Дар полнолуния

— Да, я постараюсь забыть…

Но в глубине души я понимала, насколько это будет трудно сделать. Возможно, если бы я все еще оставалась обычной девушкой, я бы быстрее справилась с собой. Но сейчас, когда я рысь, все мои чувства обострены стократ, мои эмоции сильны, как никогда, в душе постоянная буря. Я знаю, что смогу научиться держать себя в узде, но пока это очень сложно. Черную рысь можно уничтожить только в том случае, если растворить в кислоте ее душу — черную жемчужину. Именно это я и проделала, когда тело Златы умерло. Я нашла жемчужину — Злата носила ее в пупке, — вынула и потом растворила в воде одного ручья. Он находится в Долине Рассыпающихся Скелетов, потайной зоне славов. Все еще не могу забыть, как над жемчужиной возник силуэт Златы, как умоляюще смотрели на меня ее глаза. Но я не видела другого выхода, или я убила бы ее, или она — меня, и я уничтожила ее душу-жемчужину. Так чего я сейчас так мучаюсь, если приняла единственно правильное решение? Снова и снова задавала себе вопрос и понимала, что тревожит меня подсознание, вернее интуиция. Она у меня сейчас стала поистине зверино-чуткой, я доверяю ей даже больше, чем разуму. Интуиция подсказывает мне, что опасность не устранена, что расслабляться нельзя. Но вот Владу о моих сомнениях и опасениях говорить пока не нужно. Хотя он настаивает на полной откровенности между нами.

— Здравствуйте! — раздался позади нас приветливый голосок.

Я обернулась и встретилась взглядом с серыми улыбающимися глазами розовощекой симпатичной девушки.

— Привет, Веля! — хором проговорили мы с Владом и дружно рассмеялись.

Велеслава засмеялась вместе с нами.

— Раненько вы встали! — заметила она. — Думала, вы сегодня вообще из дома не выйдете!

Я смутилась. Но Велеслава смотрела открыто, ее улыбка была искренней, к тому же мне очень нравилась эта девушка. Кроме того, она была в курсе истории со Златой и хранила тайну.

— Захотелось погулять на свежем воздухе, — сказал Влад и усадил меня на завалинку. — А ты куда отправилась?

— Тоже погулять… на свежем воздухе, — с загадочным видом произнесла Велеслава и зарделась.

— Тин придет? — предположила я, глядя на ее покрасневшие щеки.

— Уже ждет меня, — тихо ответила она.

— Привет ему передавай! — сказала я. — И вообще приходите в гости!

— Хорошо, — легко согласилась она и отправилась по улице.

Я проводила взглядом ее статную фигуру в красивой бежевой дубленке, с болтающейся по спине длинной русой косой, и вздохнула. Тин, оборотень-лис, обожал Велеславу, но все понимали, что будущего у них нет. Рысь и лис не могли быть вместе. Однако влюбленные продолжали встречаться при каждом удобном случае. И сейчас, когда сама была так счастлива, я еще острее ощущала всю безнадежность их ситуации и искренне им сочувствовала.

— Знаю Велю с самого раннего детства, — тихо проговорил Влад, тоже глядя ей вслед. — Такая замечательная девушка, сколько парней на нее заглядываются, но вот поди ж ты!

— Любовь не спрашивает, — прошептала я и повернулась к нему, взяв его лицо в ладони. — И хорошо, что нам так повезло!

— Вот вы где! — услышали мы и выпрямились.

Стас и Рос подходили к нам. Братья, а они все были погодки, разительно походили друг на друга и использовали это в своем шоу. Я несколько раз присутствовала на выступлениях — поистине волшебное зрелище. Братья выходили на сцену с обнаженными торсами, плотные лосины, обычно телесного цвета, обтягивали их мускулистые стройные ноги и узкие бедра, длинные волосы они забирали в высокие хвосты и даже грим делали одинаковый. Казалось, это три близнеца, прекрасные, гибкие и сильные, а их невообразимо высокие прыжки завораживали зрителя. Видимо, поэтому гимнастическое шоу братьев пользовалось таким успехом по всему миру. Я знала, что у них много предложений о выступлениях. Стас, старший брат, являлся негласным руководителем и составлял график гастролей. И именно Стас был категорически против нашего общения с Владом. Он отлично знал, что связь слава и обычной девушки обречена. Но как только понял, что я превращаюсь в рысь, смягчился. А после вчерашнего обряда окончательно принял меня в семью.

