На зов шторма

— Как⁈.. — выпалил он, мгновенно тая в воздухе и заставляя оставленного на полу человека скулить от страха…

…— Быть такого не может… — выдохнул Сиразан, ощущая внутри странные чувства, которые не испытывал настолько давно, что успел забыть их значение, однако это неожиданное явление чужой силы, пусть ещё только отголоска, но уже достаточного, чтобы отразиться в их божественном поле, да ещё и быть зрительно видимым, напомнило о них. — Мы же столько лет никому не позволяли…

Синий отсвет мигнул и пропал, словно его и не было, но единственный, кто в этот момент был в обители старших богов лично, запомнил его в мельчайших подробностях.

— Сиразан, ты это почувствовал⁈ — с криком появился в пространстве Ларуа, не проявляясь полностью, но будучи вполне узнаваемым подвижным туманным силуэтом. — Я ещё до этого ощутил, что кто-то занял место того огненного северного недоноска, забрав неожиданно большую отдачу от людей, что странно, но этот паразит посмел разрушить моё творение! Это уже не просто явление, это вызов!

— Ты уверен, что это он же? — сощурился Сиразан, который временно оставлял север без своего внимания.

— Да не совсем, — несколько стушевался Ларуа. — Но больше-то там точно некому!

— Ну так поступи с ним, как обычно, явись и убей, — раздался флегматичный голос, идущий от вырисовывающегося женского силуэта. — Или разучился биться с кем-то, кто способен на чуть большее, чем деревенский знахарь?

— Иди ты… к себе, Даст! У меня нет в той местности ни одного нормального аватара, а с проекцией много не навоюешь! — огрызнулся Ларуа, его неприязнь к Даст отразилась колыханием тумана. — Являться туда лично и нарушать баланс просто так, ни в чём ещё не убедившись, я не собираюсь, потом с отдачей намаешься, нам сейчас это не нужно! А своего культа я там ещё не взрастил, как и никто из вас!

— Да кто это вообще был⁈ Нет ни одного младшего бога, который бы осмелился встать с нами на один уровень! — прогудел Зарин, единственный явившийся в привычном человеческом обличии, проявляя нехарактерное для богов постоянство образа. — Знают же, что мы не оставим подобного без внимания.

— Реальность разбивает твоё утверждение, — задумчиво проговорил Сиразан. — Кто-то посмел. Не спросив разрешения и не боясь последствий.

— Зря, — безразлично пожала призрачными плечами Даст. — Накажем.

— Надо нанести визит, долго прятаться в своих снегах он не сможет, но поймать лучше сразу, иначе потеряем, — тут же встрепенулся Ларуа.

— Ты с нами? — Сиразан обернулся к богине.

— Вот уж нет, мне в холод не хочется, сами разберётесь, — отмахнулась она, полностью истончаясь и тая, удаляясь из обители старших богов.

— Осталось только найти поблизости хотя бы три человека, которые выдержат кратковременное вселение, — пробурчал Ларуа. — Будет немного неприятно, если они рассыпятся в прах посреди разговора или в момент удара. Прыгать по умирающим телам — та ещё морока. Да и люди на это обычно плохо реагируют.

* * *

Налетевший ветер разогнал тучи, яркое весеннее солнце осветило деревню, вознаграждаясь робкими, но счастливыми улыбками местных жителей. Флюгеры, впервые после многолетнего ржавления на одном месте, наконец развернулись, заскрипели, указывая новое направление пришедшей воздушной стихии.

Северяне вдруг затянули какую-то странную мелодию, в которой я не мог разобрать слов, только напев, причём какой-то тоскливый, но делали они это с улыбками на лицах.

А тут ещё Фраус со своими предложениями о завтраке… От одной только мысли о еде становилось многократно хуже. Асил протянула мне бурдюк с холодной водой, я тут же с её помощью прополоскал горло от жгучей желчи, сделал несколько жадных глотков воды, но жидкость тут же хлынула назад, орошая землю под ногами. Казалось, что ещё немного, и я просто задохнусь в собственной рвоте.

