Богоборец

Вот так неожиданно решилась наша проблема. Квирит Гаррул исчез где-то на верхних этажах здания, а мы только недоумённо переглядывались, пытаясь понять причину такого резкого изменения планов ювелира. Впрочем, недолго. Доминус Веррес отошёл от быстрой расправы, которую мы учинили над монахами, и теперь преисполнился желанием узнать, как нам это удалось. В общем, камень его тоже крайне заинтересовал.

— Не буду скрывать, доминусы, в наших краях найдутся семьи, которые очень захотят получить оружие против чистых. Более того. Узнав, что такое оружие существует, многие решат, что присутствие чистых в нашем регионе не нужно. В конце концов, Ишпана как-то живёт без чистого бога, и пока тонуть в водах мирового океана не собирается, несмотря на то, что о них пишут в газетах. В связи с этим я хотел бы поинтересоваться…

— Мы можем выделить вам сотню алмазов, — я решил обойтись без долгих хождений вокруг да около, — В кольца, уж будьте любезны, вставить сами, доминус Веррес.

Кажется, такой щедрости от нас не ожидали. Веррес осторожно уточнил:

— Это очень щедро. Но не уверен, что смогу быстро собрать необходимую сумму, чтобы расплатиться за такое количество камней. Боюсь, мне придётся провести переговоры с союзными семьями — у семьи Веррес нет таких средств…

— Это подарок, Бланд, — перебил его Доменико. — Таковы уж особенности действия этого оружия. Запомните, камни можно получить в подарок, найти или украсть, иначе они потеряют силу.

Собеседник на секунду замер, пытаясь осознать новость. А потом глубоко поклонился.

— Доминусы, я безмерно благодарен вам за такой щедрый дар.

— Ты же понимаешь, что они подарили тебе войну? — криво ухмыльнулась Кера.

— Вы не правы, домина, — отреагировал Веррес. — Нам подарили возможность жить. Только слепец не видит, что чистые уничтожают всё вокруг себя. Римскую империю купили за дешёвые и удобные локомобили, вот только цена оказалась слишком высока.

Терпеть не могу всякие философские рассуждения подобного рода. Всё это нытьё совершенно бессмысленное, просто потому, что сделанного не воротишь. Впрочем, в данном случае это полезно. Хорошо, если местные действительно решат избавиться от чистых. Возможно, у них даже получится. Однако я был искренне рад, когда увидел квирита Гаррула — старик спускался со второго этажа, с трудом перетаскивая за собой здоровенный чемодан. Комо бросился навстречу — помогать.

— Спасибо, юноша, — благосклонно кивнул ювелир. — Пойдёмте, скорее. Мне не терпится поработать с этими камнями!

Какие разительные и резкие перемены! Я едва сдержал смех. Не хотелось обижать старика, тем более, нам его энтузиазм на руку. Просто неожиданно было увидеть такой энтузиазм от человека, который только недавно планировал «спокойно дожить оставшееся время».

— Удивляетесь, почему я так резко поменял свои планы? — квирит Гаррул оказался ещё и наблюдательным, заметил мою борьбу с собой. — Я вам объясню, доминусы. Это сейчас я старый одинокий бездетный ювелир, полоумный старик, живущий воспоминаниями о своей супруге. А десять лет назад супруга у меня была. И ребёнок должен был быть. Поздний, но оттого ещё более любимый. Долгожданный. Только вот не вышло ничего. Супругу мою обвинили в том, что она обращалась к шаманке за помощью. И очистили. Шаманку, кстати, тоже. Что может сделать скромный ювелир, который никогда не держал оружия в руках, против всесильной церкви? А это, — он кивнул на Гава, но я понял, что он имел ввиду именно перстень, — возможность хоть немного отомстить. Пускай и опосредованно.

Вот так. Хорошо, что я всё-таки не засмеялся. Впрочем, ничего необычного. Таких историй нынче много.

