Нищий 2. Дикие земли.

Пламя гудело сзади и я, перепрыгивая через ступеньки выбежал на улицу. Там было чисто - видимо, все стражники, что были задействованы, собрались в доме. Тут же треснуло и осыпалось осколками окно, глядящее на улицу и из него повалил чёрный дым. К дому сбегались зеваки, а я, не задерживаясь, пошёл к гостинице - справедливо полагая, что мои друзья ещё не успели выехать за околицу. Всё произошло быстро, хорошо, если они успели вернуться.

Так и оказалось - они только что пришли, и Аранна что-то им яростно рассказывала, изображая происшедшее в лицах. При виде меня, целого и почти невредимого, у неё вытаращились глаза от удивления, и девушка бросилась ко мне:

- Ты что, всё-таки не пошёл к главе? И правильно, нечего там делать!

- Викор, куда ты там собрался? Не ходи! Пошли они все! Пусть попробуют взять нас, а самим совать голову в петлю ни к чему, мы же не болваны! - Бабакан стукнул кулаком по тяжёлому столу и тот задрожал от удара - сейчас соберёмся и в дорогу, пусть попробуют поймать!

- Сходил я, ребята. Конечно - там была ловушка. Теперь ловушки нет. И главы нет. Давайте в дорогу собираться. Всё-таки, не думаю, что нам нужно тут дальше задерживаться. Вы накупили мехов для воды?

- Всё закупили, а заполнять, думаю, будем у колодца на выезде - там вода хорошая. Сейчас пойду, скажу чтобы наших лошадей вывели - Каран поднялся и пошёл к хозяину гостиницы, переговорив, в сопровождении парня-конюха вышел из трактира.

- Ну что, по номерам! Давайте вещички собирать - предложил я - уберёмся отсюда. Лучше в дороге заночуем.

Глава 2

'Медленно в тиши бредут олени, чуткими ушами шевеля, нам ещё далёко до селений, а под ногами мёрзлая земля...' - вспомнились мне слова из слышанной где-то на Земле песни. Общего тут было только шевеление ушами - кони тащились по сухой, пыльной прерии, местами пересекаемой языками песка.

Всё ближе и ближе была пустыня, до которой оставалось километров пять, не больше. Из селения мы ушли уже далеко за полдень, нас задержало наполнение воды у колодца на окраине. Наполняя меха, всё время оглядывались - не скачет ли рать, покарать негодяя, спалившего дом главного человека Тартакона, вместе с его уважаемыми гражданами - группой бандитов-мафиози. Но нет - видимо тайна пожара ушла в небытие вместе с мафиози и их охранниками. А может, побоялись - мало ли чего ждать от злобного мага? В любом случае - мы уже два часа тащились по пыльному пространству, на котором из движущихся объектов были только мы, да перекати-поле, вездесущие спутники караванов.

Каждый из нас вёл в поводу грузовую лошадь, навьюченную припасами - они были привязаны к верховым лошадям, тоже увешанным сумками и различной поклажей.

Сухой, горячий ветер сушил лицо, лошадь мерно покачивала меня, а в голову лезли воспоминания: казалось очень много лет прошло с тех пор, как я, инвалид, бывший офицер спецназа попал в этот мир. Начинал я с 'должности' нищего, попрошайничавшего у трактиров, и вот - я маг-стихийник огромной мощи. Кем я только не был - грабителем, учителем в школе фехтования, магом на военном крейсере, рудознатцем, и вот теперь - путешественник. Обстоятельства загнали меня в это пустое, пыльное пространство - мне нужно было время, чтобы всё утряслось, чтобы враги, поджидающие меня в лесах эльфов успокоились, чтобы их вывели на чистую воду мои друзья - Шаланнар, Виардон, клан гномов Синее озеро, который принял меня как родного. Я уверен, что они не оставят без внимания всё, что расскажет им Виардон - о секте 'Зелёных братьев', о том, как нас преследовали убийцы-эльфы, которых мы убили, о том, что глава секты Маннааон опасен и может угрожать безопасности всех родов и кланов. Но это потом - потом мы узнаем всё, что случилось, пока мы путешествовали в Дикие земли. А пока - впереди у нас была пустыня , а за пустыней - Дикие земли - запретная территория, оставшаяся после великой войны, уничтожившей древнюю цивилизацию на этом материке, а может, и на других материках этого мира.

