Месть рода

Я настроился и поймал поток, внезапно стена передо мной сначала потеряла цвет, а затем и вовсе растаяла, став как будто стеклянной. Удивительно, я продолжал видеть ее очертания, но и в тот же миг видел, что происходит за самой стеной.

А за ней был большой тренировочный зал, который почему-то назывался малый. Посреди зала стоял стол, а за ним сидели четыре человека. Никто из них не был мне знаком. Лысый сухой старик в монашеском одеянии — это, несомненно, Видящий. Рядом лысый мужчина лет сорока, смуглый до черноты, невысокий, с круглым животом, усмехающимися глазами и тонкими завитыми усами, если бы он был землянином, я бы наверняка мог утверждать что он индиец. Рядом с ним сидела высокая, на голову выше соседа женщина: худая как жердь, со строгим вытянутым лицом. У нее была такая высокая и странная прическа, съехавшая чуть набекрень, будто ей на голову водрузили миниатюру пизанской башни. И последний из экзаменаторов — статный, крупный и плечистый мужчина, со светлой короткой бородой, в красном расшитом серебром камзоле, он выглядел здесь как-то неуместно, затмевая всех своей фактурой и статью.

— Двоих экзаменаторов знаю, двоих нет, — шёпотом сказал Санджей. — Видящий как всегда имперский — Оскальд, он присутствует на вступительных экзаменах, сколько себя помню. Ещё свамен Шамиширак он урджа-мастер, из клана Варанаси. Его можешь не опасаться, он добряк и повеселится не прочь.

— Какой, тот, что в серебристом камзоле? — уточнил я.

Санджей кивнул и продолжил:

— А вот женщину вижу впервые, да и этого лысого, хотя лицо кажется знакомым.

Я следил за происходящим, звука действительно не хватало. К Латифе вышла женщина, они что-то делали, кажется, Латифа демонстрировала свои базовые навыки.

Пока Латифа находилась в зале, Мэй не находила себе места. Ходила у дверей туда-сюда, даже несколько раз порывалась приложить ухо к двери. А Санджей в этот момент делал страшные глаза и, озираясь, оттягивал её от этих самых дверей.

Когда, наконец, все закончилось, и Латифа сияя счастливой улыбкой, направилась на выход, мы отпрянули от стены. Последнее что я увидел, прежде чем стена вновь стала прежней, неодобрительный взгляд старика Видящего. Засек, значит, что мы подглядываем.

— Адаршат! Я поступила на Адаршат! — чуть ли не визжа от радости, выкрикнула она, а затем, резко посерьёзнев, распахнула дверь, и кивнула мне: — Иди, чего стоишь? Там задания — легкотня, даже Ари бы справился.

Она мне подмигнула, видимо желая меня подбодрить, но последняя фраза про Ари едва ли вдохновляла. Да и Латифу не проверяли на контроль над даром, печать с нее все равно не снимут до совершеннолетия. А вот мне предстояло доказать, что мой зеркальный дар не опасен для окружающих.

Я открыл дверь и вошёл.

Экзаменаторы с интересом уставились на меня.

— Свамен, вы не ошиблись? Здесь экзаменуют поступающих, — женщина со странной прической строго уставилась на меня.

— Нет. Я как раз пришел поступать, — вздохнув, ответил я, мысленно сокрушаясь.

Понятное дело, что я едва ли похож на тринадцатилетку. Если я правильно посчитал, то через три месяца мне — Никите Орлову, должно исполниться девятнадцать. А вот Азизу семнадцать только через полгода. Но на семнадцать я еще худо-бедно все же тянул.

Женщина слегка растерялась и уткнулась в списки лежащие перед ней на столе.

— Сорахашер, — задумчиво протянула она.

А вот тот, который свамен Шамиширак уже, кажется, понял кто я. Он смотрел на меня с интересом и сразу как-то оживился, когда я появился в зале. Остальные же глядели безразлично и устало.

— Представьтесь, — велела женщина, не отрывая взгляда от списка.

— Азиз Игал.

