Untitled.FR11.rtf5

Он ушел, а меня вдруг осенило.

Я так ясно увидел то, что Ш-С., в силу своей боязни открытого космоса, не су­мел понять в сделанном им открытии, что бросил сумку и, не слушая криков своей супруги, пошел в ближайшую рюмочную.

Поразительно!

Если справедливы рассуждения Ш-С. насчет сущности Бориса Николаевича Ельцина, — а эти рассуждения, безусловно, справедливы! — то, возможно, это и есть путь, на который указывал нам еще Николай Федоров в «Философии об­щего дела».

Тот путь, посредством которого все россияне смогут переместиться не на ка­кую-то Луну или Юпитер, а сразу в другую, Обетованную Галактику.

Когда я думаю об этом, мне становится понятно, почему Борис Николаевич не отдает японцам Курилы...

Зачем? Мы все, вся наша страна, с хрупкими еще демократическими инсти­тутами, с так и не отданными японцам Курилами, имеет возможность сейчас улететь в Галактику, столь удаленную от этой ненужной нам Земли, что у меня кружится голова.

О, это был пир разума!

Не помню, сколько граммов — пятьсот или шестьсот? — выпил я в рюмочной, но даже и не почувствовал никакого опьянения.

Вернувшись из рюмочной, я не удержался и пошел в туалет, чтобы рассказать депутату Векшину и заключенному Лупилину о перспективах, открывшихся перед всей нашей страной. К тому же меня почему-то тошнило. Наверное, от волнения.

Мой рассказ поразил узников.

Они были так потрясены, что не проронили ни слова, пока я рассказывал им об открытии, сделанном Ш-С., и потом, когда меня снова стало тошнить.

Как я понимаю их.

Мой рассказ наполнил светом их не слишком-то — надо смотреть правде в гла­за! — радостную жизнь в нашей квартире.

Между прочим, такое же выражение: «Соси ваучер!» — можно прочитать и в нашем туалете, если отодвинуть в сторону фанерный ящичек с газетами.

Это я записал его после того, когда генерал Орлов хулигански избил меня за то, что я бросил в магазине сумку с продуктами, которые были оплачены Екатериной Тихоновной.

Конечно, все это немножко некультурно звучит, но ведь именно так и задумы­вался ваучер — как детородный орган экономики, которую строят руководители новой России.

Замечательно, что народ сразу понял это, несмотря на все потоки лжи и клеве­ты. И народ радуется, что с помощью ваучеров народится класс богатых людей, в руки которых и будет передана эта страна, чтобы можно было улететь в Обето­ванную Галактику.Какой все-таки понятливый русский народ.

Как легко будет нам построить новую космическую цивилизацию в Обетован­ной Галактике.

Сегодня опять спорили на кухне: кто такой Горбачев?

Генерал Гриша утверждал, что Горбачев — американский шпион.

Давид Эдуардович не соглашался с ним.

Он аргументировал это тем, что почетный немец не может служить в ЦРУ. Это и обычным немцам запрещают, а почетным тем более.

Кто же все-таки Горбачев — американский шпион или почетный немец?! Гене­рал Григорий Орлов стоял на своём, а Давид Эдуардович не отступал.

Спор разрешила Екатерина II Полякова.

Она сказала, что Горбачев не немец, не шпион американский, а просто обык­новенная еврейская картошка, на вид продолговатая и богатая протеином, как в «Вестях» говорили.

— Да. — подтвердил я. — Вы правы, Екатерина Тихоновна!

Еще я попросил обратить внимание, какая это все-таки удивительная судьба! Комбайнер со Ставропольщины, ставший еврейской картошкой!

Это покруче, чем судьба некоторых казаков, выбившихся в генералы. Хотя гене­рал и звучит гордо, но все-таки не так, как еврейская картошка, богатая протеином.

О том, что Ш-С. считает Михаила Сергеевича видным вампиром современнос­ти, я умолчал. В отличие от некоторых, я понимаю, что такое секретная работа.

Я не просто дважды Герой Вселенского Союза, но и потомственный масон- секретчик.

