Сказки о животных (сборник)

– О мой враг и жена моего врага, где Дикая Корова?

Женщина засмеялась и ответила:

– Дикий Зверь из дикого леса, возвращайся в чащу, потому что я заплела свои волосы и отложила волшебную баранью лопатку. Кроме того, нам не нужно больше ни друзей, ни слуг.

Кот сказал:

– Я не друг, я не слуга. Я – Кот, разгуливаю один, где мне нравится, и хочу войти в вашу пещеру.

Женщина его спросила:

– Так почему же ты не пришёл сюда с Первым Другом в первый вечер?

Кот сильно рассердился и сказал:

– Не наговорила ли тебе Дикая Собака обо мне всякой ерунды?

Женщина опять засмеялась и ответила:

– Ты – Кот, гуляешь один, где тебе вздумается, и все места для тебя одинаковы. Ты не наш друг и не наш слуга, и сам сказал мне это. Так уходи и гуляй, где тебе вздумается, по тем местам, которые для тебя одинаковы.

Кот притворился опечаленным и проговорил:

– Неужели я никогда не посмею приходить в пещеру? Неужели я никогда не буду сидеть подле тёплого костра? Неужели я никогда не буду пить тёплое белое молоко? Ты очень умна и очень красива, и тебе не следует быть жестокой даже с Котом.

Женщина сказала:

– Я знала, что я умна, но никогда не слышала, что я красива. Давай же договоримся: если я хоть раз похвалю тебя, ты можешь приходить в пещеру.

– А что будет, если ты два раза похвалишь меня? – спросил Кот.

– Этого никогда не случится, – ответила Женщина. – Но если я два раза похвалю тебя, тебе будет позволено сидеть подле огня в пещере.

– А если ты похвалишь меня в третий раз? – спросил Кот.

– Ни за что! – ответила женщина. – Но если бы так случилось, тебе было бы позволено, кроме всего прочего, пить тёплое молоко по три раза в день. И так было бы всегда, всегда и всегда.

Кот изогнул спину дугой и сказал:

– Пусть же шкура у входа в пещеру, огонь в глубине пещеры и котелки с молоком, которые стоят около огня, запомнят, что сказала жена моего врага.

И он ушёл в сырой дикий лес и, помахивая диким хвостом, долго бродил, одинокий и дикий.

Когда Человек, Лошадь и Собака вернулись домой с охоты, Женщина не рассказала им о договоре, который она заключила с Котом: она боялась, что это им не понравится.

А Кот уходил всё дальше и дальше и долгое время, одинокий и дикий, прятался в диком сыром лесу. Он так долго не показывался подле пещеры, что Женщина забыла о нём. Только Летучая Мышь, маленькая, висевшая вниз головой Летучая Мышка, которая цеплялась задней лапкой за каменный выступ в потолке пещеры, знала, где прятался Кот. Она каждый вечер летала к нему и рассказывала, что делается на свете.

Раз Летучая Мышь сказала Коту:

– В пещере Малютка. Он совсем маленький, розовый, пухлый, и Женщина очень любит его.

– Ага, – сказал Кот. – А что любит Малютка?

– Он любит всё тёплое и мягкое, – ответила Летучая Мышь. – Засыпая, он любит держать в ручках тёплые и мягкие вещи. Он любит также, чтобы с ним играли. Вот что он любит.

– В таком случае, – сказал Кот, – моё время наступило.

На следующий вечер Кот пробрался через сырой дикий лес и до утра прятался около пещеры. Утром Человек, Собака и Лошадь отправились на охоту. Женщина осталась в пещере готовить еду. Малютка кричал, плакал и мешал ей работать. Она вынесла его из пещеры и дала ему пригоршню камешков, чтобы он играл ими. Но малютка всё равно плакал.

Тогда Кот протянул свою мягкую, бархатную лапку и нежно погладил Малютку по щеке. Ребёнок стал весело гукать. Кот потёрся о его толстые коленки и пощекотал хвостом его круглый подбородок – Малютка засмеялся. Мать услышала этот смех и улыбнулась. Летучая Мышь, маленькая Летучая Мышь, висевшая вниз головой на потолке пещеры, сказала:

– О хозяйка дома, жена хозяина дома и мать сына хозяина дома, Дикий Зверь из дикого леса играет с твоим Малюткой.

– Благословляю этого Дикого Зверя, каков бы он ни был! – сказала Женщина, выпрямляя спину. – Я очень занята, и Дикий Зверёк оказал мне услугу.

