Он был неправ, он не знал меры и заставлял детей нервничать. А она, гувернантка, должна беспрекословно ему подчиняться. Что ж, так и будет, ей не привыкать. Но… гнев вспыхнул в груди и залил краской лицо. Шарлотта знала, что природная бледность ее выдала. И все же, призвав на помощь всю свою выдержку, она ответила:

— Меня наняли воспитывать этих детей, а вы мне мешаете. Если мы не достигнем какого-то компромисса…

— Я не иду на компромиссы, — отрезал Винтер.

— Вот как? — Поддавшись минутному порыву, девушка отодвинула стул и бросила салфетку на стол. — В таком случае не вижу смысла в моем пребывании в этом доме. Желаю преуспеть в поисках гувернантки, которая будет в точности отвечать всем вашим требованиям.

И с гордостью и грацией (видела бы ее леди Раскин!) Шарлотта развернулась и зашагала прочь.

Глава 8

Лишь у самой лестницы Шарлотта остановилась и оперлась о резные перила. Как она объяснит случившееся Ханне и Памелле? Она вышла из себя, потеряла рассудок и самообладание из-за мужчины и его… его грубости! Да-да, вовсе не его обаяние лишило ее покоя. И какая, в сущности, теперь разница? Никогда раньше она не устраивала сцен, как бы ее ни провоцировали. И это на глазах у детей! Если сама мисс Присс повела себя вызывающе, они имеют полное право думать о ней что угодно!

И это при том, что Шарлотта ночей не спала, обдумывая, как с максимальным успехом ввести этих крошек в английское общество. Теперь же их некому будет наставлять, и сама она подала на прощание дурной пример. Дети поверили ей, а она их предала. Более того — как она могла забыться настолько, чтобы отказаться от работы, которая была ей так необходима? Она лгала Адорне, обещая успех, а школа потеряет сто фунтов за подбор гувернантки, то есть под вопросом находится будущее их общего с подругами предприятия!

Деревянные края перил больно врезались в ладонь, а Шарлотта все не отпускала их. Другой рукой она достала из рукава платок и промокнула набежавшие слезы. Досадно было сознавать, что она потеряла голову, какой бы ни была тому причина. Но поддаться на провокацию мужчины! Что может быть более унизительным?

Дверь, ведущая на террасу, хлопнула так, что задрожали текла в рамах, и Шарлотта поспешно спрятала платок. Раздался стук детских каблучков по деревянному полу. Лейла.

Или Робби. Мысль о том, что кто-либо из детей может увидев ее в подобном состоянии, толкнула ее вверх по ступенькам собравшись с силами, девушка расправила плечи и гордо подняла голову.

За спиной раздался голосок Лейлы:

— Мисс леди Шарлотта! Пойдемте скорее!

— Я не могу, Лейла, мне нужно собираться, — не оборачиваясь, бросила девушка через плечо.

Бесхитростное дитя и раньше не видело проку в намеках и двусмысленностях, тем более трудно было оценить их пользу сейчас. Лейла взлетела вверх по ступенькам и сжала руку Шарлотты в своих:

— Пойдемте же! Скорее!

Девушка взглянула на прижавшегося к ней ребенка, на худенькое личико, светившееся страстной надеждой. И сердце Шарлотты сжалось. Как же она оставит эту девочку? Лейла была похожа на хрупкое деревце, которое нужно холить и лелеять, чтобы однажды оно стало гордостью всего сада Шарлотта знала, что ни одна другая гувернантка не проникнется настолько потребностями девочки. Она сделала несколько шагов вниз. Но она не склонится перед грубостью этого животного — Винтера. Девушка остановилась.

— Ну же! — Лейла настойчиво тянула ее за руку, для маленького ребенка проявляя незаурядную силу. Шарлотта неохотно шла следом, терзаясь в душе. Ей не хотелось уезжать, но как она сейчас посмотрит в глаза Винтеру? При дневном свете он в два счета поймет, что она плакала.

Вот и дверь, а за ней — залитая солнцем терраса. Лейла, должно быть, почувствовала сомнения Шарлотты, потому что потащила ее к двери с удвоенной силой.

