Улыбка Бога [СИ]

— Кто-о?

— Были такие здоровые человекообразные обезьяны. Или не совсем обезьяны. Но эти, скорее, снежные люди. Йети. Алмасты. Бигфуты. Это всё одно и то же. Существа почти легендарные. А в легендах этих говорилось, что йети могут глаза отводить. Сходится с нашими свежеобнаруженными ментальными способностями. Так думаю, если мы человеческий разум соединим с их возможностями, может очень неплохо получиться.

Светка немного подумала. Потом кивнула:

— Согласна. Делать всё равно не фига. Можно и поучиться. Кстати, а где мы?

— Откуда ж мне знать? — признался Костя. — Внешне — на зоопарк похоже.

— Чего?

— Зоопарк. Ты сквозь решетку смотрела?

— Не-а…

— Так посмотри. Только прутьев не касайся. Током шарахнет.

— В курсе.

Светка подошла к решетке и некоторое время любовалась видом коридора и ровных рядов клеток. Потом вернулась.

— Шикарно! — прокомментировала она свои наблюдения. — Я не просто уродливая обезьяна, а уродливая обезьяна в инопланетном зоопарке! Экспонат, как та ящерица напротив!

— Это не ящерица. Это динозавр.

— Кто?

— Динозавр. Хищный. Какой именно — не знаю.

— Они же вымерли все!!!

— Вот именно. Хозяева этого зверинца собирают зверей из разных эпох Земли. То есть, со временем они обращаться умеют…

— Да и хрен с ними! — Светка была уже на грани. — Я не хочу всю жизнь сидеть в клетке!

— Я тоже.

— Тебе хорошо! — девушка все-таки сорвалась. — Ты жизнь прожил! Героически погиб в девяносто два! Дети, правнуки! А мне еще двадцати не было! Я даже мальчика постоянного завести не успела! У меня игра сегодня! Я не хочу обезьяной в клетке!!!

Волна очередной истерики накрыла Светку мгновенно. Если бы и попыталась сопротивляться, не успела бы. Только и оставалось, что уткнуться в широкую мохнатую грудь Грыма и плакать, реветь, рыдать в голос, стучать по ней кулаками, и снова плакать…

* * *

На Костантина Ивановича накатило ночью. Или что здесь заменяло ночь. Одним словом, освещение пригасили. Стадо, ворча и опасливо посматривая в сторону нового руководства, оказавшегося столь злым и несдержанным, кучно завалилось на пол, выбрав угол подальше и от начальства, и от «туалета». Наконец, успокоилась и заснула Светка-Звин, выпустив, наконец, его руку. Нет, не успокоилась. Просто заснула, перегруженное эмоциями сознание взяло себе отпуск.

А Константин Иванович не спал. Не шел сон. Весь день было некогда остановиться и подумать. Схватка с Ргыхом, усмирение Светки, анализ ситуации, разговор, да и потом дел хватало. Нет, Костя, не хватало. Сам же себе дела придумывал. И себе, и девочке. Чтобы не оставалось времени на мысли и переживания. Чтобы не вспоминать, что это всё окончательно. Получалось, и с собой, и с ней. А вот теперь никаких дел нет. И навалилось разом.

Это насовсем. Всю оставшуюся жизнь, нет, всю вторую жизнь, суждено провести в теле огромного волосатого йети в инопланетном зоопарке. А может, и где похуже. Или получше. Место пребывания может измениться. А вот тело… Впрочем, неплохое тело. Большое, сильное, тренированное. Куда лучше того, старого, образца две тысячи двенадцатого года. То уже прилично подношено было. А этому еще жить и жить, тем более что, если по воспоминаниям Грыма судить, так живут алмасты прилично дольше человека, лет под двести или даже триста. Трудно оценить, беда у Грыма с абстрактными понятиями, но долго живут, это точно.

Так что не стоит на тело жаловаться. Приспособиться можно. Из клетки этой вырваться, в естественной среде пожить. Вырваться получится, на человеческий разум пленников она не рассчитана. А способностей у йети оказалось очень много. Интересных способностей…

В любом случае, лежать раздавленным машиной на обледенелом асфальте гораздо хуже…

Со временем, глядишь, и разум у соплеменников неожиданных разовьешь. Чего еще человеку надо? Ах да, в этом возрасте еще кое-чего надо. И Грым не исключение. Но опять же решаемо, найдешь себе в жены какую-нибудь бигфуточку посимпатичнее, куда денешься, гормоны своё возьмут. Наплодите маленьких алмасты, нормальному языку их научишь, еще чему-нибудь… Следующее поколение еще умнее станет. Будут йетенки мелкие бегать по пещере и кричать: «диду!», как Постреленка.

