Наследник проклятого дара. Часть 2

Тело находится в разломе. Я — душа этого тела. Моя душа отделена от тела в этом красном шаре, но боль я чувствую самую настоящую. Мне будто подсоединили электроды к нервам и пустили по ним ток.

Когда боль прекращается, я чувствую себя самым счастливым существом во вселенной.

— Теперь ты понял, Архат? Кстати, меня зовут Кир. Я сейчас тот, кого вы, Архаты, назвали Пожирателями. А когда-то я был даже царём Персии, представляешь? Нет, ты не представляешь. Совсем не представляешь. Мне были доступны все удовольствия мира! Я был повелителем миллионов человек, каждый из которых, жаждал умереть за меня. О дааа… — псих замолкает.

Он качает головой, встряхивается, подпрыгивает на месте и продолжает мой монолог.

— Бррр! Удовольствия так пресыщают. Хочешь попробовать? Вижу, что хочешь!

Я ничего не хочу! Я просто не могу пошевелиться! Чувствую лишь ярость в груди!

Какой-то хмырь, решил, что поймал меня и может управлять мной? Классическая ошибка. Он переоценивает себя. Появится хоть малейший шанс освободиться и я докажу его ошибку.

— Вот! Вспомнил! Сейчас! — орёт сумасшедший.

На моё сознание накатывает волна всепоглощающего блаженства. Нет никаких физических ощущений. Есть лишь желание раствориться в этой неге, тихим вздохом поставить точку и умереть. Лучше в жизни быть уже не может.

Зачем продолжать бороться? Ведь тогда опять вернётся боль… Нет.

Невероятным усилием воли, я торможу сам себя. Так дёшево меня не взять! Тем более, этот Кир сам дал мне оружие против соблазна и внеземного удовольствия.

Я сам возвращаю себя в состояние боли.

Он очень сильно ошибся с очерёдностью воздействия. Человек, лучше всего запоминает боль. Многие в данный момент сломались бы, получив выбор между болью и удовольствием. Тяжело вернуться к кнуту после пряника. Все мы ищем место, где нам приятнее и легче.

Только вот, боль не обманывает. Боль честна с тобой. Она не изменчива, она настоящая. Боль твой главный союзник и настоящий друг. Боль точно скажет, жив ты или нет. Она не даст тебе покоя, пока не убедится, что тебе ничего не угрожает. А ещё, боль это маркер, показывающий, кто ты есть. Хищник или жертва. Хищник бьёт в ответ, жертва жалобно скулит и просит прекратить.

Я сам превращаю негу в страдания. Боль отрезвляет. Мне больше не хочется лечь и раствориться в этой серой мгле. Боль врывается в сознание и начисто смывает всю негу.

Кир всё понимает в самый последний момент. Он стоит слишком близко ко мне, вероятно, думая, что со мной покончено. Разглядывает и наслаждается контролем надо мной.

Проявившийся Нарезатель должен был пронзить психа, но Кир успевает телепортироваться обратно в свой купол из серого дыма. И всё же, я успеваю зацепить его. Одноногий — теперь ещё и однорукий. Нарезатель уравнял количество верхних и нижних конечностей, их права и возможности. Да здравствует равенство! Как всегда, в подобных ситуациях, во мне просыпается злой юмор.

— Куда ты, царь Персии⁈ — я кричу сумасшедшему деду.

Но отвечает он не словом, а делом. Из купола в меня выстреливают два жгута серой энергии, с такой скоростью, что я даже не успеваю уклониться.

Они одновременно бьют по мне хлесткими ударами, как кнутом и бессильно рассеиваются, столкнувшись с защитой Света Маргариты.

Дед, внезапно выскакивает из под купола и телепортируется почти вплотную ко мне. Вылупив глаза, он смотрит на меня.

— Это как это так, Архат? Откуда Свет⁈ Ты же Архат!!! Стихия дара Архатов — Тьма! Мать всех стихий, кроме второй изначальной стихии — Света! Ты как это сделал⁈ — Кир коротким прыжками телепортируется вокруг меня, выбрасывая по фразе за раз.

Я пытаюсь достать его Нарезателем.

Наконец, он выдыхается и останавливается.

— Хватит, Архат! Поиграли и хватит! Я создал это место специально для тебя и оставлю тебе его, когда ты примешь Хаос! — Кир трёт переносицу, достаёт из кармана очки и надевает их.

Я тоже останавливаюсь. Чего такого важного он хочет мне сказать?

— Эмиль дал чёткие указания. Для павших хранителей, ты как заноза. Этот мир слишком давно готовили на заклание. Ты очень не вовремя появился, — он очерчивает ногой линию между нами, — ты силён, хоть и неопытен и молод. Ты можешь нас мощно усилить. Ты станешь Пожирателем! Наверное, впервые, за очень долгое время, не по своей воле.