Копыта лошадей стучали по твёрдой земле, караван тянулся вперёд, змеясь между небольшими буграми, образованными там, где ветром набило пыли и песка на клочки осоки. Пустыня наступала -мне думается, если бы проводились исследования, они бы показали, что каждый год пустыня отвоёвывала несколько метров у степей. А может мне так только казалось - ведь за те тысячи лет, что существовала пустыня, она же не захватила всё пространство материка?

Унылая полупустыня тянулась и тянулась, и мне всё время казалось, что вот-вот я сейчас увижу земных верблюдов, лица каких-нибудь туарегов или, в крайнем случае, туркменов.

Ещё через два часа, наш небольшой караван вступил в зону основной пустыни - со всеми её прелестями - барханами, завихрениями ветра, кидающего пригоршни сыпучего мелкого песка нам в лицо, за шиворот, проникающего везде, где только может оказаться эта мелкая, как пудра, песчаная пыль.

Ориентиров у нас не было никаких - я рассчитывал идти строго на восток, не придерживаясь каких-то оазисов и колодцев. Возможно, это и было глупо, но другого выхода не было. Перед походом, я попытался расспросить местных - насколько далеко простирается пустыня, и всё, что услышал в ответ - невнятные рассказы о её безграничности и бесконечности, да 'Да чо там той пустыни - на день пути!'. Стало понятно, что никто ничего ни черта не знал. Проводника, естественно, у нас не было, так что приходилось полагаться на удачу, да на мой дар мага-стихийника. Я уверен, что в случае чего, смогу найти воду даже под покровом песка. Так сколько протяжённость пустыни? По моим расчётам - километров четыреста-пятьсот. Если больше - тогда худо...тогда - магия стихийника и голодный паёк.

Скорость нашего движения, в сыпучем песке, резко замедлилась - в день мы проходили не более пятнадцати-двадцати километров - это меня сильно беспокоило, так как я рассчитывал на гораздо более быстрое продвижение. Запасы воды и продуктов таяли, как и наше настроение - трудно было целыми днями, глядя на барханы, на белое, горячее небо и хрустя песком на зубах, сохранить хорошее настроение. Ночью же, температура опускалась до ноля и ниже, изо рта шёл пар, вода становилась ледяной. Готовить что-то горячее было не на чем - мы не взяли с собой дров. Питаться приходилось всухомятку - твёрдое, как камень копчёное мясо, твёрдые сухари - всё, что не портилось в жаре. А она была страшной, иссушающей, в тени, думаю, было не менее пятидесяти градусов. Воду, ещё, приходилось тратить на коней, и скоро наши запасы воды истощились - мы были в дороге неделю, но воды почти не осталось.

Ко мне подъехали Бабакан и Каран:

- Ну что будем делать, командир? Как бы нам в беду не попасть...если мы ещё в неё не попали - Бабакан вытряс песок из бороды и продолжил - ищи воду, иначе сгинем. Это уже край настал.

- Хорошо. Достань немного воды и плесни мне на руку.

Каран вынул фляжку с водой и налил в мою руку немного воды - я сжал её, и сказал заклинание сродства - первое что я сделал, это пустил сознание по спирали, как локатор осматривая окружающую местность. Вокруг были пески, пески, пески...я дошёл уже до десяти километров в диаметре...усилием воли раздвинул границы восприятия - этому очень помогала жажда, которую я испытывал, и предвкушения нашей бесславной кончины в песках. Дальше, дальше, ещё дальше...я уже на расстоянии пятнадцати километров...сильно заболела голова от напряжения, но я заметил что-то слева и впереди...вроде как источник, да! Что-то типа колодца в низине - похоже на оазис. Я вышел из транса, потирая пульсирующий болью затылок, и сказал:

- Идём туда - вон в том направлении. Там, похоже, оазис. Там какой-то выход воды, вроде как испарения её над источником.

