Не лидер

“Постарайся, ты ведь у меня умница”, — как можно более ласково ответил я. — “У тебя обязательно получится.”

Больше Фая не сомневалась. Несколько секунд я чувствовал нарастающее неудобство симбионта, сдерживаемое желание силой расширить выход, а потом мой висок прострелила короткая боль — и я увидел, как почти невидимый туман, успевший сгуститься вокруг меня сжимается, собирается в белёсый силуэт.

В этой форме мой симбионт не выглядел страховидным чудовищем из ночных кошмаров, каким успел стать в результате моей его “прокачки” кровью во время ночных охот, и куда больше напоминал борзую собаку, какими я их помнил из картинок в интернете. Изящное стремительное тело с развитой грудной клеткой примерно по пояс мне высотой в холке, длинные тонкие лапы, вытянутая узкая морда. Разве что глаза так и не появились — но я уже знал, что видит Фая прекрасно, пусть и не так, как обычное животное.

— Ну привет! — вслух поздоровался я, спрыгивая со своей навороченной койки и опускаясь на одно колено — так, чтобы моя и её головы оказались на одном уровне. Никаких отклонений в самочувствии я не засёк, видимо, всё получилось как нужно и смысла держаться за экстренную кнопку больше не было. — Лапу?

Туманная Фая обнюхала мою протянутую руку, с некоторым недоумением посмотрела на меня, очевидно прислушиваясь к нашей связи — и потом нерешительно вложила подушечку правой лапы мне в ладонь.

Я ожидал невесомого, мокрого касания — те, кому случалось попадать в по-настоящему густой туман, знают эти ощущения. Но внезапно почувствовал пусть небольшой, но вполне реальный вес, тепло… и мягкость! Не очень соображая, что делаю, я сжал пальцы, чётко ощутив отдельные пальцы, твёрдые тупые когти и тонкие кости под упругой алебастрово-белой плотью. Не иллюзия, рискующая распасться от малейшего дуновения ветра — настоящая собака!

Потянувшись к свисающему с подлокотника койки пиджаку, я выудил из кармана авторучку и отбросил в другой конец палаты.

— Аппорт!

Бордовая, хотя сейчас скорее Белая Фая проводила предмет взглядом, повернула ко мне морду. Нерешительно мотнула хвостом из стороны в сторону, вежливо забрала у меня конечность, протрусила в угол, куда отлетела ручка — и вернулась, аккуратно положив предмет к моим ногам. Хвост снова неуверенно махнул вправо-влево.

“Ещё?”

Ух ты боже мой какая прелесть!!!

…На переданном листе Мелисса старательно переписала: “переведя симбионта в форму неполного воплощения носитель может обучать его новым командам как под отдельные действия, так и под их последовательность. Также эта форма рекомендуется для поиска предметов по запаху и для проведения других небоевых мероприятий.” Ну, не знаю.

Лично я отвлёкся от чесания собачьего пуза и сюсюкания с самой дебильной улыбкой часа через два только потому, что глаза начали слипаться от усталости. Перед тем, как туманом втянуться в моё тело, борзая не очень умело, но с огромным энтузиазмом вылизала мне лицо и руки. Лишь раз в этом мире я был счастлив сильнее: когда Зэта меня в первый раз поцеловала!

* * *

Если абстрактно представить, что фактический распад боевой группы произошёл бы в русской школе — хрена с два кто-нибудь из входящих туда подростков пошёл бы совместно тренироваться дальше по своей воле. Но японский менталитет в этом плане сильно отличается: никто кроме меня и не подумал даже, что занятия можно отменить. Более того — Принцесска с Сином меня и Галею дождались, чтобы вместе ехать в автобусе… Демонстративно отвернувшись.

Честно говоря, после того как друг-мечник практически полностью замкнулся на своей девушке, а единственная подруга перевелась в другую школу — мне полагалось испытывать дискомфорт и грусть. Такой уж у меня характер: тяжело переживаю размолвки и расставания с людьми, с которыми успел сойтись. И с нелюдьми, как выяснилось, тоже. Но появившаяся возможность по-настоящему взаимодействовать с Фаей — всё перевернула!