— С чего это ты взял, что вы сможете меня заставить? — с вызовом спрашиваю сумасшедшего Пожирателя.

— Видишь ли, я учёный. Я привык работать мозгами, а не грубой силой. Возможно, ты даже сможешь убить меня, но выйти отсюда прежним, у тебя не получится. Отсюда можно выйти, только приняв Хаос, — Кир вздыхает, — это моя лучшая работа, шедевр! За такое полагаются премии и включение моего имени в списки лучших учёных мира! Но мне это не нужно. Мой путь — быть вечным изгоем, проводя запрещённые глупыми людьми опыты и изучая магию.

— Знаешь что, Пожиратель? Совсем недавно приходил такой же, как ты. Он точно также твердил, что у меня нет выхода. Так где же он и где я? Вышло по моему, я убил его. Убью и тебя. Выход я найду, можешь поверить. Вы так и не поняли, с кем связались! Так что, хватит болтать! У тебя же есть Нарезатель? Так доставай его и попробуй защититься! — я раззадориваю его.

Всё это время я готовлю энергию для боя, собираясь атаковать, как только представится удобная возможность. В благородство, с этой тварью, я играть не собираюсь.

— Это полностью мой мир, Архат! Я здесь контролирую абсолютно всё! — Кир взмахивает оставшейся рукой.

В воздух поднимаются тонны красного песка и камней. Он сжимает руку в кулак и песок превращается в серую дымку, которая втягивается в его грудь. Следом, он щёлкает пальцами и из ниоткуда появляются сотни львов, похожих на мою Сехмет. Райры.

Я припадаю на одну ногу, готовясь к нелёгком бою. Уже отвожу Нарезатель для первого удара, но Кир щёлкает пальцами ещё раз и Райры просто исчезают.

— Я расставил ловушку, а ты в неё уже угодил, — продолжает Кир, после демонстрации своей силы, — ты уже отдал мне целую кучу своей уникальной энергии. Кстати, тебе понравился тот мир? Я могу отдать его тебе, если хочешь. Мне он уже порядком надоел. Только потом там верни время обратно. Я его слегка ускорил, — Пожиратель, не обращая на меня никакого внимания, садится прямо на землю, — да, ты оттуда выбрался и я до сих пор не понял, как. Знаю только, что тут замешан Свет. Редкий, конечно, дар. Найти обладателя этого дара будет очень просто, он нам тоже пригодится.

Энергии в моих руках скопилось уже столько, что руки начинают сами покрываться туманом Тьмы.

— Вижу, ты хочешь продолжать бороться. Но тебе в любом случае нужно будет закрыть разлом, чтобы вернуть себе тело Зубова. Иди закрывай, а потом, если хочешь, подеремся. Тем более, пустив в себя столько Хаоса, ты станешь гораздо сильнее и мы сможем сразиться на равных, — Пожиратель всё пытается поселить в моей голове мысль, в которой он уверен, что загнал меня в безвыходную ситуацию.

Я смотрю на разлом. Моё бедное тело, растянутое в паутине из нитей Хаоса, окровавленное, с застывшей на лице гримасой боли, сейчас висит на показ всем. В назидание, что не надо бороться против разломов и пожирателей. Это послание всем, у кого появилась надежда, что жизнь вокруг станет чуть безопасней и легче. Надежды Меньшикова, уже построившего на меня огромные планы по закрытию лишних разломов по всей империи, надежды оборотней, на жизнь без лишений, на то, что их народ, все же не вымрет. Надежды эльфов, на шанс начать всё заново в новом мире, полном магии.

Только я всё ещё жив! А пока я жив, я буду бороться! И обязательно побеждать. Никак иначе быть не может.

Пожиратель сказал, что нет выхода, кроме как, закрыв разлом и вернувшись в своё тело, принять хаос.

Он снова ошибся! Ошибся во мне и в моем методе решения проблем.

Кир, все также сидит на красной земле. Прежде чем убить его, я решаю уточнить несколько вопросов, которые, возможно, помогут мне выбраться отсюда.

— Пожиратель, скажи мне, этот пузырь, в котором мы находимся и серая мгла вокруг, что это по своей сути такое?

Кир даже подскакивает. В его глазах снова замелькали безумные искры.

— Ты так и не понял? Это полностью управляемый мир! Мой собственный мир. Я же сказал тебе уже. Я перешёл на новый уровень! Я создатель! Я создал мир, запитав его от разломов и от уже погибших миров! Оказывается, если подчинить себе энергию хаоса, можно запитать целый мир, пусть и небольшой. Запитать той самой энергией, которую повсюду запрещают и бояться! А её нужно и-зу-чать!

Экспрессия Пожирателя мне только на руку. Он отвлечен и не замечает моих последних приготовлений к бою.