Больше нам в городе никто не препятствовал. Чистых не было, а встречные жандармы, увидев доминуса Верреса ловили недолгий ступор, после чего предпочитали ретироваться. Уже через час мы были на корабле и помогали разместиться ювелиру. Пришлось нам с Доменико отдать свою каюту — работы старику предстояло много, мы хотели, чтобы у него были как можно более комфортные условия. А мы пока и в трюме перебьёмся. Пушок будет просто счастлив — трёхголовый пёс ужасно заскучал во время плавания. Порой из трюма раздавался инфернальный вой. Первое время команда пугалась, потом привыкли. Теперь от этих звуков плохо становилось только пролетающим мимо чайкам.

Разумеется, о нашем визите в Тенгис стало известно дяде. Всего через два дня после визита в Тенгис, мы тогда были в средиземном море, в моём дневнике появилась короткая запись:

«Диего! Скажи мне, что вы не связаны с Бойней в Тенгисе!»

Мы опять в этот момент были вместе с Доменико, так что о новом «сеансе связи» с дядей узнали одновременно.

«Дядя! Как ты и просил, мы нашли ювелира», — я решил начать издалека. — «Квирит Гаррул — отличный специалист, к тому же у него есть свои счёты к чистым. За прошедшие два дня он сделал уже шесть десятков амулетов. Думаю, к тому моменту, как мы будем подходить к Риму, амулетов хватит, чтобы вооружить всех ребят доминуса Флавиуса!»

«Мальчик, не заговаривай мне зубы! — дядю сбить с мысли оказалось не так просто. — Отвечай на вопрос!»

— Дай я попробую! — Доменико забрал у меня перо.

«Отец, а что нам было делать? Ты же сам просил поторопиться! И потом, мы вроде бы открыто противостоим чистой церкви. Если я ничего не путаю. Так почему мы с Диего должны скрываться?!»

Ох, напрасно он начал возмущаться. Я был уверен, что доминуса Маркуса таким не проймёшь. И действительно.

«Ага, сынок, ты тоже здесь. Вот и замечательно. Ты утверждаешь, что это я сам вас толкнул на столь рискованные действия? А скажи мне, сынок, что во фразе „будьте осторожны“ тебе показалось непонятно? Или устроить резню посреди дня, вырезав подчистую всех монахов города Тенгис — это вершина осторожности?! Вы в курсе, что туда теперь отправляют отряд из пятисот чистых, чтобы разобраться в происшедшем? Они весь город распылят!»

«Мы были осторожны, — упрямо стоял на своём Доменико. — Никто из наших не пострадал. А ещё у нас, возможно, появились союзники в Мавритании. Мы оставили им сотню заготовок под амулеты. Веррес показался мне толковым малым, я уверен, он сможет правильно распорядиться полученным.»

В общем, места в зачарованном дневнике в тот день изрядно поубавилось. Дядя здорово разозлился. Из врождённой вежливости дядя избегал крепких выражений, но и так было видно, насколько он возмущён. Ни одной из сторон убедить другую в собственной правоте так и не удалось. Закончили мы на том, что дядя строго запретил нам заходить в какие угодно порты. Даже если придётся голодать. Велел передать капитану, что нас нужно высаживать в порту Центум Селла, что в сорока милях севернее Рима. Порт принадлежит союзной семье, которая несмотря на конфликт Ортесов с чистыми продолжает исполнять союзнические обязательства.

Мы и не собирались больше никуда заходить, так что с чистой совестью выполнили указания. Впрочем, дядя написал ещё раз, через несколько дней, когда нам до точки назначение оставалось всего ничего.

«Диего, Доменико! Что это за амулеты?! Газеты кричат, что в Северной Мавритании бунт, Тенгис, Анфа и ещё несколько поселений отказались подчиняться чистой церкви и устроили кровавую вакханалию, уничтожив отряд монахов, которых послали восстановить порядок! Мавританский легион присоединился к бунтовщикам!»