- Ну слава богам! - с удовлетворением сказал Бабакан - теперь я понимаю, почему исчезали группы искателей. Чтобы мы делали без стихийника!

- Не радуйся особо - до оазиса километров пятнадцать, не меньше. Сегодня до ночи точно не успеем - время уже к вечеру.

- Сегодня не успеем - завтра успеем. Главное есть куда идти! - оптимистично заявил повеселевший гном. Вода пока есть, на одни сутки хватит. А там видно будет.

Я облизнул языком высохшие губы:

- Честно говоря, прямо-таки преступником себя чувствую. Что заманил вас на эту сковороду. Я думал, что будет хреново, но не до такой же степени!

- Ну что теперь сделаешь - ответил мне Каран - выживем. Как всегда выживали. И не надо этого - 'заманил'! Мы сами знали на что идём.

Конечно, в этот день мы не дошли, остановились на ночлег - последней водой напоили лошадей, сами выпили по кружке живительной влаги. Вода была тёплой, нагревшейся за день - но чёрт меня побери, если я пил что-то лучшее за свою жизнь! Я медленно выцедил кружку воды, сжевав кусок мяса, и мы улеглись вместе с Аранной, накрывшись одеялами с головой. Разговаривать не хотелось, а уж о каких-то сексуальных игрищах вообще речи не шло - ни сил, ни желания, да и не мылись мы уже больше недели...

Поднялись мы очень рано - рассчитывая хотя бы часть пути пройти по холодку. Но в пустыне переход от холодка до одуряющей жары происходит в считанные минуты - скоро опять мы оказались на раскалённой сковороде. Лошади пока держались, хотя я подозревал, что скоро им наступит конец - если не будет отдыха. Вот тогда нам действительно будет конец. Перед выходом я определил направление до источника - да - мы шли верно, до него оставалось километров семь, и это очень радовало.

Эти несколько километров достались довольно тяжко - понадобилось полдня, чтобы мы приблизились к источнику настолько, что могли уже видеть несколько деревьев и какие-то строения возле них, сложенные из камня, или глины - отсюда было не рассмотреть. Мы непроизвольно прибавили шаг, и через полчаса уже входили на твёрдую, утоптанную землю оазиса. Впрочем - наша радость была недолгой. Оазис оказался заброшенным, и скоро мы поняли - почему. Колодец, к которому мы подбежали, в надежде напиться, был накрыт крышкой из дерева, уберегающей его от песка, рядом лежало деревянное ведро, привязанное к длинной верёвке. Бабакан откинул крышку, проверил верёвку на крепость и стал опускать туда ведро. Верёвки не хватило - ведро повисло. Бабакан вытянул ведро наверх, ворча. Сходил за нашими верёвками - я знал, что придётся доставать воду с нескольких сотен метров, это нормально для пустыни - привязал ещё верёвок и начал опускать ведро. Все с замиранием сердца ждали всплеска, верёвка ушла вниз, потом ослабла...ничего последовало. Сердце у меня упало - колодец был сух. Я сел и бессильно прислонился к камню возле колодца - что делать?

Как эхо, откликнулся Бабакан:

- Что делать будем, командир? Давай, колдуй.

- Да. Сейчас попробую посмотреть воду внизу - плесни каплю на ладонь.

Бабакан перевернул открытую флягу и последние капли вылились на подставленную ладонь - я растёр их и выпустил заклинание сродства, уходя сознанием под землю. Глубже, глубже я смотрел - на глубине более двухсот метров проходил водоносный пласт, но он был истощён.

