Надежда рода

– Оставить мне эту папку, я хочу смотреть, – сказал я Надиму. – Хочу видеть новые отчеты, ты мне их присылать. Потом я сам посещать все поселки и смотреть.

– Да, хорошо, – кивнул Надим, бросив нервный взгляд в сторону Симара. Симар же загадочно улыбался и довольно глядел на меня.

– Что ж, Надим, спасибо за визит, – сказал Симар, – но мы бы хотели отдохнуть перед завтрашним Шани Амавасья. Как в городе с охраной? Все в порядке?

– У нас все под контролем. На границе сейчас наши люди, бойцов достаточно. Также усилили охрану источника.

Симар удовлетворенно кивнул:

– Ночью должен приехать мой начальник охраны с командой преданных. Разместите их в гостиницах. Мест хватит?

– Да, конечно, я еще вчера все организовал, – закивал Надим. – Контейнеры с дарами также уже прибыли, к утру все будет готово.

– Замечательно, – кивнул Симар и встал, всем своим видом давая понять, что разговор окончен и Надиму пора.

Тот, раскланиваясь и сыпля любезностями, торопливо пожал руку Симару, потом мне. А затем он, наконец, ушел. И кажется, с его уходом даже воздух в доме стал чище.

Тем временем солнце уже село. Обе луны Чандра и Фатта ярко освещали ночное небо. Я заметил мелькнувшую белую тень. За окном показался Старший Хранитель, призрачный лев разгуливал по саду, как огромный сторожевой пес, охраняющий владения.

– Они ходят всегда ночью, – заметил я.

– Да, ночью у них сил куда больше, они могут даже напасть на врага и разорвать на части, если сил хватит. Днем же они слабы и максимум на что способны, это появиться и предупредить об опасности.

Какое-то время мы стояли и задумчиво глядели в окно, а затем Олив (старушка из прислуги) позвала нас к столу. Старики накрыли для нас ужин в столовой, на кухне негромко переговаривались охранники, тоже, видимо, ужиная.

– Мне нравится твой интерес к делам города и рода, – сказал Симар, улыбаясь и садясь за стол. – Похвальное рвение. Как тебе Надим?

Я, уложив папку с документами на соседний стул, тоже сел за стол, но отвечать не спешил.

– Он что-то не говорить, мне не нравится, – ответил я, взяв вилку и подковырнув кусок на вид весьма аппетитной красной рыбы. – Я хочу смотреть все сам. Я ему не верить, – ответил я.

Симар заинтересованно взглянул, усмехнулся:

– Почему?

– Вот… – Я потянулся к папке, извлек график роста населения, показал Симару: – Надим управлять восемь лет. За восемь лет люди умирать и уезжать отсюда наполовину. Чтото не так. Надим плохо управлять.

Симар удивленно просмотрел график, нахмурился, кивнул.

– Возможно, ты прав, Азиз. Если выяснится, что это по вине Надима, то имеет смысл отстранить его. Я найду другого человека, можешь выбрать сам, но пока тебе не исполнится восемнадцать, ты не сможешь заправлять делами Форхада. Да и некогда тебе будет. Но прислушиваться к тебе управляющий обязан, несмотря на то что ты несовершеннолетний.

Я кивнул и принялся за еду.

– Все-таки жаль, что у меня нет сына, – сказал Симар.

Такая печаль засквозила в его голосе, что я, чтобы подбодрить его, пожал плечами и сказал:

– Дочки тоже хорошо.

– Дочки… – Симар хмыкнул, отпил из бокала, улыбнулся своим мыслям. – Дочки все равно не то, что сын. Хотелось бы на кого-то оставить дела. Забивать девочкам головы делами клана – занятие бессмысленное. Вскоре упорхнет из дома Ашанти, а затем когда-нибудь и Зар-Зана. И мы останемся с Даной вдвоем. Наши внуки будут принадлежать к другому роду, а дочерей мы будем видеть очень редко, если вообще будем. С сыном проще, он всегда остается в семье, как и его дети.

