Княжич Соколов

— Обещаешь? — всхлипнула Есения и подняла на меня голубые заплаканные глаза.

— Обещаю, — кивнул я и только тогда девочка неохотно покинула гостиную.

Тяжело вздохнув, княгиня передала британский магострел «монарх» слуге и кинула на меня очередной осуждающий взгляд.

Так сразу и не разберешь, злится она сейчас на отца за неприезд, на меня за подарки или на обоих сразу за отправку единственного сына в столицу без ее ведома.

— Прошу прости поведение моей дочери, Вань, — опустилась на диван княгиня, — ты ведь знаешь, что она это не со зла.

— Что вы, Екатерина Денисовна, — искренне засмеялся Иван Сомов, — Какой из меня внук Богатыря если меня способна напугать британская безделушка в руках очаровательного ребенка.

— Самый достойный, внук, Ваня, самый достойный, — тепло улыбнулась княгиня, — а теперь прошу меня простить, пойду проверю чтобы слуги ничего не забыли из вещей Артема.

Дверь гостиной захлопнулась, оставив нас втроем.

Хоть Иван Сомов и был нашим двоюродным братом, по факту я видел его первый раз в жизни. Старший сын наследника рода Сомовых уже четыре года как обучается в столице и в Тобольске бывает крайне редко.

Парня всерьез называют будущим Богатырем.

И это не только из-за его крепкого телосложения и родства с одним из трех одаренных высшего ранга в империи.

Иван Сомов к своим двадцати двум годам и сам неплохо преуспел.

Пробуждение источника в девять лет. Первичный резонанс в двадцать. Отметился в пяти горячих точках и получил три награды из рук императора. Шестая ранговая ступень и звание сержанта штурмового отряда.

Золотой мальчик Тобольска и пример всем сверстникам.

Не удивительно, что отец подсуетился и настоял на том, чтобы мы с Иваном Сомовым прибыли в столицу на одном самолете.

Один этот факт покажет аристократическому обществу всей империи что семьи Соколовых и Сомовых дружны и крепки.

Это важно, учитывая, что в столице у рода Соколовых не осталось ни имущества, ни связей, ни друзей.

— Ты точно решил учиться в столице? — напряженно теребя непослушный черный локон спросила Алена.

— Абсолютно, — честно ответил я.

— Но ведь нас оттуда выгнали! — вздрогнула старшая сестра, напряженно сжав платок.

— Неофициально, — заметил я.

— Это не важно! — с мелькнувшим страхом в глазах фыркнула Алена, у которой остались не самые приятные детские воспоминания от жизни в столице, — Соколовых там ненавидят! Для всего высшего света наш род мертв! Появление в столице будет означать прямой вызов власти! И если император не отреагирует, остальные Рюриковичи стоять в стороне не будут!

— Не переживайте Алена Сергеевна, появление вашего брата в столице никого не удивит, — ободряющим басом вклинился Иван Сомов в разговор, — уникальный дар Соколовых к разведке слишком ценен для короны и развить его должным образом способны только стены столичного разведывательного училища. Это все знают.

— Если так смотреть на вопрос... то вы, пожалуй, правы, — немного успокоилась Алена.

— Видите, вам совершенно не о чем беспокоиться, — кивнул Сомов, — к тому же, в стенах училища, князя Сергея Соколова уважают до сих пор и точно не дадут в обиду его наследника. Не так ли Артемий Сергеевич?

— Вы правы, Иван Кириллович. Нисколько не сомневаюсь, что вы осведомлены о столичных порядках куда лучше моего, — предпочел я не развивать эту тему и поддержать нашего гостя.

Ни ему, ни тем более моей сестре, пока не стоило знать, что поступать я планирую вовсе не в разведывательное училище, а в самое сердце клана Рюриковичей, царский лицей.

* * *

— Стоило рассказать ему больше, — заметил Прохор Семенович, заканчивая накрывать завтрак прямо в кабинете.

Позади у князя была очередная за последний месяц бессонная ночь и дворецкий всерьез переживал за здоровье Сергея Соколова.

— Кому и когда сказать? — устало потирая виски отозвался князь и отодвинул бумаги в сторону.

Голова раскалывалась из-за круглосуточного работающего «Невидимого сокола», а тело уже давно находилось на пределе, но выбора у князя не было. Враг не спит, и он не должен.

— Артемию Сергеевичу вчера на аудиенции, — последовательно ответил Прохор Семенович, после чего выудил из накрытого стола свою маленькую кружечку чая и опустился в кресло.

— Мой сын узнал достаточно, — небрежно отмахнулся князь и с аппетитом накинулся на яичницу с бужениной.

— Не согласен, — абсолютно ровным тоном ответил Прохор Семенович.