А вот сама Постреленка… Совсем же маленькая еще, через год и не вспомнит, что был у нее «диду». И само словечко забудется. Не увижу уже никого. Ни сына, ни дочки. Внуков, правнуков. Никогда. Они-то, потомки многочисленные, погорюют и успокоятся. И то сказать, не один год ждали. Вот и свершилось…

А мне каково? Думал, помру и все равно будет, а вот видишь как… Хочется к ним, к родным, любимым, а нет пути. Даже если выловить экипаж тарелки этой, да объясниться с ними… По месту, по времени… Без толку. Не заявишься же к родным этакой обезьяной. Напугаешь только. Сына, так и инфаркт хватить может, сердце у него так себе…

Вот и получается, что куда не кинь… Ты для родных умер. И они для тебя умерли. Вот так…

Константин Иванович тяжело вздохнул и открыл глаза. Что себя обманывать, не идет сон. Истерика это, как у Светки весь день была. Только девчонке он помочь может, а ему… только сам!

Ничего, справится, не мальчик. Много потерь пережил, переживет и эту. Тело молодое, инфаркт не грозит. Да и неизвестно еще, бывает ли инфаркт у йети…

Так что, соберись, Костя, зажми рефлексию свою в кулак, и думай, что дальше делать…

Он опять вздохнул, пытаясь прогнать стоящий перед глазами образ. Пострелёнка не уходила. Стояла, смеясь, протягивала ему свой любимый мячик и кричала «диду»…

Лежащая рядом рыжая самка йети вдруг положила руку ему на грудь, легонько погладила и, не просыпаясь, произнесла по-русски:

— Ты поплачь. Слышишь, поплачь. Легче будет…

Глава 2

Третий день седьмого месяца корабельного времени. Рубка пространственно-межвременного военно-исследовательского крейсера первого ранга «ПРМКНВТО/ГВУ»

Хорошее настроение испортить тяжело. Если оно действительно, хорошее. А не так, легкое касание радости…

А хорошее настроение главному хрононавигатору пространственно-межвременного военно-исследовательского крейсера первого ранга «ПРМКНВТО/ГВУ» капитанасу Артураускасу Вилькаускасу испортить было невозможно в принципе. Среди экипажа крейсера ходили устойчивые слухи, что всему виной не врожденное спокойствие, а предательский и коварный удар копытом, пришедшийся точно в переносицу бравому капитанусу, тогда еще сопливому практиканту. Произошло это в одном из первых вылетов, когда юный Артураускас попытался самолично отловить Сиреневого Копытоносца. Зверь, размером со спасательную капсулу, вставшего на пути охотника даже не заметил, совершенно случайно задев копытом. Зато организм Вилькаускаса удар оценил и навсегда потерял способность быстро и адекватно реагировать на смену обстановки и происходящие события… Да и чувство юмора отказало напрочь. С ним, впрочем, и до этого случая было не слишком хорошо.

Впрочем, некоторая неадекватность только способствовала карьерному росту. Высокопоставленные винлиты всегда больше ценили личную преданность, чем такую ерунду, как логическое мышление. В результате в таком возрасте Вилькаускас уже руководит крейсером! У Великой Винлитии всего один крейсер, в отличие от той же Сибирии, которая их даже не считает! Это потому, что сибириты многие тысячелетия эксплуатировали предков винлатов, заставляя крохотный трудолюбивый народ кормить население четвертой части суши! И сейчас ведут себя не лучше! Как они смеют просить погашения Великой Винлитией долгов? Мало ли, что просрочено? А уж отказ от дальнейших поставок — просто ни в какие ворота!.. Обеспечивать всё необходимое Великой Винлитии, последнему оплоту гуманизма и демократии — святой долг всех недоразумных!