— И долго так будет? — простонал, находя глазами Фрауса.

— Всё индивидуально, — пожал плечами бог. — Согласись, должна быть существенная плата за использование силы подобного ранга. Вообще, ты довольно легко отделался, парень, — он широко улыбнулся. — Большинство просто… не выживает, — добавил он еле слышно.

Мне, согнувшемся в очередном приступе рвоты, которая грозила окончиться тем, что наружу вылезет желудок, а следом и все кишки, сложно было с ним согласиться, так плохо мне ещё никогда в жизни не было: перед глазами всё плыло, от тошноты хотелось сдохнуть, как то большинство, всё тело трясло так, будто меня изнутри прошивали молнии.

— Вы это чувствуете? Ветер стал теплее! — вдруг закричал кто-то внизу.

Пространство вокруг меня взорвалось звуками, жители, пришедшие отдать дань уважение богу огня, прекратили выть, склонили колени внизу у утеса, а после уже принялись скандировать имя Игникальда, побежали ко мне, хлынули на утёс, протянули руки, желая коснуться хотя бы края моей одежды. Но, благо, здесь были мои наёмники и люди Астрит, которые встали стеной, не подпуская жителей ко мне и держа их на достаточном расстоянии. Сейчас мне совершенно не хотелось разговаривать с теми, ради кого я всё это затеял. Я вообще с трудом мог дышать, не то что говорить.

— А вот и они… — вдруг произнёс Фраус каким-то нетипично серьёзным голосом, который означал начало проблем. — Легки на помине.

Кое-как подняв голову и опершись на Никса, я разглядел, как к нам приближаются трое северян: двое местных и один наёмник из моих, провожаемые поражёнными взглядами остальных.

Совершенно разные люди, но общим было одно: их лица словно застыли в одной гримасе и были очень бледны, а в глазах вместо зрачков сияли символы аватаров. Внутри меня тут же всколыхнулось беспокойство — эти трое не были именитыми магами, и если боги решат задействовать свои силы в полной мере, то их тела обратятся в прах… Как, впрочем, и моё, если они посчитают, что я провинился, разрушив плод их творения. От этой вполне здравой мысли всё внутри похолодело: боец из меня сейчас в принципе никудышный, а уж против богов… Наверное, будь я в нормальном состоянии, то очень сильно испугался бы, вполне резонно опасаясь за свою жизнь и жизни тех, кто рядом, но не сейчас, в текущий момент я настолько отупел от слабости, что инстинкт самосохранения работал с большими перебоями.

Никс пошатнулся, словно на него внезапно свалился тяжёлый груз, люди в округе, в том числе Асил, Астрит и Бернт, так же дёрнулись, вжимая голову в плечи, кто-то вообще упал. Странно, что я никакого давления не чувствовал, хотя мне сейчас было настолько плохо, что мог попросту не заметить ухудшения состояния.

Они смерили меня и Никса презрительными взглядами и отвернулись, пока что сосредотачивая своё внимание на моём покровителе, от чего я выдохнул с лёгким облегчением и постарался сдержать очередной порыв рвоты. Полог, ограждающий нас от остальных, до сих пор работал, так что никто из тех, кто стоял в паре метрах от нас, разговора не слышал.

— Фраус? — проговорил северянин, вышедший немного дальше остальных, приподнимая светлые брови и оглядывая собеседника. — Вот уж не ожидал от тебя подобной глупости. Ты всегда был надёжным и осторожным партнёром, — аватар покачал головой. — С чего бы вдруг ты решился на такой вызов старшим богам? Нехарактерный для тебя поступок.

Бог обмана только пожал плечами, добродушно улыбнувшись, но я достаточно хорошо его узнал за проведённое вместе время, чтобы понимать, как мало настоящего в этой улыбке и насколько холодны сейчас его глаза.

