Здесь могут ходить носороги

Ниёле нахмурилась. В синих глазах заметался туман.

— Я не хочу оставаться… с этим, — тихо призналась она.

— Мы ненадолго. Я думаю, минут за 15 управимся. Добежим до шахты, кинем пару-тройку грибатов, чтоб отпугнуть, да развернём минные ленты — всего и делов-то!

— Осторожней с оборудованием, — сказала Ниёле. — Дорман сказал: если хоть один автомат пострадает — не заплатит.

— Врёт он, этот Дорман. У нас с администрацией контракт: мы отпугиваем безлицых, они нам платят. О сохранности своих бебехов пусть администраторы сами заботятся. Мы внутрь шахты не лезем. Или пусть ставят ативандальную защиту, — возразил Илайен.

— Дорман сказал — в следующем месяце контракты перепишут. Чтоб мы полностью сами отвечали за шахты. Как охранники. По закону.

Илайен нахмурился.

— Ну, за это им придётся повысить премии. Это будет справедливо. А нет — посмотрим, что от их шахт останется. Вот увидишь — они примут наши условия. Им деваться некуда.

Ниёле подняла голову, улыбнулась. Илайен подмигнул ей и сделал знак рукой своей команде: вперёд!

Все потянулись к выходу из пещеры.

— Если безлицые вздумают зайти нам в спину — гоните их огнюхами. На вот, на всякий случай.

Илайен высыпал на ладонь Ниёле несколько шариков огнюх. Гонзе он протянул грибат среднего размера. Предупредил:

— Смотри, долго в руке не жми. Взорвётся!

Отведя Гонзу в сторону, шепнул ему: "За Ниёле головой отвечаешь. Смотри, паскуда, если что…" Гонза, дристун, бледный и потный, согласно закивал.

Илайен ещё раз подмигнул Ниёле и вылез в темноту вслед за остальными.

Больше он Ниёле не видел. Никогда.

Сразу за поворотом к шахтному лифту группа напоролась на целую ораву безлицых. Причем это всё были новые безлицые, недавно порождённые туманом на Приграничье.

Они по-прежнему не имели ни глаз, ни ртов, ни носов, зато руки отрастили себе будь здоров — настоящие оглобли. Кожа у новых лунатиков стала бронезащитная — обычные ножи её не берут, только нож-камень.

Ножи-камни, из того же тумана, Илайен получил случайно, всего два дня назад. Бронь они вскрывают как консервы, но их мало.

А вообще-то странно, что туман поставляет нам и врагов, и оружие, задумался вдруг Илайен.

Если бы туман выбрал какую-то одну сторону — война прекратилась бы.

Так. Не порождай туман то и дело лунатиков — люди худо-бедно, но за пару недель с безлицыми управились бы.

С новыми, конечно, пришлось бы повозиться, но с нож-камнями даже они не проблема. Почему же туман не делает определённого выбора? Вот ведь гад! Сам, кисель ползучий, в стороне, а тут махач беспрестанный идёт? Не дело для человека доброй воли. Оно, конечно, туман — не человек. Не говоря уж о доброй воле.

Может, он развлекается? Скучно ему… Как Илайену когда-то.

Впервые Илайен задумался о таких вещах, да не ко времени.

Пока его группа отгоняла безлицых от шахты, налетела напасть, откуда не ждали. С небес.

Яркий свет альфа-Луны закрыл на мгновение какой-то тёмный силуэт и посыпались оттуда сверху, прямо на головы им — люди. В чёрных шар-костюмах, безопасных для падения с высоты, с ловушками и гарпунами в руках, с пилот-двигателями для горизонтального перемещения…

Господи, не иначе космоспецназ почтил своим визитом Новоземье?! С чего бы вдруг?!

Впервые за всю жизнь Илайен стал свидетелем тому, как военно-полицейские силы старушки Земли приняли горячее участие в делах захолустной, крохотной колонии.

И что удивительно: все эти черти — лунатики безлицые вдруг куда-то сгинули разом! Растворились как… туман.

"Стойте! Свои!" — хотел завопить Илайен, увидав, как чёрные космоспецназовцы повалили тощего Вестеля на бетон. Но тут ему самому что-то врезалось в висок. Сеть. С шипами. Зачем? А потом что-то случилось с дыханием. Он пытался вдохнуть, но почему-то не мог. Никак.

— Я свой. Я… по контракту с администрацией, — выдохнул Илайен, когда над ним склонился кто-то из чёрных. Лица не видно за атмосферной маской.

