Смысл игры и другие выступления

[Кирби]

Спасибо. И еще вопрос тогда: кто вас финансирует? Потому что у вас митинги, сайты, всё это… Откуда вы получаете деньги?

[Кургинян]

Я сам являюсь предпринимателем средней руки и нахожусь на полном самообеспечении. Это первое.

[Кирби]

Это свои?

[Кургинян]

Да, свои средства. Я являюсь довольно известным аналитиком и консультантом, это второе. Люди, которые входят в нашу организацию, сами делают безумно много, причем люди, которые получают очень низкие зарплаты. Сами тратятся на листовки, на все остальное. Это потрясающий энтузиазм! Это третье. И, наконец, четвертое. Поверьте мне, что для создания партии того типа, которую мы создаем, деньги не только не нужны, они смертельно опасны. Как только вы вводите этого золотого тельца в движение, всё рушится. Все держится сейчас на огромном неугасающем импульсе романтизма, идеализма и твердой веры в то, что Россия пойдет другим, подлинным, альтернативным глобальным путем. И люди хотят, чтобы ДЕТЯМ осталась такая страна, чтобы ДЕТИ в такой стране были счастливы. Обычно к нам приходят люди уже в возрасте под тридцать, и они говорят, что приходят после того, как они рождают детей и вдруг начинают думать о будущем.

[Кирби]

Это был Сергей Кургинян, программа «Чужой». Спасибо всем!

2012.02.26. Смысл игры № 12

Я записываю эту передачу в 5 часов утра 26 февраля 2012 года. Пройдет ночь, и начнутся действа так называемой несистемной оппозиции, чья системная природа всё более обнажается. К тому моменту как передача выйдет в эфир, десятки тысяч людей уже посмотрят полную версию митинга на ВДНХ, нашего митинга, — митинга движения «Суть времени» — и поймут, что именно произошло на ВДНХ, чем произошедшее на ВДНХ отличается от произошедшего в других местах, в чём позиция движения «Суть времени» и в какой степени произошедший митинг открывает новую страницу и в истории нашего движения, и в российской политической истории 21-го века. Но о нашем митинге я поговорю чуть позже. А сейчас я поговорю о смысле игры, который в каком-то смысле [смеется] (смысл-смысле) стал ясен только сейчас.

В принципе, конечно, смысл игры был ясен и раньше. Но раньше этот смысл надо было разгадывать по каким-то знакам — он был зашифрован. Я выступал всё время как такой опытный дешифровальщик, а люди могли сказать: «Батюшки, а почему он так дешифровывает знаки, а не иначе? Это, наверное, его произвол, его желание навязать процессу определённое содержание, интерпретировать процесс определенным образом.» Теперь смысл игры стал беспощаден, и что самое, для меня лично, трагическое — это никого не взволновало. Господин Удальцов на встрече с президентом Медведевым прямо предложил Его Императорскому Величеству продлить срок полномочий на 2 года и за эти два года провести необходимые политические реформы. Это холуйское бесстыдное предложение, обнажившее всю подоплёку митингов на Болотной и Сахарова как митингов ДАВЛЕНИЯ на некие лица в Кремле, давления, осуществляемого с помощью дворцовой части самого же этого либерального Кремля. Это холуйское предложение, предельно оскорбительное для КПРФ, которое, вроде идёт на выборы Зюганова, а не на продление срока Медведева, не вызвало никакой реакции. Вот это отсутствие реакции говорит о том, что НЕЧТО, некая политическая субстанция, СМЕРДИТ. Она ГНОЙНАЯ насквозь! В ней нет ничего живого, ничего настоящего. Потому что всё живое, всё настоящее должно бы было закричать от боли, возмутиться, взорваться, выразить своё предельное отвращение к подобному развитию событий, к подобного рода высказываниям. Но не произошло НИЧЕГО! Все сделали вид, что они ничего не заметили, они ничего не поняли. Это говорит о том, что хорошо выдрессированы эти все, что когда надо, они могут смотреть точно туда, куда надо и не видеть ничего, что находится рядом, сколь бы ярким выдающимся по степени своей пакостности это нечто ни было. Ну, не замечают его, и всё!

Итак, господин Удальцов сделал ЯСНОЕ ЧЁТКОЕ сенсационное заявление, обнажающее смысл игры, ставящее КПРФ в ЧУДОВИЩНУЮ позицию! А КПРФ НИЧЕГО не заметила! Она вообще на это не отреагировала. Она остро реагирует только на моё появление на Поклонной горе, где я говорю, что являюсь противником политики Путина. Вот на это она реагирует ВЁДРАМИ грязи! А на БЕССТЫДНОЕ заявление своего нового любимца КПРФ не реагирует ВООБЩЕ! (Я имею в виду, конечно, элиту КПРФ, способную реагировать.)

И что же? Когда так бесстыдно снимаются маски на карнавале, что дальше делать-то? Делать вид, что маски всё ещё напялены или нет? Но ведь это не всё. Это совсем не всё!

Параллельно с высказыванием господина Удальцова о продлении на 2 года президентских полномочий президента Медведева В ТОЧНОСТИ такое же заявление сделал господин Караганов, знаменитый подельник господина Федотова в том, что касается десталинизации-десоветизации нашего общества, член комиссии, которая должна была осуществлять подобную десталинизацию-десоветизацию — президентской, подчёркиваю, комиссии! Господин Караганов сказал, что продление на 2 года президентства Медведева нужно для того, чтобы ПОЛНОСТЬЮ осуществить десоветизацию-десталинизацию-декоммунизацию, приравняв коммунизм к НАЦИЗМУ, а декоммунизацию — к денацификации. Но, как вы знаете, денацификация предполагала запрет нацистской партии, а декоммунизация будет предполагать запрет Коммунистической партии Российской Федерации. Да или нет? Итак, два года президентства Медведева — два новых года президентства Дмитрия Анатольевича Медведева — нужны для того, чтобы провести денацификацию коммунистического советского сталинского, приравняв его к нацизму, выжечь это из народной души, запретить партии с соответствующими названиями и потом идти на новые выборы.

А господин Удальцов, предлагающий те же самые 2 года, является главным другом КПРФ! Так в чём же судьба КПРФ? Либо эта партия совершит такой поворот в либеральную сторону (левый поворот, как говорил, господин Ходорковский), при котором она превратится в нечто евро-коммунистическое или там, скажем, неотроцкистское, но при таком повороте из партии просто ВЫЛЕТЯТ все представители старшего поколения, которые верны советским идеалам или которые почитают Сталина, правильно? Либо КПРФ попадёт под каток этой десталинизации-десоветизации и так далее. Так в чём же игра? Вы объясните, пожалуйста, в чём же тогда игра-то? Господа, обласкивающие Удальцова и рычащие на господина Кургиняна, в чём ваша игра и ваша ли она? Во что вы играете, на чьей поляне? КТО диктует вам всё новые и новые ходы? Почему за всё это время вы не поддержали наше предложение о пересчёте протоколов участковых избирательных комиссий, тогда как это могло ПОЛНОСТЬЮ определить, кто именно на каких территориях каких субъектов федерации осуществлял подлоги, осуществлял ли их господин Чуров?! Почему вы этого не осуществляете, когда вам говорят, что Дума, в которой вы являетесь крупной партией, нелегитимна?! Почему вы не осуществляете никаких мер — серьёзных настоящих мер! — для того, чтобы осуществлять контроль за президентскими выборами?!

Потому что, на самом деле, нужно любыми средствами обеспечить продление на 2 года президентства Медведева? и что вы являетесь просто одной из лошадок, впряжённых в этот замысел великий? поэтому, да?

А при чём тут тогда выборы Зюганова? Объясните! Отреагируйте как-нибудь на слова господина Удальцова! Но вы же не реагируете никак! На наших глазах осуществляется КОЛОССАЛЬНЫЙ поворот. Коммунистическая партия явным образом дрейфует уже в совершенно новую сторону. И при этом всё это делается с флегматичным видом людей, которые говорят: «Как же? Мы все идём прежним курсом. Это на нас клевещут».

Я клевещу на господина Удальцова, когда говорю, что он предложил продлить на 2 года президентство Медведева? Ваш избиратель будет в восторге, если будет сказано, что именно ради этого он шёл и опускал бюллетень за Зюганова? Ведь в числе ваших избирателей есть пожилые люди, верные коммунистическим идеалам, и трясущимися руками опускают эти бюллетени за вас. Они по вашей отмашке начинают проклинать всяких негодяев, которые клевещут на Геннадия Андреевича, а вы творите вот этот фокус? И этот фокус не вызывает никаких возмущений ни у кого. Ни у кого: ни у левых блогеров, которые критикуют нас за то, что мы пришли на Поклонную и сказали, что мы — противники политики Путина, ни у КПРФ-ной молодёжи, которая цинично смотрит на то, как осуществляется эта напёрсточная игра, и пикнуть не хочет по этому поводу. Ни у людей из КПРФ, из её руководства, которые ведь ВСЁ уже понимают, всё уже понимают и молчат. Молчат, как воды в рот набравши.

Это же всё что такое? А общество? Почему у общества на это нет реакции? Я понимаю, почему. Об этом я говорю, начиная с первых передач программы «Суть времени». Совершено метафизическое падение. Коммунистическое первородство продано за чечевичную похлёбку псевдо-потребительского общества. При таком метафизическом падении неминуемо падение нравственное. Возникает неспособность к отличению добра и зла, проведению четкой грани между одним и другим, возникает неспособность к настоящей любви, к настоящему отвращению от зла, от скверны. А ведь то, что я описываю, — это именно скверна. И в метафизическом, и в политическом смысле. Возникает ощущение, что в обществе совсем немного точек, в которых еще есть какая-то живая способность к адекватной реакции на происходящее, что количество этих точек уменьшается, что все пространство политическое оказывается сковано хозяином какой-то игры.

