Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 4

Можно, но не сразу, а лишь после прохождения всех юридических формальностей, инспекций, проверок и разрешений. И вот тут-то в дело вступает ГРУЗД.

Бедные отцы-основатели.

А может, и не бедные. В конце концов, разве в их время было иначе? Взяточничество и кумовство — понятия вечные как мир. Отсталые планеты захватывались, тонули в крови, превращались в охотничьи угодья, опустошались ради ресурсов, выкачивались до последней капли из-за двух процентов годовой прибыли; так было всегда и так будет всегда — по крайней мере, пока Галактика не схлопнется или не налетит на небесную ось.

Когда-то она шла на эту работу с горящими глазами и большими ожиданиями. Защита отсталых рас, борьба с преступностью. А оказалось, что её задача — ловить тех, кто не отслюнявил взятку начальству и не приходится внучатым племянником крупной шишке. Охрана принципа невмешательства превратилась в замешанный на крови и деньгах цирк.

Каждый справляется с разочарованием по-разному. Кто-то принимает правила игры и перегорает, кто-то заливается алкоголем, кто-то меняет работу. Вэйли не собиралась делать ничего из этого — не дождётесь. Даже в реалиях продажной и коррумпированной Галактики она продолжала бороться, бить то, что считала злом, при малейшей возможности, вытаскивать на свет старые сговоры и придавать огласке.

За это её и не любили — ни коллеги, ни начальство, ни, так сказать, «клиенты». Понятное дело. Кто будет любить человека, способного на голубом глазу продемонстрировать всей Галактике твоё грязное бельё? Но всё-таки официального повода для увольнения не находили, как ни старались — а старались изрядно. Всё-таки Вейла не была дурой и знала, с какой стороны ждать атаки. К тому же, она была достаточно эффективным агентом, чтобы начальство не желало с ней расставаться.

Ну, наверное, даже ей не стоило тогда цепляться к той истории с пареньком, устроившим себе из центрального материка далёкой планетки личное королевство с блекджеком и шлюхами. Достаточно было остановиться на моменте, когда под затейливой маской Тёмного Властелина — парень оказался ещё и фанатом популярной в Галактике аниме-франшизы — обнаружился лучший друг имперского наследника.

И вот она здесь. Следит за периферийной дырой под названием Земля, скучает на орбите и ест фрукты. А всё потому, что именно здесь лениво и неторопливо обделывал свои делишки Теонор.

Да уж. Это задание для неё выбрали не только потому, что хотели заслать подальше. А ещё и потому, что Теонор — самый мерзкий тип в Галактике, связываться с которым не хотелось совершенно никому.

К несчастью, Вэйли связывалась с Теонором больше, чем ей бы того хотелось.

Они были знакомы, к сожалению, с раннего детства — по Академии. Теонор уже тогда был мерзким типом, но, по крайней мере, тихим и даже замкнутым в себе. Он по большей части молчал, даже на прямые вопросы учителей отвечая неохотно; ни с кем не общался, и только вечно кидал вокруг сальные взгляды. В другой ситуации Теонор быстро стал бы мальчиком для битья, но связываться с его отцом не хотел никто, так что его просто игнорировали.

Наверное, вокруг него могла бы образоваться школьная банда — подхалимы всегда липнут к богатеньким сыночкам влиятельных папаш — но Теонор своей нелюдимостью отталкивал даже этих самых подхалимов. Что ж, им и без него хватало лидеров в Академии, а Теонор так и рос тихим мерзавчиком, чудаковатым и неопрятным, кидающим себе под нос тихие фразочки и находящим удовольствие в том, чтобы исподволь сделать кому-нибудь подлянку.

А потом ему пришла в голову «гениальная» идея купить курс для становления альфа-самцом. Боги, кто вообще придумывает эти курсы?!

Теонор же, войдя во вкус, скупал их один за другим. Ну… сделать из тихони-мудака альфа-самца, увы, не вышло, получился только альфа-мудак. Всё такой же сальный и мерзкий, только теперь ещё и до крайности уверенный в себе, лезущий вперёд и искренне считающий себя неотразимым.

— Детка, если ты ищешь идеального парня, то ты смотришь не в ту сторону, — передразнила Вэйли вслух. Чёрт. Насколько нужно быть тупым, чтобы думать, что подкаты такого божественного уровня действительно работают?

Впрочем… похоже, это у них семейное. Старший брат Теонора, Никс, был, на её вкус, в таких вещах даже более невыносимым. Этот никаких курсов не покупал — просто был таким от природы.

— Глядите все на меня, — Вэйли продолжала передразнивать теперь уже другие интонации, — я Никс, я самый охренительный чувак во всей Галактике.

Иногда ей казалось, что даже младенцы требуют к себе меньше внимания, чем непомерно раздутое эго Никса.