Женщина приподняла брови, с заинтересованностью окинув меня с ног до головы. Тот, что с завитыми усами, сощурился, поджал губы и вообще, как-то весь сжался, сложив руки на стол и сцепив их в замок. Взгляд Видящего стал внимательнее. Я же в который раз удивился, насколько быстро обо мне разлетелась слава по Империи.

Пока они меня разглядывали, я же сгорал от любопытства и едва сдерживался, чтоб не использовать дар Видящего и не проверить всех экзаменаторов, вычислив их способности. И я бы мог это сделать без труда. Вот только вряд ли это пойдет мне на пользу, потому что Видящий сразу заметит мои манипуляции.

— Какой у вас дар? — сухим дребезжащим старческим голосом спросил Видящий.

И зачем спрашивает, если и так ведь видит?

— Зеркальный дар, — ответил я.

— И еще… — приподняв жидкие брови, подбивал он меня продолжить.

— И ещё чакра головы, — ответил я.

— Как называется дар? — настаивал Видящий.

— Память. Быстрая обучаемость, возможно что-то еще, я до конца пока не разобрался с этим даром.

— А он у тебя действительно странный, — старик пожевал губами, придирчиво разглядывая меня и над чем-то размышляя. — И так сразу и не скажешь, что за дар. Хорошо, будем считать, что обучаемость.

Видящий склонился над списком, что лежал перед ним, и сделал там какую-то пометку.

— Вы контролируете свой дар? — спросила женщина. — Зеркальный дар входит в список…

— Да, контролирую, — не дав ей договорить, сказал я. Хотелось бы уже с этим скорее покончить.

Резко подорвавшись, из-за стола вышел лысый с усами. Он нарочито-громко прочистил горло и отпил из стакана. Затем он всплеснул руками и как-то слишком радостно произнёс:

— Это мы должны проверить, свамен Азиз.

— Пожалуйста, проверяйте, — сказал я.

Лысый указал взглядом на центр зала, я зашагал туда.

Все происходило в точности так, как и говорил Сэдэо. Сейчас мне устроят проверку. И судя по тому, как выскочил из-за стола лысый, как приглаживал свои закрученные усы и усмехался, проверять меня будет именно он.

Я приготовился к атаке.

Не навредить экзаменатору, не использовать дар. Сейчас я должен применять только базовые навыки и блокировать атаки и боль.

Я был готов и физически, и морально. Тело напряженно и готово держать удар, сознание готово в любую секунду активировать нужную чакру. Так я и стоял, переминаясь с ноги на ногу, но ничего совершенно не происходило.

Я начал косится на экзаменаторов, пытаясь понять, почему лысый медлит.

И тут я увидел, как лысый вдруг начал меняться. Все происходило так стремительно, что у меня дух прихватило. Лысый становился все больше, кожа его почернела до угольного цвета, из под подмышек выросла внезапно еще одна пара рук.

Я попятился. Покосился на экзаменаторов, те продолжали спокойно сидеть, ну разве что кроме Шамиширака, тот подбадривающе мне улыбался. Это меня успокоило, значит, все в порядке. Значит это часть экзамена.

Я снова повернулся к лысому. Он теперь стал чернокожим громилой под три метра ростом, с четырьмя руками и двумя головами.

Две мысли крутились у меня в голове в этот миг: «Интересно, а какой дар у экзаменатора?» и «Что за фигня здесь происходит?»

Я озадаченно смотрел, не понимая, что делает экзаменатор. Демонстрирует Равана? Судя по виду именно его. Но зачем? Каким образом это должно повлиять на меня и подвигнуть использовать дар? Он хотел напугать меня? Ну, это даже не смешно. Я, честно говоря, был разочарован.

Но это оказалось не все. По полу заклубился черный, как смола, дым. Он вился густыми лентами, и что-то в этом мраке копошилось, скреблось, издавало мерзкие повизгивающие шепотки и тяжелое, возбуждённое дыхание. Внезапно вокруг все потемнело. Экзаменаторы исчезли, словно их тут и не было. Остался только я и громадный чернокожий асур с холодным безразличным взглядом.

