Нефритовый подарок

Неожиданная мысль прервала его размышления. Он выбрался из потока машин и заехал в кафе, стоящее у дороги. Купив четыре порции сосисок, две порции жареной картошки и два больших шоколадных коктейля, он развернулся и поехал назад в больницу. Уборка в доме может подождать.

Они ели, сидя в солярии, где не было ни души. В этот час больница была открыта для посещений.

— Я не смогу все это съесть. Я уже наелась конфет, — сказала Софи.

— Тебе не нужно есть все. Половина этого — моя. Если не хочешь есть лук, можешь отдать его мне. Но думаю, что Пышечка не стала бы возражать против лука, как, впрочем, и ее мама.

Не задумываясь, Софи откусила сосиску вместе с луком.

— Почему ты решил, что я люблю лук?

— Софи, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Стоило мне лишь взглянуть на тебя в первый день нашего знакомства, как я сказал себе: эта леди очень любит лук.

Софи не засмеялась, так как у нее был полный рот. Но глаза ее засияли, и это обрадовало Джо.

Во время еды он подумал, что сделал хорошее дело: накормил Софи, заставил ее улыбнуться и хотя бы ненадолго отвлек от забот. Теперь можно было возвращаться домой и приниматься за уборку.

Да, оставалось еще несколько проблем, которые он должен будет решить перед отъездом домой в Даллас: собака, новые замки и надежная сигнализация. Нужно было найти такую, чтобы не поднимала ложную тревогу. Джо вспомнил, что в Далласе девяносто восемь процентов вызовов по поводу срабатывания сигнализации были ложными. В этом же городке таких вызовов должно быть меньше, так как меньше замков с сигнализацией, как, впрочем, и полицейских.

— Послушай, Софи… — Джо хотел было начать разговор о ее безопасности.

— Джо, мне нужно идти в палату.

Хорошо, поговорим позже, решил Джо.

Софи улыбнулась. Даже в этом плохо сидящем на ней платье, с растрепанными волосами она казалась ему самой красивой женщиной из всех, которых он видел. А уж он-то знал толк в женщинах и умел увлекать их.

Но вот с Софи возникла проблема.

По всей больнице зазвонил звонок. Время посещений окончилось.

— Пора уходить…

— Джо, спасибо, что вернулся. Все так непривычно. Я потеряла счет времени: то ли завтрак, то ли ужин… Я даже забыла, как давно здесь нахожусь. Но…

Неожиданно открылась дверь, и на пороге появился полицейский.

— Простите, сэр. Вы сержант Дана?

Глава седьмая

— Да, это я, — ответил Джо, сожалея, что не ушел на три минуты раньше.

Полицейский оказался помощником шерифа. Он стоял по стойке смирно, а по лицу его тек пот. Для второй сестры Джо, Дейзи, всегда оставалось загадкой: как полицейским, одетым в форму, удается свежо выглядеть даже в самый жаркий день. Видимо, этот полицейский был исключением.

Джо взглянул на Софи, ожидая, что она что-нибудь спросит. Но вместо любопытства прочел в ее глазах страх.

Она боится закона?!

О черт!

— Я во всем разберусь, Софи. Тебе лучше вернуться к Пышечке. Если это относительно номеров машины, офицер…

Придумав последнюю фразу на ходу, Джо подошел к помощнику шерифа, отвел его в другой конец комнаты и подождал, пока уйдет Софи. Уже у двери она остановилась и оглянулась. Он улыбнулся, надеясь таким образом ее успокоить.

Но ничего не получилось. Софи явно волновалась и была полна сомнений.

— Какие номера машин? — недоуменно спросил молодой помощник шерифа.

— Извините. Это из-за мисс Байяр. Она еще не знает, что произошло у нее в доме. Я решил ничего не говорить ей, пока не приведу все в порядок. У нее достаточно проблем и без этого. Ее ребенок по-прежнему в больнице.

— Так она ничего не знает о взломе?

— Это произошло после того, как я отвез ее в больницу сегодня утром. Вы что-нибудь обнаружили?

— Следы от автомобильных шин и следы от ботинок.

Софи, допивая шоколадный коктейль, посмотрела на Айрис, потом приложила пальцы к ее лбу. Все было в порядке.