— Всё же пошёл в прок Верресу наш подарок, — расплылся в довольной улыбке Доменико. Я тоже был очень рад. В мире стало на пятьсот чистых меньше. Наверное, только иерархам известно, сколько их всего, но такие потери — это серьёзный удар. Интересно, теперь они отправят туда легион освободителей, что в своё время здорово повеселился в Ишпане? За прошедшее время, говорят, те из легионеров, кто остался жив, здорово сдали. Вряд ли эти недобитки могут ещё воевать. Они и на грабежи-то почти не способны больше.

«Дядя, скажи, кто-нибудь из наших будет нас встречать?»

— Спросил я. Отвечать на явно риторические вопросы не стал. После встречи всё расскажем, благо уже недолго осталось.

«Простите, ребята, сейчас представителям семьи лучше не появляться на людях. Вас будут встречать люди Веннона Юния. Доменико, ты должен его помнить. Ему можно доверять. Однако на всякий случай я попросил мормолик тоже присмотреть за тем, как пройдёт встреча.»

Мне не понравилось, как Доменико нахмурился, прочитав последние строки.

— Давай, дружище, колись. Чем тебе так не нравится этот Юний?

— Да нет, с ним всё в порядке, — неуверенно ответил брат. — Просто я отца не узнаю. Он пишет, что Веннону можно доверять, и в то же время отправляет мормолик проконтролировать наше возвращение на родину.

— Значит, не так уж и доверяет, — пожал я плечами. — Наверное, у него есть на это причины. Тогда, думаю, нам тоже стоит быть готовыми. Просто на всякий случай.

Кузен тяжко вздохнул и покачал головой. Кажется, ему не хотелось верить в то, что от этого Веннона можно ждать проблем.

Глава 3

Было бы гораздо проще и безопаснее сойти на берег где-нибудь вне больших портов. Одна проблема — корабли. Дядя не захотел их бросить, — и правильно сделал! — а, значит, их нужно загрузить провизией и топливом и отправить обратно. В Африку. Там сейчас, очевидно, гораздо безопаснее, чем в наших краях. То есть на самом деле дядя доверяет этому Веннону достаточно сильно — не стал бы он рисковать в противном случае. Но при этом всё равно отправил мормолик проконтролировать, что всё будет хорошо. А вот я никаким Юниям не доверяю. Поэтому решил быть готовым ко всему.

— Диего, а ты не перебираешь? — брат растерянно смотрел, как я вывожу Пушка на палубу. Обычно в «цивильных» портах пса выгружали в коробке, чтобы не демонстрировать его гражданам.

— Плохое предчувствие, — честно признался я. — Мы ведь всё равно в грузовом порту сходить будем. Пусть он тогда побудет так, его всё равно почти никто не увидит.

— Слушай, ну это ведь правда дядя Веннон. Он хороший. Я не думаю, что он стал бы нас предавать.

— Понимаешь, дружище. Предсказать наше появление совсем не сложно. Думаю, чистым известно, что семья Ортесов где-то в окрестностях Рима. И они знают, что мы возвращаемся в республику. Вот как бы ты поступил на их месте?

— Я бы отправил встречающих во все порты, куда мы можем направиться, — мрачно ответил Доменико. — И если учесть, что мы устроили в Тенгисе, встречающих было бы много.

— Вот и я о чём, — кивнул я. — Даже Кера считает, что нам скоро будет весело.

— Тогда почему отец не сказал нам сойти где-нибудь вне портов? Добрались бы на шлюпках.

«Хорошо, что в Центум Селла нет фортов», — подумал я. Раньше были, но их давненько уже убрали за ненадобностью, при расширении порта.

Совсем скоро нам сходить на берег, и я прямо готовился встретить приближающиеся неприятности. К порту мы подходили ночью, как положено всем скрывающимся преступникам. Капитан проявил чудеса планирования и изворотливости — мы обходили все стандартные пути, а последний день провели, спрятавшись за какими-то мелкими островами — чтобы нас с проходящих мимо кораблей не заметили. Центум Селла порт довольно оживлённый.

Наконец, капитан отдал команду, мы выдвинулись к порту. Никаких шлюпок — там высокий причал. Всё на доверии. Ох, как же мне это не нравится!

