Sword Art Online. Том 3: Танец фей

— Котэ[4]!

Она рубанула сверху вниз по левому запястью Кадзуто. Удар был нанесен идеально, только вот разрубил ее меч лишь воздух.

Этот уклон был совершенно невероятен. Кадзуто убрал левую руку с рукояти синая и прижал к телу. Как такое вообще возможно? Нацеливаясь на захваченную врасплох Сугуху, синай, который Кадзуто теперь держал одной правой рукой, метнулся вперед. Потрясенная, она с трудом уклонилась.

К этому времени они поменялись местами, сделав каждый пол-оборота и оказавшись на том же расстоянии друг от друга, что перед началом поединка. Сознание Сугухи полностью вошло в боевой режим. Приятное напряжение охватило все ее тело; кровь словно кипела в жилах. Теперь была очередь Сугухи атаковать, и она применила свой коронный прием — кистевой удар…

Только Кадзуто вновь ушел. Отведя руки назад и изогнув торс, он позволил синаю Сугухи скользнуть совсем рядом, буквально на толщину бумажного листа. Сугуха поневоле ощутила потрясение. В секции ее стремительные удары были общеизвестны, и она не припоминала, чтобы кому-то удавалось полностью уклоняться от всех ее атак.

Настроившись уже всерьез, Сугуха внезапно бросилась в яростное нападение. Кончик ее синая мелькал перед Кадзуто беспрерывно, удары шли один за другим, быстрее, чем дыхание. Но Кадзуто все уклонялся и уклонялся. Резкие, точные движения его глаз создавали впечатление, будто он уже полностью ухватил закономерности движений синая Сугухи.

Придя в ярость, Сугуха рывком сократила дистанцию, и ее синай сцепился с синаем Кадзуто. Под мощным силовым давлением тренированных ног и тела Сугухи Кадзуто зашатался. Не давая ему выйти из клинча, Сугуха выбрала момент и нанесла финальный удар прямо в лицо.

— Мэн[5]!

«Ах», — Сугуха вдруг поняла — но поздно, — что совершенно не сдерживалась в последней атаке; ее синай с силой врезался в металлическую решетку защитного шлема Кадзуто. Бзиин! По додзё разнесся громкий лязг.

Кадзуто, шатаясь, отступил еще на несколько шагов, пока наконец не остановился.

— Т-ты как, братик?! — отчаянным голосом спросила Сугуха. Кадзуто вяло помахал левой рукой, показывая, что все нормально.

— …Аа, проиграл. Сугу правда сильная; Хитклифф с тобой ни в какое сравнение не идет.

— …У тебя правда все нормально?..

— Угу. Поединок окончен.

С этим словами Кадзуто отошел еще чуть назад, а потом принялся делать какие-то еще более странные движения. Крутанув влево-вправо синаем, который он держал в правой руке, он затем прижал его к спине и издал клацающий звук. Потом распрямился и левой рукой поскреб в закрытом шлемом затылке (шлем заскрипел). Видя все это, Сугуха начала действительно беспокоиться.

— Ой, я тебя по голове ударила, так что…

— Д-да нет!! Просто старая привычка…

Они поклонились друг другу, затем Кадзуто сел в формальную позу и начал расшнуровывать протекторы.

Затем они вдвоем покинули додзё и отправились в ванную — смыть пот с лица. Изначально Сугуха намеревалась просто поиграть чуток; она никак не ожидала, что все получится так серьезно и оставит такое горячее ощущение во всем ее теле.

— Однако ты меня очень удивил. Братик, когда ты тренировался?

— Ээ, тот мой стиль атаки… похоже, с навыками мечника без поддержки системы не сладить.

Опять Кадзуто бормотал какую-то бессмыслицу.

— Но было правда здорово. Может, стоит опять кендо заняться…

— Правда?! Правда?!

Сугуха внезапно ощутила, как ее переполняет энергия; расплывшись в широкой улыбке, она принялась допытываться у брата.

— Сугу, будешь меня учить?

— К-конечно! Мы обязательно будем вместе заниматься!

