы и средства на Центральную Россию, так пострадавшую от немецкой оккупации. Но он ни с чем, ни с кем не считался. И у этих такой же зуд вывернуть наизнанку все — от часовых поясов до милиции.

Он. А представь себя на месте Медведева. С чего бы ты начал?

Я. Мне уже приходилось фантазировать на эту тему в одной газете. Но если все-таки сказать о первом шаге, то я прежде всего ликвидировал бы все правительства и всех президентов республик и областей. В стране десятки президентов, сотни министров, тысячи их заместителей. Это же чушь! Ее Путин приволок из Германии, но там так исторически сложилось: Пруссия, Бавария, Саксония… И до Бисмарка они были самостоятельными государствами, потом стали «землями» со своими правительствами. А у нас можно ли вообразить, допустим, одновременно с Российским самодержцем Иваном или Петром самодержцев Рязанских, Калужских, Астраханских? Мы стали единым государством на триста лет раньше немцев, и у нас должно быть только одно правительство — в Москве.

Он. А какая тут выгода, что это дает?

Я. Прежде всего— больший авторитет, вес, уважение. В политике, в деле управления страной это самое важное. Ныне иные Указы президента и решения правительства просто предаются забвению. Путин рассказывал же, что богачи стали платить налог только после того, как он был снижен до 13 процентов. А до этого они плевали на налог, и власть ничего не могла с ними поделать. Ну, разумеется, в управлении страной нужна еще и политическая воля, решимость, чтобы взять Абрамовича за грудки.

Он. В Послании были поставлены вопросы заботы о детях, борьбы с коррупцией, образования, совершенствования политической системы… Ведь это все очень важно.

Я. О Господи!.. Совершенствование… В Советское время выборы в органы власти вплоть до Верховного Совета СССР проходили под девизом блока коммунистов и беспартийных. И в советах опять же вплоть до Верховного оказывались те и другие, даже священнослужители. А теперь дорога во власть открыта только партийным. И это совершенствование? А губернаторы? Они не так давно избирались населением, но кошмар Беслана почему-то привел Путина к выводу, что надо этот вопрос усовершенствовать: теперь губернаторов назначают.

А о коррупции… Сколько же можно точить лясы на эту тему! Ведь ей объявлял войну на полное истребление еще Ельцин. И что? Он почил в бозе, а она справила о нем поминки, положила букетик незабудок на его могилку и, приплясывая, пошла дальше. Да еще напевает при этом:

Я другой такой страны не знаю, Где так вольно взяточнику жить!

Он. Президент сказал: «Нам не должно быть стыдно за то, какую страну мы передадим нашим детям и внукам».

Я. Это нам не было стыдно за сверхдержаву, которую у нас обманным путем украли. А они должны сгорать со стыда за то, во что превратили страну их учителя Ельцин да Собчак, на которых они до сих пор молятся, и их собственные уже десятилетние старания. Ведь Геннадий Зюганов был совершенно прав, когда заявил недавно: «Страной руководят абсолютно безграмотные люди».

Он. Интернет констатирует, а газеты печатают, что Россия занимает первое место в мире по абсолютной величине убыли населения.

Я. Составной частью этой страшной величины наряду с другими причинами являются или способствуют ей первое место по числу самоубийств среди детей и подростков, по смертности от болезней сердца, по числу душевнобольных, первое место по торговле людьми, по числу катастроф, в том числе авиационных, по числу абортов и смертности от них матерей, первое место по употреблению героина и крепкого алкоголя, по числу курящих детей и детей, которые не могут попасть в детский сад…

Он. Медведев сказал, что очередь в детский сад почти 1 миллион 700 тысяч детских душ.

Я. А Путин, придя в экстаз от предстоящего в России через восемь лет чемпионата мира по футболу, ликует: «Посмотрите, что такое Россия, поездите по городам… Сейчас не время давать развернутую характеристику сегодняшней России. Она развивается, она на подъеме, и к 2018 году станет еще сильнее» («Красная звезда».4 декабря 2010).

Он. Ну, совершенно как в свое время приснопамятный Победоносцев, который, по словам Блока, «над Россией простер совиные крыла»: «Настоящее России прекрасно, ее будущее — великолепно и грандиозно!»

Я. Восемь лет это же два президентских срока, еще дожить надо, а он уже ликует и будет ликовать все эти годы. По меньшей мере восемь миллионов наших сограждан не доживут до чемпионата. И ему в голову не приходит даже то, что вольготно «поездить по городам», как он любезно приглашает, могут только он с Медведевым да кучка их верноподданных из Думы, из правительства, из Рублевского эдема.

