Крапленые карты

— Хохмишь? Молодец.

— Я серьёзно. Присмотрись внимательно к своему куску. Это не сок выделяется, а жир из мертвечины.

— Тьфу ты! — кинул вилку на стол князь. — Весь ужин испортил! Но… теперь моя очередь портить!

— Будешь рассказывать, какая на мне ответственность, и сколько денег вложено в наследника?

— Нет. Тут как раз вопросов нет, ибо победителей не судят. Даже похвалить готов, хоть и хочется по голове больной настучать. Главное сделано: земли теперь по праву наши, я прижал своих недоброжелателей и сместил несколько человек с высоких государственных должностей. Все они представители других Родов, как понимаешь. А вот ты… Что будешь делать с уймой беженцев, которым соорудили временный лагерь? Наши недруги уже сейчас кричат, что устроили геноцид. Я, как князь, помалкиваю, возложив всю ответственность на Ратибора Тулина.

Далее… Отчёт о погибших с обеих сторон тоже на твоей совести. Далее… Планы по благоустройству пепелища. Я знаю, что со всем этим делать, но и пальцем не пошевелю, ограничившись лишь контактами с другими странами, чьи дипломаты и послы оккупировали мою приёмную с гневными нотами протеста.

— Но мы, кажется, разработали вполне вменяемый совместный план?

— Кое-что поменялось. Политическая ситуация требует моего невмешательства. Не забывай, что я не только Глава Рода Тулиных, но и Великий Князь.

— Решил подставить?

— Да, — откровенно заявил Борис. — Ты ослушался приказа, значит, знаешь и без моих советов, что делаешь. Считай подобное экзаменом. Экзаменом на выживание. Это тебе не зомби жрать!

— Тогда готовься.

— Не понял…

— А что тут понимать? Дело моё, и тебя оно не касается. Сейчас я защищаю Род, а ты всё Славянское Княжество. Получается, стоим по разные стороны баррикад.

— Я — Глава Рода!

— Значит, поможешь?

— Нет! Как Великий Князь не могу.

— Хитро задумал. В любом случае не несёшь ответственности. Так что буду действовать как частное лицо, а ты потом сам определяйся, кем являешься: Главой или Князем. Хоть мешать не будешь?

— Это твоя война, Ратибор. Меня считай резервом, если совсем худо станет. Но таким резервом лучше не пользоваться.

— Понял.

— Хорошо. Рада и Иляна в твоём распоряжении. У одной есть прикормленные новостные каналы, а у другой почти неограниченные финансы.

— Получается, они тоже против тебя, если со мной? Весь мир против! Скажи, зачем при таком раскладе тебе нужен третий княжий срок?

— Дорастёшь — поймёшь. А теперь покинь меня: мясо вкусное, и не хочу, чтобы жирок остыл.

Выйдя от князя, пошёл было к себе, но меня остановил Гнат.

— Тебе в другую сторону.

— Не понял. Опять в подвал законопачивают?

— Увидишь.

Пройдя несколько коридоров, мы оказались в просторном кабинете, оборудованном по последнему слову техники. Обе жены Бориса и Малюта сидели в нём, о чём-то мило беседуя.

— О! Вот и хозяин явился! — довольно сказал начальник СБ, увидев меня.

— Чего хозяин? — продолжал тупить я.

— На табличку дверную посмотрел?

Я тут же поднял голову и увидел интересную надпись, выполненную витиеватыми золотыми буквами “Княжич Ратибор Тулин. Начальник отдела внештатных ситуаций (ОВС)”.

— Красивое… Ещё бы понимать её. Да и отец ничего про это не говорил.

— Он решил, что на глупые вопросы сможем ответить и мы, без его участия, — пояснила Иляна. — К тому же идея была спонтанная, и пока никто толком не знает, как трактовать новую службу ОВС. Первое, что пришло всем на ум — это затычка в каждой бочке… Нечто творческое, на все случаи жизни.