Словом, она никогда не жалела, что её пути разошлись с этим семейством сразу после окончания Академии и никогда не пересекались.

Пока ей не поручили это задание.

Апельсин закончился; Вэйли лениво взглянула на экран.

Ничего. Как обычно. Здесь вообще что-то происходит, или это так — домыслы начальства, история, сочинённая для того, чтобы оставить её здесь на год-два?

…нет, ладно. Кое-что всё-таки было, справедливости ради; история не была абсолютной выдумкой. Были странные сигналы, всплески энергии, как будто родом не с этой планеты. Было имя Никса как официального владельца Земли, и были документы, подтверждающие, что Теонор пытался найти лазейку и переписать планету уже на себя — неудачно. Был корабль Теонора, замеченный в этом секторе.

И всё. Дальше начинались сплошные вопросы. Никс, судя по отчётам, оформил владение Землёй ещё двести лет назад, на заре своей юности, и с тех пор сюда не совался. Теонор, хоть и кружил близко, тоже пока во вторжении без лицензии замечен не был. А сигналы… вот здесь начиналось самое странное.

Компьютер упорно не хотел находить никаких аналогий. Что это за странные всплески энергии, откуда они родом? Единственное сходство, которое он выдавал — это древние Обелиски. Угу, конечно. Это ведь что-то вроде городской легенды. Если даже они и существуют где-то в дальнем космосе, разве такой идиот, как Теонор, смог бы заполучить их и запустить? Что за чушь.

Чёрт, она ведь не эксперт по энергии, она следак. Даже если она что-то и найдёт, что дальше? Последний всплеск — особо сильный — был зафиксирован три дня назад, и вот теперь снова затишье.

Вэйли скосила взгляд на часы. Ох. Она сидит так, уставившись в экран, уже четвёртый час. Нужно чем-то отвлечься. Земное телевидение, конечно, не идёт в сравнение с галактическим, но что поделать, если на этой орбите больше ничего не ловит?

Рука девушки потянулась к кнопке переключения.

— …по-прежнему ходит много слухов и домыслов вокруг проходившего три дня назад открытия Драконьей Школы, — речь ведущего, пропущенная через переводчик, звучала почти без эмоций. — Сорванное мероприятие стало причиной…

Скучно, специфично, непонятно. Может ли новость быть связана с этой энергией?.. Возможно, но даже если и так, что эти дикари-земляне поймут? Вэйли переключила канал; по экрану забегали синеволосый пьяный дед и его внук в жёлтой майке.

Ну, вот. Самое то, чтобы скоротать время на бессменном дежурстве.

…новый сигнал раздался минут через двадцать — и сразу же наполнил кабину космической яхты резким, неприятным звоном; Вэйли поморщилась. Ну, что ещё? Опять энергетический всплеск?

Стоп. Это же другой сигнал. Это…

Девушка недоумённо уставилась на экран.

«Входящий звонок. С вами связываются с космической яхты «Теонор».

Что?!

Это… это… ну, конечно: только Теонор мог назвать корабль в честь себя любимого. Но как он смог связаться с ней? Откуда он вообще в курсе, что она здесь?

Неуверенно покосившись в иллюминатор, на приближающуюся планету, Вэйли нажала на кнопку «Принять звонок».

— Да? — настороженно осведомилась она. — Агент Лактариус слушает.

— Аааааа!!!! — раздалось из коммунитатора. — Помогите, умоляю, помогите!

Что за чёрт? Вэйли ещё раз скосила глаза на экран. Ну, да, так и есть. Яхта «Теонор», и регистрационный номер совпадает с тем, что попадался ей в документах… Вот только голос ну совершенно не похож на голос Теонора.

Слегка напоминает Никса, но интонации… Никс никогда не орал так жалко и испуганно. А этот вопит. Боги, почему он так вопит?

— Помогите, Господи, помогите! Вытащите меня отсюда!! — надрывался голос по ту сторону.

— Вы кто? — сухо отозвалась Вэйли. — Назовите себя.

— Филипп-Александр Третий, — выдохнули из коммуникатора. — Слава Богу!.. Это какой-то кошмар; я здесь уже несколько дней; с трудом смог найти телефон, даже не знал, кто мне ответит… вы поможете мне?

— Помогу в чём? — Вэйли нравилось происходящее всё меньше и меньше. Это что, какая-то шутка? Теонор решил разыграть её в своём обычном мерзком стиле?

— Вы не понимаете! — заходился загадочный «Филипп-Александр». И почему он третий? Где остальные два Филиппа-Александра? — Вы… послушайте, я влиятельный человек из влиятельной семьи. Моя бабушка — королева Великобритании. Она отдаст всё, что угодно, только вытащите меня отсюда! Я не хочу!

Что несёт этот тип?