Он. Незадолго да своего Послания Медведев признал: если срочно не заняться проблемой жилья, что требует больших средств, то через пять-шесть лет грянет всероссийская катастрофа, народное бедствие небывалых размеров. Так и сказал: ка-та-строфа.

Я. Вроде бы человек понимает, что страну ждет, но в Послании об этом — ни слова. А главное, вместо того чтобы, как сам говорит, срочно бросить средства на спасение народа, почти 1,5 триллиона рублей срочно бросают на два игрища — в Сочи и на чемпионат мира по футболу. Нет, первый Кукурузник на этом фоне выигрывает: от подъема целины в первые года два все-таки польза была.

Он. А тебе не кажется, что эти мировые олимпиады и чемпионаты мы получаем один за другим вовсе не в результате какой-то ожесточенной выборной борьбы претендентом, их конкуренции, а Запад сознательно, обдуманно подбрасывает нам эти празднички в расчете на наше экономическое перенапряжение, истощение, как во время холодной войны втягивал нас в гонку вооружений? Ведь эта гонка после того, как обе стороны достигли возможности взаимного уничтожения, стала бессмысленна, но все продолжалась.

Я. Конечно, есть причина задуматься, с чего бы нам раз за разом так везло с этими выборами в столь печальную пору нашего футбола хотя бы. Вероятно, тут задумываются многие. И не случайно по опросу, который провело «Эхо Москвы», почти 70 % просто огорчены известием о предстоящим у нас ЧМ по футболу.

Он. В «Советской России» В. Захарьин заявил: «Послание написано в непривычной пока стилистике». Я не понял, что он хотел сказать. Как ты думаешь?

Я. Ну как же! Стиль тут просто шибает в нос. Иногда этим грешил Ельцин, но почти вовсе не было в речах Горбачева и Путина — бесконечное якание.

Он. Что?!

Я. Да обыкновенное якание: я… я… я… я… На другой день захотелось по тексту «Российской газеты» подсчитать, сколько его было. Оказалось 66 яканий!

Он. Казалось, все подсчитали журналисты и люди, именующие себя политологами, — сколько народу было в зале, как долго оратор говорил, аплодисменты… А это подсчитать никто не догадался. Но неужели 66?

Я. Да все догадались, но никто не посмел громко сказать… Я невольно подумал, кто мог еще так якать? Наверное, тот, кого Медведев и Путин называют тираном. В самом деле, кому, как не тирану, якать! Никто же не запретит, не осадит в страхе за жизнь. И я взял его отчетный доклад XVII съезду партии, сделанный 26 января 1934 года. Это, кажется, самая большая его речь — 96 страниц 13-го тома собрания сочинений.

Он. Еще бы! Это же был отчет Сталина за четыре года, насыщенных такими событиями, такими делами. Он раз в пять больше медведевского Послания. А если бы это Послание было столь же пространно и оратор якал бы столь же старательно, то выходит, что якнул бы 66x5= 330 раз. И что же ты увидел в докладе съезду?

Я. Как поется в старой веселой песенке, хоть поверьте, хоть проверьте, — тиран якнул всего 19 раз. Сравни: 66 (330) и 19. Но дело не только в числовом соотношении. Якание бывает очень разным по качеству. У тирана преобладают такие формы: «Я думаю»… «Я говорю»… «Я имею в виду»… «Я далек от того, чтобы недооценивать»… «Я уже докладывал о тяжелом положении животноводства» и т. п.

В Послании совсем иной коленкор! У меня подчеркнуто в газете: «Я знаю»… «Я считаю»… «Я считаю целесообразным»… «Я верю»… «Я уверен»… «Я абсолютно уверен»… «Я не сомневаюсь»… «Я вижу»… «Я принял решение»… «Я выступил с инициативой»… «Я выдвинул инициативу»… «Я представил свою политическую стратегию»…

Он. Так и сказал — свою?

Я. Именно так. Вот, смотри. Будто у главы государства может быть какая-то своя, личная, персональная, приватная стратегия. Но слушай дальше: «Я сформулировал 10 позиций»… «Я дал необходимые поручения»… «Я поручаю правительству» (8 раз)… «Я поручаю администрации президента»… «Я рассчитываю, что Дума»… «Я поручаю главам всех субъектов Федерации»… «Я жду»… На что это похоже? На царские рескрипты: «Мы, Николай Второй, повелеваем…»?