Хозяин игры. Master of a game. Это очень строгий термин. В теории политических игр все участники игры делятся на 3 категории: на хозяев игры, которые способны менять игровые правила, на игроков, которые играют по заданным правилам — это уже более низкий разряд, и на совсем низкий разряд фигур, то есть тех политиков, которых игроки двигают по великой шахматной доске. Фигуры могут быть как мелкие, так и крупные, но любая фигура — это лишь орудие в руках любого игрока. Игроки могут быть мелкие, крупные, но любой игрок есть орудие в руках хозяев игры, которые меняют игровые правила. Вы, вроде, начинаете выигрывать в шахматы, но тут вам изменили правила, оказалось, что нужно играть в бокс или стрелять. Вы, если вы только игрок, а не человек, меняющий игровые правила, оказываетесь беспомощны. Россию однажды уже обыграли в той игре, которая называлась «перестройка».

Русских трудно и почти невозможно победить в войне, потому что в войне есть ясность: вот это враг, это друг, наше дело правое, победа будет за нами. В игре ясности нет. Игра — это всегда лабиринт. Понимая это, противник считает, что здесь никто не будет создавать игровые правила. Поэтому особенно взбесил митинг на ВДНХ — митинг третьей силы, потому что правило-то, которое задаёт противник, очень простое: должен быть народ, или общество, и это должно полностью быть собственностью «круглого стола» 12 декабря господ Касьянова, Каспарова, Шендеровича и других, а также стоящих за ними сил, включая кремлёвско-дворцовые. Вот эта сила должна называться «народ». А всё остальное должно быть «властью». «Народ» против «власти». Если этот формат игры будет принят, то у американцев есть возможность делать всё что угодно — бомбить, выбрасывать десанты, потому что они же поддерживают народ, а власть же находится в состоянии тирании, как же можно тут не поддержать народ? А вот если возникает третья сила, то есть явным образом народная сила, которую с властью-то невозможно состыковать, которую во власть вколотить нельзя, вот если такая третья сила возникает, то меняются игровые правила. Это уже не народ против власти, это уже, вроде, два народа, да? Один — белоленточный, а другой — с георгиевской и красной лентой. Ситуация резко усложняется. Хозяевам игры не нужно, чтобы здесь кто-то менял игровые правила, поэтому им позарез нужно, чтобы митинг на ВДНХ не состоялся, или чтобы его удалось замолчать.

Но митинг-то был. Вот я сейчас говорю, а к этому моменту повторяю, уже десятки тысяч людей посмотрели этот митинг, причём он был снят очень качественно, и все убедились, что этот митинг стал и по содержанию, и по своему количеству крупным событием в политической жизни России. Что касается содержания, то это содержание является абсолютно новым. Ни на одном митинге оппозиционном за все эти 20 лет не было ни этой энергетики, ни этого, как принято сейчас говорить, контента. Не было его — и всё. Что касается количества участников, то отказавшись во имя этого содержания от широкой коалиции, или даже узкой коалиции, которая была, например, на Воробьёвых горах, мы, тем не менее, существенно нарастили численность, что тоже все видели. Мы нарастили её в условиях, когда в этот же день часть ушла к коммунистам, а часть к Путину, впрочем, тоже с самыми такими антиоранжевыми целями. Итак, нам это удалось. Могло ли нам удаться больше? Да, могло. Если бы все члены нашей организации когерентно, консолидировано и страстно работали на достижение сокрушительного по численности результата. Мы бы его получили, если бы эта работа была работой всей нашей организации. Но событие показало, что существенная часть нашей организации пошла на всё для того, чтобы победить, что люди приезжали из самых дальних уголков России, по три дня ехали, для того чтобы прибыть на митинг, стояли плечом к плечу и были счастливы; но что другие люди, и это тоже прискорбный факт, который надо называть, — пора назвать, его нельзя обходить молча, — лежали на диване и рассуждали о наших несовершенствах, о наших, так сказать, прегрешениях, о дефектах нашей пропаганды, о несовершенстве наших контентов и так далее. Движение разделилось на «большевиков» и «меньшевиков». На бойцов, готовых сражаться до конца за исторически важное дело, и рассуждающих интеллигентов, про которых когда-то Ленин всё уже сказал.

Я господину Сванизде когда-то сказал, точнее, господину Любимову, которому я напомнил эту фразу, что всегда она меня не радовала, но с годами всё точнее понимаю, что Ленин был прав. В одной пьесе Островского героиня говорит: «Всё я скверна [да скверна], а сами-то вы каковы после этого!». Вот именно вот это ощущение бесконечного желания что-то выискивать, находить, обмусоливать когда-то абсолютно идиотские детали (даже не второстепенные, третье-четвертостепенные!) — историческая пропасть распахивается, Россия действительно сейчас готова провалиться в бездну, а тут как бы: «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить?» — говорил герой Достоевского. Так я скажу: «Пусть свету провалиться, а мне — чай пить!» И в то время, когда одни боролись, другие пили чай. Поэтому. Митинг был очень большой, очень убедительный и действительно открывший новую страницу в истории России. Мы исторически победили в том смысле, что это уже необратимо ведёт Россию к новому состоянию общества! Это — то, что мы сделали — ведет Россию в некое завтра. Но. Для того, чтобы СЕГОДНЯ добиться ГРУБОГО ВНЯТНОГО политического результата, нам нужно было больше! И мы МОГЛИ положить на стол глобальной большой игры это «больше», если бы все вели себя как бойцы, как борцы, как люди Дела, как большевики — если бы всё не поделилось на этих большевиков и меньшевиков.

Я хочу, чтобы люди, которые делают ещё для себя выбор, будут они большевиками или меньшевиками в пределах нашего движения, поняли всю меру мерзостности нынешней ситуации. Для этого мне мало описать всё то, что касается действий господина Удальцова, а также провести параллель между этими действиями и заявлениями господина Караганова. Для этого мне нужно обсудить основную историю, в которой наше движение тоже приняло участие.

Организовав митинг на Поклонной горе, заявив там твёрдо и однозначно, что я являюсь политическим противником политики Путина (но одно дело — политические противники, а другое дело — «оранжевые враги») и добившись сокрушительного преимущества Поклонной над Болотной и Сахарова, я тут же обратился ко всем здравомыслящим либеральным силам, ко всему, что есть нормального вненяемого достойного на Болотной и Сахарова с ЕДИНСТВЕННЫМ предложением: о МИРЕ, о ГРАЖДАНСКОМ МИРЕ! Мы не хотели использовать достигнутое количественное преимущество для навязывания своих условий. Мы ТУТ ЖЕ стали спрашивать тех, кто разговаривал с нами до Поклонной на языке силы (мол, у них подавляющее преимущество по численности): «Что вы скажете теперь? Теперь — у НАС подавляющее преимущество по численности, но мы не хотим его использовать. Давайте мы договоримся на языке ПРАВДЫ — договоримся о том, что называется „легитимностью“, или „доверием“. Давайте мы сейчас вместе проанализируем, как можно добиваться честности и чистоты выбором, как можно проверять эту честность и чистоту. Оговорим всё, что только можно. Но если выборы будут чистыми и честными, давайте договоримся, что мы ПРИЗНАЕМ их легитимность, иначе зачем идти на выборы, какой в этом смысл?! Нужно же договориться о каких-то ПРАВИЛАХ, соблюдение которых позволит признать, кто победил, а кто — проиграл. И пусть победить сильнейший!(Кстати, тут до конца всё ещё нет абсолютной предопределённости.)»

Мы предложили это «Лиге избирателей России» господина Парфёнова. И на передаче господина Гордона это было ПРЯМО ОБСУЖДЕНО неделю назад с небольшим! Там, на этой передаче, были кандидаты в президенты и там были Парфёнов и сотоварищи. И все подняли руку за то, что НУЖЕН общественный договор о легитимности, что он НЕОБХОДИМ! Перечислялись его условия.

Это происходило в четверг. Было также договорено, что мы, движение «Суть времени», а точнее наш КАРИК — комитет по альтернативному расследованию и контролю — предложим некий начальный вариант документа, пакта, общественного договора о легитимности выборов, об условиях легитимности. Мы предложили этот вариант, переписав основные условия из выступлений г-на Парфёнова со товарищи и добавив какие-то свои, очень скромные, пункты. Первичный такой документ — а подобного рода первичные документы, документы для согласования сторон, для внесения всяких-разных поправок, альтернативных проектов и так далее — был представлен г-ну Парфёнову уже, фактически, вечером в пятницу. А утром в субботу на первой полосе газеты «Коммерсант» вышла статья, в которой этот первичный вариант соглашения, бумага, предназначенная для того, чтобы её править, черкать, вставлять новые пункты, предлагать альтернативные варианты, эта бумага не цитировалась, но облаивалась, а всё занятие, связанное с тем, чтобы искать эту легитимность выборов, объявлялось чудовищной, дьявольской провокацией. Видимо, в этом случае заведомая нелегитимность выборов является не дьявольской, а ангельской затеей. А поскольку за нею следует стрельба и всё остальное, то понятно, что ангелы соответствующие, западного окна, так сказать. Итак — я подчёркиваю здесь одно — в пятницу вечером был передан первичный текст, первичный, предназначенный для исправлений, а в субботу вышла статья на первой полосе «Коммерсанта». Для того чтобы это соорудить, нужна колоссальная политическая сила, понимаете? Колоссальная! Тут мало «вашингтонского обкома», тут прямо в кремлёвском дворце должны находитсья крайне влиятельные люди, которые просто вбивают этот пасквиль на первую полосу «Коммерсанта». Вбивают! И мы понимаем, что это за люди. Они и вбили этот пасквиль с тем, чтобы поломать легитимность. Понятно? Потому что если будет легитимность, то предложение г-на Удальцова и Караганова о продлении срока президента Медведева бессмысленно. А вот если легитимности не будет, то тут есть некие шансы. И некие очень высокопоставленные безумцы хотят поиграть в эти эфемерные шансы и готовы в этой игре на всё.