— Смотрите! — взволнованно крикнула она. Девушка подняла глаза. И близость противника вновь заставила ее воинственно вскинуть голову.

Он сидел за столом, с салфеткой на коленях, выставив вперед подбородок и скрестив на груди руки. С таким видом, словно вина за ссору лежала всецело на Шарлотте, он раздраженно спросил ее:

— Ну, мисс Далрампл? Ударитесь в бегство или все же останетесь учить нас?

Шарлотта подобралась, готовясь отразить новое оскорбление но что-то в его словах привлекло внимание девушки. Это «нас»… Он сказал: «учить нас». Одним единственным словом Винтер дал понять, что готов выполнять ее указания. И неважно, кого он станет винить в случившемся: любая обида будет с лихвой окуплена возможностью подчинить его своей воле. И, конечно же, она сохранит работу, угодит Адорне, спасет школу и поможет детям. Вот что действительно имело значение.

— Мисс леди Шарлотта… — заискивающим голоском позвала Лейла.

Робби с очень серьезным видом стоял у отодвинутого для нее стула.

Шарлотта помедлила, и, пригладив Лейле волосы, села.

— Спасибо, Робби! — с улыбкой поблагодарила она мальчика.

Откуда ни возьмись, появились слуги, по знаку Шарлотты убрали суп и подали холодный, нарезанный ломтиками ростбиф с жареными грибами, корзинку с теплыми душистыми хлебцами и овсяный пудинг. На этот раз слуги откланялись еще более поспешно, ибо золотое правило гласило: «держись подальше, если хозяин не в духе».

А Винтер был явно не в духе. Похоже, Шарлотте придется взять на себя роль взрослого за столом, что, впрочем, и не Удивительно. Со всей учтивостью она сказала:

Милорд, поскольку мы не ждали вас к обеду, блюда подобраны сообразно незрелому детскому пищеварению с учетом неопытности в обращении со столовыми приборами.

— Я люблю простую еду, — холодно констатировал Винтер.

— Па, ты еще злишься? — захныкала Лейла. Он увидел в ее глазах слезы.

— Вовсе нет. Я просто сказал мисс леди Шарлотте, что я человек без претензий и очень соскучился по простой английской еде.

Шарлотта старательно улыбнулась одними губами:

— Разумеется, милорд, я догадывалась об этом. Винтер так же натянуто улыбнулся в ответ:

— Не будете ли вы так любезны, мисс леди Шарлотта, передать мне ростбиф.

В воцарившейся атмосфере относительного перемирия тарелки были наполнены и дети принялись усердно орудовать ножом и вилкой, изо всех вил стараясь не стучать ими о тарелки. Получалось у них не очень ловко: годы еды руками не прошли бесследно. Но сегодня они справлялись успешнее, чем две недели назад. И сегодня они впервые по-настоящему старались, потому что отец показал им пример. Их единодушие вот все, что было нужно Шарлотте. Все, в чем она когда-либо так нуждалась.

Когда все занялись едой, девушка решила, что пора вести детей, да и Винтера, дальше по пути постижения премудростей застольного этикета.

— На этом этапе обеда допускаются личные высказывания, позволяется рассказать что-нибудь о себе, чтобы другие могли поддержать беседу, — Шарлотта постаралась беспристрастно взвесить возможности каждого. — Можешь начать, Лейла.

Девочка наморщила лобик, но очень скоро ее личико прояснилось. С кокетливой улыбкой, самой Адорне под стать, она молвила:

— Няня говорит, попа у меня чешется оттого, что я посидела в крапиве.

Шарлотта дар речи потеряла, с трудом подавив в себе приступ совершенно непозволительного смеха.

Что до Робби, то он живо отреагировал. Возможно, он не увидел ничего предосудительного в замечании Лейлы, а может, ему было искренне любопытно:

— Чешется даже сильнее, чем от песка?

— Угу, гораздо сильнее, — Лейла страдальчески закатила глазки и потерла пораженную часть тела. — Песок хоть вымыть можно.