– Почему нет сына? – спросил я, понимая, что лезу не в свое дело, но любопытство взяло свое.

Ведь если у Даны какие-то проблемы, он мог завести ребенка от наложницы. Насколько я успел разобраться в социальном устройстве, дети, рожденные от наложниц, пусть и имеют прав меньше, чем дети жены, но все же. А сын, тем более если он единственный, наверняка становился первоочередным наследником. Только вот Симар почему-то не завел сына, несмотря на то что мог выбрать в наложницы любую, даже ракта.

– Дана не может иметь детей. Роды близняшек дались ей очень тяжело, мы едва не потеряли ее. К счастью, все закончилось хорошо, но она осталась бесплодной.

Дальше я решил не спрашивать. В конце концов, это не мое дело. Но Симар продолжил рассказывать о своей личной жизни как ни в чем не бывало, видимо, нечасто ему приходилось говорить с кем-то по душам:

– Совет много раз подсовывал мне знатных девушек в надежде, что кто-нибудь мне приглянется. Как же меня это раздражало! А они глядели на меня как на свихнувшегося. Но я пообещал Дане, что буду ей верен, и ни разу не нарушил своего обещания.

Симар сощурился, предавшись воспоминаниям и откинувшись на высокую спинку стула, затем продолжил:

– Будь бы жив отец, он бы, конечно, выбил бы из меня наследника всеми правдами и неправдами. Заставил бы Карину оплодотворить кого-нибудь из знатных девушек, а затем ошеломил новостью о наследнике. Но он умер раньше… Нас помолвили, когда мне было двенадцать, а Дане – девять. Отцу очень нужен был в то время союз с кланом Бхедия. Впрочем, этот союз оказался весьма крепким, а волки и теперь остаются нашими верными союзниками. Поженились же мы, когда я был на последнем курсе Сафф-Сурадж.

Я с интересом глядел на Симара, неспешно поглощая лосося. Самому же Симару, судя по выражению лица, доставляло удовольствие рассказывать эту историю.

– Она приехала в Сундару напуганная и молчаливая, смотрела на всех волчонком, сторонилась. Здесь все ей были чужими. Я это видел и старался проводить с ней больше времени, чтоб она скорее привыкла к новому месту и не чувствовала себя одинокой. Очень быстро между нами возникла симпатия, а вскоре она переросла в любовь. По крайней мере, я был уверен, что это та самая любовь, и до сих пор ни разу в этом не усомнился. А после свадьбы, когда нас оставили одних, вместо долгожданной брачной ночи Дана уткнулась в подушку и прорыдала до утра. Я думал, дело во мне, думал, что так противен ей… Я был в отчаянии!

Симар улыбнулся, сделал большой глоток из бокала.

– Но нет, все оказалось не так. Она боялась другого. Что всю жизнь ей предстоит провести, рожая и рожая новых наследников для Сорахашер, а мне, скорее всего, она очень быстро наскучит, и я заведу себе наложниц: одну, вторую, третью. Так же, как происходило с ее матерью. Дана была очень юна, ей было пятнадцать, боюсь представить, кто вложил такие мысли в ее голову, но ни капли не удивлюсь, что собственная мать. Я пообещал, что никогда не заведу наложницу, и свое обещание сдержал.

Симар задумчиво крутил вилку, ковыряя рыбу.

– Но я не жалею, – улыбнулся он. – Халам есть на кого оставить клан, и род не прервется. Зунар постарался за нас двоих. А вот тебе я советовал бы не давать подобных обещаний жене. Ты последний из Игал, тебе предстоит возрождать род, поэтому нужно завести как можно больше детей.

Симар хитро сощурился. Я же, увлеченно жуя, сделал вид, что не расслышал.