Братья расцеловали меня и ласково спросили о самочувствии.

— Мы заходили к вам! — сказал Стас. — Родители подарки передали, сами‑то к молодым постеснялись идти, чтобы зря не беспокоить! Мы у вас дома оставили.

— Спасибо, — растерянно ответила я. — А мы погулять вышли. Погода отличная!

— Морозец! — улыбнулся Рос. — Какие планы?

— Сами пока не знаем! — беззаботно ответил Влад и обнял меня за плечи.

— Глупый вопрос! — засмеялся Стас и хлопнул Роса по плечу. — Ты же видишь, молодые увлечены только собой! Да, мы встретили Венцеслава, он просил Лилю зайти.

— Зачем? — испугалась я.

— Какие-то дела, — пожал плечами Стас. — Хотел, чтобы ты пришла в хранилище… но одна.

— Хорошо, — тихо ответила я.

— Да ты так не пугайся! — с улыбкой сказал Рос. — По-моему, он хочет поговорить с тобой на темы наших правил, ввести тебя, так сказать, в курс дела. Ты же сейчас член нашего сообщества. И это естественно!

— Хорошо, — повторила я. — Зайду!

— Влад, — после паузы начал Стас. — Я, конечно, понимаю… но… у нас график! Мы и так из-за известных тебе событий пропустили несколько выступлений, заказчики недовольны! Надо отработать. Что думаешь?

— Я готов! — оживленно ответил Влад. — И чувствую себя уже очень хорошо! Я полон сил и энергии!

Я глянула на его возбужденное лицо и отчего-то ощутила легкое недовольство. В то же время понимала, что молодой здоровый парень не обязан сидеть возле меня сутками, но мне хотелось именно этого. Я уже нафантазировала себе, как мы будем жить в селении, любить друг друга, и больше нам ничто не будет нужно. Только Влад и я и наш уютный дом, наше пространство, за которым остальной мир, но нам до него и дела нет. Мне хотелось именно так построить нашу совместную жизнь, и в глубине души я надеялась, что и Влад хочет того же. Разве это не счастье — жить исключительно любовью? Сейчас я думала именно так.

Стас внимательно посмотрел на меня, и я постаралась принять равнодушный вид. Он улыбнулся и мягко проговорил:

— Но ведь Лиля поедет с нами, да?

— А что, кто-то думает по-другому? — искренне удивился Влад, и у меня сразу отлегло от сердца.

— Конечно нет! — рассмеялся Рос. — Куда уж вам расставаться сейчас!

— Лиля? — спросил Стас.

— Я хотела какое-то время побыть в селении, обустроиться в доме и вообще привыкнуть к своему новому состоянию, — задумчиво проговорила я.

— Но Лиля права! — неожиданно поддержал меня Рос. — Кто знает, как будет вести себя ее тело без привычки! И лучше ей изучить свои новые реакции здесь, вдали от людей.

— А когда у вас выступление? И где? — уточнила я.

— Через три дня в Питере, — сообщил Стас. — А потом мы едем в Москву, там три выступления в клубах и еще два на корпоративах.

— А какие промежутки? — уточнила я.

— В Питере с последнего шоу сразу в самолет, на следующий день выступаем в Москве, — ответил Стас. — А там по времени не совсем удобно, так как два дня подряд, затем перерыв в неделю, потом корпоратив, снова перерыв…

— Но так всегда! — перебил его Рос. — Ты должна привыкать к подобному графику, если решишь ездить с нами.

— Тем более в Москве постоянная квартира, — добавил Влад, — и надеюсь, братья нам ее уступят, а сами поживут в гостинице.

— Без вопросов! — кивнул Стас.

— И когда вы собрались уезжать? — упавшим голосом спросила я.

Представить, что мне нужно покинуть гостеприимных славов, уехать из этого безопасного места в мир, показалось не совсем разумным. Но и с Владом расставаться не хотелось даже на день.

— Мне еще нужно поговорить с Венцеславом, — заметила я. — Уж и не знаю, зачем я ему понадобилась!

— Ну мы же тебе все объяснили! — ответил Рос. — Ты у нас новенькая, к тому же вообще уникальный случай, чтобы обычная девушка вдруг стала славом! Да об этом можно написать отдельную историю!

— Точно! — согласился Стас. — И занести ее в наш сборник легенд и преданий племени.