Даже обычная собака умеет снимать стресс хозяина и даже защищать от депрессии — главное, в ответ тоже своего питомца любить. А наша с бордовой борзой ментальная связь усиливала ощущения эмпатии на порядок! Это невероятное чувство, что кто-то любит тебя просто потому, что ты есть! Рад каждой возможности побыть с тобой, счастлив только из-за того, что ты рядом…

Наверное, вампиры неодобрительно покачали бы головами, если бы увидели, как я провожу время с неполностью воплощённым живым оружием. Не для того они выводили совершенного убийцу любых живых существ с кровью для своих наёмников-людей, чтобы кто-то играл с шедевром их биотехнологий в “принеси палку” и лизался в ответ на вопрос “кто тут моя хорошая девочка?”

Но я просто не мог удержаться, балуя белую красавицу и умницу! Из-за чего, кстати, уже третий день не высыпался толком: сильно сомневаюсь, что прогулки днём с алебастрово-белой бесшёрстной безглазой собакой, ещё и без поводка и намордника, вызовут у прохожих восторг. Обыватели, что с них взять…

В общем, как только моё настроение под действием внешних факторов начинало портиться, я мысленно обращался к симбионту — и текущие проблемы уходили на второй план. Вот уж не думал, не гадал, что вампирский подарок может быть столь полезен в мирном смысле! Кстати, нужно будет придумать, как отблагодарить живой сгусток позитива и обожания. Обычным собакам владельцы особо вкусные кости покупают или специальные корма в зоотоварах, но моя-то псинка совсем не обычная. Кровь определённо подойдёт — но я уже один раз хлопнулся в обморок на четверть суток, разрешив Фае выпить немного моей…

— Как вижу, с оружием решить не удалось? — прервал мои мысли вопрос Сержанта.

— Нет, — кинув на меня быстрый взгляд, сквозь зубы ответила Широхиме.

Вижу, мико урок выучила: если командир не хочет, чтобы за него отвечали другие — пусть не молчит сам. “Командир”, да…

— Поторопиться будет в ваших же интересах, — напомнил он.

Чёрт. И ведь решил же, что не обязан отдуваться за всех… Тем более “всех” больше и нет. Но вот словно иглой колет — ведь действительно сам пообещал же, никто за язык не тянул.

* * *

— Йоширо-кун, подожди!

Проклятье, почти успел дойти до автобусной остановки. Галея вообще выскочила первой и уже успела уехать.

— Уже снова “кун”? — с деланным удивлением переспросил я, дождавшись, пока парочка подойдёт. Глаза отводят, оба…

— Я… Обдумала твои слова… Несколько раз, — с видимым трудом выдавила староста. — И поняла, что ты… был прав.

Что-о?! Я не ослышался?

— Извини меня, пожалуйста, — перегнувшись пополам в пояснице, попросила девушка. Синдзи точно так же склонился рядом. — И, чтобы ты не подумал, что это просто слова… Вот!

— Деньги? — я приоткрыл клапан довольно пухлого конверта.

— За первое занятие у Саржа, когда ты за всех платил, — быстро пояснила она, не разгибаясь. — “Наставления” я у тебя выкупить пока не могу и долго не смогу, но эту сумму собрать было в моих силах…

— Извинения принимаются, — со вздохом сказал я.

Может, излишне поспешно — но я уже знал, что следующей стадией будет протирание коленками и лбом земли. Сам терпеть не могу этот жест полного японского раскаяния — и применять, и видеть, как делают другие.

— Я в долгу у тебя… Мы все в долгу у тебя, — напоследок повторила жрица, и, прежде чем отойти, несильно толкнула в бок своего парня.

— Меня тоже прости, Йоширо-кун, — не очень внятно пробубнил он. — За то, что повёл себя с тобой, с другом, как неблагодарная скотина, — он умудрился склониться ещё ниже. — И это после всего, что ты для меня сделал. Я… Очень люблю её. Забыл обо всём! Как затмение нашло какое-то…

— Разогнись, спина заболит, — покачав головой, порекомендовал ему я. — Прощаю, конечно… Но лучше бы ты сам до извинения додумался, а не по чужой указке.

— Я… исправлюсь… — старательно не глядя на меня, не очень внятно пообещал он.

Хм, получается эти двое в автобусе от меня отворачивались потому, что стыдно было? А в школе извиняться не стали, чтобы не при всех? Впрочем, ладно. Хоть так.

— Хоть так, — вслух повторил я.

— Я смогу! — уже тверже пообещал он. — Широ же смогла!

Оу, домашнее сокращённое имя без постфикса? Далеко у них отношения зашли за эти дни, оказывается.

— Эти деньги, которые в конверте, она сама заработала, а не у деда взяла. Устроилась в то же кафе, что и Галея, — ещё больше удивил он меня. — И я тоже устраиваюсь на работу… Как ты мне и говорил…

— Ну тогда — совет да любовь, — согласился я.

Пожалуй, Широхиме действительно сможет стать командиром, во всяком случае — когда-нибудь. Раз уж смогла этого патологического лентяя так раскачать — а то ведь мечника даже страх смерти заставить выйти на заработки не мог! Если ещё с эльфийкой разберётся (уж не потому ли такой выбор работы?) — пожалуй, я готов буду дать ей второй шанс.

Глава 27

27.

К некоторому моему удивлению, место, где заслужившие доверие нинкё-дантай лица могли купить оружие, располагалось не на складе. Это был магазин. Строительный и хозяйственный минимаркет в очередном торговом молле, если точнее: так значилось на красиво отпечатанной визитке. В кои-то веки получил адрес от Ичиро-сенсея не на обрывке бумажки…

Наверняка эта точка продаж — одна из множества подобных, скрывающихся за разными вывесками. Но в других, даже если бы я узнал координаты, мне ничего не светило: каждый клиент авторизовался у продавца заранее, звонком достаточно высокопоставленного мафиози. Например — главы додзё. Всё серьёзно, в общем.

— Чем могу помочь, уважаемый клиент? — из-за прилавка уважительно поклонился мне довольно молодой продавец. Никогда бы в жизни не подумал, случайно столкнувшись на улице, что парень может быть из якудзы.

— Меня к вам направил уважаемый Сукагава-сенсей, — в ответ поклонился я. — Он сказал, что я могу здесь сделать заказ…

— Ни слова больше! — он сделал приглашающий жест в сторону подсобки и крикнул туда же: — Кохай, подмени меня.

— Да, аники! — выскочил оттуда парень года на два младше меня.

— Никак не отучу от былых привычек, — извиняюще развёл руками торговец оружием и другими запрещёнными полезными вещичками. — В одиннадцать сбежал из детского дома, прибился к банде. Три года с ними кантовался… В первое время приходилось по рукам бить, чтобы не пытался воровать из торговых автоматов.

Я скривился, постаравшись, правда, отвернуться. Ну здравствуй, очередной привет из прошлого. Один такой прибившийся меня едва не прикончил весной. На моё счастье — промахнулся, “всего лишь” прострелив бедро. Фая тогда спасла мне жизнь, не просто убив противника, но и залечив рану за счёт трофейной крови. Впрочем, от моральных терзаний меня это не избавило. Первое убийство, убийство ребёнка — пусть и из самозащиты, но намеренное же. Едва не пошёл сдаваться полиции добровольно. К счастью, мозгов хватило не пороть горячку.

С тех пор на моём личном кладбище прибавился ещё один труп — скинутый в лифтовую шахту сумасшедший менталист. Тоже ничего приятного, но уже проще пошло — я к тому времени уже постепенно начал проникаться тем, насколько этот мир жесток. И вот теперь — пришёл покупать автоматическое оружие. С полным осознанием того, что из него, скорее всего, придётся стрелять в живых людей. Причём возможно даже не в ответ, а просто за то, что они потеряли контроль над собой. Решить, что одарённость делает тебя каким-то особенным — в этом мире фатальная ошибка…

Я аж остановился, чтобы помотать головой, вытрясая оттуда накопившуюся жалостливую и одновременно пафосную хрень. “Этот мир жесток” — просто невероятное лицемерие! Достаточно вспомнить “мою” Африку, в которой существуют такие “замечательные” места как Центрально-Африканская Республика и Сомали. Или те же Соединённые Штаты, чьим спецслужбам официально разрешено применять пытки и сажать в собственные неподотчётные тюрьмы без суда и следствия. Причём не только у себя дома, но и на территории подконтрольных стран.

Так что правильнее будет сказать: “этот мир жесток лично для меня”. Не признали бы у меня наличие сверхспособностей — скорее всего я бы и сам сейчас не особо переживал о происходящем. Ещё и сетовал бы, что правительство слишком мало усилий по контролю над одарёнными и пришлыми прилагает. Но — диагноз поставлен.

В каком-то смысле мне даже повезло: себя пожалеть все горазды — а вот вовремя прекратить и заняться чем-то конструктивным способны лишь единицы, особенно среди обывателей. Я же мог принять всё как есть и просто жить, не особо дёргаясь, как это делают большинство отрядовцев, привычных к местным реалиям. Просто у меня, иномирянина, зона комфорта оказалась поуже и первый же пинок судьбы выкинул за её пределы. А потом следующий и следующий — до того, как я успел привыкнуть к новым условиям.

И вот я уже способен худо-бедно постоять за себя, более-менее разбираюсь в окружающих реалиях и не считаю последнюю копейку до стипендии. И это только начало. Ведь у меня есть Цель: вытащить с того света Зэту. Тому Ярославу, мне, каким я был до попадания, с ней вряд ли удалось бы справиться. А вот мне теперешнему…

— Йоширо Эдзо-сан, я правильно понимаю? — вернул меня в реальность голос продавца. В подсобке обнаружился ещё один прилавок, короткий, но при этом тоже оборудованный кассой.

— Всё верно, — я подошёл, одновременно доставая паспорт, и продемонстрировал разворот.

— Каталог, — мельком изучив документ, выложил перед собой солидного размера книгу формата А4 в мягком переплёте торговец. Судя по необмятой обложке — только-только пришедшую из типографии. — Вы ведь в первый раз покупаете что-то… подобным образом?

— Д-да… — я перелистнул страницу, другую: отличная мелованная бумага, чёткие и цветные иллюстрации. Вот нифига ж себе чёрный рынок и подпольная торговля! В официальные сети такой бы размах!

— Кресло для посетителей? — предложил усесться в указанный предмет мебели собеседник. — Мои глубочайшие извинения, но подобную… литературу внутренние правила строго запрещают выносить из магазина.

Ну да, такая улика — что дальше некуда! Впрочем, уверен, тому же Сукагаве каталог на дом бы притащили. Это у меня самый низший статус в иерархии нинкё-дантай. Так, ну-ка что тут из оружия…

— Ещё раз прошу простить меня, уважаемый покупатель, — верно истолковал моё выражение лица работник “точки”, — если вас что-то заинтересовало, готов подсказать.

— Буду благодарен, — я несколько ошарашено отстранился от книги, — мне бы пистолет-пулемёт…

Нужный раздел я, разумеется, уже нашёл. Вот только… Конструкции на фотографиях ассоциировались у меня с чем угодно, но только не с эффективным и компактным оружием ближнего боя!

— Рекомендую “Берегового дракона”, самая популярная модель вот уже три сезона подряд! — немедленно выдал рекомендацию торгаш, одновременно выдвигая из стеллажа коробку, потом ещё несколько, поменьше. — Так часто заказывают, что у нас несколько штук в наличии как раз на подобный случай.

— Дракон, дракон… — я стал листать книгу и, действительно, быстро нашёл… что-то. — Вот это? В полностью снаряжённом состоянии семь кило?!

— Схема “булл-пап” имеет столь удачную развесовку, что в бою тяжесть практически не ощущается! — прямо на глазах преобразился продавец. Сдержанные манеры и подчёркнутая, предупредительная вежливость уступили место порывистым движениям и огню в глазах. — Кунг на сто снарядов позволяет эффективно подавлять любое сопротивление противника. Их, кстати, можно выпустить одной очередью! Кроме того, в этой машинке ни единой электронной платы, никаких батареек! Одна механика и пневматика. А баллон от пеногенератора за счёт корпуса из многослойного композита не взрывается при пробитии.

— Опять пневматика, — вырвалось у меня.

— Даже самые простые пропан-кислородные системы минимум вдвое тяжелее и на порядок менее надёжны! — убедительно заверил меня визави, — а уж про уязвимость к повреждениям я вообще молчу…

Так мне не показалось, раздел пистолетов-пулемётов действительно начинался с гибрида газовой горелки и сварочного аппарата. Ручного носимого гибрида!

