Факультет. Том 6

– И что? – снова спросил я: пока ничего нового она не сказала.

Древняя вевера из озера Уомор сделала как раз то, что твердила мне Селена Тимо. Та тварь когда-то поделилась со мной духовным опытом и подняла мне ранг до четвёртой высоты. Но этой веверы больше нет.

– Как что?! – Селена ткнула меня тетрадью в грудь. – Вы разве не услышали слова «испить» и «передать дальше»? В легендах так и написано – испить и передать! Возможно, передача такого духовного опыта не так кровожадна, как мы привыкли считать? Может быть, полумаг Гудред и ему подобные способны делиться аурой добровольно? Нужно просто найти способ, как это делать. Их аура похожа на ауру прародителей духовного опыта, древних чудовищ, поэтому она такая плотная. И она способна передаваться дальше, понимаете?

Закусив губу, она ждала от меня ответа, будто от него зависели судьбы мира.

– Ищите способ, – сказал я без энтузиазма. – И никому не говорите про ауру моего… полумага Гудреда. Никому. Даже профессору Спиро. Ищите сами.

Я уже ни в чём не был уверен.

Ни времени, ни сил на эксперименты и догадки не оставалось.

А ещё мне предстояло навестить Броннана, и мороз пробирал от того, что в одно и то же время два моих самых близких человека лежат ранеными.

– Есть ещё один вариант добычи шестого ранга, и мы с вами оба точно знаем, что он сработает, – сказала Селена. – Убить одного из таких полумагов. Одна жизнь, что спасёт многие. Это вы можете сделать прямо сегодня, а потом одолеть того, кто напал на нашу школу.

В этот момент я услышал тихий шёпот.

Сначала подумал, что у меня в башке шумит, но когда шёпот повторился, я понял, что это Сьюн.

– Киро…

Она очнулась, хоть ещё и не открыла глаза.

Я поспешил к ней, одной рукой взял её за ослабевшую ладонь, а второй провёл по щеке.

– Я здесь.

Услышав мой голос рядом, она стиснула мне руку пальцами и чуть улыбнулась, после чего открыла глаза.

– В твоём черепе там много навоза, доминат, что до тебя не докричишься. – Она с тоской посмотрела на меня. – Кажется, мы поменялись местами. Теперь я больше человек, а ты больше ратник. Забавно, правда?

Это была жуткая усмешка судьбы, её самый циничный оскал.

– Мы что-нибудь придумаем, – ответил я, стараясь не пропускать в голос отчаяние.

– Я хочу, чтобы эти три недели стали для нас самыми прекрасными, – сказал она тихо.

Как и другие ратники, Белая Сова не боялась смерти. Она собиралась умереть достойно. И я, и она понимали, что без Творцов и Каскадов выжить не сможет ни один ратник.

– Я найду Ниманда, – прошептал я, склонившись к её лицу, – и заставлю его сделать всё, чтобы ты жила.

Она не ответила, лишь посмотрела мне в глаза и приподняла голову, чтобы поцеловать. Точнее, слегка прикоснуться к моим губам и снова упасть затылком на подушку.

В этот момент в комнату вошёл Филат Фонтей.

– Прости, Киро, но тебе лучше выйти! – с порога попросил он. – Всем выйти!

В руках маг-джадуг держал несколько заклинательных свечей – он собирался лечить Сьюн, как делал это с обычными людьми. Но это было не всё.

Что-то в нём изменилось.

Не знаю, что именно, но мне показалось, что он стал сильнее. Ещё более могучий и уникальный, чем обычно, будто при убийстве другого мага-джадуга с ним что-то произошло.

Правда, спросить об этом у меня не представилось возможности.

Фонтей буквально стащил меня с места, ухватив за плечо, и подтолкнул к выходу. Потом та же участь постигла Селену Тимо вместе с её белой тетрадью.

– Всё, ребята! Пациенту нужен покой!

За нашими спинами захлопнулась дверь.

Я потёр ладонью потный лоб и посмотрел на Селену, но та уже погрузилась в свои мысли настолько, что, кажется, вообще не поняла, что её только что выпроводили из комнаты.

В коридоре я неожиданно увидел Хио.

Девчонка-полумаг явно ждала меня.

– Я пришла с адами Фонтеем, – сказала она, ухватила меня за руку и потянула к выходу из общежития. – Пошли! Там Гудред очень просит тебя прийти! Он в больничном чертоге, в его уцелевшей части. И он очень плохо выглядит, Киро. Очень плохо! И вообще всё вокруг плохо, нужно срочно что-то делать! А ещё Гудред почему-то назвал тебя братом… он бредит… кажется, он умирает…

При фразе «он умирает» я рванул так, что Хио даже не смогла меня догнать.

* * *

Броннан находился где-то среди многочисленных раненых студентов, которых всё ещё доставляли в уцелевший зал больничного чертога и раскладывали по койкам.

Помощницы Фонтея, пять высоких и крепких девушек, сновали между пациентами. В ход шли заклинания, мази, примочки, бинты. Тут же я заметил Бакчо Барбара и студентов Факультета Ядов и Смол. Они готовили целительные смеси.

Здесь же была Таби Нобу, но… без Рин!

Внутренняя боль подкатила в глотке приступом тошноты.

Неужели Рин погибла?..

– Киро! – Звонкий девичий голос заставил меня посмотреть в другую сторону.

Рин.

У меня от сердца отлегло.

Сестра была жива, измазанная в копоти и зелёном ядовитом порошке, сидела на тумбе, а её руку перевязывал студент, один из многих, которые помогали медсёстрам.

Тут мне на шею кинулась Таби.