— Может, об этом Венцеслав хочет поговорить со мной? — задумчиво произнесла я.

— Чего гадать? — улыбнулся Влад. — Вижу, тебя это явно тревожит, так что отправляйся‑ка ты в хранилище немедленно!

— Да… так будет лучше! — согласилась я. — А ты?

— А мы пока обсудим наши гастрольные дела, — ответил Стас.

— Тебя проводить? — забеспокоился Влад.

— Даже не знаю…

— Да зачем? — усмехнулся Стас. — Здесь наша территория, к тому же Лиля уже сама рысь, так что навряд ли ей грозит какая-то опасность в нашем лесу. Пошли, Влад, в дом!

Он глянул на меня растерянно. Я видела, что он тоже не хочет расставаться со мной даже на такой короткий срок, и сердце затопила нежность.

— Стас прав! — сказала я. — Не будем же мы с тобой ходить постоянно за ручку! Я к хранителю, а потом вернусь!

И я чмокнула Влада в щеку. Он крепко обнял меня. Братья отвернулись и направились в сторону нашего дома.

— Телефон при тебе? — шепнул Влад мне на ухо. — Я, конечно, как и ты, обладаю невероятным чутьем, но вот телепатическая связь мне не дана, так что буду спокойнее, если при тебе постоянно будет мобильный.

Я улыбнулась и сунула руку в карман куртки. Вынув свой телефон, показала Владу. Он расцвел и крепко поцеловал меня.

— Не задерживайся! — сказал он. — Переговоришь с Венцеславом — и сразу домой!

Хранилище Багровой Жемчужины находилось на противоположном от деревни берегу озера. Я спустилась по натоптанной тропе и направилась по заснеженному льду прямиком к возвышающейся деревянной пирамиде. Едва я приблизилась, как дверь раскрылась. На пороге стоял высокий юноша, Духослав, сын Венцеслава. Я знала, что хранители передают сыновьям все полномочия, когда уходят на покой. Но пока они охраняли реликвию вместе. Я поздоровалась и вопросительно на него посмотрела. Духослав молча кивнул и жестом пригласил меня внутрь. Войдя, я увидела, что люк, ведущий в подвальное помещение, открыт. Из него лился слабый свет. Я начала осторожно спускаться по деревянной лестнице. Духослав последовал за мной. В первом помещении все было без изменений, все те же светильники на стенах, скамьи под ними, каменный пол. Тяжелая кованая дверь вела из этого помещения в само хранилище. При нашем приближении она медленно раскрылась. Я вошла. Духослав плотно закрыл за мной дверь и остановился за моей спиной. Меня это начало напрягать. Его отец Венцеслав стоял за постаментом, на котором покоилась каменная, искусно выточенная лапа из розового кварца. На ней лежала Багровая Жемчужина. Меня удивило, что она не изменила свой цвет при моем появлении. В покое жемчужина была черно‑багрового тона и казалась выточенной из непрозрачного камня. Но я уже не раз наблюдала, как она оживает и меняет свой цвет. Она могла быть ярко-розовой, малиновой и даже фиолетовой. Ее структура тоже менялась. Жемчужина вдруг начинала словно гореть изнутри и выпускать сноп лучей в знак приветствия. Сейчас она молчала. Мне показалось это плохим знаком. К тому же хмурые лица хранителей также не предвещали ничего радостного для меня.

— Доброе утро! — вежливо поздоровалась я и поклонилась вначале Жемчужине, затем Венцеславу.

Но он будто оцепенел, не сводя глаз с реликвии. Она по-прежнему была черной и непрозрачной и казалась бусиной из угля.

— Что происходит? — не выдержала я.

— Доброе утро, Лилеслава! — ответил наконец вышедший из оцепенения Венцеслав.

— Как вы меня назвали? — удивилась я.

— Это твое новое имя, созданное в традициях нашего племени, — пояснил он. — Духослав!

Его сын встал передо мной и открыл какую-то книгу. Он указал на запись, сделанную вчера. Там значилось, что в племени появилась новая рысь и ей дано имя Лилеслава.

— Приятно! — улыбнулась я. — И имя получилось красивое!

— К тому же оно не противоречит нашим традициям, — мягко заметил Венцеслав. — Как ты знаешь, у нас есть священное озеро лилий. Этот цветок — символ вечной и верной любви, любой слав его почитает.