— Но придется подождать, пока я мышцы наращу.

Кадзуто кивнул, и Сугуха от всего сердца улыбнулась. При мысли, что они снова будут заниматься кендо вместе, ее охватило такое счастье, что слезы выступили на глазах.

— Слушай… братик… я…

Сугуха, хоть и не понимала, почему к Кадзуто вернулся интерес к кендо, была очень счастлива, и ей захотелось, чтобы он узнал о ее новом увлечении. Впрочем, она тут же передумала и проглотила слова, готовые уже сорваться у нее с языка.

— Хм?

— Эээ, нет, думаю, это пока что пусть будет секретом.

— Что за дела!

Высушив волосы, они вернулись в дом через заднюю дверь. Их мать Мидори всегда уходила на работу рано утром, так что Сугуха и Кадзуто готовили завтрак по очереди.

— Я в душ. Братик, у тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

— Аа… сегодня я… я собираюсь в больницу…

— …

Едва Сугуха услышала этот тихий ответ, ее бодрое настроение внезапно куда-то испарилось.

— Понятно, хочешь навестить ее.

— А… просто это единственное, что я сейчас могу.

Речь шла о девушке, которая была ему дороже всех в том мире, — это Сугуха услышала от него самого месяц назад. Тогда Сугуха была в комнате Кадзуто; они сидели рядышком, и Кадзуто, баюкая в руках чашку кофе, рассказывал все в подробностях. Та, прежняя Сугуха ни за что бы не поверила, что можно влюбиться в виртуальном мире. Но сейчас она более-менее понимала. Кроме того — всякий раз, когда Кадзуто начинал говорить о ней, на глаза его наворачивались слезы.

Кадзуто рассказал, что они были вместе до самого конца. Они просто обязаны были вернуться в реальный мир тоже вместе. Но сознание Кадзуто пробудилось, а она по-прежнему спала. Ничего не произошло — а может, как раз что-то произошло, только об этом никто не знал. С того дня всякий раз, когда у него была возможность, Кадзуто отправлялся в больницу навещать ту девушку; он ездил туда каждые три дня.

Сугуха в своем воображении прекрасно видела эту картину. Кадзуто сидит перед этой спящей девушкой, держит ее за руку, совсем как Сугуха держала его, неустанно зовет ее. Когда она представляла себе это, какое-то неописуемое чувство всплывало внутри ее сердца. Ее грудь стягивало, каждый вздох отдавался болью. Она крепко сжимала себя руками и сидела прямо — прямо там, где была.

Ей хотелось, чтобы Кадзуто улыбался. С тех пор, как он вернулся из того мира, он стал куда более открытым, чем раньше. Он стал больше общаться с Сугухой. Он даже стал мягче и не капризничал. Они как будто вернулись в детство. Потому-то она и поняла, насколько та девушка дорога ее брату, едва увидела его слезы. И с того времени она начала убеждать сама себя.

…Но я, я уже поняла…

Когда Кадзуто закрыл глаза, вспоминая ее, в сердце у Сугухи защемило, как если бы она отчаянно пыталась скрыть совсем другое чувство.

Глядя, как Кадзуто налил молока в стакан на столе и затем выпил его, Сугуха безмолвно прошептала самой себе:

…Братик, я, я уже знаю.

Прежние брат и сестра стали кузенами; и все же Сугуха по-прежнему не понимала, как все могло так обернуться.

Но кое-что все же поменялось. Хотя она особо не думала об этом до сих пор, маленькая тайна мерцала у нее в сердце.

Не исключено, что она любила собственного брата; но если и так, то это вполне нормально.

Приняв ванну, я переоделся и сел на велик, который купил месяц назад. До пункта назначения было 15 километров — серьезное расстояние для велосипеда; но для моего восстановления такая нагрузка — как раз то, что надо.

Дорога привела меня к недавно построенной больнице на окраине города Токородзава в префектуре Сайтама.

В палате на последнем этаже больницы неподвижно лежала она.