Так вот, насчет хорошего настроения. Сейчас оно было вызвано тем, что экспедиция подходила к концу. Все клетки заполнены. Остался последний прыжок, в своё время. И первая часть Великого Проекта завершится. Потом ученые головы, которым никогда не подняться по служебной лестнице даже до сегодняшнего уровня Артураускаса, геномодифицируют отловленных животных, клонируют необходимое количество, и выпустят на просторы сопредельных с Великой Винлитией стран. А когда звери съедят всех врагов, в атмосферу будет выпущен вирус, который в течение суток уничтожит модифицированные гены. Просто и эффективно! Самое сложное — наловить зверей, не получив в очередной раз копытом в лоб. Страшно подумать, что было бы, если бы тогда не мазнуло краешком, а легонько стукнуло…

Но эту часть работы Вилькаускас выполнил. Экземпляры отловлены изумительные. Сплошняком крупные хищники или еще более крпуные травоядные, по агрессивности хищникам нисколько не уступающие. Отличный сюрприз Сибирии!

Испортить настроение капитанусу тяжело, но немного подпортить можно. К примеру, младший хрононавигатор который час пялится на схему звездных координат. Бесцельно, и с отсутствующим выражением лица. Сразу возникает подозрение, что среди его предков затесались какие-нибудь недоразумные.

— Эй! — окликнул подчиненного Вилькаускас, которому надоело наблюдать неподвижное тело перед глазами.

Младший медленно обернулся. Стало не то, чтобы страшно, но немного не по себе. Из узкой трещины плотно сжатых губ медленно текла струйка красновато-желтой слюны. Астронавигатор ухватился за подлокотники кресла покрепче. Опять этот урод объелся грибной плесени, растущей в вентиляционных шахтах, и утратил контроль над собой. Сколько можно! Он позорит своим поведением истинных винлитов. Немедленно пресечь! Но капитанус не успел. Младший прыгнул на него, растопырив руки в рабочих перчатках от экзоскелета. Пальцы, усиленные сервоприводами, начали сминать горло Вилькаусасу, дробя тонкие хрящи…

Могучий пинок ногой сбил сошедшего с ума сержантаса в сторону. Артураускаса вздернули вверх, из остатков развалившегося кресла. Старший боцманас второй полетной палубы. Истинный винлит, чудовищной силы здоровяк. Главный хрононавигатор неуверенно сел, разминая пострадавшее горло…

— Вижу, вовремя! — прогудел боцман. — На корабле тревога! Добыча сошла с ума.

— Это как? — переспросил Артураускас, до сих пор находящийся в некотором смятении чувств. Слишком уж неожиданным и немотивированным оказался поступок младшего коллеги… Точно, не все у него чисто с генетической картой. Надо будет по возвращении обязательно проверить…

— Вот так же! — уточнил боцман и ткнул в сторону младшего. Так и не пришедший в себя, тот скрутился у пульта управления в позу эмбриона. Из-под головы вытекала тоненькая струйка крови, тут же пропадающая в решетке вентиляции. — Только те на ограду бросились. Всем скопом. Решетки не выдержали. Нижняя палуба захвачена.

— Как захвачена?! — Все же, иногда, гнев — лучшее лекарство от всех проблем. Мгновенно пропала боль в истерзанном горле, тут же мысли забегали, словно гоночные скутера на межнациональной гонке на звание Выдающегося Винлита. — Пустить газ! Активировать дронов! Уничтожить!!! — Вилькаускас неожиданно даже для себя сорвался на визг.

— Пробовали… — сконфуженно развел руками боцманас. — Дронов они разнесли на части. А газ… Там эти, которые на недоразумных похожие, вентиляцию включили!

А ведь Вилькаускас еще при планировании операции был против включения в список человекообразных. Наверняка эти здоровенные, обросшие густым мехом карикатуры на людей, исполненные небрежным пером неумелого маляра, окажутся далекими родственниками сибиритам! От кого еще могли произойти недоразумные! Не от инопланетного же разума, как истинные винлиты! Вот и сбылись нехорошие ожидания!

— А ловчие поля?

— Аппаратура разбита заранее! Как будто наши мысли читают!

— Ах так? Ничего! — сам себе сказал главный хрононавигатор. — Мы их сейчас поджарим мнофазасинхронитиридом! Не только обездвиживание, но и боль! Сильная боль, — капитанус усмехнулся и потянулся к кнопке активации импульса.

Легкий шорох в коридоре. Шаги? Или послышалось? Нет, не послышалось: задраенная дотошным боцманасом дверь рывком выгнулась точно посередине, словно получив мощный пинок. А потом медленно, с достоинством, присущим продукции, вышедшей из-под рук винлитов, начала продавливаться по центру. С громким щелчком лопнули засовы. Дверь, вмиг растеряв солидность, рухнула, придавив не успевшего отскочить боцманаса.