— …А тут, взгляните сами: надёжнейшая простота! Только не забывать давление в системе перед выходом на дело проверять.

Ну да: трубки, манометр(!), нагнетательная камера с клапанами — что может быть проще? И почему я решил, что найду здесь нормальное оружие… Так, а это что?

— Вот эти стволы не рекомендуете? — я перелистнул несколько страниц и в самом конце раздела увидел нечто, напоминающее пусть громоздкий и угловатый, но “УЗИ”.

— Искренне не советую, — мафиозный дилер покачал головой. — Всего десять патронов в магазине, и любой мало-мальский боезапас будет в сумме тянуть ту же массу, что снаряжённый “дракон”. Опять же, едкий дым и гильзы, которые вряд ли удастся собрать. А если не собрать для последующей сдачи в магазин — выстрелы выходят едва ли не золотыми! Оружие для серьёзных профессионалов, способных решить задачу одной-двумя короткими очередями.

— Всего десять патронов? — почему-то именно этот факт зацепил меня сильнее всего. Может потому, что торчащий вниз магазин вдвое превосходил длину пистолетной рукояти.

— Сейчас… — судя по всему, те самые “серьёзные профессионалы” захаживали на “точку” — иначе откуда на стеллаже взялась бы коробка с десятком патронов. Знакомые всем по боевикам остроносые пули, золотистые латунные гильзы… Огромные гильзы, словно взятые от крупнокалиберного пулемёта!

— Какие-то они… здоровые, — я повертел в руках один патрон. Понятно, почему в магазин влезает так мало.

— Маленькие гильзы кончились вместе с двигателями внутреннего сгорания и другими системами, использующими детонационный процесс в работе, — взяв у меня протянутый патрон, отстранённо прокомментировал игру света на жёлтых боках снаряда нинкё-торговец. — Приходится по-всякому извращаться, обеспечивая быстрое горение, но всё равно уже не та эффективность…

— ЧТО? — до меня не сразу дошёл смысл сказанной фразы. Зато когда дошёл — глаза полезли на лоб!

— Ах, ну да, правительства по всему миру уже пятьдесят с лишним лет втирают, что мол отказ от бензина и соляры был ради экологии, а взаимное ядерное разоружение — победа дипломатов. Потому что если не твердить, так придётся отвечать на неудобные вопросы типа “а не загибается ли наш мир вслед за мирами пришлых, если и в собственной реальности начали “плыть” незыблемые ранее физические константы?”

Глава 28

28.

Поставив на облюбованный стол несколько банок с энергетиками и выложив стопку набранных книг и подшивок, я почувствовал некоторое дежавю. И грусть, конечно: в последний раз мы подобным занимались вдвоём с Зэтой, на свидании. Даже удивительно, насколько у нас с синтой оказались схожие вкусы и представления о хорошо проведённом времени. Может, именно потому я вот уже третий месяц обходил стороной великолепные читальные залы токийских библиотек: без любимой подобное времяпрепровождение потеряло былую прелесть. Но вот — время пришло.

Поиск информации я себе наметил вести по двум направлениям сразу: набрал научных журналов, где в содержании упоминались статьи с ключевым словом “детонация” в названии, и книг с газетами, посвящённых мировой политике на рубеже веков и в нулевых годах. Подумав, решил сначала взяться за журналы: поняв суть проблемы, будет легче интерпретировать действия политиков и договоры между странами.

Спустя пять часов и три энергетических напитка я всё ещё копался в научных статьях. Честно говоря, желание плюнуть и бросить появлялось много раз: материалы от учёных и для учёных профильных направлений никак не адаптируются для широкого круга читателей. Считается, что если ты полез за какой-то передовой теорией, гипотезой или результатами прорывных исследований — ты уже сам знаешь достаточно.

Всякий раз желание закрыть и отодвинуть от себя очередную непонятную заумь останавливала лишь уязвлённая гордость. Там, в моём мире, я мнил себя человеком науки, будущим учёным. Правда, с каждым годом, проведённым всё больше за разнокалиберными подработками и всё меньше в лаборатории, думать так становилось сложнее и сложнее — но я не сдавался.