Он. Есть более близкое по времени сравнение. Недавно мне довелось почитать обращение одного политического деятеля к своему народу 22 июня 1941 года. Там то и дело мельтешило: «Я осознал свою ответственность»… «Я пришел к выводу»… «Я занял позицию»… «Я продолжаю считать»… «Я сегодня решил»… И в таком духе на десяти страницах больше двадцати раз.

А 8 ноября 1941 года на встрече со старыми партийными друзьями в пивном зале в Мюнхене — то же самое: «Я могу сказать»… «Я сделал выводы»… «Я провел подготовку»… «Я отдал приказ»… «Я осознал свою ответственность»… и т. д.

Я. Но вернемся к отчетному докладу ЦК. Надо еще заметить, что там речь неоднократно прерывалась, ее стенограмма имеет около 40 пометок «Аплодисменты», «Бурные аплодисменты», «Гром аплодисментов», «Овация»… При оглашении Послания тоже было с десяток аплодисментов, но большинство — в 3–4 хлопка. Даже глава администрации президента Володин не перенапрягался, берег силы и здоровье…

Он. Вот уже несколько дней по главным каналам телевидения рассказывают, что мэр Владивостока Владислав Скворцов (тут и сам он явлен на экране) подозревается в нанесении ущерба городскому бюджету на 2 миллиона рублей. И объявлено, что ему грозит семь лет лишения свободы. За два миллиона! А недавно сам Путин рассказал, что Прохоров во время кризиса надул государство на 87 миллиардов — и хоть бы что! У него еще хватает наглости предлагать ввести 60-часовую рабочую неделю. Кровососу мало наворованных миллиардов!

Я. Человек только подозревается, а уже ославили на всю страну! И эта бескрылая Чайка да еще мадам Алексеева, бесстрашная правозащитница, каждый день видят такое глумление над людьми и не смеют рта разинуть! А недавно милиция-полиция арестовала какого-то помощника депутата Совета Федерации, который наживался на выдаче каких-то фальшивых документов. Ну, обычный жулик. Но его брали как опаснейшего преступника, как убийцу-рецидивиста. Бросили лицом на пол, придавили, связали, надели наручники… Так и хочется двум помянутым да еще Нургалиеву сказать: это не только издевательство над людьми, но еще и безграмотность ваша!

Он. Да, не только правят страной, как уже было сказано, но и прислуживают правителям абсолютно безграмотные люди.

Я. Выпьем, Миша, за освобождение родины от них?

Он. Конечно!

Мы выпили. А селедка была отменная.

2010 г.

Часть 3

ПРЕМЬЕР И «КРАТКИЙ КУРС»

ЕСЛИ БЫ ПРАВИТЕЛЬСТВО БЫЛО ХОТЬ НЕМНОГО РУССКИМ…

Здесь мы поведем разговор о проведенном государственным телеканалом «Россия» конкурсе на звание самого главного человека в многовековой истории нашей страны. Голосование было, конечно, как водится у карточных шулеров, подтасовано под политический заказ едва ли не Кремля, так что его результаты вряд ли имеет смысл всерьез обсуждать. А вот присмотреться к некоторым из «присяжных», нахваливавших в теледискуссии своих симпатизантов, очень даже стоит. Так многое становится понятным и о них самих, и о времени, зачислившем их в так называемую элиту.

Весьма примечательной оказалась кандидатура Петра Столыпина. Докладчиком был «повсеградно оэкраненный» Никита Михалков. Представляя его (хотя в этом не было никакой необходимости), ведущий Александр Любимов назвал Михалкова обладателем «всех мыслимых и немыслимых наград». Это не точно. Награды вполне мыслимые, но сочетание их действительно немыслимое. В самом деле, медаль лауреата Государственной премии Казахстана за участие в советском фильме «Я шагаю по Москве» и «Оскар» за антисоветский фильм «Утомленные солнцем». Или: премия имени Ленинского комсомола и какая-то опять антисоветская премия за эпохальный фильм тоже с фельетонным названием «Сибирский цирюльник»… И так далее.

Но главное не в этом. Гораздо важнее то, что почти все превозносили Столыпина, как и царя Николая II, аж до небес.