Это произошло в субботу, в субботу вышла статья. И Парфёнов всё-таки не хотел выходить из соглашения. Г-н Парфёнов всё-таки согласился прислать своих людей в министерство чрезвычайных ситуаций Шойгу… Кстати, все говорят, а почему в министерстве чрезвычайных ситуаций? Объясняю: вот если не будет пакта о легитимности, если действительно начнут выводить обещанные не то полмиллиона, не то миллион людей, если это сделают с двух сторон, то чрезвычайная ситуация — не положение чрезвычайное, а чрезвычайная ситуация — станет уделом Москвы, превращённой в Душанбе какого-нибудь 1992–1993 годов, времени войны между «вовчиками» и «юрчиками». И вот тогда американцы будут иметь все возможности делать всё что угодно, в том числе и высаживать десант для контроля над нашими ядерными объектами. Итак, г-н Парфёнов всё-таки согласился прислать своих людей в министерство чрезвычайных ситуаций. Туда ещё пришёл г-н Миронов, туда ещё пришли представители г-на Прохорова. Весь день мы обсуждали каждую запятую в этом соглашении и договорились под камерой — и это вышло на ОРТ, — что мы пришли к единому тексту. Мы объявили об этом «городу и миру», всей России. Вышел представитель г-на Парфёнова и ваш покорный слуга, и мы об этом сказали.

Это происходило в понедельник. И вышла новая статья «Коммерсанта»: одновременно с этим «Круглый стол 12 декабря» объявил о том, что он не признаёт никакой легитимности выборов. Любая прозрачность и честность выборов, введение любых условий не приведут ни к какой легитимности. Это истерически было сделано в связи с тем, что мы договорились с «Лигой избирателей» г-на Парфёнова. А затем всё то же крайне высокое лицо, всё те же — скажу горькую правду — патронессы высокопоставленные г-на Парфёнова, кремлёвские, а не какие-то другие, патронессы сломали Парфёнова. Полностью. Сказали этой самой «Лиге избирателей»: «Вы, идиоты! Вы думаете, что вы власти помогаете тут какую-то легитимность обеспечить, и вам за это благодарность будет? Да мы вас за это растопчем! Вы только попробуйте куда-нибудь к этой легитимности двинуться. Только попробуйте!» И тогда «Лига избирателей России» заявила, что такие-то, такие-то и такие-то условия есть, но принцип легитимности не имеет к этому никакого отношения. Она повторила то же, что сказал этот самый «Круглый стол 12 декабря». И я абсолютно убеждён, что в закрытую часть «Круглого стола 12 декабря» входят и патронесса г-на Парфёнова, и Караганов, и уж не знаю, как там г-н Удальцов, но там есть тому из тех, кто курирует г-на Удальцова, в это войти. Словом, никто не хочет легитимности, а значит все хотят превращения Москвы в Душанбе. Все из этих людей, которые всё время говорили на языке гражданского мира. Маски сброшены! Тут речь идёт не просто о двухлетнем продлении срока, в течение которого будет проведена декоммунизация, десоветизация, десталинизация и так далее. Тут речь идёт ещё о том, что добиться этого двухлетнего продления срока можно только с помощью кровавого шоу в Москве. И что все идут на это шоу. Ради чего? А вот ради того, о чём я сказал. И с того момента как оказался поломан договор о легитимности, это стало ясно ребёнку. И не надо притворяться, что вы этого не понимаете, господа и товарищи, ибо это непреложный факт.

Я не буду подробно рассказывать о том, на каком уровне обсуждались любые, даже мелкие, дискредитации митинга на ВДНХ, какие для этого применялись усилия, тоже несоразмерные митингу. Я хочу сказать о том, что ряска подлой и грязной игры захватывает всё большую и большую часть политического пространства, и что, кроме «Сути времени», почти не остаётся точек, которые не были бы охвачены этой самой подлой игрой. Просто по факту: смотрите внимательно — и вы это увидите.

В этой ситуации деление на большевиков и меньшевиков является просто необходимым. Мы никоим образом не хотим дискредитировать меньшевиков. Мы не хотим с ними рвать варварским способом, не хотим называть негодяями, кем-то ещё. Это просто люди, выбравшие свою линию. Они выбирают жизнь: болтовню в Интернете, рефлексии, капризы, претензии по поводу того, что мы делаем. Мы говорим им, повторяя одну фразу известного героя, по-моему, Шукшина: живите! Живите! Берите от жизни своё удовольствие, радуйтесь, пейте чай, как подобает подпольщику, который говорит «Свету ли провалиться, или мне чаю не пить? Так я скажу: свету провалиться, а мне чай пить.»

Пейте. Радуйтесь. Фыркайте. Критикуйте. Но только в одном политическом пространстве, а мы мягко окажемся в другом. В этом другом пространстве нам необходимо оказаться для того, чтобы нарастить усилия. Мы не можем всё время разубоживать себя. Мы должны собрать настоящие, сплочённые ряды и там развить предельную энергию в связи с нарастанием неблагополучия ситуации. И мы это сделаем. Мы добьёмся того, чтобы хотя бы в части того пространства, которое называется «Суть времени», были только бойцы, только те, кто готовы на предельные усилия, только те, кто себя не жалеет, только те, кто понимает, какое это счастье — сражаться бок о бок с товарищами.

Когда я говорю «бойцы», «сражаться», я не призываю к тому, чтобы перейти грань, отделяющую мирную гражданскую деятельность от чего-то другого. Если противник перейдёт её очевидным образом, то встанет вопрос о том, как ему отвечать. Пока речь идёт о другом. Пока речь идёт, наоборот, об обеспечении гражданского мира мирными средствами. Подчёркиваю, гражданского мира мирными средствами. Но для этого уже сейчас нужно быть безумно консолидированными, нужно иметь невероятно высокую сплочённость и дисциплину. И в каком-то смысле (вот в том, о котором я говорю) нужна армия народных миротворцев с её делением на отделения, взводы, роты, батальоны, полки и так далее. Я подчёркиваю, что здесь речь идёт о полках, ротах, взводах и так далее людей, которые готовы мир защищать мирными средствами, для того чтобы не допустить Душанбе. И готовых к политическому манёвру, а главное — к предельной консолидации, вот той консолидации, счастье которой испытали люди, плотнейшим образом стоявшие на митинге плечом к плечу. Теперь консолидация должна быть ещё выше.

5 марта на митинг я допущу только тех, кто предварительно уже войдёт в эти сугубо мирные отделения, взводы, роты и батальоны. Я никого другого туда не допущу. А от тех кто придёт потребую предельной самоотдачи, железной дисциплины и абсолютной когерентности с другими участниками. Совершенно не важна в данном случае численность любой ценой. Численность хороша только тогда (в подобных ситуациях), когда она соединяется с качеством. И мы этого качества добьёмся. «Есть ещё время, брат», как говорилось у Стенли Крамера, есть ещё время перейти в такие, большевистские, ряды. Кто не захочет, пусть остаётся в рядах меньшевиков. Пусть пьёт чай, радуется жизни, критикует нас и живёт. Живёт, живёт и ещё раз живёт. Мы, в конце концов, ведь сражаемся-то за то, чтобы он мог жить. История всегда делается руками тех, кто понимает, какое счастье — вот так вот сражаться и побеждать. Другие же потом пользуются результатами. Пользуйтесь! Вы упускаете только одно: счастье творить историю.

2012.02.28. Смысл игры № 13

Предыдущая передача моя вызвала много вопросов. И на ряд из них необходимо сразу ответить. Но прежде чем отвечать на них, давайте чуть-чуть обсудим ситуацию, ведь мы всё-таки говорим о некотором смысле игры, а не только о себе любимых. О смысле игры, которая явным образом для того, чтобы у нас вообще не было страны. И чтобы никто из нас никому никаких претензий не мог предъявить, потому что исчезнет сама необходимость предъявлять претензии. Надо будет переустраиваться в каких-нибудь маленьких ханствах, эмиратах или независимых княжествах, и всё. Или ехать за границу.

Вот для того, чтобы так не произошло, надо поломать игру. Поломать игру можно только задавая другие правила. И всё, что делается с митингами теми или иными на том или ином этапе, делается для того, чтобы поломать игру. Грязную, деструктивную игру, которая ведется против России.

Единственное, что я никак не могу понять — в настоящий момент уж тем более, но не мог понять и ранее, это то, как можно не видеть вопиющий, чудовищный характер этой игры. Как можно не понимать, насколько патологичен процесс, который происходит у вас на глазах. Как можно вообще к этому процессу относиться как к норме.

Смотрите, что получилось, и как вообще должна была выглядеть норма. Проходят выборы. Они проходят с большими нарушениями. Вопреки этим нарушениям, заметьте, на этих выборах резко набирает очки коммунистическая партия российской федерации, которой руководит опытный политик, Геннадий Андреевич Зюганов. Эта партия резко набирает очки, а на самом деле заявляет, что она получила ещё гораздо больше, но у неё, так сказать, отобрали голоса.