Вопреки опасениям высадка прошла спокойно. Нас уже встречали люди этого самого Юния. На присутствие Пушка отреагировали сдержанно — кто-то, конечно, завизжал от ужаса, но быстро заткнулся. Хорошо, у нас из багажа только оружие, да алмазы. Вот только народу многовато на берег сходит.

— Доброй ночи, доминус Доменико, доминус Диего, — поклонился один из встречающих. Проходите, локомобили уже ждут.

Я глянул, куда указывает мужчина, — так и не представившийся, кстати, — и мне это не понравилось. Локомобили уже ждали. Целых три штуки, на девять человек и здоровенного пса. Вместительные, конечно. Даже с Пушком поместимся. Только разделяться сейчас, до встречи со своими не хотелось бы. Мормолик, кстати, тоже не было видно, и это настораживало.

— Простите, уважаемый, не подходит. — Я решил не рисковать. — Во-первых, нам бы хотелось проследить за погрузкой, и убедиться, что корабли ушли без происшествий. Во-вторых, у меня большая просьба. Замените, пожалуйста, машины. Нам хватит одного грузовика, лишь бы мы туда все уместились. Сами понимаете, столько времени провели вместе, нам сейчас будет неуютно разделяться.

— Это займёт некоторое время, доминус. Сейчас ночь, работников не так много… возможно, учитывая вашу ситуацию, стоит поступиться некоторыми неудобствами?

— И всё-таки мы предпочтём подождать, — я решил настоять на своём. Просто странно немного — я почему-то ждал, что провизия, о которой говорил дядя, будет ждать нас здесь же, и как только мы причалим, начнётся погрузка. Между тем, на пристани никаких запасов не наблюдалось, да и вообще было пусто. Ну, кроме легковых локомобилей.

Встречающий подумал несколько секунд, потом неохотно кивнул.

— В таком случае прошу следовать за мной. Доставка груза займёт некоторое время, незачем ждать на пирсе. Пойдёмте в контору.

Ну, мы и двинулись в контору — небольшое здание в конце причала.

— Теперь мне это тоже не нравится, — настороженно шепнул Доменико. — Они как будто и не собирались грузить корабли.

Я только плечами пожал. Что тут ответишь? Пока всё в рамках разумного. Мало ли как они привыкли всё организовывать? Вот только где мормолики? Решили следить издалека? Или у них что-то пошло не так?

Несмотря на задержку, дальше всё вроде бы пошло хорошо. Уже через полчаса на пристань начали подъезжать грузовики. Наши матросы затаскивали груз, не забыв его проверить, так что и с этой стороны всё было в порядке. С погрузкой справились довольно быстро, корабли отшвартовались, и медленно поплыли прочь. Будем надеяться, что ребята благополучно пройдут средиземное море. Всё же суда достаточно быстрые и, самое главное, совсем новые. Капитан наш, конечно, уже ворчал по поводу того, что пора бы и дно почистить, и кое-какой ремонт произвести, но судя по разговорам матросов — просто перестраховывается. Пока их состояние близко к идеальному.

Один из освободившихся локомобилей подъехал к сторожке, и мы всей кампанией благополучно загрузились. Территорию порта прошли без проблем, поместье Юниев — скорее даже городок, тоже прошли без проблем.

— Приношу свои извинения, доминусы, что дом Юниев не приглашает вас погостить, — сопровождающий, похоже, заметил наши с Доменико взгляды, что мы бросали на поместье, и решил извиниться. — Мы пока не готовы вступать в открытое противостояние с чистыми братьями, а люди — ненадёжные существа. Станут болтать, даже не желая навредить.

— Мы понимаем и целиком поддерживаем ваше решение, — ответил Доменико, даже поклонился.

Я не слишком силён в этикете и в правилах общения между семьями, но мне показалось, что брату, несмотря на его слова, не понравилось, как нас встретили. Хотя что удивительного? Вспомнить хотя бы, как нас встречал Веррес в Тенгисе. Разница видна невооружённым взглядом.

