Путь экзорциста

— Простите, это я не вам... — я схватился за голову и попытался подняться.

Чувствовал я себя так, словно налаживал контакт со своим демоном-самогонщиком и пойло он больше не разбавлял... Мутило, двоилось, ныло и трещало всё тело. Незнакомка тем временем исчезла из моего поля зрения и я увидел, что лежу на длинной лавке за столом. Просторная комната, судя по немалому месту для многолюдных застольев, столовая. Через распахнутые окна виднелись вершины сосен, и солнце уже клонилось к ним.

Стараясь не делать резких движений, я сел и мой взгляд уперся в графин с водой. Раздумывал я недолго. Во рту аж скрипело, настолько пересохло, так что будь там хоть настой мухоморов, я припал губами к стеклу и опустошил тару наполовину.

— Господин в порядке? — услышал я мелодичный голосок.

Девушка стояла чуть поодаль и немного нервно наглаживала косу. Совсем не ребенок, как показалось сначала. Светлый сарафан облегал стройную фигуру, вызывая позабытые ощущения. Так, стоп. Этот изверг, надеюсь, не подмешал в эликсир своё фирменное средство от мужской слабости? Как бонус постоянному клиенту.

Я зажмурился и сделал ошибку, то есть потряс головой. Все шальные мысли тут же унеслись в хмельном хороводе. Облокотившись на стол, я уперся лбом в руки и зачем-то соврал:

— В полном.

Едва слышный смешок, шорох ткани, шлепанье босых ног и на мою шею легла прохладная рука. От прикосновения маленькой, почти детской ладони, полегчало. Головокружение стихло, тошнота отступила. Только тело болело, от долгого лежания на деревянной лавке.

— Так получше, господин? — услышал я вопрос и повернулся к спасительнице, застыв.

И поспешил отвести взгляд, чтобы не выдать себя им. Изящное смуглое тело окутывала дымка. Как мираж, она дрожала и таяла, почти незаметная. Голубоватое, с более темными прожилками, сияние струилось по её руке и переходило ко мне.

Девушка убрала руку с моей шеи и видение пропало. Я сглотнул и снова потянулся к графину.

Что это за хренотень, я уже догадался. Способность экзорцистов видеть чужую магию и её источник во время её использования. По тому же принципу искатели могли увидеть примерный уровень одаренного во время применения печатей.

И сейчас милейшее голубоглазое создание использовала запретную магию. И вариантов в мозгу промелькнуло несколько. Либо это побочный эффект зелья Далматского, на время усиливший способности. Либо увидел я лишь благодаря тому, что магия использовалась на мне и она меня касалась. Либо...

Либо мне нужен соображающий в своём деле экзорцист, чтобы понять, как это работает. Пока я привыкну к таким визуальным эффектам, дерганным стану.

Я бросил косой взгляд на девушку, но та выглядела как обычный человек. Только побледнела слегка, так что веснушки ещё отчетливее проступили на лице.

— Тебя как зовут то, милая? — я поставил пустой графин на стол и огляделся внимательнее.

Лесной пейзаж за окном мне ничего не говорил. Деревья, небо и порхающие бабочки. Да и в комнате ничего, кроме стола с лавками не было. Дверной проём находился сбоку, через него что-то рассмотреть было невозможно.

— Варвара я, ваше сиятельство, — она исполнила неловкий книксен, придерживая косу. — У Ивана Сергеича в работниках хожу. Вам там нехорошо стало, вот он и велел приглядеть, пока в себя не придете.

Комментировать «нехорошо» я не стал, но хоть выяснил где я нахожусь. На окраине того самого городка, что размещался по соседству с имением ученого. Как я оказался тут, не спрашивал. Вряд ли эта миниатюрная прелестница на себе тащила. Не хватало мне ещё разгулявшегося воображения на тему телеги, проселочной дороги и моего бездыханного тела.

Водитель дожидался меня снаружи. Алексей выглядел слегка обеспокоенным и, по словам Варвары, успел поднять на уши половину поселения в поисках меня. Я всех поблагодарил и с трудом сдержал порыв вернуться к Далматскому, чтобы выразить недоумение по поводу его методов работы.

Самочувствие, исправленное девушкой, улучшалось, что и спасло профессора. Ну и меня заодно, потому что результат нашей встречи был непредсказуем. Интересно, он вообще в курсе, что его помощница ведьма? Впрочем, я не сомневался, что ученому плевать, хоть демоны будут скакать на подай-поднеси.

Да и мне она не навредила, а наоборот, помогла. Возможно, будь на моем месте настоящий святоша, скрутил бы и сдал инквизиции. Я вспомнил то злобное создание в лесу, что мы изловили с командой, посмотрел в небесно-голубые глаза, искрящиеся задором и забил.

Ни черта я не знаю, чтобы выводы делать. А уж тем более верить храмовникам, которые недоговаривают слишком много. Все тут любители недоговорить, остается полагаться на ту информацию, что есть. И добывать новую.

Мы отправились обратно в столицу, нужно было подтвердить, что опыты профессора по добавлению новых ингредиентов прошли успешно. И, после исследования у Еврипия, я собирался засесть в библиотеке. Тихо, спокойно, безопасно и с пользой.

Дома стояла подозрительная тишина, а я не стал выяснять причину столь необычного явления. Отправился в душ, смывать остатки похмельного состояния. Горячая вода окончательно привела меня в чувства, впереди был целый вечер и я задумался.

Нет, реально пора завязывать с этим раздолбайством. Пусть жизнь вдруг превратилась в череду невероятных событий, но думать то, Илюх, надо... Похоже все эти эликсиры не только на тело действуют, но и на соображалку.

Всё, больше ни во что не вписываюсь и ни с кем не связываюсь...

— Ваше сиятельство, ваше сиятельство! — за едва слышимом криком, раздавшимся снизу, прозвучал грохот и какой-то лязг.

Сука, ведь даже секунды не прошло! Я понесся на первый этаж, призвав оружие и перескакивая через несколько ступеней сразу. Гостиная пустовала, шум доносился за лестницей, где виднелась открытая дверь, ведущая прямо в подвал.

Туда я заглядывал мельком, когда осматривал свои владения. Исследовать толком подземную часть дома я не успел. Видимо, зря. Я вспомнил, что тут есть выход в катакомбы и рванул ещё быстрее.

Спуск, крутой и узкий, проходил минуя цокольный этаж и приводил сразу в подвал. Пахнуло сыростью, меня окутал холод, глаза тут же перестроились на ночное видение. Слабый свет, исходящий словно от самих стен, лишь обрисовывал очертания.

Длинный коридор уходил вглубь, заканчиваясь гораздо дальше территории особняка. По обеим сторонам темнели закрытые двери с увесистыми замками. В дальнем конце сверкнул луч фонарика, заплясал по потолку и исчез.

Снова лязгнуло железо и до меня долетел порыв ветра, принося знакомые ароматы. Подземная часть столицы пахла особенно, а я провел там столько времени, что этот прелый и приторный запах не с чем не перепутал бы.

Ну и кто из моих долбоящеров догадался открыть ход?

Я бежал и матерился, поднимая облака пыли, десятками лет копившиеся без хозяйской руки. К лестнице в конце коридора я выскочил злой, покрытый паутиной и сразу махнул косой, чуть не отрезав первую дурную башку, Еврипия.

— Ваше сиятельство? — из-за спины монаха показался растрепанный Ларс.

— Какого хрена вы тут делаете? — вежливо полюбопытствовал я.

Десяток ступеней приводил в небольшое помещение. Облицованное потемневшим от времени и сырости камнем, оно было пустым, не считая массивной решетки у противоположной стены.

Её необычный вид приковал моё внимание. Линии, узоры, изгибы и украшения в виде непонятной растительности сбивали с толку. Но стоило присмотреться, как я понял — это было само по себе печатью.

Металл чуть заметно светился синим, а дверь была приоткрыта.

— Она сама! — тут же оправдался монах, отступая от опасной близости лезвия косы.

— Это правда, — вступился камердинер и нахмурился, обернувшись к проходу. — Я почувствовал всплеск энергии, поддерживающей работу артефактов. Поделился этой новостью с братом и он решил, хм, сам всё проверить...

Я посмотрел на монаха, заметив что он что-то прячет за спиной, и заглянул туда. Прятал он от меня самое грозное оружие, здоровенный бронзовый подсвечник с одной оплавленной свечой.

— Вот с этим значит ринулся под землю? — не удержался я от скепсиса.

Искатели конечно не участвовали в вылазках против демонов и в принципе вели довольно спокойный образ жизни. В основном кочевой, в поисках непробужденных. Но ломануться на предполагаемую демоническую угрозу с этим?

Еврипий стушевался, отводя взгляд, а я не стал развивать тему. Отчитывать взрослого мужика, да ещё при другом, который так и жаждал этого, судя по невинной роже. Потом обсудим методы борьбы с демонами.

Да и угрозы из темноты низкого тоннеля я не чувствовал. Не было там исчадий бездны, по крайне мере тех, кто был для меня опасен.

— Ну и чего орали то? Что-то увидели? — я окончательно успокоился, но косу не отзывал и встал поближе к решетке, перекрывая путь как туда, так и оттуда.

— Нет, — теперь смутился Ларс. — Защита здесь не только на двери, даже открытая она не пропустит чужих. Я ему говорил не трогать, — он кивнул на монаха. — Вы должны сами закрыть и запечатать выход, как новый хозяин. Я приношу свои извинения, моя вина, забыл сказать о переинициации защитной сети.

Эти двое принялись бросать друг на друга насупленные взгляды, а я вздохнул. Ну как дети, ей богу. Упрямый, как баран, монах умудрился поколебать невозмутимость шведа. Тут уже либо подерутся, нажрутся и договорятся, либо так и будут вести партизанскую войну.

Мне нравился вариант пустить всё на самотек, пусть разбираются сами. Но был и другой, действенный и быстрый. Перевести огонь на себя, насадить доброе и разумное, пусть на меня обижаются, на том и сойдутся. Дружить против кого-то проще, когда этот кто-то тиран.

И будь я своем реальном возрасте, так бы и сделал. Но деспотичный пацан не самый весомый повод для сотрудничества. Даже целый граф, нулевка и вообще молодец.

Мой второй тяжелый вздох нарушил тишину.

— Ну и что случилось бы, тронь он дверь? — я решил выяснить суть скандала.

— С большей долей вероятности его поджарило бы, — злорадно сообщил Ларс.

— Получается, что ты ему жизнь спас?

— Ну... Это... — растерялся камердинер. — Получается.

— Угу, — кивнул я, сдерживая улыбку. — А он, получается, ринулся первым и героически погиб бы в пасти демона, спасая тебя.

— Да я... — монах почесал подсвечником затылок и хмыкнул. — Ну я всё же одаренный, а он нет.

— Я, может и не одаренный, но... — начал препираться швед, но я не дал начаться спору заново.

— Так! Вы спасли друг друга, подумайте об этом на досуге. Кое что общее нашлось, и хорошо. Мне то что делать нужно? Как тут всё запечатать?

Оказалось, что как всегда. Кровью. Ларс указывал мне местонахождение артефактов, замаскированных под кованые фигуры, полости в стенах и обычные с виду камни. Я резал косой ладонь и прикладывался, оставляя повсюду кровавые отпечатки.

Заляпав так почти весь подвал, мы перешли к периметру и прошлись вдоль забора, освежая и его защиту. Замкнув защитный контур у ворот, где и мы начали, я получил весьма ощутимое подтверждение.

Воздух метнулся от земли вверх, поднимая остатки листьев и травинки. По верхушке забора с сухим треском пробежалась молния, отчего у меня волосы на теле дыбом встали. Встали дыбом прически и у монаха с камердинером.

Меня ещё и долбануло в конце, как завершение всего этого мероприятия. Я на краткий миг ощутил дом и землю, со всеми его обитателями и артефактами. Каждое спелое яблочко в саду, сопящего на кухне демона, шушукающихся на втором этаже подростков, задумавших шалость, и какую-то живность в пруду, от размеров которой я немного ошалел.

— Ох ты ж, — я перевел замутненный взгляд на не менее ошарашенную парочку и хохотнул.

Если у Еврипия волосы были короткие и просто поднялись, не сильно меняя его облик, то швед стал похож на одуванчик. Светлые и пушистые, они просвечивающем на закатном солнце шаром окружали вытянувшееся лицо.

Я не удержался и прикоснулся, меня ожидаемо ударило остаточным электричеством, после чего я отправил Ларса приводить себя в порядок, а монаха попросил остаться.

Проверку мы проводили на берегу пруда. К самому краю воды я теперь подходить опасался, но только тут было достаточно уединенное место, закрытое растительностью со всех сторон.

Можно было спуститься в подвал и найти подходящее помещение, но мне хотелось побыть на свежем воздухе и насладиться теплым летним вечером. Тем более, несмотря на расположение почти в центре мегаполиса, район был тихим и городской шум еле доносился, создавая иллюзию удаленности.

И, если не смотреть на север, где сверкали стеклом гиганты небоскребов, то можно было представить себя за городом, среди лиственного лесочка. Фонарики убрать и полное единение с природой.

— Ты чего принимал то? — вывел меня из благостных фантазий сварливый голос Еврипия.

Мужик морщился, принюхиваясь и прищуриваясь на меня. Я даже сам себя обнюхал, не сразу поняв, что он не про свежий аромат, которым я благоухал после душа. Вот что он чует, нам и предстояло выяснить.

— Надеюсь, ничего из того перечня... — оптимистично ответил я и отмахнулся на его непонимающий взгляд. — Давай, по расширенному списку проверяй. Уж напрягись, брат, надо.

Напрягался монах до самой темноты. Бормотал фразы, складывал фигуры и подолгу вглядывался в меня, хмурясь всё сильнее и сильнее. Я же старался заранее не напрягаться его реакции. Еврипий в принципе не отличался позитивным настроем, это я уже понял.