Империя, Акшаядеза, дворец Великого бессмертного императора Амара Самрата

Зал из слоновой кости, располагавшийся на верхних этажах башни, заполонили провидцы со всей Империи. Обычно здесь император проводил ежегодное собрание кланов или торжества, но не в этот раз. Просторное помещение с огромными открытыми окнами, расположенное на вершине башни, пропускало беспрепятственно потоки шакти, позволяя провидцам черпать достаточно энергии.

Амар наблюдал за суетой провидцев, находившихся на балконе, где на приемах и торжествах обычно играли музыканты. Он крутил в руке металлический предмет, медальон: ромб, а внутри – черный ромб поменьше. Этот предмет принадлежал темному ракте. Его привели к нему пару недель назад, сразу после того, как позвонила Каннон и рассказала о последствиях деформации. Этот ракта убил имперского гражданина с окраин и, приехав с его документами в Акшаядезу, несколько месяцев жил под его именем.

На столах, составленных по кругу, уже лежал материал для провидцев. Темного ракта практически пришлось разобрать на части, чтоб всем провидцам хватило материала. Здесь были не только его вещи, но и волосы, зубы, кусочки кожи и костей. К каждому провидцу был приставлен младший Страж, дословно записывающий все, что удалось увидеть провидцу. А затем Стражи среднего ранга собирали записки и поднимали их к императору.

Таких записок на столе уже было больше двух десятков, но Амар не спешил их читать. Он прекрасно понимал, что в большинстве своем в них совершенно бесполезная информация. И лишь некоторые действительно имеют ценность.

Амар извлек один из листочков: «Он гуляет возле моря, вижу собаку, это его собака, ее зовут Халк».

Амар поморщился, скомкал листок и бросил в урну, немного подтолкнув потоком шакти, чтоб не промахнуться. Затем достал еще один листок: «Его жена изменила ему, ушла к другому мужчине и забрала с собой сына. Он несколько лет горевал, много пил».

Амар снова брезгливо скривился и выбросил листок. Что это за мир такой, где изменщицам позволяют забирать детей у отцов?

Следующий листок: «Он ходит с оружием в необычной форме. Я не знаю, какому клану принадлежит эта форма. Вокруг него люди в такой же одежде. Один человек постоянно кричит на него, а он злится. Этот человек главный, и он не может ему перечить. Я знаю его имя! Его зовут Сержант. Или нет. Сержант Байерес. Странное имя. Он солдат, но я никогда таких солдат не видел. Еще вижу странное оружие, странные механизмы, летающий автомобиль. Это не сурират, а именно автомобиль».

Эта записка была ценной, поэтому император, перечитав ее несколько раз, отложил в золотистую папку. Но он искал другую информацию. Нужно выяснить, как темные ракта проникли в этот мир. Нужно найти проход.

Глава 3

Предзнаменования

Я проснулся посреди ночи. Удивительно, но луны так ярко светили в окно, словно уже наступил рассвет. Я вышел из комнаты, в доме было тихо. Необычайно тихо. Спустился вниз. Мне нужно было вниз, какое-то странное чувство тянуло меня туда. Зов, неслышимый, ощутимый только на уровне эмоций, звал меня в сад, к той качели в вишневом саду, где меня ждала она.

Уже по дороге я понял, что это сон. Очень реалистичный, наполненный звуками, запахами, ощущениями прохлады и стойким чувством осознания всего вокруг: ступеней под ногами, шероховатости перил под рукой, холода железной ручки, когда я открывал дверь. А на улице все тот же яркий лунный свет и запах жасминов. И чувство, заставляющее меня шагать к вишневому саду.

Алисана ждала меня. Она, будто белое привидение, раскачивалась на качели. Конечно, на то привидение она теперь была едва ли похожа, теперь она не была черным призраком, сгустком тьмы. Сходство наблюдалось только в длинном белом шелковом платье, распущенных рыжих волосах и бледной коже. Теперь она выглядела как девушка, молодая, с мягкими милыми чертами лица и бесконечной грустью в глазах.