— Для этого вы меня позвали сюда? — уточнила я.

Хранители отошли от постамента. Жемчужина по-прежнему была в покое и никак не реагировала на мое присутствие.

— Не только, — сказал Венцеслав довольно сухо.

Я внимательно наблюдала за ним. Его лицо стало суровым. Он приблизился к Жемчужине, склонился к ней и словно прислушался. Но она не реагировала.

— Что случилось? — начала я раздражаться. — Я ведь сейчас тоже принадлежу к племени славов! Так что можете быть со мной до конца откровенны!

— Много чего случилось! — хмуро ответил он. — Духослав!

Его сын вышел, но тут же вернулся. В его руках я с изумлением заметила свою джинсовую куртку. Но вспомнив, где я ее забыла, вздрогнула.

— Вижу, что ты узнала свою вещь! — заметил Венцеслав. — Забери ее!

Духослав протянул мне куртку, я растерянно взяла ее. Жемчужина слабо засияла фиолетовым светом. Но тут же погасла.

— Хорошо, что ты не отпираешься! — удовлетворенно произнес Венцеслав. — Думаю, наш разговор состоится.

— Да, это моя куртка! — со вздохом проговорила я. — И как я понимаю, вы обнаружили ее в долине…

— Объясни нам, каким образом ты попала в запретное место для любого слава и тем более для человека — в Долину Мертвых Жемчужин? — сурово спросил он. — Сегодня на заре я отправился туда, чтобы проверить одну из покоящихся там душ… по просьбе родственника умершего… Но это неважно! Мои обычные дела. И вдруг заметил на высокой березе джинсовую куртку. По правде говоря, в первую секунду я не поверил своим глазам. Я точно знаю, что вход в зону возможен только для нас, хранителей! Я снял куртку и принес ее сюда. И Жемчужина показала нам такие картинки, что мы до сих пор не в себе! Лиля! Ты должна сейчас же все рассказать нам! Все без утайки! Понимаешь?

— Прямо здесь? — уточнила я.

И глянула на светящуюся едва различимыми фиолетовыми оттенками реликвию. И словно отвечая на мой вопрос, Жемчужина вдруг выбросила вверх сноп розовых лучей.

— Как видишь, и Жемчужина желает послушать твой рассказ, — заметил Духослав.

— Но я думала, что она и так все знает! — сказала я, не сводя с нее глаз.

После моих слов лучи расползлись огромным веером, и на нем появились картинки: вот я стою на берегу огромного озера, покрытого розоватым туманом. Сквозь него видны закрытые лилии. Я вхожу в воду и начинаю склоняться над цветами, пытаясь разглядеть покоящиеся в них жемчужины. Это души умерших славов. Хранитель после смерти относит их сюда, и для каждой души вырастает свой цветок. И вот из одной лилии, которую я раскрываю, вылетает огромный призрак разъяренной рыси. Она мчится прямо на меня, ее пасть раскрыта, глаза горят лютой злобой, и я падаю на спину прямо в воду. Призрак проносится надо мной и тут же возвращается. Он пролетает и скрывается в своей лилии, которая тут же плотно закрывает лепестки, а я встаю и бреду дальше.

Лучи погасли, картинка исчезла. Венцеслав испытующе посмотрел на меня.

— Жемчужина показала нам, что это именно ты проникла в запретную зону. Но зачем? — спросил он.

— Так дальше вы ничего не видели? — уточнила я и задумалась, стоит ли им открывать всю правду.

— То, что мы видели дальше, тебе лучше вообще не знать, — хмуро ответил Духослав. — Мы с отцом все еще в себя прийти не можем!

— А что вы видели? — испугалась я.

— Лиля! Ты расскажешь нам все, что произошло в Долине Мертвых, а потом мы решим, стоит ли тебе знать то, что показала нам Жемчужина, — твердо произнес Венцеслав.

Я глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Мне нужно было немедленно принимать решение. То, что я должна рассказать, не только моя тайна. И касалось это прежде всего моего любимого. И в то же время я сама не раз хотела посоветоваться именно с Венцеславом.

«А ведь он может все знать и без моего признания! — мелькали мысли. — Наверняка Жемчужина показала им все! К тому же хранители должны знать о таких вещах! Да и мне не мешало бы понять, что еще они увидели в волшебных лучах реликвии. Дело, вижу, крайне серьезно!»