Как должна выглядеть в этом случае норма: обманутая партия объявляет митинг, регистрирует этот митинг, и выводит на этот митинг как своих сторонников, так и тех, кто присоединяются, будучи возмущенными ужасным поведением власти, а так же людей, которые вообще недовольны властью. На трибуне объявленного КПРФ митинга, зарегистрированного на членов КПРФ, с оргкомитетом из КПРФ и присоединенных к КПРФ организаций — ядро КПРФ, периферия, присоединившиеся организации. На трибуне такого нормального митинга находятся Геннадий Андреевич Зюганов как руководитель партии, которая триумфально нарастила свой электорат (и которая, вдобавок, возмущена тем, что у неё отняли часть голосов), и его ближайшие сторонники. К ним могут присоединиться представители любых других общественных групп, как близких КПРФ по убеждениям, так и в принципе выражающих интересы электората, возмущенного нарушениями выборов, каким бы этот электорат не был. Избегать при этом надо, в условии когда выборы эти есть лишь пролог к выборам президентским, появления на трибунах людей не совместимых с электоратом КПРФ, потому что в случае этого появления, КПРФ могут в чем-то обвинить, а также КПРФ может потерять свой электорат. Но главное — что митинг должен быть зарегистрирован на партию, которая победила на выборах или по крайней мере резко там набрала очки, оргкомитет должен быть партийный, с другими группами, которые к нему примкнули, сценарий должен быть партийный, или согласованный с наиболее интересными из этих групп, выступать должны лидеры партии, а также другие, кого сочтут нужным внести в этот список лидеры партии, и кто совместим с электоратом партии и выгоден для будущих президентских выборов. Вот этот процесс можно назвать нормальным. Лозунгами на митинге должна быть сильная президентская власть, национализация определенных отраслей промышленности, прежде всего сырьевых отраслей, изменение социальной политики, политики в сфере образования и т. д.

Если бы так нормально развивались события, что бы сделала организация «Суть времени» — она бы пришла на митинг Зюганова поддержать Зюганова и его сторонников. Всё. Причем в любом качестве: в качестве одной из колонн, не важно, выступающих, не выступающих, в том качестве, в котором это сочтет нужным сделать партия. Которой отдал голоса народ, которая считает, что её обманули, и которая дальше идет на президентские выборы, для того, чтобы решить наше общее дело — победа социализма, изменение фундаментальной политики страны и т. д. Это же все есть очевидный нормальный сценарий. Вместо этого нормального сценария, что имеет место быть? На трибуне появляются люди, являющиеся квинтэссенцией всего того, что ненавидит партия, что ненавидит электорат этой партии, люди, которых лидер этой партии Г. А. Зюганов поначалу совершенно справедливо называет «оранжевой проказой».

Но не говорите мне дальше, что нет ничего общего между вождями и теми, кто собрался на митинг. Так не бывает! Есть вожди, есть оргкомитет, есть инфраструктура, есть ядро митинга, есть его несколько периферий. Митинг — это политическое событие, формирующееся вокруг определенной группы. Группы, вокруг которых формируется событие, являются смертельные враги коммунизма, Зюганова и всего остального. Сам Зюганов раньше, чем это делаем мы, называет вождей «оранжевой проказой», тем самым указывая, что к ним присоединяться нельзя — прокаженные, лепрозорий! Вот эти два события, во-первых, абсолютная подмена нормальных митингов с нормальными выступающими, с теми выступающими, которые определяются победой КПРФ — ростом электората КПРФ, новыми возможностями КПРФ, которым во многом способствовала и передача «Суд времени», и передача «Исторический процесс», это тоже ведь понятно, да? Не было более мощных кампаний по телевидению, увеличивших электорат КПРФ и Зюганова. Значит, вместо того, чтобы на митинге, зарегистрированном от лица КПРФ, как партии, которая требует изменений, появился Зюганов и другие, а также примкнувшие к ним группы, возникает митинг, зарегистрированный на кого-то не имеющего никакого отношения к КПРФ. А на трибуне стоят все, кого КПРФ считает своими мерзкими, отвратительными врагами. И этот факт фиксирует Зюганов! Непреложно фиксирует в своих собственных выступлениях, которые потом соратники Зюганова называют то ли сурковской, то ли путинской пропагандой. Но это же говорит сам Зюганов! Он же сам даёт оценку этим людям, и он много раз её давал на протяжении политической истории своей. Это же не новые фигуры. Это фигуры вызывающие омерзение в коммунистическом движении.

Откуда эта подмена? Что она собой напоминает? Есть ли прецеденты таких подмен в истории ХХ века? Есть! Представьте себе, есть очень яркий прецедент. Он называется «Майдан». На Украине во время оранжевой революции было именно так. Появились «западенцы», которые и составляли ядро митинга. То есть люди, ненавидящие Россию, ненавидящие любую пророссийскую ориентацию, абсолютно ориентированные на Запад, радикально ненавидящие всё русское вообще, русофобы, которым нет равных. И, кроме того, это люди, которые ненавидят саму Восточную Украину, ненавидят Крым, ненавидят всё омоскаленное, зараженное хоть какой-то степенью русскости, и имеющие очень диктаторские кровавые планы по отношению ко всему такому зараженному москализмом. Эти люди сложили ядро митинга, от их лица выступали Ющенко и Тимошенко против Кучмы и Януковича.

А кто к ним присоединился, кто создал всему этому легитимность? Симоненко — как руководитель Компартии Украины, и Мороз — как руководитель Социалистической Партии. Без них это было невозможно. Это и есть сценарий Майдана. С ними американцы переговаривались ещё до того, как начался Майдан. Они были перетянуты на ту сторону. За счёт этого всему этому был придан характер общенародного, общеукраинского движения, ДВИЖЕНИЯ СИЛ С РАЗНОЙ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ ОРИЕНТАЦИЕЙ — народ против Кучмы и Януковича. К этому моменту восточная Украина не подоспела на альтернативный митинг. Кучма был свержен, Янукович отброшен на глубокую периферию. Начался шабаш Ющенко и Тимошенко — чудовищный шабаш, чуть не обернувшийся в две тысячи восьмом году русско-украинской войной, про которую некоторые западенцы говорили, что это будет война с применением оставленного на Украине ядерного оружия.

Теперь происходит то же самое. На митинг наших «западенцев», нашего «малого народа», возглавляемого Немцовым, Шендеровичем и другими (вновь и вновь подчёркиваю, что я не использую, говоря «малый народ», ничего, отдающего какими-нибудь этническими соображениями — я использую термин, который имеет социальное, культурное, мировоззренческое и прочее значение «западники», «западенцы» наши, которые, в отличие от западенцев на Украине, не имеют даже идеала России никакого, они её просто ненавидят, и это тоже видно по митингам) — итак, на трибуне оказываются прежде всего эти западенцы, не имеющие даже сильных лидеров, готовых бороться за президентские возможности. Ющенко-то за них боролся! Дальше, к этому западентству начинают больше или меньше примыкать сначала — надевающий белую ленточку Миронов, слегка растерянный ситуацией, потом — Зюганов, который проходит поразительную эволюцию от его первых слов про оранжевую проказу до последних заявлений о том, что «кольцо протеста организуют наши сторонники». Почему никто не обращает внимание на эту дичайшую метаморфозу, которая, как я сказал в предыдущей передаче, дополняется тем, что главный нынешний союзник, брат, соратник, правая рука Зюганова, человек по фамилии Удальцов, прямо говорит, что всё это нужно для того, чтобы продлить на два года срок президентства Медведева? Я уже говорил — Медведева, который хочет проводить программу десталинизции, десоветизации и так далее. То есть, западентскую программу. Вдруг оказывается, что всё озападентстилось. Вплоть до Жириновского, который, так сказать, тоже уже начинает в этом оскорамливаться. На этот момент единственная возможность что-то противопоставлять такому вот оранжевому мутирующему субстрату — это собрать широкую антиоранжевую коалицию. Донецкую. Донецкие должны успеть в Москву. И они успевают. Сначала — на наш митинг, потом — на Поклонную Гору, потом — снова на наш митинг.

Да, это не может не интегрировать в себя фактор Путина и всего, что связано с этим. И что? Надо позволить оранжоидам бесноваться так, как они хотят? Но ведь, в этом бесновании уже не пахнет никакой победой КПРФ, никаким социалистическим проектом. Речь идёт о продлении срока Медведева, о десталинизации, десоветизации и вообще о западентской программе у нас. Если эту программу не сорвать, то, в отличие от западенцев на Украине, которые хотят иметь там Ридну Незалежну Украину, залитую кровью, так сказать, всего омоскаленного, но всё-таки могучего и так далее, здесь будет просто распад, и потому и нет у западенцев сильных вождей, что нужен окончательный распад России. Вот, почему никто не обращает сразу внимание на эту странную мутацию нормального политического процесса, в котором у Сути Времени была бы совершенно одна позиция, и процесса, радикальнейшим образом смутировавшего и дошедшего до полного безобразия? При том, что я уже давно спрашивал и Ивана Ивановича Мельникова: «Иван Иванович, скажите, будете Вы с либералами или с консерваторами, если возникнет вопрос о какой-то коалиционной борьбе? Почему Вы, Иван Иванович, не ответили, когда Вице-Президент Байден сказал, что он будет поддерживать коммунистов — почему Вы не отвергли ЭТО с негодованием, как партия?»