– Я звала тебя, – сказала она, похлопав рукой по сиденью качели, приглашая меня сесть рядом.

Я сел, оттолкнулся ногами, раскачивая нас.

– Я это понял, – ответил я. – Где мы? В моем подсознании?

– Да, – Алисана грустно улыбнулась. – Теперь я не смогу следить за тем, что происходит в мире.

Я не ответил, лишь вопросительно взглянув на нее.

– Что-то грядет, – вздохнула она, – но теперь мой мир – это медальон. Я не могу видеть то, что видела, когда была призраком. Черпать энергию мне неоткуда, теперь я связана. Тебе нужно быть осторожным. Наш враг пойдет на все, чтобы уничтожить тебя.

– Почему они уничтожили Игал? – спросил я ее. – В чем причина того, что Нага желает уничтожить всех во что бы то ни стало?

Алисана зябко пожала плечами, но через миг ее взгляд стал жестче, а голос тверже:

– Пророчество, это все из-за него. Провидцы Нага два века твердили, что Игал станет причиной их гибели. Это длилось слишком долго, но род Тивара добился своего. Почти добился. И вот они снова начали действовать. Значит, пророчество вернулось.

Я не нашел, что ответить на это. Пророчества, предсказания… Все это казалось мне беспросветным вздором. Одно дело – сверхспособности, они реальны, и совсем другое – зыбкие, ненадежные пророчества. Нельзя знать все наперед. Если бы у кого-то и впрямь была такая возможность, то нас, землян, и том числе меня, тут же вычислили бы.

– Ты мне не веришь, я это чувствую, – грустно улыбнулась Алисана, отталкиваясь ногами и разгоняя качели. – Честно говоря, когда я была жива, то и сама считала это глупостью. Большинство предсказаний имеют множество ответвлений и вариаций развитий, а некоторые никогда не сбываются. После того как Игал присоединились к Сорахашер, между ними возник зыбкий мир, который длился тридцать лет. Нага несколько раз пытались обыграть будущее, заключить союз с Игал. Зуен должен был жениться на Изане Тивара, это изменило бы будущее. Вот только судьба сложилась иначе. Игал пришлось расторгнуть эту помолвку.

– Почему?

Алисана смущенно улыбнулась:

– Мы с Зуеном любили друг друга и понимали, что изза этого договора о помолвке с Тивара нам не быть вместе.

Может быть, все произошло из-за нашей глупости, но мы были молоды и не знали о пророчестве. Тогда для нас было главное остаться вместе вопреки всему. Поэтому мы зачали Азиза. Мой отец был в бешенстве! Еще бы, незамужняя дочь главы клана беременна. Чтобы скрыть позор, нас очень быстро поженили. А у отца Зуена не осталось выбора, как расторгнуть помолвку с Тивара. И вражда вспыхнула с новой силой.

Она замолчала, несколько раз толкнула качели так, что мы взмыли высоко вверх.

– Я тебе доверяю! – неожиданно поразив меня, заявила Алисана. – Я знаю, кто ты, и знаю, откуда пришел, но я тебе доверяю.

– Спасибо, конечно, за такую честь, но к чему ты это?

– Потому что ты другой. Я вижу, что тебя загнали в ловушку. Ты не хочешь того, что тебя заставляют делать. И именно поэтому я позволила тебе взять то, что принадлежало моему сыну.

– А могла не позволить?

– Я могла свести тебя с ума, – сверкнула глазами Алисана. – Если бы захотела. Не веришь?

Я не ответил, лишь усмехнулся и замотал головой.

– Значит так, – решил я подвести итог. – Я вам исполняю вашу месть, а вы мне знатное имя и все, что с ним прилагается. Или что-то еще?

– Конечно, еще. Ты не должен осрамить имя моего сына и наш род!

Я так и не понял, шутит она или всерьез полагает, что я могу их опозорить.

– Ты глупый, – усмехнувшись, заявила Алисана, видимо, снова ощутив мои мысли. – Все, что ты считаешь важным, твоя мотивация, все это не имеет значения. Имя, деньги, власть…

– Месть, – в тон ей добавил я, не скрывая иронии.

– Месть – это другое, – серьезно сказала она. – Месть – это ненависть. От нее, как и от любви, невозможно избавиться. Это то, что укореняется глубоко внутри души, то, что терзает и не дает успокоиться ни на миг. И, как видишь, даже после смерти это чувство не отпускает.

Я молчал, здесь мне нечего было сказать. Что такое ненависть и жажда мести, я знал не понаслышке.

– Но люди, которые пришли с тобой, – Алисана резко застопорила качели, шаркнув ногой и внимательно уставившись на меня, – они другие, не такие, как ты. Они могут уничтожить наш мир. Ты об этом знаешь?

– Нет, – скептично усмехнулся я, снова раскачивая качели. – Им нужна только информация о шакти и технологии создания ваших источников. Им нужны сверхспособности, ваш мир им не нужен.

Конечно же я лукавил. Спецслужбы затевали что-то, иначе зачем Джонсону говорить мне о проходе на Землю, а также посылать меня в имперскую армию.

– Ты ошибаешься. Они несут зло, я это чувствую, – мрачно ответила Алисана. – Твои мысли тебя выдают.

– Люди в вашем мире тоже не нежные фиалки и зла причиняют не меньше.

– Ты должен это исправить. Теперь это твой мир, думай об этом.

– Твой мир, мой мир. У каждого своя правда! – отрезал я, решив прекращать этот разговор.

– Ты должен заплатить за то, что носишь имя моего сына, – снова завела Алисана. – Ты уже придумал, как уничтожишь Нага?

– Что?! – я рассмеялся. – И дня не прошло… Когда бы я успел?

– Думай, – сердито ответила Алисана, не поддержав моего веселья. – Теперь это твоя забота. Род Тивара должен исчезнуть, а вместе с ними и Нага. Земли, которые сейчас занимают Нага и Капи, их источники принадлежат Игал, а значит, тебе!

Она изо всех сил качнула качели, те взмыли так высоко вверх, что, кажется, слетели с петель, и устремились прямиком в небо. И в этот миг я проснулся.

За окном уже рассвело. Ласковое солнце звало меня, приглашая начать новый день. Сэдэо остался в Сундаре, но это далеко не повод пропускать тренировку, поэтому я наспех надел тренировочный костюм и решил начать с пробежки. Во-первых, я давно не бегал, а во-вторых, хотелось поглазеть на свои владения.

Я выскочил из комнаты. В доме было тихо, но стоило мне только переступить порог, как тут же рядом оказался Цай. Да и вообще во дворе была куча охраны. А вчера, помнится, их было только шестеро.

– Доброе утро, свамен. Отличная погода для Шани Амавасья, – сверкая белыми зубами, сказал Цай.

– Доброе утро, – отозвался я и тут же пустился в бег, особо не заботясь, поспевает ли за мной наемник.

Но он не отставал ни на шаг, да и не только он: за мной бежали трое охранников, громко отбивая аллеи тяжелыми подошвами. Оказавшись за воротами поместья, я побежал по единственной дороге, которая тянулась несколько километров через поля в Форхад. Особо любоваться здесь было нечем. Ну, разве что бескрайним синим небом да сочной яркозеленой травой, пахнущей росой.

До города не так уж и далеко, но туда мне пока не нужно, поэтому я решил остановиться здесь, в зеленом поле. Настроение у меня было приподнятое, даже где-то игривое, и я ему поддался. Разулся, ступая по влажной траве босыми ногами. Свобода! Пусть и мнимая, пусть и на миг, но сейчас я ее ощущал в зеленом море травы и бескрайнем небе. И не хотелось думать ни о Нага и мести, ни о спецслужбах с их фотоотчетами и имперской армией.