– Киро! Мы так волновались за тебя! И когда вы с Кезарием… мы видели бой… это было невероятно!

Она вцепилась в меня так крепко, что я еле её от себя отлепил. Правда, ненадолго. Через секунду точно так же меня стиснула Рин. От переизбытка чувств она не могла сказать ни слова, всхлипывала и всё крепче меня сжимала.

– Ну всё… Рин. – Её я тоже еле от себя отлепил.

– Как же папа будет счастлив, когда мы напишем ему в ответ, что мы все живы, – забормотала она, улыбаясь сквозь слёзы.

Сначала до меня не дошёл весь смысл сказанного, но когда дошёл, то даже в жар бросило.

– В ответ?.. Он что, написал письмо?

– Родители часто пишут, вообще-то, – уставилась на меня Рин. – Правда, папа реже, чем мама. Но тут он сам написал. Письмо пришло вчера.

Я обхватил сестру за плечи.

– Где оно? Где письмо?

– Осталось в общежитии. – Рин захлопала ресницами, не понимая, с чего мне вдруг понадобилось письмо отца. – Только общежитие сгорело дотла, Киро. Очень жаль, что ты не увидишь письмо, но ты не расстраивайся, папа напишет ещё одно.

Я зажмурился до боли и медленно отпустил плечи сестры.

Очередной удар судьбы под дых.

Письмо Тюдора Нобу для меня было не просто важным, оно было бесценным. Именно в нём он должен был указать, нашёл ли ферму, которую я ему описывал: маленький дом в глухом районе, с плодовыми деревьями и удивительно чистыми свиньями. И если Тюдор написал письмо, это значит, что он что-то обнаружил.

– Киро, ты в порядке? – Рин и Таби обступили меня. – Ты так сильно из-за письма расстроился, да?

– А хочешь, я восстановлю его по памяти? – вдруг предложила Рин. – У меня хорошая память. Я напишу его тебе, и ты прочитаешь, будто получил от отца… я просто не думала, что ты так его любишь…

У меня даже в глотке сдавило.

Я не удержался и обнял Рин сам.

– Напиши, сестра. Слово в слово.

– Ну конечно… Ты только так не переживай. Напишу слово в слово.

– Напишет, конечно. У Рин отличная память, – подтвердила Таби.

– А вы видели полумага? – хриплым голосом спросил я у сестёр, чтобы не терять больше времени и не выискивать Броннана среди десятков раненых и коек.

Сёстры переглянулись и закивали.

– Вон там. – Таби указала на угол зала, где собралась целая толпа студентов. – Он такой смелый, этот Гудред. И Хио. Никогда бы не подумала, что они будут так сражаться за магов. Они многих спасли.

Я оставил сестёр и направился туда, куда указала Таби.

Койку, на которой лежал Броннан, обступили студенты, и только потом я понял, что это были те, кого он спас, сражаясь за школу, которая его не приняла.

– Брат, – почти беззвучно прошептал я.

Увидев меня, студенты расступились.

– Гуд сражался, как зверь! – с уважением высказался один.

– Он меня прикрыл.

– И меня.

– И меня.

– И меня.

– Меня тоже.

Они всё бормотали по очереди, что он их прикрыл, но я уже не слушал, а смотрел на брата, который лежал без сознания, с перебинтованной головой.

Во мне смешался горючий коктейль из беспомощности и ярости. Там лежала Сьюн, здесь лежит Броннан… а я ничем не могу им помочь! Проклятый замкнутый круг!

– Киро! – вдруг позвали за моей спиной. – Киро, могу я с тобой поговорить? Это важно! Можно, прямо сейчас? И лучше наедине.

Я обернулся и увидел запыхавшуюся Хио.

Она наконец догнала меня.

Я бросил отчаянный взгляд на брата и кивнул девчонке. Мы вышли из больничного чертога и зашли за угол полуразвалившегося покрытого копотью здания.

– В чём дело? – спросил я, нахмурившись: мне было сейчас не до болтовни.

Хио пронзительно посмотрела мне в глаза.

– Если ты получишь шестую высоту, ты же всех спасёшь, да? И Гудреда, и ратников, и Атлас, и школу, и магов, и даже моих друзей из Гнездовья? Ты спасёшь весь мир, да?

– Не понял… ты о чём?

– Нужна тебе шестая высота или нет?

– Нужна, но при чём тут…

Хио не дала мне договорить. Она вынула из кармана кинжал и приставила к собственному горлу.

– Убей меня и получи духовный опыт. Повысь себе ранг. Пусть видит великий Абелайо, я отдаю себя добровольно. Забери мою жизнь во имя мира, чёрный дракон. Или я смертельно раню сама себя, и тогда тебе придётся меня добить. Все умирают… Гудред… ратники… школа разрушена… Каскады уничтожены… столько убитых… война надвигается… но у нас есть шанс всё исправить. Так исправь сейчас! Забери мой духовный опыт! Это судьба, Киро!

В её голосе не было ни капли сомнения.

Лезвие плотно вжималось в кожу на шее, и я знал точно – эта девчонка резанёт себя по глотке без раздумий, лишь бы заставить меня забрать у неё духовный опыт. Она, как и все остальные, знала, что права на ошибку у нас нет. Осталось всего три недели до смерти ратников, и до войны совсем недолго.

Её слова наполнили смятением моё сознание.

«Все умирают… Гудред… ратники… школа разрушена… Каскады уничтожены… столько убитых… война надвигается… но у нас есть шанс всё исправить. Так исправь сейчас! Забери мой духовный опыт! Это судьба, Киро!».

Я даже мысли подобной не допускал, но именно в эту секунду, глядя в пронзительные чёрные глаза Хио, я впервые засомневался…