— Лежи тихо, урод, — сказал чёрный и ткнул Илайена ногой в голову. Слегка тюкнул. Но вокруг сразу стало темно. Как будто в небе ни одной луны. А ведь так не бывает?

2165 год, за шесть дней до урановых календ

Илайен медленно выплывал из тумана своего сна. Кости ломило, рук-ног он не чувствовал, а веки будто клеем залили.

Сотворив страшное усилие, сумел приподнять их так, чтоб хоть сквозь ресницы глянуть — как там? Что вокруг?

Слепое белое пятно. Радужные кольца, линии, зигзаги. Взгляд ни на чём не фокусируется. Илайен напряг слух.

Неподалеку бубнят трое. И порют такую чушь — слушать противно. Как Гонзу, когда он на поминки отца набрался спиртяги и давай сопли жевать. Мутило его, видите ли.

Нет, ни слова не разобрать!

А что, если я вообще умер, подумал Илайен и вдруг чихнул. Трое рядом с ним всполошились.

— Очнулся? — спросил один. Схватил Илайена за запястье.

— Что вы! Ему вкатили такую порцию сонного газа — ну просто лошадиную дозу. Он без сознания. Заторможен надолго, — сказал другой, колыхаясь над Илайеном в виде серого, размытого по краям силуэта. Наверное, врачи, вяло подумал Илайен, пытаясь поднять слипшиеся веки. Тщетно. Язык во рту распух и не ворочался.

— Всё в порядке. Вы бы видели, как ликовал глава администрации, когда мы его взяли. Набеги моментально прекратились! А ведь за год лунатики попортили шахтного оборудования миллионов на двенадцать, не меньше, — сказал кто-то.

— Дорого он нам обошёлся! Этот… — ответил другой. Третий перебил:

— И не говорите. Глава рвёт и мечет, вспоминая, сколько лет мы напрасно тратились, оплачивая банды этих бездельников. Поначалу ведь всё шло как обычно. Люди подготовили шахту, отладили автоматические линии добычи… Мы уже намеревались раздать массовые отпуска перед тем, как всех уволить.

— Это обычная процедура? А люди не протестуют?

— У нас хорошие юристы. А кроме того, мы не даём развивать эти маленькие ресурсодобывающие колонии — в посёлке никаких развлечений, отдыха и перспектив. Поэтому колонисты сами не стремятся к осёдлости. Получают увольнение — заключают новый контракт. Берут новые кредиты, подъёмные и — вперёд, туда, где развивают очередной ресурсный проект. А пенсия в любом случае ждёт их только на Земле. Так что всё просто и никаких обременений для бизнеса. Как правило.

— То есть схема работает без сбоев?

— Ну, я же не даром свой хлеб ем. Правда, с таким подарком судьбы, как тут, признаться, впервые столкнулся. А я ведь не новичок в своем деле. Как менеджер по психологии…

— Простите, вы имели в виду лунатиков? Вот сейчас, когда…

— Ах, да! Да, да. Это удивительно, но рабочие сами на них кинулись! После того, как лунатики заменили их в шахте — администрация объявила, что работы больше нет. Так вот рабочие именно лунатиков и обвинили во всех грехах!

— Весьма удачно.

— Да. Если бы не этот мутант! Ведь это он натравил на нас лунатиков. Это он заставил их громить шахтное оборудование и тем самым вынудил администрацию нанять всех уволенных обратно — в службу охраны.

У него вышел весьма удачный рэкет. Для такого безграмотного типа, как он, это впечатляюще!

Илайен забыл о клее в глазах. Он силился понять, вникнуть в смысл разговора. Голова тяжёлая. Всё тонет в какой-то мути… Туман.

— Да, это тип! Скажите, доктор, все эти штучки, которыми пользуются местные — ну, эти грибаты, светлячки, прилипалы, шуршалки… Всё это — его рук дело?

— В общем, да. Можно так сказать. Чтобы разобраться во всей здешней путанице, мы провели несанкционированное ментосканирование на больших площадях. Кстати, эту информацию в отчет включать не надо… — говорящие засмеялись. Затем тот, кого собеседник назвал доктором, продолжил объяснять:

— Честно говоря, мы были шокированы, когда поняли, что туман — местные назвали это туманом — на самом деле периферийная часть нервной системы какого-то весьма примитивного негуманоидного разума, обитателя этой планетки. Его нейроны так малоактивны, что никому и в голову не приходило, что это живое существо. И вот…

Понимаете, когда человечество отправляло людей во Внеземелье, мы в первую очередь рассчитывали, что сами будем влиять на новые миры. Строить, облагораживать…

— Нести, так сказать, светоч цивилизации.