Я же спрашивал это в программе Минаева «Честный понедельник» задолго до того, как всё это началось, значит, я что- то в этом понимал, что-то чувствовал. Ну, хорошо — я когда-то что-то чувствовал, я аналитик, то ли я там правильно разгадываю шифры, то ли неправильно, но когда это началось, когда все увидели этих людей на трибунах, почему в ЭТОТ момент что-то не шелохнулось в душе? Почему не стало ясно, что это же просто мутация, потом эта мутация нарастала, нарастала, нарастала. Удальцов просто открыл карты. Он вам сказал, кого вы ведёте к власти — отнюдь не Зюганова, а десталинизаторов и десоветизаторов, это же было сказано прямым текстом, не я же это сказал, а господин Удальцов. Почему даже после ЭТОГО не произошло какого-то опамятования, извинения перед теми, кто об этом предупреждал? Что это за ДУРДОМ? И что, в угоду ДУРДОМУ абсолютно напоминающему перестроечное безумие и являющемуся по сути Перестройкой — 2, нужно отдать Россию, будущее наших детей и внуков? Нужно позволить её расчленить с тем, чтобы потом снова какие-нибудь взбалмошные особы мужского и женского рода говорили: «Ах, ах, нас опять обманули!»?

Итак, после того, как всё это начало происходить, мы сделали единственно правильное решение. Мы это решение осуществили на Поклонной Горе, потому что переломить процесс и тогда, и сейчас, и в будущем, можно будет только в широкой антиоранжевой коалиции. Нельзя выбрасывать из неё никакие слагаемые, потому что едва хватает сил для его гражданского перелома. Тем более, что те силы используют, между прочим, и властные рычаги, и иноземную помощь, и вот этот Дурдом. Можно ли было переламывать процесс силами только одной «Сути Времени»?

Да, можно, можно — БЫЛО БЫ — в одном единственном случае. Если бы зарегистрировавшиеся пятнадцать или шестнадцать тысяч каким-то чудесным способом не только переместились в Москву сами, но и перевезли туда же, на время митинга, своих друзей и родственников. Вот в этом бредовом случае можно было бы всё переламывать только «Сутью Времени». И тогда не было бы ни портретов Путина, прижимаемых к груди каких-то женщин, которые поют: «В чистом поле система Град. За нами Путин и Сталинград!», ничего другого. Было бы то, что вы увидели на митинге у ВДНХ, и соответствующий тип претензий, и политическая победа, окончательная и бесповоротная. В этом случае можно было бы победить. Если бы Зюганов пришёл на Поклонную Гору, а не говорил, что у него горло болит. Вы видели, что он отвечал Леонтьеву по поводу того, почему он не пришёл? Посмотрите.

В этих случаях можно было бы победить именно таким вот социалистическим альянсом. Либо нашим собственным, либо в коалиции с КПРФ. Но КПРФ повторяет судьбу симоненковской коммунистической партии и переходит на сторону западенцев, НАШИХ западенцев, которые гораздо больше ненавидят Россию, чем западенцы Украины. Это никто не видит, это непонятно? Таким образом, «Суть Времени» может побеждать только одна. Но тогда она должна мобилизоваться соответствующим способом? Я-то лично считаю, что этот способ абсолютно невозможен. Но, объявив митинг двадцать третьего у ВДНХ, мы объявили мобилизацию именно по этому принципу. Мы сказали: «Люди! Если мы хотим переламывать ситуацию сами, нам надо собрать минимум тридцать тысяч. Минимум.» Для этого, каждый член организации, который, естественно, может это сделать, который не находится где-то в Тмутаракани, который не болен (у нас есть замечательные люди, у которых так болят ноги, что они по комнате с трудом ходят, которые великолепно работают в Интернете или где-то ещё). Тут все другие люди должны не только прийти сами, они должны ещё и привести всех, кого они могут. Тогда РЕАЛЬНЫЕ пять тысяч людей, которые заявили, что они являются членами «Сути Времени», приводят тридцать-сорок тысяч людей.

Это элементарно делается. Если все пять тысяч этого хотят. Но ведь не пять тысяч этого захотели, и не три тысячи, правда же? Этого захотел некий актив. Он уродовался днём и ночью. Честь ему и хвала. Честь и хвала всем тем, кто работали в информационном пространстве, находясь на других территориях, в других государствах — всем им честь и хвала и низкий поклон, потому что вы прекрасно понимаете, что освещение события ещё важнее, чем само событие. Была проведена блестящая работа ПЕРЕД митингом. Теперь я призываю всех провести такую же работу ПОСЛЕ митинга. Потому что то, что мы предложили уже сейчас и то, что мы предложим в четверг, выпустив уже окончательный вариант, такого художественного качества, продукции по митингу, надо показывать коммунистам, другим сомневающимся группам. Надо создавать кинопросмотры, надо искать проекторы и показывать это всё на соответствующих экранах, надо раздавать это по домам там, где не смотрят Интернет. Там, где смотрят, надо всячески давать ссылки, ссылки и ссылки, создавать новые информационные продукты, потому что все совместными усилиями сделали фактически идеальный митинг, выражающий всё, чего мы хотим.

Но ведь, даже по отношению к этому идеальному продукту, находятся люди, которые выискивают недостатки, на что-то там, на отдельные элементы, фыркают, кривляются, дёргаются, не понимая, какой ценой всё это сделано, каким подвижническим трудом людей, какое это всё имеет историческое значение и на каком высоком классе всё это было организовано теми, кто отдал этому все силы, всю душу. Чего вы теперь хотите от меня, дорогие наши друзья виртуального клуба «Суть Времени»?

Мы не хотим ущемить интересы в виртуальном клубе ни одного человека, что бы он ни делал. Мы не хотим оскорбить никого, и в названии «меньшевики» нет ничего оскорбительного. Мы близко не заденем интересы человека, который просто нас смотрит и ничего не делает, но так же будет смотреть. Мы не заткнём рот людям, которые даже по-дурацки выражают какие-то свои претензии. Мы всё выслушаем. Потому что, возможно, тут есть крупица правды, и потому что мы благодарны за интерес к нашей программе. Мы всем за всё благодарны. Ну, чего вы хотите? Чтобы мы приравняли человека, который потерял работу, на протяжении месяца стоял в пикетах, потом всё это организовывал, и который решил, что это для него жизнь и судьба — и человека, который лежит на диване и смотрит нашу передачу? Но, если мы приравняем таких двух людей, мы бесконечно оскорбим тех, кто работает! Мы же не хотим сказать, что работа — это только прийти на митинг? Работа — это так или иначе вложить определённую долю труда в организацию общего События, имеющего историческое значение, судьбоносное значение для России. Вот туда надо вложить ТРУД, труд. Нужно РА-БО-ТАТЬ, так или иначе, одним или другим способом. Любым.

Когда мы говорили о ролевых функциях, мы же говорили и о другом. Что главным критерием для каждого человека являются его трудозатраты, его рабочие усилия. Да, их не всегда можно объективно оценить, поэтому мы не рвёмся ни к какой здесь формализации. Но мы понимаем, что в любой организации есть соратники, сторонники и поддерживающие, это всегда есть. И люди сами определяют, где они, не мы будем определять, кто из вас является большевиком и меньшевиком, а вы. И гораздо удобнее, комфортнее, быть меньшевиком. Что, большевики что-нибудь особенное получат? Но это образ, это метафора. «Ах, меня оскорбили! Ах, меня обидели!». Сколько времени можно так носиться с собой? С собой, любимым? Сколько времени можно иметь такую тонкую кожу и такую тонкую чувствительность по отношению к тому, как к ТЕБЕ отнеслись в ситуации, когда главное — это СТРАНА, когда надвигаются совершенно неприятные события.

Сколько времени можно так сильно шарахаться из стороны в сторону, как под влиянием общественных психозов. Мы же прекрасно понимаем все, что линия «Сути Времени» была безупречной на протяжении этих месяцев, что мы нарастили позиции неслыханно. При этом не поступившись ни долей своих принципов, своей идеологии. Кто может в чём упрекнуть людей, проведших такой митинг, как на ВДНХ — никто! Что касается митингов широкой коалиции, то они абсолютно необходимы по одной простой причине — потому что в нынешнем своём состоянии, «Суть Времени» не может собрать ни тридцать, ни, тем более, сто тысяч людей. Не может. Если тысяча людей будут настолько талантливы, что каждый из них будет приводить по пятьдесят, по тридцать, по двадцать, как, между прочим, это делают пи-ар группы, собирающие массовые мероприятия, вот тогда мы сможем. Если наших соратников будут десятки тысяч — мы тоже сможем. В СЕГОДНЯШНЕЙ ситуации мы этого не смогли, правда же? Ну, не смогли, по факту, мы выложились. Я лично, человек, имеющий вполне ограниченные возможности, отдал всё, что я мог, на то, чтобы это мероприятие было предельно убедительным. И я не скорблю по этому поводу, я горжусь тем, как это всё было произведено. Но ведь нету возможности ЭТО сделать, правда? Если она есть, значит, её кто-то не использовал, а почему не использовал? Не потому же, что листовки были такими или другими? Не от этого зависит, правда, всё? А от того, какое количество людей создают какой мощности магнитное поле, втягивая в это всё остальное. Да, нам было трудно, да, одновременно с нашим митингом шёл и митинг КПРФ, и митинг в Лужниках, И многие из наших же сторонников пошли в Лужники на Пут <здесь, похоже, фрагмент речи выпал из записи> оранжевой угрозы, держа в руках наши же листовки.

И что? Вот в той реальной исторической ситуации, которая есть сейчас, мы собрали столько, сколько собрали. Мы собрали очень много — гораздо больше, чем мы собирали с помощью достаточно сильных союзников на предыдущий митинг. Сейчас же этих союзников не было, мы были одни. И слава Богу, что мы собрали столько, что мы остались одни, и мы сумели создать образ самих себя, без всяких широких коалиций. «Вот это — Мы!» — сказали Мы, — «Пусть все на это смотрят!». Теперь все будет зависеть от работы тех, кто этот образ будут распространять. Потому что этот образ — безупречен! И безусловен! И он предъявлен (визуализирован) на очень высоком уровне уже сейчас. И будет предъявлен (визуализирован) через несколько дней, на еще в более высоком уровне. Это оружие в ваших руках. Как вы им распорядитесь — это первая задача, большевики вы, меньшевики или кто другой.