Почему Джо говорил о номерах машины? Что с ними может произойти? Они могут быть только слишком грязными…

В какой-то момент она подумала, что помощник шерифа пришел по поводу коллекции, и заволновалась. Нет, она не боялась того, что ей придется вернуть ее и начать искать работу, чтобы как-то сводить концы с концами. Она испугалась, что Джо уедет и оставит ее.

Да, ей придется вернуть коллекцию. И конечно же, Джо уедет. Зачем ему оставаться, если он получит то, что искал?

Нахмурившись, она стала вспоминать. По крайней мере то, что ей было известно. Когда она спросила, Рейф сказал, что эта коллекция — его подарок по случаю их помолвки. Как наивна она была! В качестве подарка обычно преподносят кольца, а не вазы. Зная, что он собирает антиквариат, Софи решила положиться на его опыт и знания и постаралась выразить свою благодарность. Лишь после бегства Рейфа она узнала истинную ценность этой коллекции. И тогда Софи поняла, что досталась она Рейфу далеко не честным путем, хотя иногда ей хотелось убедить себя в обратном.

Неужели после всего этого она стала соучастницей? А может быть, это произошло раньше?

Ей не следовало увлекаться Рейфом и его антикварными безделушками. Не будь его, она продолжала бы работать в банке, жить в удобной квартире с кондиционером, обедать с Терри и Джин, а раз в неделю ходить в кино и потом ужинать с Эдди Динсмором из отдела фондов.

По чистой случайности коллекция осталась в руках Софи. Не отнеси она ее в банк, Рейф забрал бы и ее вместе со всеми остальными ценностями, а Софи бы не жила сейчас в этом загородном доме.

Айрис что-то залепетала во сне, и Софи потянулась к ней, желая взять девочку на руки и решив не обращать внимания на замечания дежурной медсестры.

Но если бы не Рейф, у нее не было бы Айрис, напомнила себе Софи. И если бы Рейф не ограбил всех тех бедных женщин, она никогда бы не встретила Джо.

Нет худа без добра.

Джо тихо выругался и опустился на диван, разглядывая то, что извлек из-под осколков, камешков и промокших журналов. Он не верил своим глазам! Значит, все это время ваза стоимостью в несколько десятков тысяч долларов лежала на дне дешевого аквариума, где была изображена сцена кораблекрушения, а игрушечные кладоискатели искали в сундуках сокровища. Ее не было видно. Наполовину погрузившись в песок, она заросла водорослями и больше походила на грот, в который заплывал Даррил, помахивая великолепным хвостом.

Джо поставил вазу на кофейный столик и поднялся, превозмогая боль в ноге. В доме необходимо было навести хотя бы относительный порядок. Конечно, он не сможет сам отремонтировать мебель.

Он мог бы взять вазу и уйти или мог бы с ее помощью заставить Софи сказать, где находится остальная часть коллекции. Интересно, удалось ли ворам найти другие предметы? Скорее всего, нет, решил Джо.

Почему все так сложно? Ей нельзя волноваться. Ведь она ничего не брала. Она должна была подозревать, что коллекция ворованная. (Нет, она узнала это от него.) Но подозревать вовсе не означает участвовать в краже. Следовательно, Джо был уверен, что Софи невиновна.

А что, черт возьми, могла делать одинокая беременная женщина, оставшаяся ни с чем, после всего того, что с ней произошло? Посоветоваться было не с кем. Вот она и позволила уговорить себя переехать в этот дом, который был ей явно не по карману. Если бы не коллекция, вряд ли она смогла бы жить здесь.

Сколько же предметов она продала?

Джо стоял посреди беспорядка на кухне и в нерешительности потирал шею. Лучше бы ему не знать ни Софи Байяр, ни Айрис, ни Рафаэля Дэвиса. Было бы лучше, если бы дедушка коллекционировал какие-нибудь открытки или жуков. Что угодно, только не антикварные вещи из резного нефрита.

Была бы его воля, он бы все бросил и ушел. Что от этого изменится? В музеи он ведь никогда не ходил, и музейные редкости его не интересовали.

Но все было не так-то просто. На него рассчитывала мисс Эмма. «Джо, отыщи коллекцию Джонни. Верни ее домой», — говорила она с волнением в голосе. Лежа на большой кровати, бабушка выглядела такой хрупкой.