— Не смог пройти мимо, — развёл он руками. — Место было вакантным. Только я пока так и не понял, почему, — он внимательно следил за всеми вместилищами старших богов разом.

Но северянин, точнее бог в его теле, лишь отмахнулся, давая понять, что это его сейчас не волнует.

— Ты же понимаешь, что мы не позволим тебе вот так просто уйти, — наёмник шагнул вперёд, его глаза вспыхнули особенно ярко, отчего тело пошатнулось.

— Вы упускаете из внимания один момент, — Фраус вдруг поднял руку, вокруг его ладони зажглось красное пламя, бог задумчиво повертел конечностью в воздухе. Люди вокруг ахнули, принимая бога за одного из сильных магов. — Вы всё время забываете, что я ведь местный, меня не так просто прогнать. Какое-то время я вполне смогу вам противостоять, вы на моей территории. А сколько выдержат эти ваши тела? Или проекции? Справитесь? На глазах у всех этих людей, — он развёл руками, обводя собравшихся, которых накопилось уже с полдеревни. — Лишние зрители. А я уж постараюсь, чтобы кто-нибудь из них остался в живых…

Время словно остановилось, трое явившихся богов буравили взглядами Фрауса, тот отвечал взаимностью. Мне казалось, что между ними происходил диалог совсем на другом уровне, до которого у меня нет возможности дотянуться. Да я и не уверен, что хотел бы знать, что сейчас творится в их головах.

— Не трогайте их, парень — герой! — раздался вдруг старческий мужской голос из толпы.

— Они ничего плохого не сделали! — тут же подхватил женский, и я с удивлением увидел ту самую сумасшедшую старуху в толпе деревенских.

Остальные загудели, пусть не рискуя что-то кричать, опасаясь за себя. В их глазах плескался страх, и я был уверен, обернись на них хоть один временный аватар, и все бы тут же замолкли. Они не могли слышать, о чём говорили боги, они боялись их до дрожи, при этом скрыто ненавидя за все свои лишения, которые пережили за эти годы, но никто им не помог. Однако нашлись эти двое, которые хотели защитить нас в любом случае.

Напряжение нарастало, пришедшие не двигались, и вдруг все трое временных вместилищ опустили веки и упали, рухнув на землю, словно сломанные куклы, которым подрезали верёвочки управления.

— Вот и добро, — выговорил Фраус, доставая платок и вытирая пот со лба, его лицо из мертвенно-бледного стало потихоньку наливаться краской.

Покровитель приблизился ко мне, я постарался выпрямиться, хотя так и тянуло согнуться в три погибели.

— Что значит, «ты местный»? — найдя в себе сил, спросил я. — Почему они ушли, оставив тебя в покое⁈ — этого я понять не мог никак.

— И снова ты ошибаешься, парень, — хмыкнул Фраус. — Покой мне только снится. Но насчёт «местного»… Я дам тебе один труд, очень старый, даже древний, но тебе будет полезно узнать о некоторых законах этого мира.

— Но ты остался здесь! Ты… — я не мог подобрать слова. — Они ушли, а тебе оставили жизнь!

— А с чего ты взял, что я здесь? — широко улыбнулся Фраус и вдруг начал таять.

Я рефлекторно махнул рукой, пытаясь ухватиться за его руку, которая ещё недавно вполне ощутимо хлопала меня по плечу, но пальцы схватили лишь пустоту, пройдя его бледнеющую плоть насквозь. Фраус растворился в воздухе, оставляя после себя только улыбку, которая ещё мгновение повисела в пространстве, чтобы тоже исчезнуть без следа.

— Да ты шутишь! — вырвалось у меня. — Ты угрожал богам, будучи тут только проекцией⁈

Фраус, ты оправдываешь своё настоящее имя…

Хотело бы добавить вслед своему покровителю ещё много вопросов, но организм решил, что слишком долго не мучил меня очередным спазмом и скрутил внутренности так, что я забыл, как дышать.