Теперь скажите, нет ли второй задачи, которая заключается в том, чтобы люди, решившие посвятить себя этому ДЕЛУ, делу, и сказавшие сами: «Мы это готовы сделать», и подтвердившие это степенью своего участия, оказались структуризированы таким способом, чтобы они могли получить соответствующее этому их желанию образование, чтобы их научили тому, как работать с людьми, как создавать это магнитное поле. Ведь они хотят, а те, кто не присоединились — этого не хотят. Может, они хотят знать что-то о философии или о идеологии — так мы же им расскажем! Мы же их не обидим, мы вообще никого не обидим из тех, кто ходит в виртуальный клуб «Суть Времени». И никого ни к чему не призываем. Люди работают по той программе, которая была, там, связана с историей, с философией — слава Богу, пусть работают! Мы же не говорим, что они должны прекратить работать, или что они люди второго сорта.

Мы хотим собрать тех, кто готов к политической активной борьбе, как в информационном поле, информационно-идеологическом — но, конкретной борьбе. Информационное противодействие, агитация и так далее. Так и в борьбе прямо, в реалиях, прямо на митингах. Мы хотим их собрать, их научить чему-то, отвечающему этим их конкретным желаниям, и за счёт этого собирать большие митинги, больше и больше, а также другие политические акции. Мы хотим это сделать именно для того, чтобы со временем меньше и меньше нуждаться в широких коалициях, которые размывают нашу идеологическую ориентацию и вызывают соответствующие упрёки у соответствующих капризных людей, поддающихся на психологическую диффамацию наших откровенных врагов, многочисленных, а также, немногочисленных идиотов.

Вот в этом нашем желании нет ничего плохого и ничего, обижающего других! А если я это желание не удовлетворю, если я не структуризирую группу тех, кто готов к политической борьбе — вновь подчеркиваю! — в информационном пространстве или в реале, или и там, и там, то я совершу непростительную ошибку и оскорблю ЭТИХ подвижников! Но главное не в том даже, что я их оскорблю — я не сумею насытить их всем тем материалом, который нужен, чтобы они работали активнее! Т. е. я ПРОВАЛЮ деятельность организации — лишу ее будущего! Лишу ее всех тех возможностей, которые сейчас перед ней открылись! Понимаете о чем идёт речь? Не о том, чтобы кого-то обидеть, а о том, чтобы Россию реально спасать и наращивать потенциал организации! И ни о чем больше. Обижать никто никого не будет. Но вы-то сами подумайте, откуда берётся эта бесконечная обидчивость НЕКОТОРЫХ членов нашей организации, эта капризность, эта психическая неустойчивость? Она берётся от того, что регресс, дорогие товарищи, и в этом регрессе люди становятся слишком пластичными, слишком нервными, слишком зацикленными на себя! Это же надо избывать вне зависимости от того, хотите вы быть большевиками или меньшевиками — просто для того, чтобы жить! Для того, чтобы ВМЕСТЕ делать историю — вот о чём идёт речь.

Теперь о реальных событиях. По данным социологов Левада-центра, т. е. самого американского центра, непрерывно получающего американские гранты и всегда работающего на американцев: из тех, кто точно придёт на участки 04.03.12 за Путина готово проголосовать 66 %, за Зюганова — 15 %, за Жириновского — 15 %, за Прохорова — 6 %, за Миронова — 5 %.

По данным ФОМ (Фонд «Общественное мнение») 58,7 % поддержит Путина; 16,2 % — Зюганова; 8,8 % — Жириновского; 8,6 % получит Прхоров; 6,1 % — Миронов. По данным ВЦИОМ (т. е. самого прокремлёвского, как всегда говорили, источника): отдать свой голос за Путина решили 58,6 % избирателей; Зюганову — 14,8 %; 9,4 % — Жириновскому. За Прохорова высказалось 8,7 % респондентов, за Миронова — 7,7 %.

Что это всё означает? Что это за политическая игра, при которой Левада-центр даёт Путину на 8 % больше, — что вообще беспрецедентно! — чем лояльный к Путину центр? Не задумываетесь, что это за игра? Это игра, при которой хочется включить знаменитый кремлёвский код успокоения (я много раз о нём говорил в таких случаях) — «всё в шоколаде!». Всё, победа в кармане; всё — зашибись;, всё замечательно, надо успокоиться, наплевать на то, как именно развиваются события, всё равно мы победили; вперёд-вперёд-вперёд. Кто это делает? Это американцы делают! И теперь возникает вопрос, могут ли американцы позволить событиям развиваться по спокойному сценарию.

Я не могу ответить на этот вопрос точно. Но моя аналитическая интуиция говорит мне, что не могут. Я объясню почему. Потому что американцы ГДЕ-ТО должны развязать <«бэмс»>. Либо в Сирии и Иране, либо у нас. А где ещё? Больше негде. Они должны развязать этот <бэмс> по очень разным соображениям. Прежде всего просто по предвыборным: Обаме нужен пиар. Ему нужно шоу. Кроме того, есть соображения оперативно-стратегические, каковые заключается в том, что они должны каким-то образом где-то что-то нарастить с тем, чтобы поднять свой рейтинг и не дать этому рейтингу обвалиться. И,наконец, есть соображения подлинно стратегические — они должны менять мир. Они не могут в этом деле засиживаться, делать какие-то паузы, откатываться назад. Откатятся назад хоть чуть-чуть — покатятся вообще чёрт знает куда.

Значит, они ГДЕ-ТО должны устроить <бэмс>. Где? Либо в Сирии и Иране, либо у нас. Но в том варианте, в каком мы сейчас существуем и особенно в случае победы Путина, ни в Сирии, ни в Иране они не могут устроить <бэмс> при нашей поддержке. Не могут! Потому что мы этих вещей не поддерживаем уже сейчас и не поддержим в дальнейшем, если Путин победит. Напротив, мне кажется, что готовность поддержать и Сирию, и Иран сейчас в России больше, чем она была когда-либо.

Но если это так, то НЕЛЬЗЯ начать <бэмс> на сирийско-иранском направлении. Об этом уже начинает осторожно говорить Хилари Клинтон. Какие остаются в запасе направления? Только русское. Не устроить <бэмс> нигде — наверное, кто-то скажет, что это высоко вероятно, но не я. Я в это не верю! Я НЕ считаю это возможным. В соответствии с этими моими — пока что — умозаключениями я считаю, что <бэмс> будет. И что цифра «66» есть цифра, которая призвана успокоить Кремль. А на самом деле, идёт форсированная подготовка самых разных неблагоприятных для России вещей. И весьма кровавых, что не исключено. И каких-то таких беспрецедентно массовых за огромные американские деньги, и информационно-психологических, и других. Будет использоваться всё. Либеральное крыло Кремля будет давить на тех, на кого оно может надавить. И ведь понятно на кого — лишние два года и так далее…

Это же всё некое предложение, по отношению к которому будут осуществляться все меря давления. И все шоу на Болотной, Сахарова и в дальнейшем — это есть шоу, нацеленное на подобное давление, на усиление этого давления! Это всё спектакли для одного актёра, которого надо на что-то сподвигнуть, и всё! А все остальные — статисты в этом спектакле! Так ведь, по крайней мере, я считаю. Я УБЕЖДЁН в своей правоте и уже приводил аргументы в пользу этой правоты. Значит, все формы давления будут. К ним относится и кровь, снайперы, драки, стрельба… И давление с помощью массовых мероприятий, которые можно осуществить только на ОГРОМНЫЕ деньги и в условиях эксцессов. И какие-нибудь стачкомы, и дикие кампании дискредитации, информационно-психологические войны… И другие формы давление Запада… И мало ли ещё что! Не вижу я возможности благополучного завершения данной истории. Не вижу! А поскольку я этого не вижу, то понимаю, что во-первых, мы должны собрать собственное ядро, мобилизовав его до предела.

И это абсолютно не значит, что все, кто в это ядро не войдут, будут исключены — не важно — из организации или из состава большевиков. Но я вас умоляю! Ну, перестаньте так нервничать! Никто никого не хочет обижать! Дел у нас других нет, кроме как обижать отдельных членов ВКСВ! Вот просто нечем больше заниматься, понимаете, кроме как этими членами! Значит, мы хотим собрать некоторый реально действующий мобильный актив. Вы хотите и можете в него входить — дверь открыта. Не хотите или не можете…Если не можете — ну, не можете. Применяйте другие методы действий. Ну, вы стояли в тех же пикетах, собирали где-нибудь в регионе какие-нибудь митинги. Но они сейчас менее эффективны…Ну, прекрасно, собирайте! Вы хотите концентрировать рабочие усилия на направлении, так сказать, контроля за выборами — концентрируйте!

Мы только вам объясняем, где лежат приоритеты — хотим объяснить, что после того, как «Лига избирателей России» сказала вместе с «Круглым столом 12 декабря», что НИКАКИЕ результаты не будут признаны легитимными, фокус переносится на эксцесс! Потому что ТАК говорят ТОЛЬКО, когда делают ставку на эксцесс, это понятно? Как именно мы будем противодействовать эксцессам, зависит от того, какие формы будут принимать эксцессы. В одних случаях усилия «Сути времени» как организации могут оказаться именно решающими, но это требует определённых усилий, и это может происходить только в определённых случаях. В других случаях широкая антиоранжевая коалиция ПОНАДОБИТСЯ, потому что надо будет переламывать какие-то мощные движения западенского характера с русской спецификой. Это не предопределено. Мой анализ — что ни март, ни апрель, ни май не будут благополучными. Что нам надо готовиться к противодействию. А для того, чтобы готовиться, нужно собирать актив, насыщать его определённым уровнем подготовки, а все остальные должны активу помогать.