Не похож, ну совсем не похож Егор Тимурович на госсекретаря Геннадия Эду­ардовича! И лицо у него пошире, и в шее жирка побольше накоплено, и глазами Гайдар не так, как Бурбулис косит, а все равно — похожи.

Нет-нет, да и спутаешь их.

Это оттого, наверное, что они не только одинаковые задачи решают, но и обра­зование тоже одинаковое, марксистско-ленинское, получено ими.

Недаром покойный полковник Федорчуков называл их «наши Марксы Лены- чи». Я же про себя называю их мешками. Один мешок надутый, а другой — поч­ти пустой.

Екатерина Тихоновна водила меня сегодня производить приватизацию квар­тиры...

Такие деловые, культурные люди. Они вручили мне красивую бумажку, в ко­торой написано, что я являюсь владельцем квартиры.

Когда мы вышли из конторы, я сказал жене:

— Катя! Может быть, мы выгоним всех из квартиры и останемся жить вдвоем?

— Глупый! — ответила Екатерина Тихоновна. — Нам же даже на квартплату теперь не заработать.

Отчасти она права. Квартира очень большая. Как написано в ордере, почти шестьсот квадратных метров.

А ведь эти метры надо еще и убирать.

— Довольно лицемерить!

Так говорил сегодня, выступая по телевизору, господин Луков.

Пора честно и открыто, советовал он, признать, что жизнь многими из нас про­жита напрасно.

Особенно, подчеркнул Иван Иванович Луков, это касается людей пожилого возраста. Долгие годы они болтались по фабрикам и заводам вместо того, чтобы овладеть приличной профессией.

Пустая и никчемная жизнь!

— А ведь я уже не говорю о том, что в позорном для нашей страны сорок пятом году, — говорил Луков, — эти красно-коричневые толпы, обувшись в кирзовые сапоги, чуть не затоптали нежные цветки культуры в цивилизованных, загранич­ных странах.

Удивительно смелое выступление.

Конечно, трудно и больно осознавать, что напрасной была неродственно про­житая жизнь...

Но что же делать?

Я, например, понимаю и разделяю искреннее возмущение дикторш «Вестей», когда они рассказывают о красно-коричневых стариках, что, захлебываясь своими убогими политическими амбициями, шляются по улицам нашей столицы, пыта­ются прорваться к памятнику Неизвестному солдату и побить там Бориса Нико­лаевича Ельцина. Дай им волю, они ворвутся и в мою квартиру.

Иван Иванович Луков сказал сегодня об этом честно и прямо.

Он заявил, что именно эти озверелые толпы стариков и стоят на пути реформ нашего правительства народного доверия.

А кто противостоит им?

Всего несколько сотен тысяч омоновцев да горстка людей с не отягощенной предрассудками эпохи тоталитаризма, юной совестью.

Много ли их успели воспитать наши наставники в демократии?

Но именно с этих людей, как подчеркнул Иван Иванович Луков, мы и должны брать пример, чтобы стать достойными правительства, которое сейчас имеем.

Кое-кто называет наше телевидение, которое работает на кухне, империей лжи.

Сам слышал сегодня, как депутат Векшин сказал в чулане майору Лупилину, будто там нет свободно думающих личностей.

Какая это чудовищная ложь!

А дикторы «Вестей»? А Хрюша из программы «Спокойной ночи малыши!»?

Какие еще депутату Векшину личности нужны?!

И все-таки боюсь, что Борис Николаевич Ельцин разочаровывает меня.

Конечно, он много сделал. Теперь — и это чувствуется даже по нашей кварти­ре! — как-то свободнее стало дышать здесь.

Но все же еще очень мало делается для дальнейшей демократизации нашего общества, рыночных реформ и борьбы за права человека.

И так думаю не только я. Майор Лупилин даже застонал, когда я спросил о его мнении на этот счет.

Вот так и обстоят дела.

Многие видные реформаторы уходят сейчас в конструктивную оппозицию.

У меня же просто опускаются руки.

Больше не могу!

Решил плюнуть на все и лететь в Обетованную Галактику с пересадкой на Луне.