Хотя все полагают, что в пустыне не бывает дождей - это не так. Редкие, но мощнейшие ливни иногда всё-таки идут в пустыне , и вся эта масса воды просачивается под землю, осаждаясь в водоносном слое, перекрытом водонепроницаемыми глинами. Кроме того, и основное - водоносные слои подпитываются инфильтрационными водами с огромных расстояний - в несколько тысяч километров, например - воды моря, давя на горные породы, отфильтровываются и, переходят под землёй по многочисленным трещинам в горных породах, порам и проникают в водоносный слой. Но он был истощён. Видимо - очень давно не было ливней, каналы подпитки от источников воды забились, результат был налицо.

Что же - подтянуть воду ближе я не могу, её просто нет! Тогда напрашивается мысль - надо наполнить колодец сверху! Что ещё остаётся.. Смогу ли?

Я встал на ноги и посмотрел на моих спутников, сидевших в тени полузасохших узловатых деревьев:

- Ребята! Нам надо укрыть наш груз, спрятать под крышу сумы, я сейчас буду сильно колдовать, сам не знаю, во что это выльется. Может быть что-то вроде потопа! Осмотрите эти здания - что это такое, и как можно их использовать, а потом я и приступлю к делу.

- Ты шутишь? Какой потоп? - недоверчиво спросила Аранна хриплым голосом - я скоро высохну, как этот песок, а ты про потоп! Не издевайся, и так тошно.

- Проверьте помещения и расседлайте лошадей. Похоже, нам придётся застрять тут на неопределённое время.

Бабакан кивнул головой, не комментируя мои слова, и мы вошли в низкие помещения с плоской крышей. В них были только низкие дверные проёмы, без следа навешиваемых дверей, окон не было - они мне, почему-то, напомнили какие-то военные доты. Внутри было прохладнее, чем снаружи - а ночью, скорее всего, теплее, чем на открытой земле. Они должны были неплохо уберегать от воздействия пустыни - для того и были построены эти строения, скорее всего. На первый взгляд им было по крайней мере несколько сотен лет, а может быть, и гораздо больше - такое ощущение было у меня, сам не могу определить - почему. Может из-за архаичности построек, а может сама пустыня навевала мысли о чём-то таком старом и вечном, как она сама.

- Давайте, затаскиваем сюда вещи! Кстати - наберите сухих веток для костра - деревья почти совсем высохли, там сухостоя море!

С полчаса мы рассёдлывали лошадей, затаскивали пожитки в самое большое строение, ломали ветки, таскали сучья внутрь. Наконец - всё было готово. Теперь оставалось сделать так, чтобы все эти наши приготовления не были смешными. Хотя - смешного тут было маловато.

Я уселся на брошенное к стене седло:

- Ребята! Ни при каких обстоятельствах меня не беспокойте, не мешайте, сидите тихо, хорошо? Дело слишком серьёзно.

- Давай, командир! На тебя вся надежда!

Я закрыл глаза, произнёс сложное заклинание сроднения с воздушной стихией, управления ветрами и потянулся вдоль ветров - почувствовал их течения, их потоки...внизу были горячие суховеи, отталкивающие холодный воздух - потоки разогретого воздуха восходили вверх, охлаждались в стратосфере, и уходили на окраины, в леса, в болотистые джунгли, где изливались проливными ливнями.

Я протянул сознание на север, где буйствовали напитанные водой северные ветра и стал медленно, но уверенно направлять их к нам, в центр пустыни..они сопротивлялись, пытались уйти по прежним направлениям, но я не пускал, вцепившись в них как бульдог. Они несли в себе массу снега, воздух был охлаждён до минусовой температуры, и эта вся огромная масса придвигалась и придвигалась к нам. Пока что ветра были в вышине, но я придавливал их к земле.

Сквозь транс я услышал голос Аранны:

- Смотрите, смотрите - на небе появились облака! Скорее смотрите!

Её прервал голос Алдана:

- Заткнись сейчас же! Ты его можешь отвлечь!

Я всё сгонял и сгонял холодный воздух и вот почувствовал, как первые капельки воды, дождя из ледяных объятий ветров вырвались и полетели вниз. Всё, дело было сделано и оставалось лишь ждать и уповать на то, что всё закончится нормально.