* * *

Никс буквально на себе нёс Архарта в дом вдовы, хотя тот упирался и всё порывался идти самостоятельно, но его тут же скручивали жестокие приступы рвоты, так что к концу пути молодой барон обвис на руках командира окончательно. Лицо парня приобрело землистый оттенок, он дышал с хрипами и так надсадно, что Никс уже всерьёз забеспокоился, но Асил, которая шла позади, тихо повторяла, что всё в порядке.

Люди расступались перед ними, давая дорогу, но при этом следовали, провожая до самого дома.

После того странного явления трёх фигур с светящимися глазами командиру было не по себе, он ощущал себя не в своей тарелке. Никс привык полагаться на себя и свои физически навыки, а здесь… В голове до сих пор не умещалось, что он только что слышал разговор самих старших богов со странным покровителем Архарта. Командира чуть по земле не размазало давлением от одного только нахождения рядом с теми тремя! Но, что удивительно, барону хуже в их присутствии не стало. То ли некуда было уже, то ли на него почему-то их влияние так не действовало. Ведь смог он как-то разрушить тот барьер, который не мог убрать ни один маг до этого…

И несмотря на то, что в итоге боги ушли, Никса продолжало терзать предчувствие приближающейся беды. Словно над ними уже занесли меч и когда его опустят — лишь вопрос времени, а не вероятности.

* * *

— Ты же понимаешь, что это вызов⁈ — взорвался Ларуа, от гнева полностью проявляясь в обители богов в своем жёлтом халате и тюрбане, который так и стремился свалиться с его головы. — Сначала он, потом что⁈ Его надо уничтожить! Отдать приказ родам, иначе зачем они нам⁈

— Понизь громкость, — поморщился Зарин, лениво расположившись в призрачном кресле. — Да, он первый собрал достаточно силы, чтобы начать проявляться здесь. Но лишь вспышкой, даже не силуэтом. Так имеет ли смысл?..

— Имеет, — отрезал Сиразан. — Но убивать его сразу — глупо. Сначала стоит узнать некоторые подробности. Мы перекрыли пути повышения, но Фраус сумел у нас под носом собрать достаточно энергии, причём одним мгновением. На территории Игникальда, о котором уже давно ничего не было слышно, и при этом сил у него оказалось гораздо больше, чем у божка огня. Как он сумел этого добиться?

— И чего ж вы его сразу не приволокли в допросную? — ироничный голос Даст прозвучал в полной пустоте, богиня даже силуэтом проявляться не стала.

— Потому что север, — сказал, словно плюнул Сиразан. — И целая толпа свежих верующих. Но мы его достанем. Он не мог сам разрушить барьер, его оболочка этого бы не выдержала. Значит, задействовал заранее подготовленных аватаров. И имя одного из них нам прекрасно известно…

Глава 3

Как мало надо для счастья

Последующие два дня прошли для меня как в тумане. Я то терял сознание, то выныривал из пьяного марева и от сваливавшихся на меня ощущений мечтал снова там оказаться, потому что от постоянной тошноты, озноба и дрожи жить не хотелось совершенно.

Кратковременно приходя в себя, я слышал голоса. Иногда получалось распознавать среди них Астрит, Никса и Асил, изредка Лорака, но слова понять не выходило. Лишь обеспокоенные интонации.

На третий день, очнувшись, я кое-как разлепил веки, чувствуя что-то мокрое на лбу. Не сразу сфокусировавшийся взгляд упёрся в потрескавшуюся и посеревшую побелку на потолке. Прислушавшись к себе, с облегчением понял, что меня наконец-то перестало тошнить, не морозит, и вообще в целом я наконец-то ощущал человеком. Какое же это счастье, просто дышать без ожидания приступов рвоты!

— Хочешь сделать человеку хорошо, сделай ему плохо, а потом верни, как было, — пробурчал Раззарт, но в его ворчании и вполне отчётливо слышалась радость.