В ту же минуту, в ту же секунду – бац! – конская шкура, висевшая хвостом вниз у входа в пещеру, упала. (Она помнила, о чём договорились Женщина с Котом.) И только мать Малютки собралась повесить её обратно, как Кот юркнул в пещеру и удобненько устроился в уголке.

– О мой враг, жена моего врага и мать моего врага, – сказал Кот, – вот и я! Ты похвалила меня, и с этой поры я всегда, всегда, всегда могу сидеть в пещере. И всё-таки я – Кот, я разгуливаю один, там, где мне нравится, и все места для меня одинаковы.

Женщина сильно рассердилась. Она крепко сжала губы, взяла прялку и начала прясть.

Но ребёнок плакал, потому что Кот ушёл от него, и Женщина не могла успокоить своего Малютку. Он вырывался из её рук, бил её ножками, и его личико посинело от крика.

– О мой враг, жена моего врага и мать моего врага, – сказал Кот, – возьми кусок нити, которую ты спряла, привяжи её конец к твоей катушке и тащи катушку по полу. Я покажу тебе волшебство, от которого твой Малютка засмеётся так же громко, как теперь плачет.

– Хорошо, – ответила Женщина, – потому что сама я ничего не могу придумать. Только я ни за что уже не поблагодарю тебя.

Она привязала нитку к маленькой глиняной катушке и потащила её по полу. Кот бросился за ней, хватал её лапами, кувыркался, подбрасывал через себя, прокатывал между задними ногами, делал вид, будто потерял её… И снова прыгал на катушку, да так забавно, что Малютка засмеялся так же громко, как недавно плакал, пополз за Котом и стал резвиться на полу пещеры, пока не устал и не лёг спать, обхватив ручонками своего нового друга.

– Теперь, – сказал Кот, – я убаюкаю Малютку песенкой, и он проспит целый час.

И Кот замурлыкал громко и тихо, тихо и громко – и ребёнок крепко заснул. Женщина посмотрела на них обоих, улыбнулась и сказала:

– Ты отлично убаюкал его. Нечего и говорить, умён ты, о Кот.

В эту самую минуту, в эту самую секунду – пуф-пуф! – дым от костра в глубине пещеры спустился клубами вниз. (Он помнил, о чём Женщина договорилась с Котом.) Когда дым рассеялся, Женщина увидела, что Кот сидит и греется у очага.

– О мой враг, жена моего врага и мать моего врага, – сказал он. – Видишь, как всё обернулось. Ты второй раз похвалила меня. Теперь я могу сидеть и греться около костра в глубине пещеры и делать это всегда, всегда и всегда. А всё-таки я – Кот, разгуливаю один, где мне захочется, и все места для меня одинаковы.

Очень-очень рассердилась Женщина. Она распустила волосы, подбросила дров в костёр, вынула широкую баранью лопатку и принялась над ней колдовать, чтобы волшебство помешало ей в третий раз похвалить Кота. Она не пела волшебной песни, о нет, она колдовала молча, и мало-помалу в пещере стало так тихо, что маленькая-маленькая Мышка выползла из угла и побежала по полу.

– О мой враг, жена моего врага и мать моего врага, – обратился к ней Кот, – скажи, эта Мышка тоже помогает твоему волшебству?

– Ох, нет, нет, нет! – закричала женщина, уронила баранью лопатку, вскочила на табурет, стоявший около костра, и быстро-быстро заплела волосы, опасаясь, что Мышка уцепится за них и влезет ей на голову.

– Ага, – сказал Кот, глядя на неё, – значит, я могу съесть Мышку и за это мне не попадёт? Ты не рассердишься?

– Нет, – ответила Женщина, поднимая косы над головой, – скорее съешь её, и я буду вечно тебе благодарна.

Кот прыгнул, поймал Мышку, и Женщина ему сказала:

– Тысяча благодарностей! Даже Первый Друг не может ловить мышей так быстро, как это сделал ты. Ты, вероятно, не обыкновенно умён.

В эту самую минуту, в эту самую секунду – трах! – горшок с молоком, стоявший подле костра, треснул в двух местах. (Он помнил о договоре Женщины с Котом.) И вот, когда Женщина соскочила с табурета, она увидела, что Кот лакает тёплое белое молоко, оставшееся в одном из черепков развалившегося горшка.

– О мой враг, жена моего врага и мать моего врага, – сказал Кот, – видишь, как оно всё обернулось? Что ж, ты похвалила меня в третий раз. Теперь я могу три раза в день пить тёплое белое молоко, и так будет всегда, всегда и всегда. А я – всё-таки Кот, который может разгуливать один, там, где захочет, и все места для меня одинаковы.