Я открыл глаза:

- Ну как, что у нас делается? Что-то уже получается?

- Ещё как получается - со странной интонацией сказал Каран - я чегой-то даже как-то боюсь...слишком чего получается!

Я осмотрелся - в помещении было темно, как ночью, выглянул из дверного проёма - небо закрыли тёмные, клубящиеся тучи и между ними со страшной силой били ветвистые молнии, перекрывающих полнеба.

- Ребята, вы загнали лошадей в те помещения? Как бы беды не было! Что-то беспокойно мне... Давайте, загоним!

Мы выскочили из здания, отвязали косящих глазом коней от дерева и стали загонять их в здания. Дверные проёмы как раз позволяли это сделать - возможно они как раз и предназначены были для этого.

Только мы успели их загнать, и перекрыть дверь толстой веткой дерева, толщиной с ногу, чтобы не убежали, упали первые капли дождя и налетел ветер, поднявший тучу пыли, он завихрялся, поднимал кусочки дерева, песок и швырял его в лицо. Мы спрятались в здание, закрыв лицо куртками, чтобы не дышать поднявшейся пылью. Не было видно ничего на расстоянии двух метров. Дождь усиливался, усиливался, прибивая пыль, превратился в потоки воды, кинжальными струями бьющей в землю, и тут я заметил, как по земле прыгают куски льда, величиной с кулак взрослого человека. У меня похолодело внутри - если бы мы не убрали лошадей, их бы забило насмерть градом. Мои спутники притихли, вытаращив глаза от испуга - даже Бабакан был напуган и приговаривал:

- Ни хрена себе! Вот это дождичек! Не хотел бы я, чтобы он полил меня в дороге!

Сухие барханы, вначале, жадно впитывали воду, потом она перестала уходить в песок и стала скапливаться на земле, образуя вначале лужи, объединяясь потом в озёра и моря. Возле входа в наше убежище скопился целый сугроб из града, и я показал:

- Давайте, нагребайте! Град уже кончился, не опасно! Растает - чистая вода будет!

Мы развязали меха, и стали нагребать туда лёд, стараясь, чтобы попало как можно меньше песка. Я заметил, что здания построены выше земли, как бы на бугре - и удивился - откуда древние могли знать, что возможен такой потоп? Видимо в прошлом тоже бывали такие катастрофические ливни, и они это предусмотрели.

А вода всё лилась и лилась потоками с неба, молнии всё били и били - но нам уже было легче - мы развели небольшой костёр, наложили в котелок льда и растапливали его, собираясь вскипятить чая. Уровень воды в пустыне поднимался, и достиг уже высоты по колено - натуральный потоп. Я не знал - на какое расстояние простирается этот катаклизм, но был уверен - на большое расстояние. Пустыня минимум как на десятки, а то и сотни километров вокруг от нас была накрыта ураганным потоком воды.

Я применил для колдовства всю силу, которую мог применить, и теперь не знал, когда и как закончится всё это безобразие. Теперь я понял, зачем у зданий были высокие пороги, кроме того, что сами они стояли выше площадки минимум на полметра - вода уже достала до половины высоты порогов.

В помещении было уютно, дым вытягивало в отверстие под потолком, а в дверной проём задувало холодным свежим воздухом. Я выглянул из дверей, тут же намочив голову как под душем и заметил, что лошади пьют дождевую воду, высовываясь за порог. Дождь вся лил.

Подумав, я достал чистую рубаху из сумки, разделся догола и выбежал на дождь, потирая тело ладонями - крупные капли били по спине как из лейки, смывая грязь, пот, пыль, накопленные за путешествие. Продрогнув и очистившись, я забежал назад и растёрся сухой рубахой:

- Ух, хорошо!