— Если вы прекратите кричать и объясните, что происходит, спокойно и чётко, — Вэйли до последнего старалась держать себя в руках, как настоящий профессионал, — то я постараюсь вам помочь.

— Нет времени! — выдохнул в трубку собеседник. — Я не знаю, сколько времени я тут точно, но… О Господи! Они уже идут! Аааааааааааааа!!!..

Вот уж действительно «о Господи». Чего он так орёт так, будто его насилуют?

Хотя, возможно, что-то такое там и происходит. Теонор!.. Что за грязные ролевые игры он там устроил.

— Алло! — нахмурилась Вэйли. — Вы ещё здесь?..

Бесполезно. Сигнал прервался, оставив её с новой загадкой. Итак, что это было?

Вэйли выглянула в окно. Земля всё так же мирно висела в иллюминаторе. Как будто от вида поверхности планеты что-то станет ясно…

Впрочем, кое-что понятно уже сейчас. Кем бы ни был этот тип, что бы за чушь он не нёс, одно ясно: Теонор действительно здесь, раз с его корабля кому-то удалось до неё дозвониться.

Он здесь. И, надо полагать, он знает, что она тоже здесь. Возможно, следит за ней?

Да что тут вообще происходит на это планетке?

Ладно. Она подумает об этом потом, а пока можно вернуться к телевидению и фруктам; какое-никакое развлечение…

…новый звук, раздавшийся разом по всему кораблю, резкий и тревожный, не был сигналом о странной энергии; не был он и звонком.

Сигнал тревоги.

Вэйли моргнула. Стены вокруг неё тонко вибрировали.

Писк перешёл в рёв; свет в корабле моргнул — и переключился на красный; взвыли сирены аварийных систем.

«Повреждение систем вследствие неустановленного воздействия; необходима эвакуация. Повреждение систем вследствие неустановленного воздействия; необходима эвакуация. Повреждение систем вследствие…»

Чёрт, чёрт, чёрт. Ничего не соображающая Вэйли попыталась пробежаться по клавиатуре, но компьютер словно с ума сошёл. Что только что произошло? Откуда поломка? Это как-то связано с Землёй?..

«Критические повреждения; угроза разгерметизации корабля», — система решила сменить пластинку. — «Необходима безотлагательная эвакуация. Критические повреждения; угроза…»

Да поняла она, поняла! Вскочив на ноги, Вэйли ринулась в сторону спасательной капсулы; её тряхнуло, и она чуть не полетела кубарем. Чёрт, стабилизатор уже отказал… что откажет следующим? Двигатель? Куда врежется яхта? Или она сгорит прямо в атмосфере, не долетев до поверхности?

Нет времени соображать. Ворвавшись в крохотный отсек спасательной капсулы, Вэйли нажала кнопку закрытия двери. Сесть, пристегнуться, а то после приземления сломанными ногами не отделаешься… Спокойнее, спокойнее… Да какое тут спокойнее, что, если яхта вот-вот рванет? Ещё этот вой и красное моргание вверху давят на нервы, не давая сосредоточиться…

Катапультироваться.

Последнее, что услышала Вэйли перед тем, как капсулу на огромной скорости выбросило по направлению к Земле, и от перегрузки заложило уши — это механический голос системы:

«Эвакуация запущена; сигнал о бедствии отправлен на ближайшую станцию Галактической Гвардии. Ожидайте; патруль выдвинется в вашу сторону в ближайшее время…»

Глава 2

Кто не любит цирк, правда? Цирк любят все. О, этот неповторимый флёр детства, этот запах горячего попкорна пополам с конским навозом, эти бравурные марши! Пьяные дрессировщики, небритые клоуны и, конечно же, весь вечер на арене — опилки! Со своей удивительной программой «Топчите нас, звери».

А уж если речь идёт о цирке уродов, то «топчите нас» и вовсе становится основным мотивом. В обычный цирк люди могут ходить для того, чтобы развлечься, восхититься мастерством эквилибристок и жонглёров, прикоснуться с этой эстетике… Ну, а в цирк уродов люди ходят с одной-единственной целью: поглядеть на тех, кому в этой жизни повезло меньше, чем им, посмеяться над ними, а заодно подсознательно порадоваться тому, что это случилось не с ними.

Вот как эта почтеннейшая публика.

Лица людей тонули в полумраке, но я и без того мог описать их эмоции. Любопытство, брезгливость, насмешка, отвращение, презрение. Зрители, сидящие в партере, полукругом смыкающимся вокруг цирковой арены, вытягивали шеи, неотрывно следя за нарядным импресарио в декоративной венецианской полумаске, и боясь упустить хоть что-нибудь из этого «шоу.»

