Витпанк

В Овальном кабинете он наталкивается на настоящего Президента. Тот оборачивается и вскрикивает.

— Сначала мое отражение в зеркале начинает выглядеть, как все эти карикатуры на меня, — говорит Президент. — С тяжелой челюстью, со щетиной, которая вылезает через пятнадцать минут после бритья, с носом, похожим на вялый член с жопой на конце. Ну а теперь дошло до того, что я вижу самого себя!

Койот снова принимает собственный облик.

— О нет! — говорит Президент. — Я становлюсь оборотнем!

— Не валяй дурака, — говорит Койот. — Я просто замаскировался под тебя, чтобы попасть сюда и увидеться с тобой.

— Кто ты? — Президент оглядывает Койота с головы до ног.

— Я Койот. Один из главных туземных духов этого континента.

— Дух! Привидение! Они наконец-таки добились своего! Какие-то проклятые хиппи подсунули мне ЛСД!

— Я не галлюцинация! Я Койот! — Он издает вой и начинает расти, становясь большим и уродливым, с острыми длинными клыками и когтями.

— Нет! Пожалуйста, не надо! Господи, я ничего не могу с этим поделать: став Президентом, я начал сходить с ума! Я думал, что это сделает меня сильным, но я совершенно беспомощен! Я уже начинаю подумывать о том, чтобы оставить политику и просто писать книжки и давать интервью. На масс-медиа можно сделать неплохие деньги… Но пока что такое впечатление, будто меня полностью контролируют какие-то невидимые силы!

— Я одна из этих невидимых сил! — рявкает Койот. Он хватает Президента за глотку и поднимает над полом. — Если ты не исполнишь то, что я скажу, я снова сделаюсь похожим на тебя и отправлюсь гулять по всей Америке, выставляя тебя таким придурком, какого свет не видывал!

Президент содрогается.

— Я сделаю все, что хочешь, только скажи!

— Прекрати войну.

Президент смеется. Койот опускает его на пол.

— И это все, чего ты хочешь? Конечно, я это сделаю! Я все равно собирался выводить оттуда войска. От них нет никакой пользы, уже и бомбежки не помогают. Не думаю, чтобы даже Большая Бомба дала какой-то результат. Не знаю, что там пошло не так — похоже на то, что весь мир сошел с ума!

— Еще бы, я знаю. Эти хиппи постоянно приходят и достают меня.

— И тебя тоже? Так вот почему ты хочешь, чтобы война прекратилась? Ты собираешься заключить со мной что-то вроде сделки?

— Я — Койот. Я обладаю властью изменять вещи. Если я смогу сделать так, чтобы ты прекратил войну, хиппи не просто перестанут меня доставать — они сами изменятся.

— Изменятся? Но как?

— Это для меня легче легкого. У меня есть моя сила, а их головы настолько забиты всякими духами и богами массового производства, что им ничего не останется, как измениться — от меня потребуется только небольшое подталкивание.

— Что это за духи и боги массового производства? Я не понимаю.

— То, что вы называете масс-медиа — телевидение и все такое прочее.

Президент проводит рукой по своей густой щетине.

— Да, телевидение и другие СМИ обладают большой властью. Я знаю это.

— Итак, сделка заключена?

— Конечно!

Президент протягивает руку, Койот хлопает по ней своей лапой.

Наплыв ко мне, сидящему в автобусе с озадаченным видом.

— Ты хочешь сказать, что это Койот прекратил войну во Вьетнаме?

— Ну да, я же сказал тебе, — отвечает индеец.

— И то, что произошло потом с хиппи — их превращение в яппи — тоже было делом рук Койота?

— Именно. Ты же знаешь, что происходит, когда Койот меняет вещи — они выходят из-под его контроля и случается непредвиденное.

Я качаю головой. Все это звучит слишком фантастически, чтобы поверить.

— А что Койот делал в последнее время?