— Интересно, — искренне удивился князь Соколов и отложил столовые приборы в сторону, — решил в гвардейца поиграть?

— Поиграть? — поднял бровь Прохор, — Я и есть гвардеец его величества императора всероссийского, — напомнил он меланхолично, — и подле тебя я нахожусь только потому, что так приказал государь. Прошу никогда не забывай об этом, Сережа.

— Я помню, Прохор, помню. Не горячись, мы на одной стороне, — вздохнул князь Соколов, — ночка тяжелая, даже моргать больно. Каждый раз кажется, что глаза не откроются.

— Может, все же вызвать целителя?

— Не поможет целитель, Прохор, — качнул головой князь Соколов, — с перенапряжением дара поможет только сон. Ты не переживай, вот как только Артем долетит до столицы, смогу отозвать «Сокола» и поспать. Лучше скажи, что же я должен был еще рассказать моему восемнадцатилетнему сыну? Про Анну? Про Елецких? Про Сомовых? Про Корею? Ты уж уточни, у меня столько секретов от семьи, что и за год не исповедаешься, работа такая.

— Что ты и кому должен, Сережа, разберешься сам, не маленький, — спокойно ответил на колкость Прохор Семенович, — я же говорю о том, что стоило рассказать твоему сыну про «Дамоклов меч». Для его же безопасности.

— Он еще не готов, — безапелляционно заявил князь Соколов и вернулся к завтраку.

Морить голодом и так лишенный сна перегруженный организм Сергей Соколов не планировал.

— Но в столицу лететь, значит, он готов? — не согласился Прохор с ответом.

— Там безопаснее.

— Ага, безопаснее, — иронично кивнул гвардеец и сделал первый глоток чая, — как в яме со змеями.

— Ты не понял, — изменившимся тоном ответил князь, — «Он» уже начал за ним следить.

— Здесь в Омске? — впервые удивился Прохор и поставил чашку на стеклянный столик.

— Да.

— Это проблема, — на миг задумался гвардеец, — но в столице тоже умеют работать тихо.

— Не когда цель находится на виду у высшего света.

— Сомневаюсь, что Артемию дадут посещать приемы и достаточно времени чтобы заиметь поддержку. К тому же, в разведывательном училище закрытое обучение, Сережа. Тебя там любят, но против «него» не пойдут. Ты отправил сына на верную смерть и он даже не узнает за что умрет.

— А кто сказал, что он будет обучаться на разведчика? — с победоносной улыбкой хмыкнул князь Соколов.

— В каком смысле? — второй раз удивился Прохор и почувствовал себя из-за этого неуютно, — а как же назначение, китель разведчика, и обещание патриарху Сомову из-за которого он и позволил Артемию и Ивану лететь вместе?

— Если ты думаешь, что эти аргументы перевесят амбиции Артема, то ты плохо знаешь моего сына, — уверенно заявил князь Соколов и от души насладился легким замешательством на лице гвардейца.

Весьма редкое зрелище.

— Не сунется же он в царский лицей? — задумчиво задал вопрос вслух Прохор, — он там и дня не проживет.

— Проживет, — улыбнулся князь Соколов, — не так-то просто тихо убрать того, о ком будет говорить вся столица.

— А если ты ошибаешься, Сережа? — сощурил глаза Прохор Семенович, — Ты знаешь уговор. Напрямую его величество вмешиваться не станет.

— И не нужно, — убежденно заявил князь, — вот увидишь, появление Артема в столице произведет фурор.

Глава 6

Столица встретила нас противным мелким дождем и полным отсутствием ветра. Ни мне, ни моему атрибуту одинаково не нравилось ни то, ни другое.

За пять лет жизни в одном из самых солнечных княжеств империи я успел привыкнуть к приятному теплу местной звезды.

Надеюсь, в Санкт-Петербурге есть хотя бы клубника. Маленькие радости важны в поддержании ментального здоровья.

Будучи Ловцом, я использовал биологические оболочки тысячу раз, но ни за что бы не подумал, что человеческая природа настолько требовательная.

— Удалось отдохнуть? — вежливо спросил Иван Сомов, поднимаясь с кресла.

— Более чем, благодарю, — улыбнулся я, подметив как слуги в бронежилетах суетятся вокруг приземлившегося самолета, — люблю летать, небо успокаивает.

— Хотел бы я сказать, что понимаю вас, Артемий Сергеевич, — по-доброму усмехнулся Иван Сомов, — но это не так. Будь моя воля, вообще бы никогда не садился в эту штуковину.

— Каждому свое, Иван Кириллович, — пожал я плечами, не став уточнять что летать я люблю сам, а не в металлическом гробу.