— А что будет, если я вернусь в тело, не закрывая разлом? — как бы между делом, спрашиваю его.

— Я знал! Я знал, что ты придёшь к этой идее и всё предусмотрел. Ты умрёшь сразу же! Паутина настроена на твою Тьму. Как только почует её, сразу же разорвёт тебя на куски. Как видишь, выхода нет! Но с другой стороны, став Пожирателем, перед таким амбициозным молодым человеком откроются…

Договорить он не успевает.

Я выпускаю всю собранную энергию одним махом и создаю вокруг Кира купол. Это защитный купол, но вывернутый наизнанку. Я не знаю, как он делается правильно. Просто представляю то, что нужно получить, как учила эльфика. Импровизирую.

Купол ограничивает его телепортации. Это мой единственный шанс успешно биться против него, поймать его в клетку.

Пожиратель бьёт по куполу изнутри своей серой энергией. Первый же его удар заставляет меня поторопиться. У него огромный запас личной силы.

Кир замахивается для второго удара, но я уже оказываюсь рядом.

Нарезатель впивается прямо в грудь Пожирателю. Он удивлённо смотрит на свою грудь, но не успевает ничего сказать и оседает вниз.

Я сразу же фильтрую и вбираю в себя всю его энергию через Нарезатель, не позволяя открыться посмертному разлом. Забираю выпаший цилиндр Нарезатель Кира. Всё же он у него был.

Мне нужен разлом, который соединит мир с нормальной энергией, а не этот, заполненный хаосом.

Вот и всё. Минус ещё один урод, убивающий миры.

Я не чувствую ничего особенного после его убийства. Просто сделал то, что должен был сделать.

Оборачиваюсь и смотрю на разлом. Совсем недавно, я сказал Маргарите, выбирая между чем угодно и смертью — нужно всегда выбирать смерть.

— Ты был прав, пожиратель. Выхода нет.

Возможно, это мои последние слова и они адресованы мёртвому пожирателю.

Жаль, что так и не успел познать радость любви и тихой жизни.

Я подхожу к разлому и в моей голове всплывает мысль.

— Как сказал один великий человек — Поехали!

Глава 4

Приёмная канцлера Российской Империи, князя Меньшикова

— Аристарх Александрович, я прочитал ваши выкладки о даре графа Зубова. Вы провели по настоящему колоссальную научную работу, попутно совершив несколько открытий. Вы молодец, — князь Меньшиков расхваливал стоящего перед ним главврача государственной больницы имени Великой княжны Марии.

Аристарх Александрович Элевтериади — ученый, профессор магической медицины, грек по происхождению, был одним из тех кто бежал из родной Греции, раздираемой бесконечными кровавым войнами между городами государствами.

На столе перед канцлером лежала характеристика главврача, в которой, среди множества других рекомендации и описаний, была одна опасная строчка. «До фанатизма предан делу изучения магии и необычных Даров, именно, с медицинской точки зрения».

Князь не доверял фанатичным людям. Фанатик идёт к цели не взирая на цену достижения этой цели. Именно этим он и опасен. Фанатик служит только и только своей идее. Фанатизм Элевтериади привёл его в кабинет канцлера. Добился аудиенции, сквозь все бюрократические преграды, всех заместителей и помощников канцлера.

— Благодарю Вас, господин канцлер, за высокую оценку моих скромных успехов. Я к Вам пришел, собственно, по вопросу, касающегося одного из моих бывших пациентов…

— Аристарх Александрович, мне доложили по какому вопросу. Вы прошли кабинеты всех моих заместителей и начальников служб. Вам очень хочется получить доступ к информации о даре графа Зубова. К, прошу заметить, секретной информации, доступ к которой, является строго ограниченным. Вы никому не смогли внятно объяснить цель, которую вы преследуете. И вот, в своём фанатичном порыве, вы дошли даже до меня, — князь выжидательно уставился на Элевтериади.

— Да, вы во всём правы, господин канцлер. Так как я уже понял, что доступ к архивам мне не получить, я хочу попросить другого. Я пришел потому как только Вы, господин канцлер, можете принять решение, — Аристарх Александрович, в совсем ему несвойственном возбуждении, затряс бумагами, которые держал в руках, — я знаю, где граф сейчас! Это знает каждый, кто хоть сколько нибудь интересуется вопросом! Я прошу отправить меня к тому разлому! Возможно, я знаю, как его вытащить из разлома. Если я прав, то есть только один человек, кто сможет ему помочь.

— Хм, — Меньшиков нахмурился, — и кто же это? — заявление профессора заинтересовало князя.

— Это девушка, единственная носительница второй изначальной стихии. Стихии Света. Более того, их дары, каким-то образом связаны между собой! Там просто невероятный процент… — профессор снова загорелся.