Женщина засмеялась и поставила перед Котом чашку с тёплым белым молоком, сказав:

– О Кот, ты так же умён, как и Человек, только помни, ты не заключал договора ни с моим мужем, ни с Собакой, и я не знаю, что они сделают, когда вернутся.

– Что мне за дело до этого? – спросил Кот. – У меня будет местечко около костра, мне станут давать три раза в день тёплое белое молоко… К чему мне думать о каком-то Человеке и какой-то Собаке?

Когда в этот вечер Человек и Собака пришли в пещеру, Женщина рассказала им обо всём, что произошло. Кот сидел подле костра и улыбался. Но муж Женщины сказал:

– Да, только я-то ему ничего не обещал. Ничего ему не обещали и все другие мужчины, которые будут после меня.

Сказав это, Человек снял с себя кожаные сапоги, взял маленький каменный топор (три вещи), принёс полено и секиру (всего пять вещей), разложил их в ряд и сказал:

– Теперь, Кот, договорись со мной. Если ты не станешь ловить мышей в пещере всегда, всегда и всегда, я буду швырять в тебя одну из этих вещей. Так будут поступать и все остальные мужчины после меня.

– Кот умён, но мой муж умнее его, – тихо сказала Женщина.

Кот сосчитал пять вещей, лежавших рядом, и они показались ему жёсткими и неприятными. Подумав, он сказал:

– Я всегда, всегда и всегда буду ловить мышей, когда зайду в пещеру. А всё-таки я – Кот, я буду гулять там, где мне нравится, и все места для меня одинаковы.

– Ну что ж, гуляй, – согласился Человек, – только с этого часа не попадайся мне на глаза. Если же я увижу тебя, то обязательно швырну в тебя сапог, или топорик, или полено, или секиру. И так же будут поступать все мужчины после меня.

Человек замолчал. Тогда вперёд выступила Собака и ска зала:

– Погоди минуту. Кот, ты не заключил договора ни со мной, ни с другими порядочными собаками, которые будут после меня. – Она оскалила зубы и прибавила: – Если при мне ты не будешь ласков с ребёночком всегда, всегда и всегда, я стану гоняться за тобой, пока не схвачу тебя, схватив же, примусь кусать. И то же будут делать все порядочные собаки после меня.

– Ага, – сказала слушавшая их Женщина, – Кот очень умён, но Собака умнее его.

Кот сосчитал зубы Собаки (какими острыми показались они ему!). Сосчитав же их, он сказал:

– Я буду всегда добр к Малютке, если только он не станет слишком сильно дёргать меня за хвост. Да, я буду ласков с ним всегда, всегда и всегда. А всё-таки я – Кот, могу гулять один, где мне вздумается, и все места для меня одинаковы.

– Теперь берегись! – рявкнула Собака. – Если бы ты не сказал последних слов, я закрыла бы рот и никогда, никогда, никогда не показывала бы тебе зубов. Теперь же при каждой встрече я буду загонять тебя на дерево. И то же будут делать все порядочные собаки после меня.

После этого Человек кинул в Кота оба сапога и каменный топорик (три вещи) – Кот выскочил из пещеры, и Собака загнала его на дерево. С тех пор три человека из пяти кидают в Кота всё, что попадётся им под руку, и все собаки загоняют Кота на дерево. Кот же держит своё слово. Он ловит мышей и ласково обращается с детьми, пока дети не принимаются слишком сильно дёргать его за хвост. Исполнив же свои обязанности в доме, в свободное время, особенно ночью, при луне, Кот снова делается прежним Диким Котом, разгуливает один, где ему вздумается, и все места кажутся ему одинаковыми. В такое время он уходит в сырой дикий лес, карабкается на дикие деревья или бегает по мокрым крышам, помахивает диким хвостом и, одинокий и дикий, бродит, где ему вздумается.

Кошка мурлычет, присев у огня,Пьёт молоко или спит,Или прыгает, по полу пробку гоня,Или шнурок теребит.Только мне с Бинки играть веселей,Бинки – мой преданный пёс;Был первым другом он древних людей,Службу в пещере он нёс.В необитаемый остров игратьС кошкой – морока одна;Если велю я ей Пятницей стать,Не понимает она.Рвётся, мяучит, боится воды,Лапки не хочет мочить…Как же тогда Робинзону следыНа берегу различить?Ластится кошка и трётся у ног,Нежен и мил её взор;Но только лягу я спать – наутёкМчится стрелою во двор.Бинки всю ночь у кровати лежит,Храп его слышу сквозь сон;Рядом лежит и меня сторожит,Первый мой друг – это он!