Но, увы, других вариантов ощутить даруемое небом чувство свободы у меня сейчас нет.

— Не зря каждый человек рождается с определенным атрибутом, — подметил Сомов и благодарственно кивнул слуге, открывающему дверь на трап, — я вот с самого детства воду люблю. Помню, как в первый раз увидел море еще ребенком. Чуть челюсть не отвисла от восторга.

— На вашу радость, в столице с этим проблем нет, — кивнул я, выбравшись из самолета вслед за широкоплечим внуком Богатыря.

Сквозь капли дождя внизу отчетливо виднелось два отдельных кортежа из шести черных внедорожников с гербами рода Сомовых.

В отличие от Соколовых, род Ивана давно и плотно связан со столицей сырьевым бизнесом и имеет собственное поместье под Санкт-Петербургом, коммерческие объекты, автопарк и широкий штат слуг и охранников.

— Не буду скрывать, Артемий Сергеевич, вид на финский залив завораживает, жаль только полюбоваться им в последнее время доводится нечасто. Царский лицей и дела рода отнимают все мое время, — с небольшой грустью в голосе сказал Сомов и протянул руку, — приятно было с вами повидаться.

— Взаимно, Иван Кириллович. Примите мою личную благодарность вашему роду за обеспечение столь комфортного перелета, — ответил я на рукопожатие и повернул голову в сторону фотографов, чтобы улыбнуться на камеру.

Несколько десятков репортеров ненавязчиво держались поодаль и снимали каждый наш шаг. Уже к обеду наш с Сомовым совместный прилет станет достоянием общественности. Хотя, заинтересованные лица, разумеется, узнали об этом гораздо раньше.

— Но нам еще рано прощаться, Иван Кириллович, я ведь еду с вами, — спокойно добавил я, убрав руку в карман.

— Разве? — удивленно хлопнул глазами Иван Сомов и кивнул на стоящий отдельно кортеж из трех автомобилей, в которые грузили десятки чемоданов с гербами Соколовых, — это ведь ваш багаж Артемий Сергеевич?

— Надо полагать, мой, — кивнул я.

— Тогда я не понимаю, — все еще недоумевал Сомов.

Удобно что отец договаривался в последний момент и напрямую с главой рода. Все нюансы обговорить было невозможно и ради небольшого пустяка Иван Сомов точно не будет звонить деду и уточнять детали соглашения.

Не солидно для золотого мальчика, участвующего в управлении столичными делами рода.

— Новый протокол безопасности, вам прекрасно известно, Иван Кириллович, как к Соколовым относятся в столице, — пояснил я спокойным тоном и, не дожидаясь разрешения, нырнул внутрь его внедорожника.

Лица его дружинников выглядели примерно также растерянно как у Сомова и мне никто не помешал. Приказа не было, а я все-таки княжич родственной семьи.

Сам золотой мальчик Тобольска спорить особо не стал и послушно сел рядом. Любопытно что настолько неконфликтный и мягкий человек является сильнейшим одаренным в своем поколении.

— Позвольте узнать, протокол согласован? — спросил Иван Сомов, неуверенно покосившись на телефон.

— Разумеется, — даже не соврал я и демонстративно поправил подаренный китель разведчика.

Последними словами князя Соколова на аудиенции были: «Артем, в столице ты сам отвечаешь за свою безопасность». А значит любой придуманный мной протокол априори согласован с отцом.

Позволить себе усомниться в моих словах сейчас, это тоже самое что обозвать весь род Соколовых лжецами. Добряк Сомов на это не пойдет, хотя ситуация ему явно не нравится.

— Ладно, — неохотно согласился Сомов, — но вы ведь понимаете, Артемий Сергеевич...

— Можно просто Артем, — аккуратно перебил я, — предлагаю перейти на «ты». Семья как никак.

— Хорошо... Артем, ты ведь понимаешь, что нам в разные стороны? Разведывательное училище на северной окраине столицы, а мой лицей в Царском селе на юге.

— Не переживай ты так, Иван. Протоколы безопасности составляют умные люди, все схвачено, — улыбнулся я и кивнул водителю трогаться.

Тот, разумеется, меня полностью проигнорировал.

Сомов подвис, анализируя ситуацию со всех сторон и нервно покручивал телефон в руке.

— Гена, поехали, — наконец, неохотно согласился Иван, продолжая поглядывать то на меня, то на своих людей, которые так старательно грузили чемоданы.

Водитель оперативно передал приказ по рации остальным машинам и кортеж медленно тронулся.

— Иван Кириллович, что теперь делать второму кортежу? — уточнил Гена, который был вроде как главным среди местной службы безопасности Сомовых.

— Пусть следуют изначальному маршруту, — ответил я, но опять встретил игнор.