Помоги проекту - поделись книгой:
– Вот-вот, и у нас о том же я слышал, – добавил Сюкора. – Жили вы, славене, где-то далеко на западе. Вот туда ступайте, там и командуйте! А мы, чудь, исстари живем в здешних местах, это наша земля. А пришельцев не очень уважаем!
– Верно, наши предки жили на реках Одра и Лаба, недалеко от Дании. Ну и что? Два с лишним века назад мы пришли на эти земли и никуда уходить не собираемся! – набычился Гостомысл.
– Собираетесь не собираетесь – это ваше дело. Только чужие вы среди нас. Даже разговор не такой, как у нас, здешних славян.
– Мы – славяне, и у нас единый корень!
– Может, корень и один, да деревья разные![3]
Гостомысл стоял перед княжичами, сжав кулаки и тяжело дыша. Казалось, еще мгновенье и он кинется в драку, но здравый смысл пересилил. Нельзя будущему князю давать волю своим чувствам, учил его отец, князь Буривой. Властитель должен быть всегда выдержанным и хладнокровным и подчинять свои действия только уму. А в данном случае, ко всему прочему, кулаками ничего не докажешь, княжичи отстаивают взгляды своих племен, и ничем переубедить их не удастся.
– Хорошо, – сказал он глухо. – Дурное дело нехитрое. Оставайтесь здесь, пусть вас жрут комары. А я позабочусь о себе сам.
Он круто повернулся и стал карабкаться наверх, срываясь и скользя на круче.
– Обойди по пологому месту! – насмешливо крикнул ему Хвалибудий.
Но Гостомысл упорно взбирался, пока не скрылся за кромкой берега.
– Вот упрямый черт, – в сердцах проговорил Хвалибудий, провожая его взглядом, потом повернулся к Сюкоре: – Что делать будем, княжич чудных людей?
Тот пожал плечами, ничего не ответив.
Комары между тем нападали все яростнее, скоро от них не стало никакого спасения. Хвалибудий и Сюкора беспрестанно хлестали себя сначала ладонями, а потом ветками. Наконец Хвалибудий не выдержал:
– Все, Сюкора, как хочешь, а я присоединяюсь к Гостомыслу. Кажется, он разумнее нас с тобой на сей раз оказался.
Гостомысла они застали за сооружением небольшого навеса возле толстого дуба, ему осталось только закрыть вход еловыми лапами.
– Ладно, Гостомысл, – примирительно проговорил Хвалибудий, – извини нас. С кем не бывает. Жара целый день, да еще эти комары некстати.
Гостомысл молча продолжал свою работу.
– Ну не сердись. Знаешь поговорку: повинную голову меч не сечет.
Гостомысл в ответ – ни звука.
– Сюкора, ну чего молчишь? Скажи, что мы согласны строить шалаш.
– Согласны, – выдавил из себя тот.
– Добавь: под руководством Гостомысла.
– Добавляю: под руководством Гостомысла.
– Ну чего ты, упрямый славен, молчишь? Мало, что тебе кланяются два княжича?
Гостомысл перестал укладывать еловые лапы, подумал и, глядя в землю, проговорил:
– Тащите палки. Вон там орешник растет. Рубите быстрее, а то скоро темнота опустится.
Оба княжича бегом кинулись в чащу леса.
Шалаш соорудили быстро. Первым полез в него Сюкора. Хвалибудий ухватил его за штаны:
– Куда? Тебя вообще не надо пускать!
– Почему?
– Потому что забыл палатку дома, это раз. А во-вторых, всех меньше принес еловых лап и ни одной палки!
Сюкора лягнул ногой и исчез в шалаше. Вскоре там послышалась возня, потом крик:
– Тут комаров видимо-невидимо! Спать будет невозможно!
– Верно, – подтвердил Гостомысл. – Пока мы строили, в шалаш налетели комары. Выгоняй их!
Раздалась возня, потом крик Сюкоры:
– Разве их выгонишь? Я машу руками, а они не хотят вылетать!
– Давай-давай, старайся! Пока не выгонишь всех до одного, мы тебя не выпустим!
Гостомысл и Хвалибудий пересмеивались, слыша шум за еловой крышей. Наконец Гостомысл сказал:
– Хватит, вылезай.
– Но тут еще полно этой мелкой твари!
– Вылезай, говорю. Сейчас мы их в один миг вытурим!
Сначала из шалаша показалась круглая голова Сюкоры, потом и весь он вывалился наружу, потный, взъерошенный.
– Ух, уморился! А главное, все зря. Там их столько, что нам не уснуть.
– Уснем, – убеждено сказал Гостомысл. – Давай на берег, из костра тащи горячие угли. Одна нога здесь, другая там.
– А в чем тащить-то?
– Сообрази сам.
Угли он принес в ведре. Гостомысл поставил его посредине шалаша, накидал зеленой травы. Вскоре из шалаша потек густой белый дым, в котором видны были серенькие точечки – то вылетали комары. Потом ведро убрали, все трое быстро залезли в шалаш и заткнули входное отверстие одеждой. В шалаше пахло дымом, но зато не было ни одного комара, а подстилка из еловых веток была мягкая и сухая.
– Спим, братцы! – восторженно проговорил Хвалибудий. – Я так устал за день, что даже ног не чувствую. Утром не будить, пока не высплюсь!