— Ты что, новостей не смотришь? В мире за последние несколько лет произошла чертова куча перемен. Мир становится все более и более странным. Сначала они избрали президентом кинозвезду — как тебе это? А потом у них был президент, который вел себя как кинозвезда! Голливуд берет власть над миром. А интернет вообще все поставил с ног на голову. И поскольку дела пошли таким образом, все возвращается обратно к Койоту.

(Мой разум на мгновение напоминает телевизор, застрявший между каналами; затем…)

Наплыв к не очень проработанной мультяшной декорации в современном стиле, изображающей пустынную дорогу. По дороге под звуки «техно» мчится автомобиль, выглядящий так же, как выглядят в наше время все автомобили, иностранные и американские — разве что он гораздо больше. За рулем никого нет. Автомобиль направляется к дому Койота, рядом с которым установлена новенькая спутниковая антенна.

Переход к интерьеру дома: Койот сидит, развалясь перед суперсовременным домашним кинотеатром, с пультом в руке, проглядывая все телевизионные и кабельные каналы, которые только может достать его антенна. Он не может найти ничего, что бы ему хотелось посмотреть, и просто переключает каналы.

— Пожалуй, это была не такая уж хорошая идея — поменять мой антикварный пикап на все это дерьмо, — говорит он.

Снаружи доносится усиленный динамиком электронный гудок автомобиля.

Койот выходит посмотреть, что там такое, и видит этот чересчур большой, обобщенно современный автомобиль, работающий на холостом ходу, без водителя, без пассажиров.

— Машина, которая едет сама собой, — говорит Койот. — Однако!

Автомобиль издает серию металлических скрипов, отдельные его части раздвигаются, отделяются друг от друга, и наконец он трансформируется в пятерых роботов в японском стиле, каждый со встроенным калькулятором и кейсом для документов.

— Прошу прощения, сэр, — говорит робот № 1 с отчетливым голливудским акцентом. — Это вы — Койот?

— Э-э, да.

— Очень хорошо. Мы с моими соучастниками давно сканируем местность в поисках вас.

Из роботов № 2–5 вырастают видеокамеры, микрофоны и одна радиолокационная антенна. Все это поворачивается в разные стороны, издавая звуковые сигналы, а затем убирается обратно.

— Э-э, отлично. И чего вы от меня хотите?

Роботы № 2–5 обступают Койота, который поворачивается кругом, подозрительно глядя на них.

— Мы представляем Крупную Международную Корпорацию, — говорит робот № 1. — У нас к вам деловой разговор.

Все роботы вытягивают вперед руки с кейсами и поворачивают их в горизонтальное положение. Кейсы открываются, обнаруживая внутри терминалы портативных компьютеров. Экраны вспыхивают, на них начинают мелькать диаграммы.

— Наша Корпорация имеет вклады в самые разнообразные предприятия по всему земному шару — а вскоре, будем надеяться, и за его пределами, — говорит робот № 1. — В их числе недвижимость, горное дело, строительство, высокотехнологичные отрасли… а также индустрия развлечений.

— Угу, — говорит Койот.

— Главным образом мы хотели бы вести с вами переговоры от лица одного из наших предприятий, выпускающего мультипликационные фильмы.

Койот качает головой.

— Не выйдет. Я как-то уже пытался заключить с ними сделку, много лет назад — ничего не получилось. Спросите Мауса.

— Мы владеем Маусом, и уже давно. Именно он и рассказал нам о вас.

— Надеюсь, он ничего вам не наврал…

— Нет. То, что он рассказал, показалось нам очень интересным. Насчет вашей способности приносить изменения, насчет вашей эзотерической связи с этим важнейшим континентом…

— А как насчет того, почему студия не захотела иметь со мной никаких дел?

— Ах, Койот, с тех пор времена изменились. Сейчас двадцать первый век. Коммуникационные технологии стали более дифференцированными… И в этом, в частности, заключается наша проблема.

— Проблема?

— Вот именно. Современные масс-медиа и Интернет ускорили не только процессы передачи информации, но также и процесс создания мифов. Занимаясь нашим бизнесом, выпуская продукцию, мы постоянно создаем новые мифологии, новых богов, новые реальности. Это может оказаться очень деструктивным. Это подрывает размеры наших прибылей.