Машина выехала за пределы охраняемой зоны и остановилась — на этом работа семьи Юниев считалась законченной. Сопровождающий, который, к слову, так и не представился, попрощался и вышел из машины. Ну а мы двинулись дальше. Пункт назначения, когда дядя о нём написал, нас изрядно удивил. Замок семьи Орсини, что на берегу Сабатинского озера. Тот самый замок, который мы не так давно взяли штурмом во время освобождения пленников чистых. Очень неожиданный выбор для укрытия, и дядя отказался доверять бумаги причины. Обещал, что объяснит все сложности и неясности при встрече.

Я пересел на водительское сиденье, и мы тронулись.

— Знаешь, брат, давай поосторожнее, — попросил Доменико, когда мы тронулись. — Заразил ты меня своим недоверием. Что-то мне не понравилось, как нас встретили.

Я только кивнул. Надеюсь, засаду, если она всё-таки есть, Кера почувствует заранее. Богиня внимательно вглядывается в дорогу и лесистые склоны холмов вокруг. Если Юнии нас предали, то засада будет совсем скоро. До ближайшей развилки. Иначе придётся ставить не одну, а три — никто ведь не знает, по какой дороге мы поедем.

Ехал я не торопясь, редко разгоняясь больше двадцати миль в час. Некуда торопиться. Если засада есть — нас и на полной скорости не пропустят. Если её нет — тем более не важно. Ночь только началась, до озера примерно пятьдесят километров — успеем добраться до рассвета.

Четыре мили до развилки ехал крадучись, совсем медленно. Она уже показалась впереди, и я почти расслабился, когда Кера как-то неуверенно попросила:

— Подожди. Остановись, что-то странное.

Я тут же остановил машину. Такие предупреждения не игнорируют.

— Давайте пешком проверим, — предложил я, и уже открыл дверь машины, когда откуда-то спереди в стекло упёрся очищающий луч. Один, другой… дальше я и считать не стал, выскочил прочь, крича тем, кто в кузове, чтобы тоже бежали к обочине.

Плохо, когда приходится защищать гражданских. Бойцов у нас в команде большинство, но Стиг с Кхирой наш безголовый шаман со своей подрушкой баньши, и, конечно, квирит Гаррул в бою против чистых только мешают. Мы ребятами проводили троицу на обочину — за это время количество лучей, уничтожающих наш транспорт увеличилось до тридцати. Хорошо, что сейчас темно, и остановились мы, не доезжая до засады, иначе шансов не было бы совсем. Но и так положение не очень.

— Комо, Агния, Кера и Пушок! Охраняете гражданских! — напомнил я. Мы это и так обговорили, ещё перед выездом, просто очень уж хищно раздувались ноздри у рыжей девчонки. Видно, что рвётся в бой, поэтому я и посчитал необходимым напомнить. Однако спорить в боевой обстановке тартарцы не стали. Кера наградила меня злым взглядом, но тоже промолчала. Богиню уговорить было сложнее всего, но она прекрасно понимала — если что, она сможет заранее почувствовать приближение врагов, а вот кто-то другой из нашей компании — нет. И защитить — тоже.

Мы добрались до обочины, поднялись немного по склонам, чтобы укрыться за деревьями.

— Диего, надо поторопиться. Они нас окружать сейчас начнут, — напомнил Доменико.

— Подожди, брат. Надо сосредоточиться, — попросил я.

Сейчас все враги в одном месте. Ну, относительно. Судя по всему, несколько спир чистых рассредоточились на склонах холмов, между которыми пролегает дорога. Удобное место, самое то для ловушки. Однако сейчас они начнут расходиться. Наверняка попытаются нас окружить. Тогда разобраться с чистыми будет сложно. Сейчас тоже, но сейчас они относительно компактно сидят…

Я такое никогда прежде не делал. Не в таком масштабе. Немного тренировался, было дело. Но не в таких масштабах. Хорошо, что мы уже довольно высоко забрались по склону. Плохо, что до места, которое я собираюсь проклясть, всё ещё далеко. Пробежал ещё несколько шагов наверх, чтобы видеть всю площадь. Пусть темно, силуэтов холмов на фоне неба достаточно. Успокоиться. Сосредоточиться. Проклясть.