– И меня тоже, – поддержал Сюкора.
Гостомысл промолчал, улыбаясь в темноту.
Встал он с восходом солнца. Выбрался наружу. Утро стояло тихое, солнечное. Над речной гладью плавал невесомый туман, раздавались всплески, то гуляла рыба. Гостомысл зажмурился от удовольствия: выпадала прекрасная рыбалка на утренней зорьке!
Солнце поднялось уже высоко в небе, когда он стал будить своих товарищей:
– Просыпайтесь, засони! Солнце на ели, а мы еще не ели!
– Кто там будит в такую рань? – раздался ворчливый голос Хвалибудия. – Встану – убью!
– Ну ладно, спите, спите, это ваше право. Только вот съем всю уху, и вы без завтрака останетесь, потом каяться будете, да поздно!
– А что, – спросил Хвалибудий Сюкору, – съест он целое ведро ухи?
– С него станется, я его знаю!
– Так что, придется вставать?
– Куда деваться? Поднимайся.
Вылезли из шалаша. Заспанные лица тотчас разгладились и расплылись в довольной улыбке: утро выдалось на славу! Деревья пронизали столбы солнечного света, отовсюду слышалось пение птиц, а воздух был чист и прозрачен и взбадривал своей прохладой. Кубарем скатились к воде, умылись, налили в деревянные чашки ухи, стали есть, изредка восклицая:
– Ну, Гостомысл, ты просто кудесник!
– И когда успел столько наловить!
– Да тебе цены нет!
– Здорово ты на рыбалке руку набил. Осталось нос набить!
Когда подплывали к Новгороду, Сюкора решил похвастаться:
– А меня сегодня на лугах красивая боярыня ждет!
– Да ну? – выдохнул Хвалибудий. – И кто же такая? Я вроде всех девушек знаю.
– Приезжая.
– Ух ты!
– Из Ладоги прибыла в гости к своей тете.
– И как же ты ее заловил?
– Она сама меня поймала. Понравился я ей очень!
– Может, и влюбилась?
– Вполне возможно, – самодовольно ответил Сюкора.
– А не боишься, что мы у тебя ее отобьем? – шутливо спросил Хвалибудий.
– Она не из ветреных. Вот так-то!
Гостомысл и Хвалибудий переглянулись и удрученно кивнули головами. Уважение к Сюкоре у них тотчас выросло до неимоверных размеров. Еще бы! У него уже была любимая девушка, а они еще оставались одинокими.
– Ты хоть познакомишь нас с ней? – притворно жалостливым голосом спросил Хвалибудий.
Сюкора важно ответил:
– Может, познакомлю, а может, и нет.
Вечером приволховские луга зацвели нарядами молодежи. Здесь были красные, зеленые, синие, желтые девичьи платочки и платья, льняные и шелковые рубахи парней; молодежь щеголяла в расшитых цветными нитками поршнях, которые делались из одного куска кожи, а также башмаках и сапогах. Зазвучали гусли, дудки и свирели.
Гуляние проходило по раз заведенному правилу. Сначала молодежь сходилась в небольшие кружки, где велись неторопливые разговоры и беседы, парни и девушки переглядывались между собой, настраивались на игры и веселье. Первыми их начинали девушки. Несколько девушек брались за руки, делали круг и призывали подружек в свой хоровод:
Однако забава девушек без участия в ней парней скучна, утомительна и однообразна. Только тогда весело красавицам, когда резвятся с ними беззаботные и игривые молодцы. Тогда и радость беспечная приходит. Поэтому девушки, ведя хоровод, посматривают на парней и дают им знать о своих чувствах глазами, движениями и призывной песнью:
Тогда парни входили в хоровод, и начиналось всеобщее веселье. Выводили на середину круга парня, который под пение хороводной песни должен был искать себе невесту.
Потом всем хороводом искали жениха, высмеивали ревнивых мужа и жену, величали алую зарю... Да мало ли картинок играли юноши и девушки!
Трое княжичей собрались вместе в начале гуляния.
– Ну и где твоя боярышня? – спросил Сюкору Гостомысл.
– Пока не пришла. Скоро появится.
Хвалибудий подмигнул Гостомыслу, сказал насмешливо:
– Да нет у него никакой девушки! Придумал, чтобы выхвалиться! Сейчас начнет оправдываться, что, наверно, вернулась в Ладогу или тетя не пустила...
– Или по дороге какой-нибудь парень перехватил и в кусты увел...
– Точно, точно, целуется-милуется с ней, а Сюкора здесь уши развесил, ждет и верит.
– Послушай, Гостомысл, давай пожалеем парня, найдем ему хорошую, верную подругу. А то ведь, чего доброго, свихнется парень, наделает глупостей каких-нибудь...
– Точно! У меня соседка есть, ее зовут Милка-дурочка. Может, посватаем?
– Да ладно, ладно, – раздраженно проговорил Сюкора, не очень-то воспринимавший шутки. – Несете чушь, слушать нечего! А вот и она идет!
И быстрыми шагами направился к группе девушек, показавшихся на лугу, остановился перед ними. Они о чем-то оживленно стали беседовать, а потом пошли в направлении хоровода.
– Любопытно, которая среди них ладожская боярышня? – спросил Хвалибудий. – Красивая или так себе?
Поделиться книгой: