Огненный князь 2

— Прекрасно, тогда встречаемся через час на нашей арене. Но я совсем забыл упомянуть — условия должны быть равными. Если ты продуешь, то уже сам пойдешь к ним в подчинение и будешь делать все, что они говорят, как раз на пару дней.

От моих слов моськи близняшек расплылись в довольных улыбках.

— Да легко!!! —самодовольно отозвался Стёпа, и в этот момент его желудок отчетливо забурчал. Ойкнув, он быстро поклонился и пулей вылетел из-за стола.

— Неявка на арену приравнивается к поражению, -успел прокричать я ему в спину. Эх, хорошо, что они приехали. Думаю, это будет весело.

— Племянник, я бы хотела позже поговорить с тобой, — невозмутимо произнесла тетя. Похоже, происходящее ее ничуть не удивило и не встревожило. Видимо, она привыкла уже к выходкам своих детей.

— Конечно, я в вашем распоряжении, — коротко поклонился я. —Сразу после арены я к вам зайду.

Не успел я встать из-за стола, как в меня намертво вцепилась Настя и потащила к себе. А я особо и не сопротивлялся.

Головная боль прошла, настроение поднялось, предстоящая расправа над братцем, в результатах которой я не сомневался, обещала быть интересной. Так что я был доволен и даже напряженное лицо сестры не испортило мой настрой.

Силой толкнув меня на кровать, она остановилась напротив, сверля меня нечитаемым взглядом. В ней будто шла какая-то внутренняя борьба и она решала, делать ей следующий шаг или нет. Но вот, видимо, все же придя к какому-то знаменателю, она откинула челку, что лезла ей в глаза, и начала:

— Я тебя люблю. Стой, не перебивай, я знаю все, что ты скажешь. Но сначала позволь высказаться мне, как я и обещала перед отъездом, а потом уже говори.

Не знаю, помнишь ты или нет, но я всегда относилась к тебе, ну, не знаю, как ко злу, которое терзало меня. Глядя на тебя, мне хотелось петь, но в то же время и закопать тебя поглубже в землю, чтобы не мучиться. Я должна была тебя ненавидеть, но чем сильней разжигала в себе эту ненависть, тем сильней любила.

В какой-то момент мне показалось, что я смогла справиться с этими чувствами и перестала обращать на тебя внимание. Но это оказалось самообманом и продлилось ровно до того момента, когда я увидела, как ты разговариваешь с этой дурой Трошевой на приеме у Лазаревых. Еще так улыбаешься ей мило. И в этот миг я едва не умерла от ревности. Так хотелось вцепиться в ее черные кудри и повыдергать их!

А после этого все вернулось, только в искаженной форме. Я мучилась и желала тебе смерти, понимая, что вместе мы не будем. Да и видела я, как ты на меня смотрел — с презрением и ненавистью. Да, я сама в этом виновата, но от этого легче мне не было. Со временем я все же смогла опять справиться с чувствами, убедив себя, что между нами ничего не может быть.

Это помогло, опять же до тех пор, пока я не поговорила с отцом и не узнала его планы в отношении нас обоих. Тогда у меня появилась надежда, надежда, что все может получиться. Но перебороть себя я не могла и продолжала тихо тебя ненавидеть, рыдая в подушку по ночам.

Когда тебя принесли домой едва живого, я думала, умру вместе с тобой. Но ты выдержал, ожил, правда, став инвалидом. Это я подговорила Степу сделать так, чтобы тебя перевели в другую комнату, которая находилась в западном крыле. Туда мало кто ходит и мне бы никто не помешал за тобой ухаживать. Я даже обрадовалась, что ты не можешь ходить, теперь-то ты точно был бы постоянно со мной. Я бы от тебя ни на шаг не отходила и тогда ты бы ко мне привык и перестал смотреть как на кучу дерьма.

Но потом отец отправил тебя в наше поместье. Боги знали, как я бесилась! А после то избиение, что прогремело на весь мир, да-да, его посмотрели по всему миру, не только в Российской Империи! У меня едва сердце не остановилось от того, что они с тобой делали и я не выдержала. Это я убедила отца отправить нас со Степкой сюда. Именно тут, вдали ото всех я надеялась все-таки стать тебе ближе и помочь если не вылечиться, то поддержать. Но ты поправился — без моей помощи, и по-прежнему смотришь на меня с презрением. Я понимаю, что разбившуюся вазу не склеить, а ненависть, что долго отравляла нас, так просто не пройдет, но я хочу хотя бы попытаться. Все эти разговоры про выгоду от нашей свадьбы — ложь, мне нужен именно ты и плевать на деньги! Я ведь вижу, что нравлюсь тебе как девушка.

Ты научился видеть во мне сестру, но как на женщину ты на меня не смотришь. Я уже тебе говорила — у силы нет понятия инцест. Она меняет наши гены так, что при любом раскладе родятся здоровые дети. Я понимаю твои чувства, но не могу их принять, потому что это глупость.

Да и вообще, у нас разные матери, а глядя на тебя, уже сомневаюсь, что и отец один — ты вообще не похож на Мышкиных, вот ничем! И это сводит меня с ума. Я тебя люблю и хочу быть рядом с тобой. Я согласна терпеть любых твоих баб — лишь бы ты про меня не забывал.

Хочешь продолжить спать с Милой — дело твое. Да, я знаю, что она периодически греет тебе постель — и ничего плохого я в этом не вижу. В конце концов, в ней течет благородная кровь и она не простая служанка. Но я хочу, чтобы и мне перепала толика твоего внимания.

Я вижу все и знаю о тебе все. И я понимаю, что пройдя по краю между жизнью и смертью, ты изменился — и мне эти изменения нравятся. На тебя напали — и ты опять вышел победителем, справившись с убийцей, что был намного сильней тебя!

И я видела суд и следила за твоим лицом — оно было будто из камня. Ты был уверен в своей Правде и праве на месть. Я была зла, мне хотелось вцепиться в эти холеные лица, что сейчас дрожали от страха. Туда им и дорога. Надеюсь, они сдохнут в Нижних Мирах. Видят боги, как же мне хотелось быть в этот момент с тобой рядом!

А после я подслушала разговор тети с мужем, и он был о тебе. Не знаю, что им наговорил отец, но ее приезд сюда не случайность. Война родов лишь повод. У них есть какой-то план в отношении тебя. Поэтому, что бы она ни говорила — не верь ни одному ее слову! Они что-то замыслили, а вот что — я не поняла.

Правда, дядя с тетей сильно не ладят. У них как-то чуть до развода не дошло. Хорошо, вмешался тогда еще живой дед и все решил. Но согласия у них в семье нет. Да и жены дяди — те еще стервы. Между собой постоянно грызутся. И сами не живут спокойно и другим не дают. В общем, обстановка у них в доме та еще. Думаю, она, кроме всего прочего, была рада сбежать ото всего и всех сюда, в дом, где она выросла. Но повторю — не верь ни одному ее слову! Мне ты можешь доверять во всем и клянусь силой, я тебя не предам, но насчет остальных…Фух, выговорилась, аж легче стало.

Закончив речь, она плюхнулась в кресло и замерла, не сводя с меня ожидающего взгляда.

А я что? Да ничего. Не проникся, вот совсем. Немного раньше меня, может быть, и зацепила бы ее речь, но не сейчас, после того, как я окончательно слился с памятью Тимофея и стал другим.

Я помнил все, о чем она говорила, и если честно, мне было плевать. Да, она красивая, но рядом с собой я, по крайней мере, пока ее не видел.

Но и разбивать ей сердце не хотелось. Все ж родня, пусть и такая паршивая. Да и против нее со Степой я по большому счету ничего не имел — все эти разборки были детским садом, по сравнению с тем, с чем мне предстояло столкнуться.

— Ну что ты молчишь?!!! Скажи хоть что-нибудь!

— Мне надо подумать, -встав с кровати, я направился на выход. Потом остановился и посмотрел на неё предупреждающим взглядом: — Скажу одно, Насть, только не надо пока на меня давить и настырно лезть ко мне в постель. Ты этим сделаешь только хуже.

— Это все, что ты можешь мне сказать? Мне надо подумать и не лезь в постель?!!

— А что ты хотела? Чтобы я со слезами на глазах бросился в твои объятья? Прости, но этого не будет. Я тебя услышал и, наверное, даже верю в искренность твоих слов, но пока я не готов тебя принять в качестве девушки.

И еще, Настя, мне, возможно, придется скоро уехать. На сколько — не знаю. У меня к тебе просьба — не оставляй Милу, проследи, чтобы у нее было все хорошо. А лучше пусть она будет рядом с тобой. Если я решу забрать ее с собой, то, возможно, это распространится и на тебя. Не обещаю, но не исключаю этого. На меня сейчас столько всего навалилось, что сближаться с кем-то я просто не хочу. Поэтому потерпи немного, дай мне время.

Ободряюще ей улыбнувшись, я вышел из комнаты.

Загрузившись, я отправился в сторону арены. Степа уже был там и под руководством Милы разминался, готовясь показать всему миру свою крутость. Его воинственное лицо было красным от напряжения, правда, две тонфы в руках он держал очень даже уверенно. Других людей в зале не было. Не нужно слугам видеть, как их князь получает по мордам. Пойдут слухи, да пересуды всякие, а там и до крамолы недалеко.

— Готов? —спросил я его, усаживаясь на длинную лавку, что стояла вдоль стены.

В ответ он воинственно замахал своим оружием, явно настраиваясь на смертельную схватку. И в этот момент в зал зашли близняшки и были это… два парня?!!!

Одетые в одинаковые пятнистые костюмы с легкими кроссовками на ногах, они опять выглядели неотличимо друг от друга. Их длинные светлые волосы были туго стянуты в конские хвосты. Кстати, именно эта причёска сейчас стала очень популярна у аристократов Севера. Мне показалось, что у них даже голоса изменились.

-В общем, мы подумали…

— И решили…

— Что унижать жирного тефтеля боем с девчонкой…

— Неинтересно.

— Поэтому он получит по морде от парня.

— Чтоб не так обидно было.

— Выбирай, кто из нас тебе начистит рыло, хряк некастрированный.

— Да вы!.. Да я!.. -задохнулся Степка от возмущения. — Ты! — ткнул он наугад дрожащим от негодования пальцем. — Я буду драться с тобой!!!

— Принимается, — спокойно сказал Миша или Маша, черт его знает, кто из них, я запутался.

— Надери ему зад, брат.

— Пять минут, брат, и он будет вытирать своим лицом пол на арене.

После этого они разошлись, оставив в центре зала Степу и одного из близняшек.

— Так, -встал я, -правила просты. Штатного лекаря у нас нет, поэтому бой до первой крови — или пока один из вас не крикнет «сдаюсь». Ну, или не сможет продолжать бой.

Далее, деретесь без магии и оружия, дабы избежать травм. Степа, отдай Миле тонфы — ваш спор решат кулаки. Готовность — десять минут на разминку, и вперед!

Высказав эти умные мысли и не услышав аплодисментов, я уселся на прежнее место.

-Бр-р-р-р!!! -заорал на весь зал желудок Степы, и он, едва успев пробормотать скомканные извинения, рванул на выход с криком «Сейчас вернусь».

Переглянувшись между собой, близняшки хитро захихикали и принялись разминаться. В этот момент в зал зашла Настя. Оглядевшись, она примостила свой зад рядом со мной и уткнулась в планшет.

Возвратился Степа бледный, слегка всклокоченный, но с боевым настроем. Ну, это если считать за боевой настрой тяжелое дыхание, нездоровую испарину на лбу и злой взгляд.

— Начали, -махнул я рукой, занимая место чуть сбоку от дерущихся, чтобы успеть вмешаться, если вдруг что пойдёт не так.

Первым ожидаемо ударил брат. Ну, как ударил — тупо попер вперед со скоростью носорога, желая просто задавить массой более легкого противника. Но сразу нарвался на лоу кик по ноге. Судя по скривившемуся лицу, это было больно.

Взмах рукой, но Миша — буду называть его так, раз он в мужской одежде, хотя, может это была и Маша -ловко увернулся и вновь последовал все тот же лоу кик и отскок в сторону.

Вы хотели зрелищного боя? Забудьте. Степу гоняли по всей арене, просто забивая ногами. Да, это были простые лоу кики, но они шли в одну и ту же ногу, и примерно после десятого пропущенного удара брат стал ощутимо хромать. А Миша не останавливался и постоянно бил в одно и то же место: отскок — удар, отскок — удар, и так по кругу.

Где-то на пятнадцатом ударе Степа сломался, повалившись на пол, завыл, держась за отбитую ногу. Своего соперника он так ни разу и не достал.

Несколько раз Настя порывалась прийти к нему на помощь, но натыкалась на мой взгляд и останавливалась.

Для Степы это будет хорошим уроком — нельзя безнаказанно оскорблять людей. А если уж это сделал, будь готов к последствиям. Мы не любим учиться на чужих ошибках, а боль — самый лучший учитель. Вбитые раз рефлексы еще надолго остаются в нашей памяти, отдаваясь фантомными болями.

— Итак, думаю, сомнений нет в том, что победил Миша и согласно договору… Эй, ты куда?

Но Степа, держась за живот, уже быстро хромал на выход. Хорошо, что ему ни разу не пробили в пресс, иначе вполне мог оконфузиться.

— Ну, и как мы тебе? — привычно в один голос спросили близняшки, подойдя к нам с Настей.

— Молодцы, но правда, я ничего не понял. Нет, двигался ты хорошо, чувствуется подготовка, но почему только лоу кик?

— Хотелось, чтобы он прочувствовал всю нашу боль.

— Думаешь, нам легко в школе?

— Каждый пытался раньше утвердиться за наш счет. Как нас только не обзывали.

— Пока мы им не показали.

— Да, было весело!

И близняшки довольно стукнули друг друга кулак в кулак.

— Потренируешь нас? Мы знаем, что ты уже занимаешься с Настей и Степой.

— Не вопрос, -кивнул я. — Слушаете меня внимательно как биржевую сводку и бойтесь как налоговую проверку. Мила мой зам — ее слова воспринимайте как мои.

— А брат умеет мотивировать, — переглянулись близняшки и добавили, — согласны.

— Тогда завтра и приступим. Вы не видели тетю?

-Она у себя в комнате была вроде, -ответил Миша или Маша. — Проводить?

— Не надо, сам найду. И вы это — с братом не сильно жестите. Родная кровь и все такое. Думаю, он и так достаточно наказан.

— Мы не будем…

— Очень сильно.

— Не переживай.

— Будет весело.

— Этого-то я как раз и боюсь. Ладно, встретимся позже.

Подмигнув девушкам, я отправился к тете, решив не откладывать разговор с ней. Тем более, слова Насти о том, что они что-то задумали, не шли у меня из головы.

Иметь во врагах боярский род очень не хотелось. В отличие от обычных аристократов, боярские рода были в основном военными. Нет, они тоже вели бизнес, но так или иначе он всегда был сосредоточен на оборонных заказах. И да, для них обязательным условием была служба в армии в течение пяти лет. Это правило распространялось на всех, независимо от пола. Благодаря этому они имели свои привилегии, не доступные даже Высшим аристократам империи. Например, они не были подсудны княжескому суду — только имперскому, причем высшему, где председательствовал кто-то из родни императора. Кто именно, я не помнил. Еще они сразу получали офицерское звание, прибыв в часть, и им не надо было его подтверждать.

У боярских детей были свои учителя, обязательно или бывшие, или действующие военные, и учили они на совесть. Я смутно представлял близняшек в действующих войсках, а вот где-нибудь на складе или в бухгалтерии, вполне. Ох, чую, развернутся они, когда придет время надевать погоны! Как бы армия не разорилась после их призыва.

Улыбнувшись своим мыслям, я постучал в дверь тетиной комнаты и, дождавшись разрешения, вошел внутрь. Что ж, поговорим и попробуем поиграть в кошки — мышки. И надеюсь, мышкой буду не я…

Глава 5

— Тетя?

— Заходи, Тимофей, присаживайся, -указала она мне на небольшое кресло, стоявшее возле журнального столика.

Я не особо интересовался многочисленными помещениями в большом поместье и поэтому в этой комнате никогда прежде не был.

Ее обстановка — небольшая кровать, пара шкафов для одежды, книжная полка с любовными романами и стол с большим монитором —на мой взгляд, скорей подходила юной девушке, а никак не взрослой женщине.

— Эта комната ранее принадлежала мне,— с понимающей улыбкой пояснила она, поймав мой недоумевающий взгляд. — Тут ничего не изменилось с того момента, как я была здесь в последний раз. А было это, дай-ка подумать, лет пять назад. Точно. Мы тогда были проездом в Екатеринбурге и решили остановиться тут на пару дней.

Мне не хватает иногда всего этого, — она обвела рукой вокруг. — Тишины, беззаботности юности, что ли. Хочется иногда, знаешь ли, бросить все и сбежать туда, где тебя никто не найдет и не обидит. Знакомое чувство, не правда ли?

Зашуршав юбками пышного платья, она поднялась и достала маленький чайничек, разлила его ароматное содержимое по чашкам, что стояли на столе, а после ожидающе посмотрела на меня.

Догадавшись, чего она хочет, я дотронулся до каждой из них, пропустив немного огненного эфира и заставив чай мгновенно нагреться. Ту же процедуру я проделал с чайником.

-Ты, наверное, задаешься вопросом — зачем я тебя позвала? Что нужно этой взрослой чужой тетке, которая почему-то считает себя моей родней, хотя и видела меня всего-то пару раз за всю жизнь? Не отвечай, твои мысли ясно написаны на твоём лице.

Знаешь, Тимофей, мы на самом деле не такие уж и разные, и наши судьбы во многом схожи. Меня, как и тебя, не любил отец, а матери откровенно было наплевать на мою жизнь.Я все время чувствовала себя никому не нужной и очень хотела сбежать из дома. И выйти замуж, как мне казалось на тот момент, было лучшим выходом. Увы, я ошибалась.

В семье Мышкиных уже давно нет порядка. И все, относящиеся к ней, не чувствуют ни защиты рода, ни любви друг к другу. Виноват ли в этом мой брат или так само сложилось, я не знаю. Да, мой брат сильно изменился после женитьбы на твоей матери. Стал каким-то озлобленным. Он не желал этого брака, как и твоя мать. Нет, я не была с ней близко знакома, мы практически не общались, но то, что должно было быть союзом двух сердец, стало кошмаром для всех.

— Меня всегда интересовало, почему моя мать вышла за Мышкина, тем более, как вы говорите, никакой любви не было? —не выдержал и прервал я поток ее воспоминаний.