А вход в актив — свободный. Свободный, но только есть один термин: РАБОТА. Работа. Не «работа вообще». Ну вот человек занимается философией. Ну и замечательно, он занимается, что-то пишет. Мы ему благодарны за это, у него работа замечательная. Но зачем его тогда учить, как собирают сторонников? Как с ними разговаривают, как их агитируют, как ведут себя психологически? Через что переступают в себе самих, через какие свои комплексы, сомнения, страхи? Ему же не надо этого рассказывать, он философскую статью пишет, и спасибо ему! Ну, он не хочет, чтобы его назвали меньшевиком — ну пусть он называется сторонником, какая разница? Если эти названия путают (а мне казалось, что они не должны путать), то используйте другие термины. Будьте твёрдо убеждены в одном: никто никого не заденет ни в какой степени, но тех, кто хочет стать соратниками, и готов к активной — подчеркиваю снова — как работе в реальной, так и в информационной войне, или другим методом действия на поле этой борьбы — вот ИМ будет оказано особое внимание. Это не значит, что другим не будет оказано внимания вообще, это означает, что им будет оказано внимание ОСОБОЕ. Соответствующее их специфике.

Ну конечно, проще всего это называть «лицей», но в лицее-то есть и философы, и кто угодно, поэтому ну взяли термин, там, ВКСВ(б). Ну и что? Он условен. Ну назовите это «соратники». Опять-таки подчёркиваю: все туда могут войти. Люди не могут приехать — пусть оказывают более активную информационную поддержку, и мы вообще не будем там щупать всё до деталей, потому что кого-то можно обидеть, у нас нет такой цели. Но те, по кому видно, что они уже встали на этот путь, и не просто вкалывают, а отдают этому всё время и все силы — на это мы откликнемся, потому что в противном случае — а вам не приходило это в голову? — мы обидим ИХ! Правда же? Встаньте на их место и посмотрите на всё их глазами. А самое главное, о чём я хотел вас просить — в столь ответственный час, при столь неблагоприятном развитии ситуации, при такой остроте нарастающей конфликта — перестаньте, повторяю в третий раз, думать о себе и своих обидах, тем более, что они вымышленные. Никто вас обижать не собирается. Давайте я перед вами извинюсь, что вы все такие нервные, и что каким-то не слишком ловким словом я вас обидел.

Успокоились? Просто потому что обижать никого не хочется. Вокруг столько скотства, столько элементарной пьянки, столько стеклянных, тупых лиц, что каждый человек с духовной ориентацией, как бы обидчив и нервен он не был, всё равно является драгоценным ресурсом страны. Но только страну спасти не удастся, если подобного рода человек не откажется от своей этой нервности, возбудимости, подозрительности, обидчивости, и не встанет в ряды бойцов в той мере, в какой жизнь позволяет ему это сделать, а даже, может быть, в еще большей мере, и, как ни странно, жизнь его от этого станет богаче. Не надо надрываться с пятым числом, считая, что кто-то кого-то ущемит из тех, кто не придёт. Не надо. Надо понять ситуацию, подумать над ней и действовать РАЗУМНО. Мы же, со своей стороны, пятого будем готовить людей к дальнейшему развороту событий. При одном развороте событий всё снова войдёт в застойное вялое русло, и мы будем готовиться к новым испытаниям, которые будут отсрочены на какое-то время, мы перегруппируем силы, обучим людей, соберём еще больше сторонников и соратников, спокойно. При другом, турбулентном развитии событий, мы будем действовать адекватно им: когда надо — собирая широкие коалиции, когда надо — заявляя свою позицию с предельной резкостью и определённостью. Это — политическая война. Вам её придется вести вместе с нами. Вам придётся научиться это всё понимать, спокойно, без всяких раздражений на это реагировать и действовать всё более сплочённо.

Всё в большей степени думая не о себе любимом, а о нашем общем деле и о нашей Родине, которой, поверьте, не хорошо, совсем не хорошо сегодня. Поэтому мы не снимаем, а, наоборот, подчёркиваем главный лозунг текущего момента: «Отечество в опасности», или, как говорили ещё в таких случаях, «Граждане, Отечество в опасности». Давайте будем считать, что все мы — граждане, а граждане — это люди, которые всегда говорят о том, что они могут сделать для Отечества, а не что Отечество может сделать для них, или ýже — что они должны сделать для общего дела, а не что это общее дело должно сделать для них, обласкав их или, как минимум, их не обижая. Нельзя, никого не обижая, собирать людей на борьбу. Не получалось это ни у кого. Всё, что я могу сказать о себе — что я всегда был для подобного рода вещей слишком мягким человеком, слишком сильно ценил всех людей, которые не относятся к категории, так сказать, упивающихся скотством. Слишком сильно всегда любил и ценил каждого человека с какой-либо духовной ориентацией.

Сейчас наступает время, когда мало этой духовной трепетности, она по-прежнему меня восхищает, но к ней надо добавить что-то другое. Бойцовское чувство, готовность к самопожертвованию — я имею в виду здесь обычное, мирное, рабочее самопожертвование. Самопожертвование, которое заключается в акте труда и самоотдачи. Кто знает, ещё чего потребует от нас развитие ситуации. Дай бог, чтобы это развитие не было экстремально-бурным, ибо Россия, как целое, к этому не готова. Но что-то, что будет — то будет. Поймите меня правильно, все мои дорогие соклубники, которых я всех люблю одинаково, поймите, что действовать придётся именно так, поймите, примите это, и делайте свой свободный выбор. Никто вас ни к чему не обязывает, вы абсолютно свободны его сделать, но сделав его, вы ставите себя в зависимость от собственного выбора. Это — единственная благородная зависимость, которая существует, сделав выбор, человек дальше отвечает за него перед самим собой, а также перед мёртвыми и живыми, страной, близкими и много-много ещё чем, перед своими идеалами, перед своими любимыми, перед своими ценностями, и так далее. Вот этот вид ответственности и является главным из тех, которые могут что-то спасти. Возникнет, пробудится до конца это чувство ответственности — возможно, мы и возьмём все те невероятно трудные барьеры, которые нам предстоит брать в ближайшем будущем.

Спасибо, что вы меня выслушали, и до новых встреч.

2012.03.03 Обращение к Армии Миротворцев

Я обращаюсь к серьёзным людям. К серьёзным, взрослым людям, которые хотят приехать в Москву. Нас спрашивают: «Что делать — оставаться ли наблюдателями на избирательных участках в других городах или ехать в Москву?» Это зависит от того, в какой степени Вы завязаны на это наблюдение. Вы не можете покинуть позицию наблюдателя, если это обрушивает всё, если оказывается, что люди, с которыми Вы уже связались, будут потом про Вас говорить, что Вы всех бросили и куда-то поехали. Но, по возможности, приезжайте в Москву. А есть эта возможность или нет — решайте сами. Только одна просьба: если уж Вы сказали, что приедете в Москву, то — приезжайте. Никто не будет делать никаких выводов из Вашего приезда или неприезда. Но, поскольку события в Москве могут развиваться очень серьёзно, возможны любые эксцессы, любое неблагоприятное развитие событий, то мы точно должны знать, сколько людей приедет. Я ещё раз прошу — не надо перенапрягаться так, чтобы это разрушило ваши семьи, чтобы вас выгнали с работы — никто не призывает к такому перенапряжению. Я лично никогда к нему призывать не буду. Тщательно взвесьте Ваши возможности. Мы не знаем твёрдо, КАК будут развиваться события. Этого сейчас никто не знает. Все угрожают эксцессами. Ни масштаб этих эксцессов, ни их качество, ни то, как именно Система будет на эти эксцессы реагировать — нельзя ничего тут предсказать на сто процентов. Мы будем действовать, исходя из ситуации. Теперь я ещё раз повторяю: если, например, на Вас завязана вся система наблюдения в городе, и Ваш отъезд обрушит эту систему, и Вам будут предъявлены обвинения, что Вы действуете как разрушители, тогда оставайтесь в городе. Если ничего особенного от Ваших усилий там не зависит — приезжайте в Москву. И вообще — действуйте, как серьёзные люди. Понимаете, чем ситуация труднее, тем меньше в ней должно быть нервов, капризов, каких-то вибраций. Но послали мессидж именно сказав то, что я говорю сейчас — сразу начались какие-то волнения, негодования. Да, в малом круге, в десятках людей, а не в тысячах, но мне бы хотелось, чтобы этого не было вообще. Вы поняли меня? Если не поняли, повторяю: «Серьёзные, взрослые люди, которые понимают, ЧТО может произойти в Москве и хотят каким-то образом воспрепятствовать наиболее деструктивному развитию событий, пусть едут в Москву, если это, первое — не приводит к их личным человеческим катастрофам, к крушению семей, к абсолютному разрушению бюджета, при котором потом у них будут крупные неприятности, к изгнанию с работы — ВОТ, В ЭТИХ СЛУЧАЯХ ЕХАТЬ НЕ НАДО». Я никогда не буду призывать людей к ТАКИМ жертвам, по крайней мере, на этом этапе политического процесса. Мало ли, как всё будет развиваться в дальнейшем. Это первое.

Вот если вот к этом всему ваш приезд не ведёт (к разрушению семьи, к тому, что у вас возникают такие дырки в бюджете, которые потом приведут к семейной катастрофе, к изгнанию с работы — вот если К ЭТОМУ дело не идёт), ПРИЕЗЖАЙТЕ! В любом случае сообщите нам, приедете вы или нет! Сообщив же, приезжайте ТОЧНО. Мы не будем обижаться на вас, если вы не приедете по объективным причинам вот такого типа. Но если вы скажете, что приедете, а не приедете — это не хорошо!