Когда-то, когда Дейзи и Донна беспрестанно меняли мужчин и тратили деньги направо и налево, не думая о будущем, а жена Джо по-своему сходила с ума, тогда он и мисс Эмма пришли к заключению, что во всем семействе Дана есть только два разумных человека: Джо и мисс Эмма. Они посмеялись, хотя на самом деле смешного было мало.

Прошлой осенью всех страшно испугал инсульт мисс Эммы.

Утром, как всегда после завтрака, бабушка сидела в библиотеке и допивала свою вторую чашку чая, читая биржевые новости. Три часа спустя, когда служанка принесла ей почту, она сидела все в том же положении, вот только склонила голову набок. Глаза ее были открыты, но она ни на что не реагировала. Служанка позвонила в Службу спасения. Они сообщили Джо. Он примчался сразу же, опередив даже «скорую помощь».

Весь путь до больницы Джо говорил с ней, пытаясь добиться хотя бы какого-нибудь слова. Но увы! У нее было слишком мало сил. Всю первую неделю Джо не отходил от ее постели. Когда ее увозили на лечение или анализы, он на час-два возвращался домой, приводил себя в порядок, наспех ел, забирал почту и опять ехал в больницу.

Пытаясь ее расшевелить, он читал ей, рассказывал, как идут дела в ее благотворительном фонде для животных, о том, что пора подумать о ежегодном дне сбора средств для фонда. День за днем он проводил у ее постели. В то утро, когда она впервые сжала его пальцы, он не выдержал и заплакал. В тот же день он подал в отставку, оправдывая свой поступок тем, что у него просто не хватало физических сил достойно нести службу.

Решение оставить службу уже давно созревало в голове Джо. Отдав работе в полиции Далласа четырнадцать лет, он занимал должность сержанта в отделении розыска. Вначале работа ему нравилась, но вскоре он стал замечать, что многое в жизни менялось, и притом слишком быстро. Слишком много преступлений оставалось нераскрытыми. Но даже если преступление раскрывали, то общая картина была безрадостной. Джо все больше впадал в депрессию, и все чаще после работы ему хотелось выпить. Видя происходящее и понимая, что не в силах что-либо изменить, многие добросовестные, честные полицейские уходили со службы.

Итак, Джо ушел из полиции ради того, чтобы вернуть к жизни мисс Эмму. Сейчас она уже чувствовала себя вполне сносно. Доктор говорил, что для ее возраста это значительный шаг вперед. И Джо видел в этом и свою заслугу, и потому воспринимал выздоровление бабушки как награду себе.

Они много шутили. Когда он говорил, что с игрой в теннис ей придется подождать, она всегда улыбалась. Правда, не смеялась. Она никогда больше не смеялась, она потеряла интерес ко всему, что прежде ее занимало: к благотворительности, семье. Дейзи и Донна часто ее навещали, но переезжать в ее дом никто из них не хотел.

Эти воспоминания калейдоскопом промелькнули в голове Джо, вызвав у него улыбку. Ему вспомнился командный голос бабушки.

«Марш наверх, юная леди! Надень платье!»

«Что за размалеванное лицо! Сейчас же умыться!»

«Расправьте плечи! Леди не сутулятся!»

Уже тогда ее возраст не позволял ей возложить на себя воспитание мальчика-подростка и двух избалованных маленьких девочек. Джо понял это только много лет спустя.

Покончив с воспоминаниями, Джо взял мешки для мусора, метлу и совок.

Очень кстати пришлись бы грабли.

Он разбирал завалы, подметал и чистил, стараясь делать это наилучшим образом. Как отреагирует Софи, когда увидит, что произошло с ее домом? Ему было страшно уже от одной этой мысли.

Нет, она не упадет в обморок. Нет, только не Софи. У нее будет шок, но потом она возьмет себя в руки. Джо был уверен, что мисс Байяр таила в себе еще очень много загадок. Он сравнивал ее с айсбергом, две трети которого спрятаны под водой.

Джо успел позвонить Софи до того, как на ночь отключили коммутатор.

— Как дела? Завтра вас выпишут?