— Вот-вот. И мало кто сознавал, что ведь и Внеземелье станет влиять на нас. На человечество, я имею в виду.

— А как всё-таки он…

— Это любопытный вопрос. Понимаете, оказалось, что дети, рождённые на Новоземье, способны к ментальному общению с этим местным простейшим разумом. Они вступили с ним в свободную симбиотическую связь! Дети фантазировали, проектировали свои эмоции, возбуждали в тумане электрические импульсы. Электрический потенциал человеческого мозга намного сильнее этого нейронного киселя, который они называли туманом. Негуманоидный разум воспринял чужие импульсы как команды. Он работал на них, создавая предметы и даже существа, повинуясь их бессознательному велению!

Но сами дети об этом не догадывались.

В деталях вся механика их ментального взаимообмена нам пока не ясна. Но мы знаем, что симбиотическая связь инициировала латентные возможности головного мозга детей-симбионтов. В конечном итоге они и сами научились напрямую воздействовать на материю. Помните, как внезапно исчезли все безлицые в том районе, где мы захватили группу?

Это не случайность! Тип, что лежит здесь — главный симбионт в их группе. И я надеюсь, у нас теперь есть возможность разобраться в его фокусах.

Ведь по сути, речь идёт о том, что здесь, в этом Приграничье рядом с туманом, человечество нащупало какую-то новую тропинку на пути эволюции…

— Уникально. Это уникальное открытие.

— Да! Но ужасно жаль, что остальные погибли. Эти дуроломы из полиции пустили газ… Разве можно привлекать таких дуболомов к тонкой работе? Счастье ещё, что наш экземпляр живуч, как…

— Простите, а те двое? Те, что в пещере были? Ведь там не было полиции.

— Ох, не напоминайте! Нам просто не повезло. Мы, ясное дело, опасались какой-нибудь глупости с их стороны. Поэтому, прежде чем входить, пригрозили оружием и предложили сдаться. Девушка, я думаю, возможно, колебалась… Но толстяк! Своего главаря он явно боялся больше, чем нас. Едва наша охрана сунулась внутрь — этот дурак взорвал какую-то их дьявольскую штуку. Все погибли на месте. Вспышка — и всё. Никаких следов. Только пыль.

— Что вы говорите?! Какие чудовищные энергии!

— Да! Но важно понять, как взять это под контроль, как использовать!

Илайен поднялся. Двигаться было больно, и он по-прежнему не мог раскрыть глаз — лиц тех, кто говорил, стоя над ним, он не видел. Но к чему видеть лица мертвецов?

В голове стучала мысль: Ниёле погибла. Значит, всё было зря.

Он играл и думал, что он — главный. Ошибся.

Чужая воля вела его, чужие подлые расчёты заставляли делать то, что он делал. Всё было подстроено.

Не его игра — чужая. По чужим правилам.

Кто же был главным? Туман? Администрация? Эти мертвецы, считавшие, что им позволено ловить и убивать людей — как животных, для каких-то своих опытов?

Ниёле погибла.

Из-под сомкнутых век выкатились едкие слёзы. Они жгли глаза Илайена, выжигая душу.

Откуда-то в его руке возник грибат. Илайен даже не подумал — откуда бы он мог взяться тут, просто стиснул его покрепче. Пять секунд, и плеснёт молния.

Он знал это совершенно точно. Чувствовал. Сильная, могучая молния. Грибат не взорвётся — Илайен управится с ним, как хирург скальпелем.

Выжжет всё на мили вокруг. Нечего церемониться с ублюдками, которые погубили Ниёле. Все они виновны. Виновны!!!

Молния сотрясала его руку, рвалась наружу. Но он потерпит. Нужно открыть глаза.

Ведь он не безглазая кукла, не лунатик. Он человек.

Чтобы уравновесить дыхание и придти в себя,

Илайен принялся считать. Разлепил сухие губы. Звуки зашуршали в пересохшем горле, продираясь, как зверь сквозь лесной бурелом. Спотыкаясь на каждом вдохе:

— Вышел месяц из тумана…

Вынул ножик из кармана…

Буду резать, буду бить…

Прячьтесь. Я иду водить.

Договорив, Илайен поднял веки. Туман слегка щипал ему глаза, но через мгновение это прошло.