Два месяца назад на 75 уровне Айнкрада я победил финального босса, «Святого меча» Хитклиффа, пройдя, таким образом, эту смертельную игру. После этого я пробудился в больничной палате. Придя в себя, я понял, что вернулся в реальный мир.

Но она, мой партнер, самый дорогой для меня человек, Асуна по прозвищу «Молния» — не вернулась.

Все вопросы касательно нее остались без ответов. После того, как я, придя в себя в токийской больнице, какое-то время бесцельно бродил по коридорам, меня нашли медсестры и вернули в палату. Десятью минутами позже передо мной появился мужчина в костюме, который представился сотрудником «Отдела по противодействию чрезвычайному происшествию с SAO при Министерстве внутренних дел».

Организация со столь внушительным названием, похоже, была сформирована сразу после начала инцидента с SAO, но в течение двух последующих лет они ничего не могли сделать. Впрочем, это тоже было неизбежно. Если бы они неосмотрительно вмешались в работу сервера, не отключив предварительно защитную программу, созданную Акихико Каябой, главным творцом всего произошедшего, — десять тысяч человек погибли бы от разрушения мозга. Никто не хотел такой ответственности.

Они пошли другим путем — приготовились как можно тщательнее изучать состояние потерпевших, лежавших в больницах. Их единственной надеждой — крохотным светлячком, но грудой работы — оставалось изучение информации об игроках на сервере.

Так они стали следить и за моим прогрессом на переднем крае игры, учитывая мой уровень и мою важную роль среди «Проходчиков» — тех, кто прилагал усилия для прохождения «Sword Art Online». Именно поэтому, когда игроки в SAO стали пробуждаться по всей стране, чиновники Министерства поспешили ко мне в палату в надежде лучше разобраться, что же только что произошло.

Правительственному чиновнику в очках в черной оправе, который объявился передо мной, я поставил свои условия. Я расскажу им все, что знаю. Взамен они расскажут мне все, что я хочу знать.

Разумеется, узнать я хотел, где Асуна. Поговорив несколько минут по телефону, очкарик повернулся ко мне и произнес, не скрывая замешательства:

— Асуна Юки лежит в другой больнице, в Токородзаве. Но она не пробудилась… и не только она, еще триста человек по всей стране до сих пор спят.

Сперва мы думали, что это просто какой-то лаг на сервере. Однако часы превращались в дни, а Асуна и остальные продолжали спать.

Вопрос, по-прежнему ли это происки исчезнувшего Акихико Каябы, терзал весь мир; мои же мысли оставались противоречивыми. Я до сих пор помнил гибель Айнкрада, окутанного багровым закатом.

Он тогда четко сказал. Он освободит всех выживших игроков. И к тому времени у него уже не было причин лгать. Он, несомненно, позволил себе самому исчезнуть вместе с тем миром — в этом я уверен.

Однако, то ли из-за какой-то случайности, то ли по чьей-то воле сервер SAO, который должен был быть полностью отформатирован, продолжал работать. И нейрошлем Асуны по-прежнему удерживал ее душу где-то в недрах этого сервера. Что происходило там внутри, я понятия не имел, но если бы… если бы… если бы мне еще хоть разок удалось вернуться в тот мир…

Если бы Сугуха узнала, что я тогда сделал, она была бы в ярости. Оставив записку, я ушел к себе в комнату, надел нейрошлем и запустил клиент SAO. Однако, что вполне логично, перед моими глазами сразу же появилось холодное сообщение: «Ошибка: нет связи с сервером».

Как только моя реабилитация была завершена, я получил свободу передвижения; и с того времени я периодически навещал Асуну.

Это было безумно тяжело. Чувство, что нечто самое важное у меня без всякого повода отобрали, причиняло большее страдание, чем любая физическая или умственная рана. Тем более, для нынешнего меня, беспомощного, как младенец.

40 минут я неспешно крутил педали. Сперва по шоссе, потом съехал с него на вьющуюся по холмам дорогу. Вскоре передо мной появилось колоссальных размеров здание. Ультрасовременное частное медицинское учреждение.