Всё же нужно отдать должное этому Вульфу — не каждый додумается прятаться в месте, где к тебе прикованы все взгляды… и в то же время — ну кому придёт в голову искать «залёгшего на дно» беглеца под клоунским гримом?

Торжественный туш отыграл свои последние ноты, возвещая о начале представления, и импрессарио сделал глубокий поклон, умудряясь поклониться всем и сразу, независимо от того, с какой стороны они сидели.

— Дамы и господа! — громогласно провозгласил он, взмахивая тростью, украшенной тяжёлым блестящим камнем. — Я вижу, что сегодня партер заполнен, и это хорошо — потому что наше зрелище способно восхищать и ужасать, внушать трепет и шок…

…память Йошиды упорно молчала в ответ на слова «цирк уродов» — может, Михаил Распутин считал, что девятилетнему ребёнку рано посещать такие заведения, а может, вообще не любил их. По счастью, кое-что пояснил мне Горыныч, прежде, чем я отправился сюда — а кое о чём я сообразил и сам.

— …и потому я горд представить вам нашу первую диковинку! — заключил импресарио. — Кошмарный и неповторимый, Морт!

Туш грянул вновь; софиты дёрнулись к кулисам, выхватывая из тьмы появившегося там человека. Высокая тощая фигура, худое лицо, залысины… Морта никак нельзя было назвать красавцем, но и до циркового урода ему было явно далеко.

— Он же — Недо-Невидимка! — взвыл импресарио, указывая на типа двумя руками. — Встречайте первого урода!

Ну, да. Это и есть то, о чём предупредил меня Горыныч.

Местный цирк уродов — не про бородатых женщин и трёхногих карликов. Нет, это было уже пройденным этапом; все общества проходят через это — период глумления над калеками. У всех это случается, у всех это довольно быстро заканчивается и никто не любит вспоминать об этом после.

Что до земного общества, то нельзя было сказать, что оно это переросло. Просто… сменило цель глумления.

— Разве не чудесно? — заливался соловьём импресарио, пока Морт просто стоял с мрачным видом. — Тот, кто мечтал спрятаться от всего мира, теперь стоит здесь, на потеху вам, почтеннейшая публика! Давай, Морт, не стесняйся, покажи, чему научил тебя твой дар! Обнажи свою душу и покажи нам, что там у тебя внутри!

Морт, не произнося ни слова, кивнул — и рванул в стороны рубашку у себя на груди, оставшись с голым торсом. Совершенно нормальным торсом…

Который тут же начал покрываться странными ало-бурыми пятнами.

…общество, заточенное на Даре — на магии, как его здесь называли. Общество, которым правят сильнейшие из сильнейших, а единственный способ пробиться наверх — это оказаться сильнее других.

Аристо хорошо устроились: силён их Дар или слаб, но они хорошо умеют им пользоваться, развивать его в раннем возрасте, и учат этому своих детей. А как насчёт людей попроще, которые ощутили себя Одарёнными?

Как я уже говорил, из Дара можно вылепить всё, что угодно, но уже застывший Дар не поменяешь. У кого-то получается достичь силы… а кто-то становится лишь забавным магическим калекой, способным только на странные и нелепые фокусы.

Но не всё потеряно! Такому человеку всегда будут рады здесь, в цирке уродов. Ведь что может быть интереснее и забавнее, чем наблюдать за человеком, лишённым всего того, к чему ты привык и воспринимаешь как данность? Смеяться над его неуклюжими попытками сделать обычные вещи? Гадать с лёгкой ноткой брезгливости — «и как он умудряется так жить? А главное, зачем?»

— Смотрите внимательнее, дамы и господа, потому что больше вы нигде такого не увидите! — восклицал импресарио. — Я очень надеюсь, что вы подготовились к этому зрелищу, потому что оно вовсе не для слабонервных.

О, толпа была готова, ещё как. Люди радостно шумели и улюлюкали, глядя, как по тощему длинному телу Морта расползаются пятна.

Кажется, он когда-то и правда пытался стать человеком-невидимкой. Но… не смог. Вернее, смог, но не до конца.

Прямо сейчас на его теле тут и там возникали «дыры», превращающие его в подобие швейцарского сыра. Где-то эти дыры проглядывали насквозь, где-то — лишь обнажали красные мышцы, внутренние органы, кровеносную систему. Пожалуй, это выглядело действительно жутко.

Впрочем, не для публики.

Если так задуматься… кроме забавы для более удачливых, такой вид развлечений ещё и весьма полезен для аристо — ведь это помогает сохранять их репутацию как «чистых и правильных» Одарённых. Мол, глядите, простолюдины, что с вами станется, если вы вообразите, будто равны нам, аристократам. Сидите-ка лучше тихо и знайте своё место.

Я не был великим гуманистом, но и какой-то радости от происходящего не получал — просто сидел и сосредоточенно глядел, что же будет дальше.