Это было больно. Голова разболелась резко, как будто внутри вдруг поселился десяток мелких, но крайне добросовестных дятлов. Которые ещё и стучат не в унисон. Боль просто разрывает затылок и виски, глаза, кажется, сейчас выпадут из орбит и повиснут на нервах. Сколько ещё нужно терпеть? Понятия не имею. Что-то я делаю, но вот результата не вижу. Крики, суета, высверки чистой магии. Кажется, или там стало больше шума?

Кто-то толкнул в плечо, я не успеваю переставить ногу, чтобы поймать равновесие и падаю плашмя на каменистую почву.

— Хватит! — Кера стоит надо мной, на лице смесь злобы и боли. — Ты сейчас помрёшь, смертный! Так ты собираешься закончить свою жизнь?!

— Всё, всё. Я и не могу больше.

— Сиди теперь сам этих охраняй. А я пойду убивать оставшихся чистых!

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Что-то мне в самом деле паршиво. Голова кружится и болит, в ушах как будто ваты натолкали. Я провёл по щеке, стирая дорожку крови. Ну, следовало ожидать. Как будто когда-то было иначе.

Доменико никак не мог решить, что делать — остаться со мной, или отправиться со своей обожаемой Керой. Я уселся, потом махнул рукой.

— Иди, подстрахуй её. А то увлечётся. Я тут справлюсь.

Брат убежал вслед за богиней, а я осторожненько, тихонечко, постарался подняться на ноги. Получилось плохо пошатывает, земля передо глазами не только крутится, ещё кажется, что расстояние до неё меняется произвольно.

Меня подхватывают под руку, тащат куда-то к дороге. Недолго. Отлично. Это, оказывается, Стиг мне помог. Сейчас мысли слегка заторможенные, так что я здорово испугался, когда повернулся и не увидел у своего помощника головы. Даже в голове немного прочистилось от неожиданности.

Первым делом, пока снова не рухнул, посмотрел в сторону места засады. Вроде чистые больше пытаются распылять всё вокруг своим очищающим светом. Значит, большая часть попала под действие проклятия. Скорее всего. Тем более, Кера, когда уходила, была уверена, что справится. Она же чувствует чистых.

Стиг усадил меня на землю, сообразив, что сам я садиться не собираюсь. Я, вообще-то, хотел посопротивляться, но силы в руках акефала столько, что он моих потуг и не заметил.

— Ну и ладно, — пробормотал я. — Посижу тогда.

Догадываюсь, почему мне так паршиво. Ещё совсем недавно я проклял целый городок и чувствовал себя значительно лучше. Ничего подобного не ощущалось. Единственное объяснение — там не было чистого бога. Сейчас мне приходилось переламывать сопротивление бога, пусть и на небольшой территории. Это сложно. Там, в Африке, Молох был мёртв, причём убит моей рукой. Своих последователей он уже не защищал.

Голова почти перестала болеть, слабость тоже уходила, и мне, наконец, удалось вынырнуть из полубессознательного состояния. Зрение прояснилось, и я с удивлением обнаружил, что вокруг меня скачет, приплясывает и подпрыгивает Стиг. Ещё и в бубен при этом колотит. Я оглянулся и обнаружил неподалёку остальных наших Агнию, Гаврилу, Комо и баньши с ювелиром.

— Чего это он? — спросил я.

— Тебя лечит, балда, — фыркнул Агния. — А что, не похоже?

— Всё, больше не могу, — обессиленно пробасил акефал. — Духи почти не отзываются. Боятся. Я только не понял — тебя боятся, или чистого бога. По-моему, обоих.

— Меня-то чего, — обиделся я. — Я ещё ни одного духа не обидел!