Быстро оделся - увы, в старую пропотевшую одежду - и почувствовал себя гораздо лучше. Мои спутники, глядя на меня, проделали ту же штуку, только Бабакан заявил, что это всё глупости и настоящий гном должен пахнуть как козёл, иначе его женщины любить не будут. На что Каран ему ответил, что спать он будет в дальнем углу, так как он не гномья женщина, а потому терпеть такую вонь рядом с собой он не намерен. Аранна тоже помылась под дождём, ничуть не смущаясь, что её кто-то увидит нагой - эльфы на этот счёт были гораздо более свободных нравов, чем другие нации.

Этой ночью мы спали гораздо более спокойно - вода была, а раз есть вода, есть жизнь. Вот только - сколько нам придётся ту сидеть, было непонятно. Пустыня превратилась в сплошное озеро.

А тянулось это три дня - только на четвёртый день стало проглядывать солнце, тучи разошлись и под лучами светила заколыхались волны новообразованного озера. Теперь надо было ждать, когда спадёт вода. Это тоже заняло три дня - за шесть дней мы уже сожрали почти всё, что могли, еды осталось в обрез - дня на четыре, если сильно экономить. Мы продрогли, было сыро, отсырели все одеяла, вся одежда. Корм лошадям тоже кончился - мы давали им зерна, зерно было на исходе. Надо было срочно уходить отсюда - после угрозы гибели от жажда, теперь пришёл черёд угрозы гибели от голода.

Мы начерпали из колодца воды - за эти дни он наполнился почти доверху, наполнили меха - хотя вода и была мутноватой, но вполне приемлемой - нагрузили лошадей и двинулись дальше.

Уплотнившийся под струями дождя мокрый песок позволял идти гораздо быстрее, и за день мы сделали около сорока километров. Чтобы переночевать, расположились на вершине огромного бархана, подсохшего под лучами светила за день. Всё - ниже того места, где мы ночевали - было мокрое, а при низкой ночной температуре это было гибельно.

Лошадям отдали последний корм, больше кормить их было нечем. Сколько они продержатся без еды - было неясно. Мы же съели по небольшому кусочку мяса, отсыревшему, противному, и легли спать.

Следующий день был мучительным, голодные животы бурчали так, что было слышно за несколько метров - но мы шли, шли и шли. За день, по прикидкам, пройдено километров тридцать. Лошади худели на глазах, без еды они долго не протянут, но мы ничего не могли сделать - или дойдём, или не дойдём, тут уже без вариантов.

Не знаю, может быть наши расчёты были неверными, может обстоятельства так сложились - но все наши расчёты пошли прахом - не хватило воды, потом просидели сиднем почти неделю из-за потопа - кончилась еда и корм, всё как-то покатилось как снежный ком, набирали обороты наши неприятности.

На четвёртый день пала лошадь - она упала на песок, забилась, закатив глаза и умерла. Мы сняли с неё вещи, что-то пристроили на других лошадей, что-то бросили.

Из коня вырезали здоровенные куски мяса, положили их на кусок брезента, и я заклинанием поджарил их до готовности - первый раз за многие дни мы набили животы досыта. Потом я поджарил мяса впрок, мы положили его в сумки и зашагали дальше. Ещё через день пала другая лошадь, через день сразу две... мы уже давно не ехали на них - хорошо хоть, что они ещё шли. Каждая из погибших лошадей давала нам питание, но было жаль великолепных животных. Они верно выполняли своё долг, и шли, шли, шли по пескам до изнеможения.

К тому моменту, как мы вышли из песков, у нас остались только две лошади, и было неясно, как мы будем возвращаться назад. И эти лошади тоже были на издыхании, впрочем - как и мы. Когда я заметил впереди очертания деревьев, я не поверил глазам и решил, что это мираж - но деревья медленно, но верно приближались и я хрипло крикнул:

- Прошли! Ребята, прошли! Вижу лес!

Конечно - лесом это было назвать трудно, какие-то заросли кустарника, отдельные деревья, жиденькая трава - но это была уже не пустыня. Изголодавшиеся лошади кинулись к траве и стали жадно срывать чахлые листья, а мы, расседлав их, сбросив груз, пошли на поиски воды и дичи. Основной расчёт был на Алдана и Аранну - вернее, на их луки и умение стрелять.