Теперь есть вторая сторона всё той же проблемы. Вы стали участвовать в КАРИКе, стали наблюдателем и т. д. На протяжении 30 часов будет действовать онлайн интернет, в котором из Москвы мы будем анализировать события, принимать месседжи из регионов. Мы никоим образом не отказались от идеи КАРИК и будем ее РЕАЛЬНО реализовывать на Вспольном переулке в Москве в здании ЭТЦ и мы ждём ваших месседжей, ваших сигналов — мы будем их принимать, будет работать большая группа людей, мы надеемся повлиять хотя бы на восприятие процесса, а может быть, и на его результат. Если вы там, в этом КАРИКе, существуете как люди, выдёргивание которых приводит к обрушению системы, и оказывается, что к вам будут претензии со стороны ваших же товарищей, которые скажут: «Ну, как же так! Всё же замкнулось на тебя, а теперь ты куда-то там исчезаешь!..» Ну, в этих случаях — а я думаю, что это одиночные случаи — вы не приезжайте. Если же это не приведет к подобного рода издержкам, приезжайте! Вообще — действуйте как серьёзные ответственные взрослые люди. Оцените ситуацию. Почитайте ещё Интернет. Посмотрите, чем угрожают оранжевые. Услышьте всё, что я сказал в предыдущих передачах. Посмотрите ещё для любопытства Удальцова в последней передаче Шевченко «В контексте» (http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=MCk-RgI–CAM, в виде стенограммы: http://www.1tv.ru/sprojects_edition/si5851/fi14097#anchor_14097). Подумайте, оцените ситуацию и ПРИМИТЕ РЕШЕНИЕ — скажите «да» или «нет» («приезжаю» или «не приезжаю»). Но сказав нам «приезжаю», приезжайте. Ну, если, упаси бог, не случится чего-нибудь совсем неприятного (упаси бог, не заболеет кто-то из близких и т. д.) Но В ЦЕЛОМ, ПРИЕЗЖАЙТЕ! Примите решение — и приезжайте. А в принятии решений исходите из простых вещей — из того, что НЕ НАДО разрушать свою жизнь ради этого приезда, и НЕ НАДО разрушать дело, за которое вы взялись! Если же вы НЕ разрушаете дело, и НЕ разрушаете жизнь, и у вас есть драйв на то, чтобы приехать, ПРИЕЗЖАЙТЕ.

И, наконец, последняя моя просьба. Не вибрируйте. Не вибрируйте от каждого нашего сообщения. Ну, что же это за Армия Народных Миротворцев, которая, когда ей посылают какие-то сигналы, начинает думать, во-первых, о том, что эти все сигналы ложные, во-вторых, рефлексировать о том, что означают эти сигналы, и, в-третьих, выражает свои критические замечания? Ну, это же не люди из армии — это всё те же самые интеллигенты, замечательные, которым как раз бы лучше виртуально и интеллигентничать дальше. Те же, кто действительно готовы что-то делать, пусть услышат меня и поступят сообразно: спокойно, ответственно, как и подобает взрослым русским людям.

Спасибо вам за то, что вы это всё выслушали.

2012.03.05 Встреча с активом Сути Времени

Добрый вечер, поскольку время наше ограничено, то я, с вашего разрешения, начну.

Еще раз позвольте мне от всей души поблагодарить гостеприимный Театр Советской Армии, который предоставил нам помещение рядом с нашим митингом и позволил нам спокойно обсуждать проблемы, сидя в зале. Спасибо огромное. И мы постараемся быть столь же культурными гостями, как культурны и доброжелательны наши хозяева.

Теперь начнем наше обсуждение. К нам приедут наблюдатели с трёх площадей. Две другие площади не имеют никакого серьёзного значения — они празднуют. А на Пушкинской что-то происходит. Я не понял, что сказал Удальцов, и что сказал Навальный, что они оттуда не уйдут, потому, что я твёрдо знаю, что палатки им там поставить не дадут, а без палаток, даже при большом количестве самых высококачественных горячительных напитков, больше четырёх-пяти часов они не пробудут там. Поэтому что именно имеется в виду, не ясно.

Но давайте начнём с анализа ситуации.

… [решение технических вопросов с микрофоном]…

… Решили технический вопрос? Начинаем заниматься вопросами политическими.

На протяжении всех последних недель на наших глазах осуществлялась какая-то трагическая и, я бы сказал даже, чудовищная метаморфоза. Один сюжет — борьба народа за то, чтобы изменить проводимую политику, сделав ее более социалистической, менее рыночной, скажем так, менее либеральной, более отвечающей тому, что мы представляем собой как целое и что для нас является интересами страны. Вот борьба народа за то, чтобы политика стала, даже не поворачивается язык сказать слово «социалистической», но вменяемой, более ориентированной на интересы социального большинства, в большей степени относящейся к государству как к высшей ценности, в большей степени относящейся к национальной собственности как к нормальному существованию экономики и т. д., ну такой «кейнсианской» с элементами социализма, я на большее никогда в том, что касается Зюганова, не рассчитывал, но хотя бы такая политика. Вот народ боролся за то, чтобы политика вернулась в какое-то такое русло. Чтобы она двигалась вот отсюда вот к той телекамере [показывает направление]. Чтобы мы двинулись от нынешней ситуации, которую мы все воспринимаем как весьма и весьма пагубную, к тому, что желанно нам всем и очень большим группам в народе, как к идеалу. Чтобы вот отсюда я пошел сюда, или сюда, или сюда, или сюда… [шагает в ранее указанном направлении к телекамере], и, наконец, дошел до камеры и сказал: «Вот он, наш идеал! Ура! Мы победили! СССР 2.0, Красный проект и т. д.» [Возвращается назад]

Все при этом говорят, что вот это положение, в котором все находится, ужасно. Я тоже считаю его ужасным. Я ни разу не называл это положение замечательным, никогда не говорил вместе со всеми здесь собравшимися, что мы встаём с колен, напротив, называл всё происходящее «ликвидкомом». Но всегда, какое бы ужасное положение не было, оно может стать ещё хуже. И вместо того, чтобы двигаться к этой камере, можно двигаться в другом направлении. Сюда, сюда, сюда,… [идёт в противоположном направлении],… сюда, к колонне. [Возвращается назад]. Или просто, встать с этой точки и пойти сюда, сюда [шагает перпендикулярно предыдущим направлениям, к краю сцены], а потом прыгнуть в пропасть. Поэтому каждый раз, кода люди говорят: «Мы ждём перемен, мы ждём перемен» — это абсолютный идиотизм потому, что спрашивают, в каком направлении эти перемены? Есть программа Зюганова, и я считаю эту программу позитивной. Там есть национализация определённых отраслей, там есть социальная политика, там есть другие вещи, поэтому если это двигается сюда [снова идёт в направлении телекамеры], всё замечательно! И можно сказать, что все-таки своими передачами, которые шли на протяжении полутора лет, я в немалой степени способствовал тому, что какая-то часть народа проснулась, что какая-то часть народа решила, что это направление действительно отвечает исторической судьбе, и что Зюганова поддержало больше людей, чем его поддержало. <Тут, наверное, правильнее было бы сказать «поддерживало»>. Всё в порядке. Поэтому, когда начались выборы, то все мои симпатии и всё, что было связано с моим представлением о должном, находилось на стороне Зюганова, никаких лично непреодолимых конфликтов между мной и им не существует, и я был полностью готов всячески, как это только можно, поддержать Зюганова.

Замечательно. На выборах Коммунистическая партия Российской Федерации получила гораздо больше, чем она получала кода-то, и сочла себя обкраденной с точки зрения того, что Единая Россия, партия жуликов и воров, что-то там мухлевала.

Прекрасно. С этого момента происходит то, что каждый раз делаем мы. Вот мы, когда объявляем митинги. Ну, я на себя, или кто-нибудь из моих ближайших друзей регистрирует на себя заявку на митинг, дальше вот на этой трибуне, вот здесь стоит Зюганов, справа от него Мельников, слева от него, не знаю, Афонин, всё руководство партии. Дальше, по мере важности, стоят оппозиционные силы — не важно уже, либеральные, консервативные — любые, широкий фронт, стоит митинговая трибуна, выступает Зюганов и говорит: «Партия жуликов и воров нас обокрала, мы требуем, чтобы это было исправлено, мы призываем к честным выборам, мы идём на президентские выборы и хотим, чтобы народ нас поддержал. А если власть будет мухлевать, то мы эту власть свергнем!» И это тоже правильно. Надо сказать, что большинство всё время говорит, что хороша только эволюция, а революция ужасна. Это не мой тезис, это фраза Бисмарка: «Революция мне ненавистна, как грех». Ромен Роллан, очень близкий мне великий художник XX века сказал: «Революция — как любовь. Горе тому, кто этого не понимает». Поэтому вопрос о том, революционным или эволюционным путём мы двигаемся туда, в этом направлении — это вопрос второй. Важно, в каком направлении мы двигаемся. И что же я увидел? Как было в рассказе Бабеля сказано: «И что же мы увидели в городе Майкопе?»… Мы вдруг увидели, что вместо митинга, зарегистрированного на Зюганова, в котором перед нами выступает политбюро, КПРФ и примкнувшие к нему оппозиционные силы — на трибуне митинга (а вроде событие в том, что Зюганов победил, и что мы двигаемся к камере [показывает влево от зала], в социализм) — на трибуне митинга стоят самые омерзительные опивки прошлого. Стоят. Да? [обращается к наблюдателю в зале]

[наблюдатель]

Навльный и Удальцов призвали людей не расходиться после митинга и сейчас ОМОН <вытесняет? — неразборчиво> их

[Кургинян]