А вот это мне едва ли понравилось. Невольные сомнения заползали в сознание, точно ли это часть экзамена или…

Громкий рык, и словно по команде на меня рвануло из тьмы полчище мохнатых, когтистых, чудовищ с огромными пастями и частыми острыми зубами.

«Это всего лишь экзамен», — сказал я сам себе, и, вторя моим ощущениям, это подтвердила Алисана. Я не слышал, но чувствовал, как она пыталась меня успокоить. Главное не отражать, главное не навредить экзаменатору.

Ракшасы бросились на меня, острая боль тут же пронзила все тело. Но мне хватило одного взгляда, чтоб понять, что кроме боли со мной больше ничего не происходит. Ракшасы впивались в тело, я видел кровь и разодранные раны, но они тут же исчезали, стоило отвести глаза. Все иллюзия, все не настоящее. Даже боль, невыносимая, острая и неотличимая от реальной, была лишь иллюзией.

Я не отражал дар экзаменатор, но я понял что происходит. И боль лысый вызывал во мне далеко не иллюзией, а прямым воздействием на разум. А вот Раван и ракшасы, и тьма вокруг — это была самая натуральная иллюзия, и видел ее не только я. Потому что сквозь рычание, я слышал крики.

— Свамен Карим, вы превышаете допустимый порог! — это возмущалась женщина. — Не было задачи напугать до смерти…

— Вы ошибаетесь, бал Этерия, этот парень совсем не напуган, — отозвался лысый, и в голосе его звучало веселье.

— Карим, немедленно прекрати, ты выжжешь ему все мозги! — а этот баритон принадлежал Шамишираку.

Повелитель разума — вот способность лысого. Вся боль только у меня в голове.

Блокировать!

Сначала исчезла боль, я оборвал поток. Лысый тут же попытался проникнуть вновь, но я закрыл чакру головы. Осталась одна лишь бесполезная иллюзия. Теперь и повелитель ракшасов, и сами ракшасы, без боли, казались всего лишь очень реалистичной голограммой. Я словно кино смотрел, где меня пожирали карикатурные ракшасы. Неужели они и впрямь так выглядят?

Иллюзия резко рассеялась. Стало светло, я лежал на холодном полу тренировочного зала, а на меня смотрел усмехающийся лысый. Одной рукой он пригладил усы, а вторую протянул мне, предлагая помочь встать.

— Молодец, справился, — сказал он, с какой-то странной придирчивостью вглядываясь в мое лицо. — Как себя чувствуешь?

— Отлично. — Я не взялся за предложенную руку, а поднялся сам.

— Присядьте, свамен Карим Абакар, — сдержанно потребовала бал Этерия, а затем повернула голову в сторону Видящего, видимо предоставляя тому слово.

— Азиз Игал, вы сдали экзамен и приняты на факультет ментальных ракта, — сказал Видящий, — вы доказали, что полностью контролируете свой дар, поэтому надевать на вас блокирующую печать не видим смысла.

— А как же базовые навыки? — растерялся я.

Старик Видящий улыбнулся, обнажив желтые зубы. Он взял какой-то документ со стола, с размаху хлопнул по нему печатью и протянул мне твердой рукой.

— Не стоит, — сказал он, — я все вижу. Нормально у вас с базовыми навыками.

Карим Абакар хотел что-то возразить, но бал Этерия, махнув грозно своей пизанской башней на голове, закрыла ему рот.

Я порывисто зашагал за документом, взял, вчитываясь в то, что там написано.

«Азиз Игал, клан Сорахашер, первый курс, факультет Адаршат, четвертый уровень ракта».

— Добро пожаловать в Сафф-Сурадж, ученик первого курса, Азиз Игал, — произнес Шамиширак.

Я улыбался во весь рот и ликовал. Да! Я это сделал!