— И сколько народа у меня в подчинении?

— Один человек.

— Кто?

— Ты.

— Мне умиляться или материться? Голый король получается. Был такой Глава Рода, что ходил в чём мать родила, но никто не смел ему перечить, расхваливая несуществующий наряд.

— Не совсем и голый, — возразил Малюта. — По задумке Бориса, ты находишься в свободном поиске. Можешь привлекать любые службы Рода для выполнения различных миссий. Полностью независим от князя в этом вопросе, и сам выбираешь цели для своей деятельности.

— Серьёзно?! — чуть ли не рассмеялся я в голос. — Вот прямо всё сам? Дурака не делайте!

— В мыслях не было. Только на бумаге как бы сам по себе. Между делами, что ты заварил, и князем не должно быть никакой официальной связи, а домыслы законной силы не имеют.

— Отец говорил, что снимает с себя любую ответственность, чтобы не портить сложные отношения на государственном уровне… Хороший заход! Если дело выгорит, то молодцы все Тулины, а если нет — виноват Ратиборушка.

— Хочешь взлететь высоко? Так учись подставлять свою голову, а потом и чужие, — пожала плечами Рада. — Но это всё лирика. Сейчас самый насущный вопрос с лагерем беженцев. Около тридцати двух тысяч были согнаны с насиженных мест, и ютятся почти в чистом поле. Разбирайся, новый начальник!

— Питанием обеспечили?

— Обеспечиваем, как и палатками, но бардак полный, — вздохнула Иляна. — Разбиваем лагерь по секторам, только минимум неделя уйдёт на наведения относительного порядка… Про деньги вообще молчу: рекой утекают из Родовой казны.

— Значит, надо разбить лагерь всего на две половины. Одна из тех, кто хочет принять гражданство Славянского Княжества, и другая из отказников. Первых обеспечиваем всем необходимым и быстренько расселяем по местам, где нужны рабочие руки… После оформления гражданства, конечно. Можно связаться с другими Родами и “подарить” им часть новых граждан. Пусть вывозят сами. Уверен, что некоторые пустынные области не откажутся от такого.

— Уже Борис договаривается. А что с другими делать?

— Обнести колючей проволокой и не давать свободно разгуливать на новгородской земле. Никаких удобств, и кормёжка по минимуму. Надо сделать всё, чтобы им не понравилось новое существование у нас, иначе халявщики расплодятся. Исключение — дети. Их кормить от пуза, но под жёстким контролем. Кто украл у малыша пайку — расстрел на месте. Часть отказников одумается и примет гражданство, а остальные после нескольких жёстких дней прессинга сами попросятся на выход. Мешать не будем, милостиво предоставив транспорт.

— Их никто не примет.

— Это забота князя, а не моя.

— Ты плохо слушал, Рат, — возразила Рада. — Борис официально не участвует в твоей авантюре.

— Значит, поднимаем в прессе шумиху против него и всей боярской Думы.

— Идиот?

— Наоборот. Скоро выборы и все “шишки” будут жопы рвать, лишь бы улучшить свои рейтинги, поэтому Дума с удовольствием ратифицирует закон о высылке беженцев. Это будет уже не личная проблема Великого Князя, а общебоярская, а он лишь проводник воли Глав Родов Славянского Княжества.

— Тогда нужно давить лишь на Думу… Боря тут при чём?

— В том-то и весь смак! Оставим в покое его, и любой пьянчужка в подворотне поймёт, откуда ветер дует. А так не отделяем Тулиных от других. Отец не просит помощи у Родов, а отбивается от нападок “народных активистов”, прикрывая собственной грудью авторитет Думы.

— А что будешь делать ты в это время? — раздался за спиной недовольный голос Бориса, тихонечко вошедшего в комнату.

— Буду твоим главным критиканом. Сюжет “Сын против отца” очень понравится обывателям. Рейтинг тебе понижу основательно на первых порах, но потом подниму его до небывалых высот, пользуясь безоговорочным доверием не только внеродовых простолюдинов, но и тех, кто приписан к другим Родам.