Достал для этого пистолет, который позаимствовал на время у генерала Гриши Орлова.

Смешно, но Орлов думает, что этот пистолет украл уехавший в командировку в Рельсовск казак Витя Райкомовец. Вот будет ему подарок, когда он обнаружит пропажу в моей руке...

Но только я приготовился к полету, как в комнату вошла Екатерина II Полякова.

Увидела в моей руке пистолет и громко-громко завизжала.

На этот крик прибежал Давид Эдуардович Выжигайло-Никитин.

— Что, что вы собираетесь делать?! — закричал он.

— Если желаете, можете лететь со мною. — сказал я и достал обойму, чтобы пересчитать патроны. — Места на всех хватит.

Давид Эдуардович и Екатерина Тихоновна сообща навалились на меня и ото­брали пистолет. Потом Екатерина Тихоновна начала плакать, а Давид Эдуардович спросил, что мне не нравится, если я решил застрелиться.

Я объяснил, что хотел улететь хотя бы на Луну, поскольку по вине полковни­ка Федорчукова и моей первой жены Екатерины I Поляковой сорвался полет на Юпитер.

— А мы? — спросил Давид Эдуардович. — А она? — он указал на плачущую Екатерину Тихоновну. — Вы о ней подумали? Вы знаете, с каким чудовищем вы оставляете ее?!

Я не понял, кого он называет чудовищем — генерала Орлова или депутата Век­шина? — но помотал головой и сказал, что никого я не бросаю. Я пересчитал патроны. Их хватит, чтобы нам всем улететь на Луну. Можно даже взять с собой майора Лупилина и депутата Векшина. И даже вас, глубокоуважаемый Давид Эду­ардович.

— Но зачем?! — воскликнул Давид Эдуардович. — Зачем нам лететь на Луну.— Я устал ждать, когда мы все отправимся в Обетованную Галактику. — сказал я. — Я разочаровался в президенте и в основополагающих ценностях де­мократии, за которую боролся на баррикадах. Если вы хотите помочь, возьмите мое письмо и передайте господину Коняеву, он знает, как и куда переслать его, чтобы нам подготовили достойную встречу. Все-таки. — вы не знаете этого? — да, я — дважды Герой Вселенского Союза.

Давид Эдуардович быстро прочитал письмо, а потом сказал, что непроститель­но дважды Герою Вселенского Союза вести себя, как мальчишке.

— Не надо отчаиваться, чтобы не наделать глупостей! — сказал он. — По све­дениям из весьма информированных кругов, Луна сразу после полета туда аме­риканцев превратилась в глухую дыру и центр космической жизни сместился в Рельсовск.

— Это где полковник Федорчуков председателем исполкома работал? — спро­сил я.

— Вы знаете?! — удивился Давид Эдуардович.

— Я знаю не только это. — ответил я. — То, что вы сказали сейчас, для меня давно не новость. В нашем масонском правительстве давно уже решено, что именно через Рельсовск будет налажено перемещение Российской Федерации в Галактику Обетованную.

У Давида Эдуардовича даже рот открылся от удивления.

Нет!

Что бы ни говорил депутат Векшин, телевидение у нас замечательное...

— Сейчас происходит вытеснение русского населения из мест его постоянной дислокации. — процитировала сегодня диктор Сорокина слова нашего вице­премьера.

И даже если она и ошиблась в цитате, то все равно в очень правильную сторону. Какое точное слово найдено! Не проживание, не Родина, а именно «дислокация».

Как будто о войсковой части сказано.

Очень верно! Очень важно массово овладевать такой терминологией в пред­дверии переброски всей страны в Обетованную Галактику.

И еще одна приятная новость...

Несмотря на все злобные происки красно-коричневых, ваучеры и тампоны «Тампекс» становятся реалиями нашей экономики, идущей под руководством Егора Тимуровича по пути реформ.

Но об этом нужно открыто говорить, это нужно объяснять населению. Ведь пока еще далеко не все знают, как следует пользоваться ваучерами.

Некоторые сдают их в различные фонды...