Давно знакомый охранник у входа не утрудил себя выяснением цели моего визита. Я припарковал велосипед в уголке огромной стоянки. В холле первого этажа, напоминающем скорее холл шикарной гостиницы, я получил пропуск посетителя. Прицепив его на грудь, я вошел в лифт.

Всего за несколько секунд лифт поднялся на последний, 18 этаж, и двери медленно раскрылись. Я пошел безлюдным коридором, ведущим на юг. На этом этаже лежало много долговременных пациентов, но другие люди сюда приходили редко. В самом конце коридора я наконец увидел светло-зеленую дверь. На стене рядом с дверью висела тусклая табличка с именем.

«Асуна Юки». Под табличкой располагалась щель — она-то и была мне нужна. Отцепив пропуск от груди, я ввел его нижним краем в щель. Дверь открылась с тихим электрическим звуком.

Едва войдя в палату, я ощутил освежающий цветочный аромат. Палата была украшена свежими цветами — так необычно посередине зимы. Часть просторной палаты была отгорожена шторками, туда-то я и направился.

«Пожалуйста, пусть она не спит…» — молясь о чуде, я прикоснулся к ткани и раздвинул шторки.

Сверхсовременная палата интенсивной терапии была очень похожа на ту, где лежал я, — даже кровать была такая же. Солнечный свет, отражаясь от белых покрывал, мягко освещал лицо Асуны. Если б я не знал, что с ней, то сказал бы, что она просто спит.

Когда я пришел сюда впервые, мне подумалось: может, ей не понравится, что я видел ее такой? Но это беспокойство давно осталось в прошлом. Она действительно была прекрасна.

Красивые темно-каштановые волосы, растекающиеся по белому матрасу волнами; белая, словно бы полупрозрачная кожа с намеком на розовый оттенок на щеках.

Шея, ключицы — все выглядело точь-в-точь как в том мире. Вишневые губы. Длинные ресницы, чуть подрагивающие, словно готовые подняться в любое мгновение. Если бы только не этот шлем.

Нейрошлем. Три бледно-зеленых светодиода мерцали, как звезды на небе, сигнализируя о том, что он продолжает функционировать. Даже сейчас ее душа в плену у какого-то мира. Я обхватил ее маленькую правую руку обеими своими, почувствовал ее тепло. Ощущение от ее ладошки было точно таким же, как и раньше. Я задержал дыхание, отчаянно стараясь не выпустить наружу слезы, но все же заплакал…

— Асуна…

Звонок ее часов вернул меня к реальности. Я и не знал, что просидел здесь до полудня.

— Мне пора, Асуна. Но я скоро приду.

Тут я услышал звук открывающейся двери и повернулся к двум мужчинам, вошедшим в палату.

— О, Киригая-кун. Прошу прощения, что потревожил.

Более старший из двух стоял передо мной со спокойным выражением лица, убирая свою карточку в карман. По его лицу и телосложению можно было сказать, что это очень волевой, уверенный в себе человек; но волосы его поседели — результат двух лет тревоги за дочь. Это был отец Асуны, Сёдзо Юки. Я уже знал от Асуны, что ее отец бизнесмен, но это никак не смягчило моего изумления, когда я узнал, что он — генеральный директор компании «РЕКТО», производящей электронику.

Я слегка поклонился и сказал:

— Здравствуйте. Прошу прощения, что помешал, Юки-сан.

— Ничего, ничего. Ты же всегда сюда ходишь, это я должен извиняться. Уверен, это дитя тоже было бы очень довольно.

Он подошел к изголовью кровати Асуны и, рассеянно поглаживая ее волосы, устремил печальный взгляд ей в лицо. Секундой позже он представил мне человека, стоявшего позади.

— А вот его ты еще не знаешь. Директор нашего исследовательского института, Суго-кун.

Первое мое впечатление от него было вполне положительным. Высокий мужчина в темно-сером костюме, на переносице примостились очки в золотистой оправе. Глаза прятались за тонкими линзами, и довершала образ не сходящая с губ улыбка. На глаз ему было немногим больше тридцати.

Протянув руку, он сказал: