Кротовский, вы сдурели

— И ты туда же… прямым текстом… если все, что несет Кротовский прямым текстом принимать за чистую монету…

— Ребята, успокойтесь. Он не мертв, — говорю мягко, — Он в коме.

— Откуда знаешь?

— Вижу. У профа почти полное истощение магических каналов. Он высушил сам себя. Так же, как половину лежащих здесь пациентов.

— То есть, его оборудование — и есть причина скачков магического фона?

— Разумеется. Надо отписываться Сильвего. По идее она должна прислать нам группу зачистки, которая все приберет и сотрет часть памяти пациентам и персоналу.

— В твоем мире умеют стирать память? Да еще избирательно?

— Не. Это я так… предположил…

Ко времени прибытия инспектора Сильвего в компании нескольких копов, на этот раз настоящих аж с третьим гражданским статусом, мы помогли медсестре переложить профессора на больничную койку, где та его подключила к его же собственному оборудованию. Заведующий стал своим собственным пациентом. Случай из разряда — не рой другому яму, сам в нее попадешь…

А мне-таки пришлось составлять подробный раппорт, тот самый, которым я пугал заведующего. Инспектор Сильвего читала его внимательно, хмуря бровки и поигрывая в пальцах шариковой ручкой, будто проверяла на наличие ошибок, а затем убрала мою писанину в папочку и выложила на стол передо мной профессорский артефакт.

— Узнаешь? — спросила она.

— У профессора на груди болтался.

— Я не об этом.

— Подобных раньше не встречал. Вообще в артефактах не разбираюсь.

— Понятно. А так? — она выложила на стол еще один артефакт, тот, из которого артефактор испепелил водителя.

— Хм, — переключаюсь на тонкое видение, всматриваюсь в плетение силовых каналов, — Да, теперь вижу сходство. И что это значит?

— Очевидно, Кротовский. Оба артефакта изготовил один и тот же мастер.

— Так надо потрясти этого артефактора.

— Потрясти не выйдет. Его уже департировали.

— Как это департировали? Просто вытурили из Киртасы и все? А грабежи? В конце концов он на моих глазах подельника сжег так, что услуги крематория тому уже не понадобятся.

— С подельником вышел несчастный случай. Ты сам это видел. К тому артефактор согласился выплатить компенсацию его семье. А на грабежах мы его не поймали. Он не своими руками грабил.

— А те двое?

— А те двое тоже колоться не станут. Им вешать на себя предварительный сговор и серию совсем невыгодно… ладно, — Сильвего сгребла «игрушки» со стола, — Можете ехать отдыхать. На сегодня смена окончена.

Мы загрузились в фургон, и Травка снача доехала до моего дома.

— Бр, Кротовский, ты живешь в этих трущобах?

— Если у вас на примете есть жилье получше, готов рассмотреть.

— Нет у нас других вариантов. Мы еще не заселились никуда.

— А. Тогда удачи в поисках жилья, — вылажу из машины и берусь за ручку, чтобы задвинуть дверь.

— Подожди… я тоже здесь поселюсь… — окликает меня Гусь и поясняет, —…не хочу ничего искать. Мне плевать, где ночевать.

— Ладно. Пошли. Похадотайствую за тебя у местного управдома. Мое ментовская форма у сердобольных людей вызывает жалость.

— А отдельный санузел там есть? — кричит в форточку Травка.

— Есть.

— Тогда я тоже сюда… Ниндзя, ты как?

— Я с вами. У меня точно нет желания искать другое жилье.

Управдом меня не забыл и выделил комнаты всем. Нас всех заселили в одном доме, только раскидали по этажам. Но и то хорошо. Не придатся объезжать квартал, чтоб собрать команду. Толи позавтракали, толи пообедали в кафешке у дома и разбрелись по берлогам. Я завалился в постель с намерением проспать до вечера. Но поспать удалось всего часа полтора. Кто-то начал долбиться в мою дверь.

— Кто там?

— Кротовский, подъем, — слышу Травкин голос, — Нас на службу вызывают.

Чертыхаюсь, облачаюсь, выглядываю за дверь. Травки там уже нет. Спускаюсь на улицу. Фургон заведен, наши все внутри. Заползаю внутрь, Травка тут же трогается с места.

— Кротовский, ты оповещалку что ли отключил?

— Какую оповещалку? Не знаю никакую оповещалку.

— Во внутреннем интерфейсе. Настрой себе.

— Ладно, настрою. А что случилось? Только кратко…

— Если кратко, — начал Гусь, — Наша неуемная начальница, похоже, карьеристка и выслуживается перед собственным начальством…

— Вот это щас нифига не кратко. Можно по-существу?

— Так бы сразу и сказал, — попенял мне Гусь, — Если по-существу, то Сильвего сидела в засаде у больницы. В надежде, что к профу придет какой-нибудь сообщник.

— О! Умно. Почему сразу карьеристка? Просто грамотный ход. И что дальше?

— Очевидно. Кто-то пришел. Сильвего проследила. Теперь хочет его брать.

— Живьем?

— Разделяю твое удивление, Кротовский. Мы не самая подходящая команда, чтобы брать кого-то живьем… мы как бы все-таки дипломированные убийцы…

— Да просто нет больше никого у нашей начальницы кроме нас, — с уверенностью заявила Травка, выжимая обороты из приемистого движка, — Иначе никакой вменяемый человек не звал бы нас на задержание… уж Кротовского точно…

— Ну спасибо, чо…

— Да ладно, Кротовский, — Ниндзя приоткрыл глаз, — Это был комплимент от Травки. Кстати, проверь все-таки служебный чат. Может, тебя и вправду не вызывали. Может, зря Травка тебя разбудила…

Лезу в чат, проверяю.

— Меня тоже вызвали, — сообщаю, — Прям гордость берет. Начальство мне доверяет… в отличие от вас…

Травка паркуется перед гостиницей у дорогой турбированной тачки, из которой тут же вылезает инспектор Сильвего и перебирается к нам. Единственное свободное место возле меня. Все три задних сиденья занимает Ныр. Развалился как царь зверей. Будку отъел уже как молодой лев… сдвигаюсь, чтобы инспектор смогла сесть.

— Что так долго? — Сильвего слегка на нервах, — Он из номера вышел.

— И где он?

— В кафешке сидит, кофе дует.

— Тогда выходим и берем? — спрашивает Гусь.

— Поздно… вышел уже… кати вон туда… да-да вон та машина… за ним следом езжай.

— А почему вы не вызвали нормальных копов? — мне приходится придерживать начальницу, пока Травка делает крутой разворот, — Предъявите документы… все дела… будте добры, ноги шире, руки на капот, благодарим за сотрудничество… копов наверняка этому обучают.

— Обучают, — соглашается Сильвего, — Только нельзя мне копам тему светить. Копы сольют в ка-дэ-эр. И дело у меня заберут.

Гусь молча поднял вверх указательный палец, как бы утверждая: «вот, а я говорил, что она карьеристка».

— А что такое ка-дэ-эр? — указующий в небо перст Гуся игнорирую.

— Киртасский департамент расследований, — поясняет Сильвего.

— А мы к какому департаменту относимся? Если не секрет, конечно…

— Мы подчинены сибу, службе имперской безопасности.

— Понятно, конкурирующие структуры.

— Так и есть, — подтверждает Сильвего.

— Что-то наш клиент в разгон пошел, — окликнула Травка, прибавляя скорость, — Боюсь, он нас срисовал. Пытается оторваться.

— Он опытный шпион. Мог и срисовать. Не упусти его.

— А он еще и шпион?

— Именно. Шпион Зурабду. У нас давно в розыске, — Сильвего сжала кулаки, — Я глазам не поверила, когда он в больницу приперся.

— Это что же за необходимость такая, если рассекреченный шпион так рискует?

— Вот это нам и надо выяснить. Поворот не пропусти… он, гад, во дворики заныривает, там много проездов и арок. Легко затеряться.

— Не затеряется, — заверяю инспектора.

Открываю окошко и выкидываю в него Гамлета. Черный вспархивает и набирает высоту. Начинаю сообщать Травке показания радара, где поворачивать, где дальше прямо ехать. От моего птича этот шпион не улизнет ни в каких дворах. Мы висим у него на хвосте как приклеенные.

Не сумев оторваться в закоулках-переулках шпион выскочил на оживленную городскую трассу и начал ловко лавировать, перестраиваясь по полосам и обгоняя машины.

— Ах, вот ты что удумал, — оскалилась Травка, — В шашечки решил со мной поиграть…

Ниндзя, до этого сидевший молча, приоткрыл глаз:

— Ему шашечки или ехать?

— Ему и то, и другое, — азартно бросила Травка через плечо, — Будут ему шашечки.

Надо сказать, Травка водит машину виртуозно. Реакция у нее, как у мангуста. А кроме этого Гамлет подсказывает на какой полосе есть промежутки между машинами и ведет нас не хуже спутника.

Шпион выскочил за городскую черту и снова решил сменить правила игры. Он свернул с трассы на проселочную грунтовую дорогу, кривую и петляющую. И вот на этот раз он подгадал для себя удачно. Наш фургон имеет мощный двигатель, но слишком тяжел и громоздок. Шпиону пришлось снизить скорость, но нам пришлось замедлиться еще больше.

— Не могу я быстрее, — расстроенно пожаловалась Травка, — Мы опрокинемся на этих буераках… или днищем на корягу напоремся. Кардан оставим тут и привет…

Шпион начал отрываться. Как ни пыталась Травка выжимать все силы из нашего фургона, риск себя не оправдывал. Мы явно отстаем.

— Уйдет гаденыш, — сквозь зубы обреченно проговорила инспектор Сильвего.

— Остается одно, — говорю, — Гамлет долбанет по нему молнией.

— Если твоя галка долбанет, мы стопудово получим труп. Плохой вариант.

— Ну… извините, других вариантов у меня…

— Меня выпускай, — бросил Ныр с заднего сидения.

— Тебя? Ты его догонишь?

— Догоню.

— Ладно, — отодвигаю боковую дверь, — Пробуй.

Ныр выскочил на ходу из машины и понесся напрямки через лес. Ему бежать по петляющей грунтовке не обязательно.

Глава 18

— И что он сможет? — сомневается Сильвего, — Он хоть и крупный, но всего лишь волк. У него есть особые способности?

Пожимаю плечами. Ныр, как впрочем и Гамлет, вполне самостоятельное существо. Да, он мой дух-помощник, но помогает мне по собственной инициативе. Не считаю его подчиненной сущностью, скорее очень верным другом. Влезть в его черепушку, узнать, что он думает, не могу, да и не хочу. Не имею потребности в тотальном контроле.

Как бы то ни было, Ныр действует решительно, быстро сближаясь со шпионской машиной. Подозреваю, он вообще не утруждал себя составлением какого-то плана. Просто выскочил из-за куста наперез, запрыгнул на капот и ударил передней лапой по лобовому стеклу. Не разбил, но оставил несколько глубоких царапин, будто стеклорезом прошелся.

В его атаке больше сработал эффект неожиданности, чем реально нанесенный урон. Шпион дернулся и крутанул баранку, уводя машину в занос. Волка сбросило с капота. Преследуемый смог удержать автомобиль на дороге, выровнялся и поддал газу.