В рубку, скрючившись чуть ли не вдвое, протиснулась одна из тех карикатур. Крупный волосатый самец упер тяжелый взгляд главному хрононавигатору в глаза и тихо, но как-то особенно страшно, пророкотал на несколько искаженном языке Сибирии:

— А ну, бля, фашист, хулев, убрал руки! Оторву до жопы!

Истинного винлита не испугать угрозами, пусть даже и исходящими от такого великана! Особенно винлита, получившего в молодости удар копытом Сиреневого чудовища! Зажмурившись, Артураускас с размаху ткнул в кнопку мнофазасинхронитирида… Но зверь и не думал падать. Он, наклонив голову, с любопытсвом поглядел на Вилькаускаса:

— Тебе резинку дать, Америку твою с карты стереть?

Непонятная фраза сбила с толку, спутала мысли в голове капитана… И когда до главного хрононавигатора все же дошло, что он не включил «усилитель боли», а запустил механизм самоуничтожения крейсера, было уже поздно. Время отмены приказа вышло. До взрыва остался какой-то час. А зверь уже стоял вплотную, и острые даже на вид клыки в пасти внушали определенные опасения…

— Поиграли и хватит, — прорычало чудовище. — Сажай тарелку!

— Нет! — гордо выпятил грудь Вилькаускас. — Грязным животным не запугать истинного винлита!

— Истинного, говоришь? — каким-то усталым голосом уточнил зверь. — Развелось вас, как грязи, истинных и чистокровных… Ничего, всё расскажешь!

И начал неторопливо отламывать главному хрононавигатору пальцы…

Боль, корёжившая тело, не давала Артураускасу собраться с силами и сопротивляться страшному взгляду, не отпускавшему глаза капитануса. Винлит физически ощущал, как все его знания вытекают из мозга, но ничего не мог сделать. Теперь зверь знал всё.

— Ну ты и мразь, — процедил он, закончив «допрос», — даже руки марать противно.

Тем не менее, очень аккуратно свернул Вилькаускасу шею…

Третий день седьмого месяца корабельного времени. Крейсер «ПРМКНВТО/ГВУ»

Йети мчался по коридорам крейсера. Бежал так, что заносило на поворотах…

Бунт прошел «на ура». Еще бы, целый месяц готовили сюрприз хозяевам. Сначала освоились со способностями тела и выяснили, что можно выжать из него, обладая человеческим сознанием. Потом выудили информацию из мозгов человека, командовавшего обслуживавшими зверинец роботами. Тогда и поняли, к кому попали…

Увидев человека, Константин Иванович сначала обрадовался: наверняка можно договориться. Хорошо, жизнь научила не спешить. Тем более, уже знал свои возможности. Вот и не полез брататься, а послушал аккуратно мысли. Делать это научился уже на второй день. Но решился только через неделю.

То, что могли сотворить йети с чужими мозгами, сильно зависело от уровня развития реципиента. Ящеров из соседних клеток не составляло труда заставить плясать под свою дудку. Хоть всех одновременно. А вот читать мысли рептилий не получалось. Может, нечего было читать?

С соплеменниками иначе. Внушить им какое-нибудь желание несложно. Заставить же действовать, как динозавров — извините. Прикасаться к решетке Ргых не захотел. Точнее, захотел, его просто раздирало от внушенного желания. Стоял, руки протягивал, отдергивал, снова тянул. Но так и не прикоснулся. Собственная воля оказалась сильнее внушения. Зато его мысли неплохо читались.

С людьми оказалось ещё интереснее. Можно было внушить простейшее желание или иллюзию, но только если это не противоречило внутренним установкам человека. Не видеть Грыма в клетке «сторож» не мог. Зато видеть его в другом углу — пожалуйста.

— Он знает, что мы здесь, — объяснил Константин Иванович Светке, — потому иллюзия пустой клетки и не действует. А где именно — не знает. Потому верит. Если бы на улице встретил, не увидел бы.