Так что я молча стоял, сложив руки на груди и веря в лучшее. Слабость прошла, галлюцинаций вроде не было, так что был шанс избежать неизвестных побочных эффектов.

— Хмм... — протянул исследователь в итоге и потребовал: — Ну-ка, сложи печать.

— А как же целитель? — удивился я его словам. — Сам же говорил, что без его присмотра ни в коем случае.

— Давай, давай, — монах нетерпеливо замахал руками. — Судя по тому, что я вижу, можно.

Такой поворот привел меня в легкую растерянность. Я так давно уже не пользовался печатями, что даже не сразу придумал, с какой начать. Ну и толика недоверия зашевелилась. Храмовнику в ранге мастера, я конечно верил... Но все они тут любители экспериментов над живыми и ещё самостоятельно дышащими.

Нет, к демонам, параноиком стать так можно. В конце концов я поручил этому человеку обучение ребенка.

Можно начать с чего-нибудь самого простого, типа «сети» или «сачка». Но все базовые печати предназначались против демонов, да и мне самому проверить стало интересно. Конечно, глупо сразу использовать родовую технику Воронецких, такое и в нормальном здравии тяжко.

Я вспоминал изученное, отбрасывал то, что Еврипию пока знать не стоит и остановился на оптимальном варианте. Снятие скрытого, что я использовал из гримуара, но в богоугодном варианте, предоставляемом обителью. В общем, не сверхсложная печать, да и без крови, как это было в первый раз.

Сосредоточившись, я вздохнул вечернего воздуха полные легкие и на выдохе произнес слова, складывая пальцы и сменяя фигуры. Неладное я почуял ещё во время фразы, но остановиться не смог.

Магия крови штука такая, задействовав эту силу, прекратить почти невозможно. А моя кровь была везде, буквально впиталась в стены и землю. Я так тщательно окропил ею всё вокруг, что теперь любая магия, творимая здесь, становилась кровной.

Печать напиталась силой и вспыхнула, а затем налилась алым, разгораясь всё ярче. Доля секунды, за которую я успел увидеть тянущиеся со всех сторон бурые потоки, и всё пропало.

Еврипий изумленно распахнул рот, собираясь мне что-то сказать, но я резко поднял руку, призывая его молчать. Со стороны яблоневого сада доносился хруст. Интуиция взбесилась, то вопя об опасности, то убаюкивая меня, так что я ломанулся прямо через кусты, чтобы убедиться самому.

Монах побежал следом, я на ходу призвал оружие, не обращая внимание на прострел в виске. Меня повело, ударило плечом о крепкий ствол, но на ногах я устоял, а слабость тут же прошла.

Готов я был к целому полчищу демонов, инквизиции или даже сомну ведьм. Кто-то нарушил периметр, несмотря на защиту, которая должна была как минимум подпалить любопытный нос. И совершенно точно никого чужого не было тут, когда я замыкал защитный контур.

Я выскочил из кустов, в меня врезался монах, не успевший вовремя затормозить, так что нас увлекло вперед, столкнув нос к носу с тем, кому убийственные артефакты ничуть не помешали...

Глава 6

В свете загоревшихся к вечеру фонариков нарушителя разглядеть было несложно. У мощного ствола яблони, вальяжно на него опершись, стоял натуральный бомжара и сочно хрустел сорванным плодом.

Заросший, грязный и в лохмотьях, в которых было невозможно определить тип одежды, мужик ничуть не испугался нашего появления. Его длинная скомканная борода трепыхалась в такт шевелящейся челюсти, а по ней стекал сок.

В другой его руке, прижатой к груди, лежало ещё несколько яблок. Бомж уже доедал плод к нашему прибытию. Он, чавкая, обсосал огрызок, бросил его нам под ноги и взялся за следующий фрукт.

От такой показательной наглости я дар речи потерял. Еврипий возмущенно засопел за спиной, но тоже не смог ничего сказать. Бомж тем временем хмыкнул, отсалютовал мне новым огрызком и направился вглубь сада.

— Стоять! — отмер я и для убедительности махнул косой.

Ощущения опять словно взбесились. Я никак не мог понять, кто или что передо мной стоит. Но никакой дымки, хоть темной, хоть ультрамариновой, вокруг удаляющегося силуэта не было. Вообще ничего необычного, не считая того, что мужик сюда никак не мог проникнуть.

На мой окрик оборванец не обратил внимания, но немного ускорился. Я метнулся за ним, бомж припустил трусцой, роняя награбленное.

— Эй, мужик! — пытался я остановить вора, но тот, обернувшись и увидев в моих руках косу, почему-то не послушался.

— Да чтоб тебя... — я остановился, засунув оружие под мышку и складывая руки.