Помните, читатель, какие краски преобладали в его портрете, нарисованном организаторами затеи «Имя Россия»? А вот такие: «кроткий»… «мягкий»… «домашний»… «добрый»… Мало того, еще и «добросердечный»… «ни на кого не повышал голоса»… «пятеро детей»… «идеальный отец»… «прекрасный семьянин»… «прекрасно танцевал»… «владел французским и немецким»… «любил музыку, театр, балет» (но балерину Кшесинскую — больше. — б. Б.)… «о его скромности и нестяжательстве ходили легенды» (о его богатстве — тоже. — В.Б.)… «чурался самовосхваления»… «человек идеальнейший»… «благороднейший образ мыслей»… и так далее.

Замечательно! И только две маленькие закавыки. Первая: все перечисленные высокие добродетели не имеют никакого или почти никакого отношения к умению мудро властвовать и успешно вести державу. Разве что полезно тут знание иностранных языков. Вторая: как же могло случиться, что такой ангел во плоти «вдруг оказался предан всеми силами, на которые опирался». Мало того, даже родственники отвернулись. Не сказались ли при этом такие достопечальные факты, как ужасная Ходынка, Кровавое воскресенье, «военная неудача с Японией»? Ничего себе «неудача»… Ведь иные из этих трагедий даже не упомянуты в аттестации соискателя. Ну вспомнили хотя бы о том, что весной 1915 года царь создал «Особый комитет по борьбе с германским засильем» (вот бы и сейчас аналогичный!). И в ходе этой борьбы при решительном одобрении Синода было проведено множество глупейших мероприятий — вплоть до запрещения рождественской елки. А ведь запрет елки до сих пор валят на коммунистов, хотя хорошо известно, что сам Ленин устраивал елку для детей в Сокольниках именно на Рождество.

Известного тогда поэта Константина Бальмонта заподозрить в симпатиях к Октябрьской революции или к Советской власти и Ленину невозможно. «Пещерный антикоммунист», как и А. Любимов. И, однако же, задолго до революции он предрекал Николаю II:

Кто начал царствовать с Ходынки, Тот кончит, став на эшафот.

А ведь за Ходынкой, Цусимой и Кровавым воскресеньем последовали еще и Ленский расстрел, и голод через каждые два года царствования, и гибель армии Самсонова, и захват немцами Польши, изрядной части Прибалтики…

* * *

Тут интересный материал для раздумий дал тот же Михалков. В гордом сознании своей безупречности, он стыдил генерала Варенникова: «Почему вы, офицеры, молчали, когда поносили Сталина? Почему ничего не сделали? Почему приняли как данное? Куда вы смотрели? Где ваша офицерская честь? А присяга?»

Старик-генерал то ли не нашелся, то ли его ответ вырезали. А ответить он мог примерно так. Антисталинская диверсия Хрущева в 1956 году на XX съезде партии была очень ловко спланирована и осуществлена. Его доклад о «культе личности», о чем делегаты съезда не знали, не обсуждался предварительно ни на пленуме ЦК, ни на Политбюро, как это всегда водилось, не было его и в повестке дня. Доклад обрушили на головы делегатов как многотонную глыбу — и никакого обсуждения. Спектакль окончен, можете расходиться. Эффект внезапности сработал на все сто. Примерно так же, как через несколько лет «Архипелаг ГУЛАГ». Теперь-то видно, сколько там и там вранья, подтасовок, притворства, хитрости. Но тогда — как не верить первому секретарю ЦК, который называет имена, приводит цитаты? Как не верить человеку, который говорит, что всю войну пробыл на передовой и командовал батареей, и тоже называет имена, приводит цитаты, цифры… Чтобы понять грандиозность той и другой туфты, требовались время, работа, старание.

А после доклада Хрущева невозможно было пикнуть. Тебя тотчас объявляли сталинистом, врагом партии, мракобесом. Все видели, как Хрущев расправился с Молотовым, Маленковым и другими, кто попытался противиться его курсу и опровергнуть клевету на Сталина. Уж если так со старыми большевиками, членами Политбюро, то на что могли надеяться рядовые члены партии, в том числе офицеры.

Но возникает параллельный вопрос: а почему молчали, ничего не сделали и приняли как данное воспеваемые вами, Михалков, царские офицеры свержение Николая II? Мертвого Сталина лишь оклеветали, что ему было уже безразлично, а тут свергли живого помазанника Божьего. У него за плечами трехсотлетняя династия, а за Сталиным всего неполных сорок лет Советской власти. И советские офицеры даже в годы войны, когда Сталин был Верховным Главнокомандующим и наркомом обороны, принимали присягу правительству, а не ему лично, царские же офицеры — именно лично царю. И, однако, никаких протестов, никакого непослушания. Где была их офицерская честь?