Заставить человека что-то сделать, например, открыть клетку, и вовсе оказалось невозможно. Зато читать мысли — очень легко. Алмасты, а вселенцы не сговариваясь стали называть себя: «Йети», а остальное стадо: «Алмасты», так вот алмасты немного защищались от чтения мыслей. Естественно было предположить, что люди будут делать это еще эффективней. Ан нет, голова у уборщика была как раскрытая книга, видимо, сама идея телепатии казалась людям дикой.

Еще йети чувствовали живых существ. Всегда могли сказать, где кто находится в радиусе метров двести. Причем, чем более развит мозг, тем дальше и лучше он ощущался.

В общем, через неделю Константин Иванович решился. И не пожалел, что выбрал такой путь. Уборщик оказался фашистом. Недоверчивая Светка, повторившая эксперимент, просто приняла его за сумасшедшего.

— Не, в интернете, бывает, и не такой бред пишут, — сообщила она, — но и у этого точно не все дома!

Ухватов отнесся к открытиям намного серьезней.

— Может, и псих. Но опасный. Мы такое от гитлеровцев не раз слышали. И, похоже, это официальная идеология страны. Фашисты.

— Так фашисты же немцы, — продемонстрировала Светка свой уровень политической подкованности.

— Нет. Немцы — национальность. Разные бывают. А фашисты… это вот такие! — лучше объяснить Константин Иванович не смог.

Но девушка поняла. Дырок в образовании у нее было много. А как может быть иначе у спортсменки, которая всю жизнь только спит, ест и тренируется? Но думать умела.

— Хорошо еще, — продолжал Константин Иванович, — уроды эти с секретностью переборщили. Лишних людей не стали привлекать. Вот и моет наши клетки хоть и младший, но хрононавигатор, которому в общих чертах известны детали всей операции. Не рассчитывали сверхчеловеки на разумных зверушек-телепатов. Хрен с ними, нам не впервой унтерменшами быть. Главное — чем кончается! Экспедицию эту надо сорвать. Заодно и освободимся.

Тогда и начали готовить бунт. А сегодня пришел «час икс».

Первыми в действие вступили закованные в костяную броню трехрогие ящеры в дальней клетке. Единственные травоядные на весь трюм. Даже непонятно, зачем их ловили. Но сейчас пришлись кстати. Разогнавшись от дальней стенки своего вольера взятые под контроль живые танки обрушились на решетку. Кто бы ни проектировал «зоопарк», на такой таран расчета не было. От слаженного удара десятка многотонных тел прутья просто повылетали из основания. Первый же вырвавшийся на свободу динозавр, направленный внушенной мыслью, атаковал пульт управления клетками, и те просто открылись.

Неизвестно, каким образом удалось бы вскрыть вход в отсек, но он распахнулся сам, чтобы впустить роботов, вооруженных каким-то лучевым оружием. Наверное, против диких животных машины были эффективны. Если бы стояла задача переловить зверей поодиночке или малыми группами. Но сейчас вся добыча дружно бросилась на пришельцев. Динозавры разнесли машины на запчасти в считанные секунды и повалили внутрь корабля.

Константин Иванович предусмотрительно развел их в разные стороны и предоставил самим себе. И так не самые мирные, озверевшие от долгого плена и непривычной обстановки, ящеры в управлении не нуждались.

Алмасты же направил к жилым и управляющим помещениям: надо было вывести из строя системы защиты и захватить рубку управления.

Захват не занял много времени. Вскоре в машинном отсеке травоядные «танки» бодались с двигателями, трюмы захватили хищники, а алмасты резвились на верхних палубах, легко переламывая охранников в боевых костюмах. Хитрая Взиг обнаружила камбуз и дегустировала блюда темпоральной кухни, Светка атаковала каюты офицеров, а Костя (в бою — точно Костя!) прорывался к ходовой рубке.

А вот после «допроса» главного…

Костя мчался по коридору на пределе возможностей нового тела.

«Света! Надо уходить! Срочно! Звин! Ты меня слышишь?!»

«Слышу, слышу», — подруга явно была недовольна, что ее оторвали от какого-то важного дела.

«Корабль на самоуничтожении. Гони стадо к спасательным шлюпкам, — хорошо, что можно мысленно передать примерную схему отхода. — Главное, сама успей!»

Костя пролетел очередной поворот, ментальным приказом заставил посторониться подвернувшегося ящера, пронесся еще по одному коридору, ударом ноги переломил возникшее на пути тело в экзоскелете и влетел в стартовый отсек. Светка уже загоняла стадо в большой спасательный катер.