Отвечать не стал, он и так понимал, насколько я с ним согласен.

Постепенно я начал чувствовать всё своё тело и понял, что что-то теплое давит на ногу. Приподняв голову, увидел, как на моём бедре, сложив руки под головой, спит Астрит. Её белые волосы растрепались и частично закрывали бледное лицо. В правой руке у неё когда-то была зажата тряпка, сейчас висящая уже на кончиках раскрывшихся пальцев, внизу я заметил небольшую плошку с водой.

Осторожно подняв руку, я стянул с головы кусок ткани, сбросил её на пол. Осторожно сел, чувствуя сильную слабость в организме, но, слава богам и Фраусу, кроме неё негативных ощущений не было.

Какое-то время я любовался на спящую принцессу, в некоторой мере даже наслаждаясь странным щемящим чувством, разлившемся в груди. В итоге устал бороться с собой, сдался, протянул руку к девушке и провёл пальцами по её мягким волосам.

Астрит потешно причмокнула губами, её ресницы дрогнули, серые глаза открылись. Пару мгновений она смотрела на меня сонным неосознанным взглядом, после чего в глазах промелькнуло узнавание, и она буквально бросилась мне на шею.

— Арх! — закричала она, крепко меня обнимая. — Ты наконец-то очнулся!

И пусть руки мои подрагивали, я был рад держать принцессу в своих объятиях.

— Я так испугалась, когда ты потерял сознание и так долго не просыпался! — Астрит отстранилась, внимательно осмотрела меня, деловито потрогала мой лоб ладонью. — Температура наконец-то спала. Мы её две ночи ничем сбить не могли. Ты после морской прогулки так не болел, как сейчас.

Тут она спохватилась, поднялась, шагнула к стулу, на котором лежала её сумка, вынула оттуда небольшой медальон и торжественно протянула мне.

— Это тебе от… — принцесса запнулась. — От папы. Официальная часть будет позже, когда мы вернёмся, но он лично очень хотел тебе передать этот подарок в знак глубокой признательности. Гонец приехал сегодня с утра, гнал от самой столицы без отдыха и остановок.

— Спасибо, — немного растерянно отозвался я, принимая в руки медальон и рассматривая его. Как-то не думал, что король так быстро узнает, да ещё и одарить решит… Хотя в целом вполне логично, у меня как-то не было ещё времени подумать о том, что же именно я сделал. А по сути разгневал богов, разрушив их барьер вокруг непокорного государства… М-да, сейчас стоило хотя бы задуматься над тем, что произошло.

— И чем это тебе аукнется… — подлил масла в огонь Раззарт. — А аукнется оно обязательно, тут к гадалке не ходи.

— Хватит подслушивать! — буркнул я, будучи не в восторге от того, что древний дух настолько хорошо слился со мной после совместной работы по разрушению барьера, что теперь мог воспринимать даже некоторые оформленные во что-то сознательное мысли.

— Что? — вскинула на меня глаза Астрит, до этого убирающая плошку с пола.

— Ничего, это я так, сам с собой, — коротко улыбнулся, возвращая всё своё внимание к амулету.

Повертел увесистую подвеску в руках, рассматривая. Стоило только понять, что в подарок от короля северного королевства мне досталось, так глаза чуть на лоб не полезли: золотая основа была инкрустирована крупными драгоценными камнями, а по центру мелкими бриллиантами был выложен королевский герб.

— Но носить такое имеют право лишь королевские особы, — пробормотал я, вспоминая азы этикета, которые корда-то в мою голову вбивались ещё мамой. Успешно, раз фрагменты всплывают до сих пор.