Три месяца тренировок и напряженного обучения, немыслимо короткий срок для того, кто прибыл из другого мира, но я смог. Я попрощался с экзаменаторами коротким кивком, одарил их благодарной улыбкой и зашагал прочь

Я радовался. Вместе со мною радовалась Алисана. Меня ждала совсем другая жизнь. Будущее казалось радужным, а те мысли о приближающейся опасности почти отступили. Здесь я, наконец, смогу расправить плечи, стать сильнее и постичь свои возможности и достичь всего, что задумал.

Глава 2 или «Собрание»

Империя, Акшаядеза, дворец Амара Самрата

Возле величественного дворца императора, уходящего своей вершиной в самое небо, сегодня было оживленно как никогда. Представительские авто, один за другим съезжались к стоянке возле парка. И оттуда чинные главы кланов в сопровождении Стражей и имперских солдат следовали к дворцу.

Зунар нервничал. Ему было плевать и на повелителя ракшасов и на ОРМ, он знал, был уверен, что Хранители справятся. Единственное что его интересовало — условия временного перемирия и остановки боевых действий.

Он, оставив Башада в машине, вышел, где его уже ждал Страж и двое имперских солдат.

— Нара Зунар Хал, — холодным тоном приветствовал его Страж. — Я, Страж среднего ранга Демиас, буду сопровождать вас к месту, где состоится срочное собрание глав кланов Империи.

Зунар ничего ему не сказал. Какой толк говорить с бездушной императорской марионеткой? Он молча зашагал к дворцу. Страж и солдаты, окружив его, зашагали следом.

Зунар заметил впереди знакомую фигуру, в нескольких метрах от него маячила спина Ярана Рама в сопровождении Стража и солдат.

Зунар невольно подумал, какие они сейчас беззащитные — без оружия и охраны, в окружении вооруженных тренированных солдат ракта. Если бы Амар Самрат пожелал, он мог бы убить всех нар в одночасье. Армия ракта, Стражи — не чувствующие ни боли, ни усталости. Зунар скривился, раздражаясь от собственных мыслей.

— Яран, — шепотом позвал Зунар и ускорил шаг, догоняя его.

— А, Зунар, здравствуй, — приветствовал его Яран, как-то растерянно улыбнувшись. — Как продвигаются дела? Слышал, вы с треском разгромили Капи у источника Игал, — последнее предложение прозвучало иронично.

— Да, — Зунар сузил глаза в хитром прищуре, сразу догадавшись, куда ведет Яран: — Но все это исключительно благодаря твоей защитнице и моему племяннику.

— Уговор был не использовать Манану в боевых действиях, — с укором сказал Яран.

— Я не знал, что они задумали. К тому же Азиз уверил меня, что Манана сама вызвалась помочь. Храбрая женщина.

Яран нехорошо усмехнулся:

— Если бы речь шла не о Манане, я бы поверил. Но Манана и храбрая, нет, это вещи совершенно несовместимые. Поэтому я вам не верю, Зунар.

— Странно, что не веришь. Ведь все было именно так, — непринужденно ответил Зунар. — Как кстати прошли ваши поиски артефакта во дворце?

— Ничего не нашли, — сухо ответил Яран. — Вы нарушили уговор, чем очень огорчили меня.

— Что ж, жаль, — Зунар пристально смотрел на главу клана Гиргит. Решил расторгнуть сделку? Не выйдет. У Зунара были и свои козыри в рукаве.

— А не знаешь, зачем твой сын Роэн возил Санджея в Акшаядезу? — буднично поинтересовался Зунар.

Яран напрягся. Зунар заинтересованно разглядывал его, поняв, что попал в цель.

— Просто мальчишеские развлечения, — нарочито-безразлично махнул он рукой. — Ничего особенного.

— Ничего особенного, — хитро усмехнулся Зунар, — а не знаешь, что там произошло у них с неприкасаемыми?

Зунар играл наобум, он не знал, к чему тот рассказ Санджея о сообщении в телефоне может привести. Но глаза у Ярана забегали, а на лице появилась растерянная улыбка. Теперь и Зунару стало интересно, что же там произошло.

— Неприкасаемые? — очень неубедительно рассмеялся Яран. — Они-то здесь при чем?