Можно спросить Михалкова еще и о том, почему молчал, ничего не сделал его родной отец, член партии, лично встречавшийся со Сталиным и щедро им обласканный. Ну сказал бы хоть одно протестующее словцо на каком-то писательском собрании. Где была его партийно-дворянская честь? Думать надо, прежде чем кукарекать на всю страну…

* * *

Но вернемся к Столыпину. И тут— хвалебные псалмы, торжественные акафисты, возвышенные оды… Илья Глазунов заявил, что когда его «сослали на БАМ» (вы разве не слышали о его ссылке и каторге?), то там он, каторжник, понял: «Петр Аркадьевич — величайший политик всех времен и народов!» При нем, уверял, крестьяне имели по 15 лошадей и по 20 коров, и это еще что! Однажды он сказал: «У России только два верных союзника — армия и флот». Уж так верно! Как будто назло натовскому соловью Рогозину. Только это сказал не Столыпин, а Александр III. Поэт-орденоносец Кублановский, мыслящий образами, выразился еще возвышеннее: «Пушкин — это солнце нашей поэзии, а Столыпин — солнце нашей политики!»

Но вот опять иной оратор среди псалма вдруг такое сказанет, что псалом хвалебный превращается в погребальный. Вспомните, скажем, директора академического Института российской истории Андрея Сахарова. Ученая голова! Кое-кто его даже за академика считает. Он пел-пел, закатывая глаза от умиления перед нарисованной им картиной столыпинского всенародного счастья, выражал благородное возмущение тем, что есть памятник Колчаку, скоро будет Деникину (пожалуй, и Власову. — В.В.), а Столыпину даже не планируется, и вдруг бухнул: «Петр Аркадьевич не знал и не понимал русский народ». Вот те на! Выходит, вроде наших реформаторов.

Как-то перед Новым годом на канале ТВЦ Олег Попцов, витавший некогда в ельцинских эмпиреях, рассказал, как в ту пору Гайдар на каком-то совещании излагал суть затеянных реформ. Она многих ужаснула, и кто-то спросил: «А как же пенсионеры и старики?» Тот спокойно ответил: «А они вымрут». Чубайс же, как известно, даже цифру назвал: 30 миллионов. Примечательно, что она точно совпала с названной в 1941 году Герингом цифрой обреченных на голодную смерть советских людей. Тоже был большой реформатор. Какая отменная плеяда висельников!..

А вспомните выступление краснодарского губернатора Александра Ткачева. Тоже пел-пел о Столыпине, млел-млел и вдруг — бац: «В 90-х годах реформаторы, желая преобразовать страну по американскому образцу (как Столыпин — по прусско-курляндскому. — В.Б.), подняли его имя на щит и этим-то именем громили колхозы и совхозы». Да, это имечко для такого дела очень годилось, ибо носитель его сам громил крестьянскую общину. Правда, с меньшим успехом, чем Ельцин, Чубайс и Гайдар колхозы: несмотря на всяческую поддержку, из общин на хутора согласились переселиться лишь 10 процентов крестьянских хозяйств. Столыпин действительно не знал русский народ, который от веку привык жить артельно.

А еще Дмитрий Рогозин, знаток жизни, сокрушался: «В советское время крестьянство было лишено права собственности на землю и даже паспортов не имело». И не могли, мол, деревню покинуть крестьяне. Истинное крепостное право! Да ты, генеральский сынок, бывал ли хоть раз в деревне? Или знаешь о ней по рассказам куда-то сгинувшего Черниченко? До колхозов крестьяне имели общинные наделы, а во время колхозов — изрядные приусадебные участки земли, на которых возделывали что хотели. Я дедовский участок в деревне Рыльское, что в Тульской области на Непрядве, до сих пор вижу: он уходил за горизонт. А что касается паспортов, без которых-де крестьяне были как крепостные, то вот вам, Рогозин, факты для размышления. В начале тридцатых годов мой родной дядя из помянутой деревни Рыльское приехал к брату (моему отцу) в подмосковное Раменское и там успешно окончил рабфак. А после войны одна его дочь уехала из той же деревни в Ленинград и окончила там институт, а вторая — в Москву, в техникум. Сейчас они, мои двоюродные сестрицы, оказались иностранками — живут в Минске, не так уж далеко от вашего НАТО.