Мотылёк, который топнул ногой

Слушай хорошенько, и я расскажу тебе новую чудесную сказку, которая совсем не похожа на все остальные. Я расскажу тебе об одном мудром правителе, которого звали Сулейман-Бен-Дауд, что означает Соломон, сын Давида.

Об этом Сулеймане-Бен-Дауде составлено триста пятьдесят пять рассказов, но моя история не из их числа. Я не стану рассказывать о Пигалице, которая нашла воду, или об Удоде, который раскинул свои крылышки и защитил Сулеймана от знойных лучей солнца. В сказке моей не говорится также о золотых украшениях султанши Балкис. Нет, я расскажу тебе о Мотыльке, который топнул ногой. Так слушай же, слушай хорошенечко!

Сулейман-Бен-Дауд был очень мудр, очень умён. Он понимал, что говорили звери, птицы, рыбы и насекомые. Он понимал подземные скалы в то время, когда они со стоном наклонялись одна к другой, и шелестящие голоса листьев, когда утренний ветер играл вершинами деревьев. Он понимал всё-всё, и Балкис, его главная султанша, изумительная красавица, была почти так же умна, как и он.

Сулейман-Бен-Дауд мог делать удивительные вещи. На третьем пальце правой руки он носил перстень. Стоило ему повернуть этот перстень один раз вокруг пальца, как ифриты и джинны появлялись из-под земли и исполняли то, что он приказывал им. Когда мудрый султан поворачивал кольцо два раза вокруг пальца, с неба спускались феи и выполняли его желание. Если же он поворачивал перстень вокруг пальца три раза, то сам великий Азраил, обычно облачённый в сияющие доспехи и несущий в руках меч, являлся к нему в образе простого водоноса и рассказывал ему обо всём, что происходит в трёх великих мирах: верхнем, нижнем и срединном (людском).

Между тем Сулейман не возгордился: он редко пользовался своей властью, а когда это случалось, то ему это было неприятно. Однажды он задумал накормить всех животных во всём мире в один день, но, когда вся пища для пира была приготовлена, из морской глубины выплыл огромный Зверь, вышел на отмель и в момент проглотил всё угощение, разложенное на берегу. Сулейман очень удивился и спросил:

– О Зверь, кто ты?

А Зверь ему ответил:

– О султан, желаю тебе бесконечной жизни. Я самый маленький из тридцати тысяч братьев. И живём мы все на дне моря. Мы узнали, что ты собираешься накормить зверей со всего света, и братья прислали меня узнать, когда будет готов обед.

Сулейман-Бен-Дауд удивился ещё больше и сказал:

– О Зверь, ты проглотил весь обед, который я приготовил для всех животных со всего света.

А Зверь ему ответил:

– О султан, желаю тебе вечной жизни, но неужели эту безделицу ты называешь обедом? Там, откуда я пришёл, мы в виде закуски едим вдвое больше того, что я проглотил сейчас.

Сулейман пал ниц и сказал:

– О Зверь! Я собирался дать этот обед, надеясь показать всем, какой я могучий и богатый властитель, а совсем не потому, что мне действительно хотелось позаботиться о животных. Ты пристыдил меня, и я получил хороший урок.

Сулейман-Бен-Дауд был истинно мудрый человек. После этого случая он уже не забывал о том, что тщеславие глупо, а хвастливый человек жалок. Только это была присказка, а теперь начинается настоящая сказка.

У султана было много-много жён – девятьсот девяносто девять, – не считая очаровательной главной султанши, Балкис. Они жили в большом золотом дворце, а дворец этот стоял в прелестном саду с красивыми фонтанами. В сущности, Сулейману такое положение вещей не очень-то нравилось, но в те дни у каждого богатого господина было несколько жён, и, понятно, султану нужно было ввести в свой дом побольше султанш, чтобы показать, как он важен и как богат.

Многие его жёны были красивы и приветливы, некоторые же уродливы и злы. Уродливые ссорились с красивыми, и те тоже начинали злиться. И все они ссорились с султаном, а это ужасно надоедало ему. Только Балкис, красавица Балкис, никогда не ссорилась с Сулейманом. Она слишком любила его. Балкис сидела в своей комнате в золотом дворце, гуляла по саду и очень жалела, что у Сулеймана так много неприятностей в семье.