— Или те, кто сделал для королевства что-то грандиозное, — кивнула принцесса. — И я думаю, что то, что ты сотворил, относится к этой категории. В любом случае на амулете пометка, он именной, — Астрит присела рядом со мной на кровать, взяла мои ладони в свои. — Арх… — её глаза словно засветились изнутри. — Ты даже не представляешь… — она сглотнула, голос надломился. — То, что ты сделал для моего дома — это бесценно. Я не знаю, как мы сможем тебя отблагодарить. Ты… Ты словно ожившая легенда, — она засмущалась, медленно отпустила мои пальцы.

Но я сделал движение к ней, выпущенный амулет упал на одеяло, а мои руки схватили её ускользающие пальцы. Серые глаза распахнулись, в них словно засветились далёкие звёзды, Астрит затаила дыхание, не шевелясь. То, что она не отстранилась, я принял как безмолвное согласие на свои дальнейшие действия. Поднял руку, почти невесомо коснулся её мягкой щеки. Ресницы принцессы затрепетали, приоткрытые мягкие губы оказались так близко, и я наклонился, чувствуя, как внутри всё пробуждается, но будучи готовым при любом признаке нежелания у Астрит перевести всё в шутку. Всё-таки сейчас рядом со мной была настоящая принцесса, которую должны были воспитывать в совершенно других традициях и рамках, нежели, например, ту же Кассандру, с которой в этом плане никаких проблем не было. Как и долгосрочных перспектив… А тут я так сказать не мог. Точнее, не хотел.

Я осторожно коснулся показавшихся горячими губ Астрит, и… от звука открывающейся двери мы отпрянули в разные стороны, Астрит мотнула головой, торопясь заслонить волосами залитое румянцем лицо, я же постарался состроить независимый вид. И, кажется, это был первый случай, когда я был совершенно не рад видеть Никса…

Но когда увидел, что за ним следом в комнату вошёл и Бернт, то мысленно попросил у командира прощения и поблагодарил его за то, что тот не стал пропускать капитана королевской стражи вперёд. Так хоть Астрит успела подняться с кровати и отвернуться, делая вид, что выливает из плошки воду.

— Господин, — Никс коротко поклонился и стремительно подошёл к кровати. — Как вы себя чувствуете?

— Превосходно, — усмехнулся я, кривя губы. — Не чувствовал себя лучше за прошедшие дни.

Командир хмыкнул, оглянулся на Астрит.

— Вы не могли бы выйти? Господину надо одеться, — попросил он.

— Да, конечно, — тут же засуетилась принцесса, поворачивая к Бернту до сих пор горящее лицо, но на этот раз у подобного был хотя бы мнимый предлог.

И пусть капитан стражи окинул меня подозрительным взглядом, предъявить ему было нечего, так что покинул комнату вслед за Астрит.

— Спасибо, — качнул я головой, слабо улыбаясь и удивляясь сам себе: вроде и поцелуй сорвался, но при этом я всё равно ощущал себя счастливым человеком, которому словно подарок пообещали. Кстати о нём. — Глянь, что вручил король. Целое состояние, — я покачал на пальце цепочку с сокровищем, на обратной стороне которого действительно была именная гравировка.

Никс предсказуемо безразличным взглядом скользнул по украшению, пожал плечами.

— Заслужил, — коротко прокомментировал он.

Дошёл до шкафа, вынул мою одежду, а я только сейчас сообразил, что лежу в одном исподнем. Командир вернулся с ворохом вещей, положил на кровать. Откинув одеяло, я принялся одеваться борясь с пуговицами непослушными пальцами.

— Ладно, — вздохнул, когда уже в приличном виде сел на кровать, с неудовольствием отмечая, что запыхался даже от такого труда. — Рассказывай, что тут было, пока я валялся?

Никс помрачнел, присел рядом.

— Ты горел, — хмуро проговорил он. — Температура была дикая, тебя рвало. Никакие местные отвары не помогали. Я думал вызывать целителя из столицы, но Асил не дала, сказала, что скоро всё наладится, что это просто реакция твоего организма на столь большую силу, которую пришлось использовать. Только вот, как я понял из объяснений Лорака, обычно после такого аватары…