— О, Джо, она поправляется! Я недавно ее покормила, а сейчас она спит. Температура нормальная.

Джо переложил трубку в другую руку, прислонился к стене. Он представлял себе, как сейчас выглядит Софи: застенчивая улыбка, светящиеся глаза, полные желания поделиться с ним радостью. Но одновременно с этим в них было и сомнение: будет ли ему интересно. Джо заметил эту ее черту — неуверенность в себе. Любопытно, какой она была в детстве и что произошло с ее семьей.

— Отлично. Во сколько мне за вами приехать?

— Тебе не нужно…

— Софи, скажи во сколько.

Они условились на десять. Джо повесил трубку и набрал номер мисс Эммы. Было уже поздно, но он не боялся, что разбудит ее. Он знал, что бабушка полночи смотрит телевизор. Только так она могла заснуть. До болезни она смотрела шоу «Спасатель», после которого ей не давала покоя идея устроить на лужайке бассейн, где ее правнуки будут учиться плавать.

Джо сообщил ей, что нашел вазу Чен Лунг. Он рассказал ей и то, где обнаружил свою находку. Ему показалось, в ее голосе прозвучали нотки удивления, что было большой редкостью.

— Софи — умная женщина. Большинство преступников в наши дни такие невежды! Помню, я читала о случае в Чикаго…

Голос ее стал затихать. Тем не менее Джо сказал ей, что не верит, будто Софи преступница. Все произошло только потому, что она связалась с преступником.

— Да, в мое время…

— В твое время? — переспросил Джо и понял, что пора заканчивать разговор.

Но бабушка вдруг спросила:

— Малышка похудела?

— Похудела? От высокой температуры?

— Дети всегда теряют в весе сразу после рождения. Так было с твоим отцом. Я успокаивала Джонни, а он все равно волновался.

Джо обрадовался тому, что бабушка разговорилась. Они говорили еще около минуты о его отце, о том, как он подрос на двадцать сантиметров за последние два года в школе. Джо уверял себя, что подобный разговор — хороший признак выздоровления бабушки. Но все же ему хотелось, чтобы она думала о будущем, а не вспоминала прошлое.

Утром по дороге в больницу Джо заехал на Хейнс-Молл и зашел в зоомагазин. Таких рыбок, как Даррил, там, к сожалению, не оказалось, но он купил пару других. Особой красотой они не отличались, но у них были длинные хвосты. Кроме этого, Джо приобрел аквариум.

В цветочном магазине он выбрал букет, который напомнил ему Софи: большие желтые, похожие на солнце, цветы красиво сочетались с серовато-зеленоватыми листьями. Для Пышечки он купил миниатюрный букет из бутонов розовых роз.

Джо потратил довольно большую сумму, но говорил себе, что все эти цветы и рыбки нужны для того, чтобы смягчить удар, который Софи предстоит выдержать, переступив порог дома.

К тому же подобным образом Джо хотел извиниться перед ней за свои дальнейшие действия.

Они были готовы покинуть больницу только около полудня. Врача, отвечавшего за выписку Айрис, пришлось долго ждать. У Софи был усталый, но радостный вид.

— Доктор попросил наблюдать за ней и сообщать о любом намеке на инфекцию, обо всем, что будет беспокоить. Он дал нам какое-то лекарство от зуда, — говорила она Джо.

Он взял ребенка и сумку с памперсами. Софи — все остальное. Выходя из больницы, Джо поймал на себе взгляд улыбавшейся им пожилой пары. Но ему захотелось сказать, что он не имеет никакого отношения к женщине, идущей рядом с ним, и к ребенку, которого нес на руках. Уже завтра он отправится в Техас с остатками коллекции мисс Эммы, а Софи будет продолжать копаться в саду и писать объявления о распродажах и специальных скидках для пожилых людей.

Джо затягивал возвращение Софи домой как только мог. Сначала они заехали за ее машиной. Затем, сказав, что проголодался, он настоял на обеде и покупке продуктов. Но больше откладывать возвращение домой было уже невозможно.

Кроме того, стояла такая жара. Рыбки, вероятно, уже плавали в банке вверх брюшком, а цветы поникли. Малышка начинала капризничать, а Софи не собиралась расстегивать кофту и кормить ее в машине.