— Я вас услышал, Аристарх Александрович. Не распаляйтесь, пожалуйста. Я всё равно ничего не пойму. Сейчас с Вами пообщаются специалисты, — князь поднял трубку телефона и набрал начальника аналитической службы, — Родион, зайди ко мне.

Родион Виницкий прибыл через минуту, забрал профессора и они вместе ушли в аналитический отдел.

* * *

Московский особняк графа Долгорукова

— Бес, ну как мы ему поможем? — граф уже злился, — ты уже второй день ходишь и куда-то рвешься! Что ты там сделаешь? Этот разлом сожрет тебя в одном мгновение! Ты же полностью из магии состоишь! Ты ведь сам говорил, что в разломе сплошная хаотическая энергия!

— Граф, да я все понимаю. Я редко прошу о чем-либо, но этот Зубов засел в моём сознании, словно заноза. Я видел, как он самоотверженно сражался против инквизитора, а вчера, я увидел, как он висит в этом разломе! Он вошёл в этот разлом и только этим фактом остановил его дальнейший рост! Своим телом, словно герой из древности, закрыл доступ зла в наш мир! — Бесплотный пропал и выскочил с новой бутылкой вина, взял со стола нож и одним движением снёс горлышко, наполнив два бокала, — такие поступки нужно поощрять. Таким людям нужно помогать. Иначе, какой во всём этом смысл? — Бес развёл руками в стороны.

— Ну ты выдал. Никто не против ведь, помочь. Да только никто не знает как. У нас нет ещё одного Зубова. С ними вообще проблема последние двадцать лет, если ты забыл! Меньшиков всё надеялся на англичан, которые утверждали, что у них есть какой-то похожий дар. Так я уже выяснил, что они лгали и лгут об этом до сих пор. На днях вот, чисто случайно, наша разведка взяла шпиона. Я отдал его канцлеру, но сначала мы его немного потрясли и…

Телефонный звонок оборвал графа. На дисплее высветился номер самого канцлера.

— Сам канцлер звонит, на личный номер, — удивлённо произнёс Долгоруков и нажал кнопку принятия вызова, — Граф Долгоруков.

— Приветствую, ваше сиятельство. Прошу прощение за бесцеремонность, но дело чрезвычайно важное. Не могли бы вы, вместе с графом Волконским уделить мне несколько минут вашего внимания за завтрашним ужином?

Долгоруков изумленно оглянулся на Бесплотного.

* * *

Горно-алтайск. Резиденция рода Волконских.

Граф Волконский всю ночь просидел в своём кабинете, раздумывая и читая бумаги, которые ему предоставили аналитики канцлера. Бумаги, в которых было гораздо больше информации о даре его дочери, Маргариты, чем у него самого. Больше, чем он собрал самостоятельно, за последние два года.

После срочной просьбы канцлера о встрече, он вылетел в Москву. Просьбы канцлера не игнорируются ни при каких обстоятельствах. Особенно, когда канцлер приглашает на неофициальную встречу.

Хоть князь Меньшиков и прослыл человеком, действующим только и только в интересах государства, рассчитывать на какие-то особые привилегии, смысла не было. Но и портить отношения с канцлером, было довольно глупо.

На встрече, в одном из ресторанов Москвы, доступного для посещения только для очень узкого круга лиц, князь Меньшиков ошарашил их ещё одной просьбой.

Граф Волконский сначала даже подумал, что князь сошёл с ума или же неудачно пошутил.

Князь спросил о возможности отправить дочь Волконского, она же внучка Долгорукова, в разлом, чтобы спасти душу графа Юрия Зубова. Который совсем недавно появился и с тех пор, постоянно привлекал к себе внимание всей страны и некоторых отдельных служб, не самых дружелюбных государств.

Позже князь пригласил к ним профессора Элевтериади, который сначала принялся сыпать терминами, а затем, увидев непонимание в глазах собеседников, остановился и просто передал им бумаги.

Граф Волконский вернулся в Горно-алтайск той же ночью и до утра просидел в раздумьях. Только после, он взглянул на бумаги. Для Волконского, в отличии от Долгорукова, это решение было непростым. Всю ночь Волконский размышлял, стоит ли ему вот так, рисковать дочерью. Он решил, что расскажет ей всю правду. Правду о её даре и о сделке.

Уговор был такой: Маргарита помогает Зубову, а взамен, роду Волконских или же, самой Маргарите, достаётся разлом с месторождением энергетических кристалов.

Утром Маргарита пришла сама. Смущаясь, она рассказала про свой сон, попросив не смеяться над ней и поверить на слово.

Граф поверил дочери и умолчал о встрече с князем Меньшиковым, решив, что когда она вернётся домой, то он отдаст Маргарите месторождение и все расскажет уже после. Блеск в глазах дочери ему нравился и он не хотел лишать её вдохновения.