Скоро, они вернулись с завёрнутыми в шкуру кусками антилопы, а Каран прибежал с радостным известием, что неподалёку есть небольшая степная речушка, метрах в пятистах от того места, где мы остановились. Решили - сходить туда за свежей водой, но остаться пока здесь - дрова тут есть, еда есть, а лошади пусть отдохнут, попасутся, иначе и до реки-то не дойдут. К реке переместимся завтра.

Этим вечером мы наелись мяса и уснули почти счастливыми. Я не знал - как мы будем возвращаться назад, но был рад, что мы хотя бы дошли живыми. Всё остальное потом - задачи будем решать по мере их поступления.

Утром мы переместились к реке - это была небольшая речушка, похожая на многие из степных рек, ничего примечательного. Главное, что по её берегам росла трава для лошадей, воды была чистой, а по её берегам водилось множество дичи, которую регулярно отстреливали Алдан и Аранна.

Мы ели, спали, ели, спали. Купались в реке, стирали одежду, снова ели и спали. Постепенно, стали приобретать более-менее приличный вид, ведь за время перехода по пустыне мы сильно исхудали, буквально высохли. Наши оставшиеся в живых кони, понемногу тоже стали не такими доходными, какими были, их бока округлились, хотя лошади ещё и не набрали той кондиции, которая была до похода.

Как-то, на шестой день после того, как мы вышли из песков, я собрал своих спутников:

- Не хватит ли нам валяться? Мы отъелись, поправились, не пора ли идти дальше?

- Давно пора - проворчал Бабакан - я бы ещё в первый день пошёл дальше. Только из-за вас и сижу тут.

- Да что ты?! То-то ты первые дни пластом лежал и почти не шевелился! - усмехнулся Каран - я тоже считаю, что мы готовы и пора идти дальше. Еду мы всегда добудем, хватит тут торчать.

- Итак, решено! Собираемся, и пошли! Выходим через час.

Мы собрали вещи, упаковали, нагрузили на лошадей и пошли вдоль реки, отыскивая место для брода. В одном месте я заметил пологий спуск - было такое впечатление, что он выбит в небольшом обрыве множеством копыт. Каран разулся, померил дно - по колено. Мы тоже разулись и перевели коней. На другой сторону Каран озвучил мысль, которая тоже пришла мне в голову:

- Это брод искусственный! Здесь рядом люди! Нужно быть осторожнее - если я чего-то и знаю о Диких землях, это то, что кочевники очень неодобрительно относятся к нашему брату.

Эта мысль нам очень не понравилась, но что могла изменить? Раз уж притащились сюда - идём дальше.

Мы шли по едва заметной тропе, ведущей на восток - направление было одно - только на восток. Кустарники сменялись высокими деревьями с глянцевой листвой, более пышной растительностью, на недолгих остановках лошади объедались сочной травой. Многое из здешней растительности было нам неизвестно - даже эльфы, очень искушённые в определении растений, не могли определить, что это такое растёт.

Пока, следов цивилизации не было видно. Мне некоторое время казалось, что за нами наблюдают, это ощущение не оставляло меня с тех пор, как мы вошли в тропический лес, и я сказал об этом моим спутникам . Алдан сознался, что он тоже это чувствует, и уже давно, но не хотел раньше времени нас пугать. Мы ещё больше насторожились, хотя куда уже было быть настороженнее? Бабакан держал руку на рукояти секиры, Каран, готов был выхватить меч, а эльфы несли луки, с наложенной на них стрелой. Ощущение взгляда не отпускало нас ни на минуту.

Внезапно, я остановился и поднял руку:

- Стойте все! Впереди что-то есть! Опасность! Все назад, мне за спину!

Мы прошли ещё по тропе, и вдруг, за её поворотом глазу открылись десятка два всадников на небольших лошадках, чуть больше пони, темнокожие, раскрашенные белой краской так, что их лица были похожи на черепа.