Только бы не рассмеяться! На какое-то мгновение Шарлотта встретилась взглядом с Винтером, и между ними проскочила искорка взаимопонимания.

— Это очень интересно, Лейла. Лично я последний раз сталкивался с крапивой еще в юности. В Эль-Бахаре крапива не растет, мисс леди Шарлотта, — Винтер искусно повернул течение разговора в новое русло. — Земля там недостаточно плодородна даже для сорняков.

Голос Шарлотты лишь едва заметно дрогнул, когда она ответила:

— Как увлекательно! Во время своих путешествий, вы, наверное, повидали столько стран и растений.

— Это правда. Дети, вы рассказывали леди Далрампл о нашем плавании по Средиземному морю?

Все, в дальнейших подсказках смышленые ребятишки не нуждались. В перерывах между проглатыванием пищи они болтали без умолку, повествуя о своих впечатлениях, накопившихся во время путешествия домой, о поразивших их особенностях английской природы и о том, как изменилась их жизнь за последние несколько месяцев.

И тогда Робби, такой умница для своих десяти лет, вежливо обратился к Шарлотте:

— Но мы все время говорили только о себе. А вы, мисс леди Шарлотта? Почему вы не замужем?

Успокоенная увлекательной беседой и примерным поведением Винтера, Шарлотта взглянула на него, рассчитывая, что он и сейчас разделит с ней весь комизм ситуации. Но вместо этого он серьезно, с неподдельным интересом смотрел на нее.

Куда и девалось ее благодушное настроение!

— Если бы я была замужем, — нашлась она, — я бы не приехала сюда. Было бы очень грустно, если бы мы никогда не встретились. Перейдем к десерту?

Шарлотта подала знак слугам, и те убрали пустые тарелки, подав умопомрачительный пирог с начинкой из абрикосового, малинового и апельсинового джема.

Лейла вздохнула в предвкушении лакомства и ближе подо, двинула тарелку:

— Можно мне всю малину?

— Нет, — важно отвечал Робби, — я тоже хочу кусочек.

— Поскольку отец — наш гость, было бы уместным сначала предложить выбрать ему, — вмешалась Шарлотта и приготовилась делить пирог.

Дети с замиранием сердца и надеждой взирали на отца, ожидая от него проявления соломоновой мудрости.

— Пусть каждому достанется понемногу, — вынес вердикт Винтер.

И девушка приступила к выполнению сложнейшей задачи — делению вожделенной малины на равные части.

— Наверное, у мисс леди Шарлотты нет родственника-мужчины, который бы выдал ее замуж, — поделилась своими соображениями Лейла.

Вздрогнув, Шарлотта отломила кусочек глазури.

— Как у мамы? — подхватил Робби и почесал затылок, но, встретив неодобрительный взгляд своей гувернантки, отдернул руку. — Когда отец мамы умер, — сбивчиво пояснил мальчик, — у нее не оказалось никого, кто бы выдал ее замуж. Если бы папа не женился на ней, они бы с матерью голодали.

— Не слишком ли это мелодраматично, Робби? — девушка передала кусок пирога Винтеру.

— А вот и нет! Все правда! — не понял Шарлотту мальчик. — Без мужчины женщина — пустое место.

Девушка вперила в Робби свой профессиональный, годами отточенный взгляд, специально предназначенный для подобных случаев.

Мальчик тут же понял свою ошибку.

— Я не хотел сказать, что вы, мисс леди Шарлотта, пустое место. Просто в других странах, в Эль-Бахаре, например, может… не может… — он взглядом призвал на помощь отца.

Винтер сжалился над сыном:

— В Эль-Бахаре женщине не дозволяется от своего имени выступать на совете старейшин. Так что, если она не замужем у нее нет отца, брата или другого родственника-мужчины, женщина не может выйти замуж и обрести материальную защищенность.

Шарлотта задумалась о перипетиях своей жизни, о судьбе Ханны и Памеллы. Они думали, что им несладко приходится здесь, в Англии, но на Востоке…

— Но ведь это жестоко! Такая женщина и вправду обречена на голод и нищету?