— И вы думаете, я могу что-то с этим сделать?

— Ваша власть вызывать изменения, о которой говорил нам Маус — вы могли бы использовать ее, чтобы устранять те грани реальности, которые мы сочтем деструктивными.

Койот хохочет. Все пять роботов вытягивают к нему многочисленные сенсорные устройства, экраны их компьютеров покрываются рядами вопросительных знаков.

— Что здесь смешного? — спрашивает робот № 1.

— Это так не работает, — говорит Койот, хватаясь за бока, чтобы удержаться от смеха. — Каждый раз, когда я что-нибудь изменяю, в результате случается непредвиденное. Я не могу это контролировать, и никто не сможет.

— Наш исследовательско-конструкторский отдел займется этим, Койот. Этот сбой можно устранить.

Койот лишь хохочет еще громче.

— Прошу вас, выслушайте! Мы можем предложить вам не только деньги — мы можем также предложить вам долю в некоторых из величайших сделок в истории. Вот, посмотрите на наши экраны!

Койот скачет взглядом из стороны в сторону, пытаясь смотреть на пять экранов одновременно; у него начинает кружиться голова. На экранах мелькает одна картинка за другой: изданные в виде книжек мультфильмы с Койотом, детские игрушки в виде Койота, нижнее белье с изображением Койота, парки аттракционов Койота, кооперативные дома Койота, торговые супермаркеты Койота…

— Стоп, стоп! — кричит Койот, шатаясь словно пьяный. — Что все это значит?

— Это возможные результаты вашего сотрудничества с нами.

— Подождите минуточку! Все эти парки увеселений, кооперативы и супермаркеты — где вы собираетесь все это размещать?

— Ну как же, прямо здесь. Через вас мы получим права на всю эту девственную территорию. Здесь для нас так много возможностей, масса природного сырья — есть даже радиоактивное; нам неприятно видеть, что вся эта земля остается неиспользованной и не приносит нам никакой прибыли.

— Убирайтесь вон отсюда! — говорит Койот.

— Но мы согласны отвести вам долю в прибылях!

— Я уже слышал все это прежде, и всегда дело кончается одним и тем же — чем больше мне дают, тем больше меня имеют за это!

— То есть вы отказываетесь даже вести с нами переговоры?

— Будьте уверены.

Роботы № 2–5 издают несколько звуковых сигналов.

— Да, — говорит робот № 1. — У нас нет другого выбора, кроме как привести в исполнение план «Б».

— План «Б»? — переспрашивает Койот.

Роботы преобразуются, обретая новую форму, и затем соединяются в одного гигантского Мегаробота.

— План «Б», — говорит Мегаробот гулким, пропущенным через усилители голосом, — предусматривает возможность захвата вас и вашей собственности с помощью силы. Это жизненно важно для поддержания размеров наших прибылей и спасения мировой экономики. У нас нет выбора.

— Старая песня, — говорит Койот.

Мегаробот поднимает обе руки, втягивает кисти внутрь и выпускает в небо две ракеты. Из его глаз выстреливают лазерные лучи, едва минуя Койота. Затем он изрыгает напалм и заливает им все вокруг.

— Нет! — ревет Койот. Он призывает свою власть над изменениями и сотворяет грозовую тучу и торнадо, то и другое в несколько раз больше Мегаробота.

Грозовая туча и торнадо устремляются на Мегаробота и валят его с ног. Водой и молниями они замыкают его цепи, струями песка разбивают броню, а затем, благодаря содержащимся в потоках пыли и грязи радиоактивным элементам, переплавляют в большой скальный массив, напоминающий очертаниями робота.

Наплыв ко мне и индейцу в «грейхаунде».

— Итак, этим все и кончилось? — спрашиваю я, очарованный, но едва удерживаясь, чтобы не клевать носом. — Рассказ о Койоте доведен до нашего времени. Что же, теперь Койот удалился от дел?

Индеец смеется.

— Черт возьми, нет! Койот жив и здоров, и…

Я засыпаю.