— Не всегда, — возразил Винтер, — случается, какой-нибудь мужчина сжалится и возьмет ее к себе.

Как Винтер. Шарлотта смотрела на него с зарождающейся благосклонностью. Она не предполагала в этом человеке способности к состраданию, но жениться на женщине, чтобы спасти ей жизнь! Этот поступок достоин восхищения.

— Даре был нужен мужчина, — пояснил Винтер, — а мне в шатер нужна была женщина, которая бы готовила для меня. Это была честная сделка.

Восхищение Шарлотты растаяло без следа. Тут Лейла вскочила и, опершись о край стола, подалась вперед:

— У меня идея! — крикнула она.

— Настоящая леди говорит негромко, с расстановкой, — начала было Шарлотта.

Девочка ее не слушала. Теперь она не просто кричала, но и на октаву повысила голос:

— Мы заведем себе новую маму! Пусть папа женится на мисс леди Шарлотте!

Глава 9

— Диван поставьте здесь, под углом к камину, — Адорна, побоченясь, стояла посреди комнаты и давала указания лакеям. — Мое кресло — сюда, а свечи — на столики по обе стороны от дивана, чтобы было светло.

Достигнув «почтенного» сорокалетнего возраста, виконтесса стала замечать, что острота зрения уже не та, а яркий свет, как известно, помогал вовремя подмечать на лице у посетителей предательские признаки удовольствия или дискомфорта. Любую жизненную ситуацию она просчитывала благодаря своей наблюдательности.

Воспоминание о лорде Бакнелле заставило Адорну нахмуриться. Его поведение уже начинало ее злить. С одной стороны, давно вертится вокруг нее, но на авансы никак не отвечает. Адорна преисполнилась решимости довести эту игру до конца. Еще не родился тот мужчина, который смог бы долго сопротивляться ее чарам.

— На столик подле меня поставьте графинчик с бренди и другой с ратафиейnote 6.

Виконтесса одобрительно кивнула, любуясь безупречным хрусталем, наполненным искристыми напитками. Заметив отпечаток пальца на одном из бокалов, она подняла его и, не говоря ни слова, передала мисс Сайме.

— В комнате госпожи это недопустимо! — сказала та, вручая бокал одному из лакеев.

Парень тут же умчался, прижимая бокал к груди.

Если Адорна и сталкивалась с проблемами, то лишь когда отказывалась доверять своему чутью. Благодаря возвращению любимого сыночка заботы посыпались, словно снег на голову. Но как говаривала тетка Джейн, порок не знает покоя. Эти слова, как правило, были адресованы ее мужу, дяде Рэнсому, и тот неизбежно отвечал: «В таком случае, любовь моя, ты очень порочна».

Нет, Адорна была права, решив устроить эту встречу. Своей интуиции нужно доверять.

Лакей вернулся с другим бокалом, который был тут же подвергнут мисс Сайме тщательному осмотру, и вазой миндального печенья, призванной сделать Винтера более сговорчивым. В случае с Шарлоттой такое примитивное средство как еда, конечно же, не подойдет.

Желудок мужчин, их тщеславие и половые органы контролируют большинство поведенческих реакций. Женщины — более утонченные создания и меньше зависят от физиологии. И если Адорна правильно угадала, Шарлотта никогда не шла на поводу у зова плоти. Поэтому виконтесса сделала ставку на алкогольные напитки и их коварное действие. А поможет ей в этом безупречное чувство такта девушки, которая непременно примет брошенный Адорной вызов.

— Будут еще указания, мэм? — спросила мисс Сайме, сложив руки на внушительных размеров животе.

Адорна напоследок еще раз окинула взглядом комнату.

— Нет. Я всем довольна, — и она улыбнулась каждому слуге в отдельности.

Как и следовало ожидать, лакеи зарделись. Даже старик Сандерфорд, служивший в доме еще при покойном муже задолго до ее появления. Мисс Сайме, этакий приветливый деспот, улыбнулась в ответ.