— Одобряю. Действуй!

— Но… — растерянно пропищала Рада. — Боря, это же бред!

— Говорят, что на двух стульях одной задницей не усидеть. Я, как Великий Князь и одновременно Глава Рода, постоянно пытаюсь опровергнуть подобное. Тут появилась возможность не просто усесться, а улечься на эти проклятущие стулья. Согласен, что Рат предложил неожиданный план, со многими “но”, только и мои оппоненты к такому не готовы совершенно.

Правильно мыслишь сын! Перспективы вижу не только в этом деле с нелегалами. Единственное, требую… Даже ПРОШУ по-человечески, каждый шаг согласовывать со мной. Столько многоходовочек намечается! Я тебе несколько задумок из своего арсенала тоже подкину. Княгиня Рада! Временно переходишь под руководство начальника ОВС!

— Есть, князь! — по-военному вытянулась она, показывая совсем не гражданскую выправку.

Далеко за полночь, приплёлся к себе в спальню, мечтая лишь об одном: о забытьи на несколько суток. Но сразу улечься не получилось. Маруша сидела на кровати, попивая кофе из маленькой чашечки. Увидев меня, она подошла, чтобы обнять и поцеловать.

— Нет, — отстранил я ведунью. — Не могу, извини. Недавно этим ртом мертвечину ел, а теперь к тебе прикасаться… Ощущение, что могу заразить. Тебе самой не мерзко быть рядом с таким?

— Расслабься! — неожиданно рассмеялась она. — Ни-че-го не было!

— Эээ…

— Нет! Жрал ты, конечно, всё подряд, и в таком количестве, что у нас глаза из орбит от удивления повылазили, только вот зомби ни один к тебе не заходил. Это всё князь! Его шуточка! Приказал всем говорить, что ты трупоед! Ох, и видел бы ты свою морду! Как удержались, чтобы не заржать — это отдельный подвиг, можно сказать!

— Зачем?! — заорал я, чувствуя, что сейчас придушу ведьму, а потом пойду и поотрываю башки всем остальным участникам представления.

— Борис сказал, что маленькая месть за ослушание, и чтобы себя богом не почувствовал после такого серьёзного успеха, — пояснила Маруша через несколько минут моего буйства.

— Я и так не собирался! Скоты! Я же поверил и чуть заикой не стал!

— Профилактику никто не отменял. Да и вообще, Рат! Не с девчонкой несмышлёной сейчас: вижу, что почти сразу успокоился внутренне, так что перестань кричать. Ищи во всём положительные стороны.

— Где здесь они?!

— Ты не трупоед — это раз. Повеселил народ после серьёзного стресса — два. Ну и последнее… Можешь спокойно меня поцеловать.

Права Маруша. Хотя ещё и злюсь на эту неадекватную банду под предводительством Бориса, но уже не очень натурально. Со стороны реально всё должно комично казаться. Просто не ожидал, что сам окажусь целью такого жестокого прикола.

— Иди сюда, — привлёк я её, жадно впиваясь в манящие алые губы. — Мстить буду!

… Месть удалась, но нормально выспаться не получилось…

Глава 7

Утром, едва успев продрать глаза, сразу влез в новостные порталы. Ничего интересного и всё предсказуемо: “зверства” Тулиных и несчастные беженцы описывались во всей красе. Что характерно, нет ни слова об укреплённом нелегалами здании, превратившемся в настоящую крепость под боком у столицы. Понятно, Главы Родов и спецслужбы княжеские пока не готовы дать оценку происходящему, торгуясь между собой и разбираясь, на кого свалить вину. Всем хочется поиметь на этом деле денег, а не неприятностей в “седалищное русло”.

— Рада, — связался я с женой Бориса, — не спишь?

— У меня всякие ведуньи не ночуют, поэтому выспалась. С четырёх утра отслеживаю новости.

— Статьи, как понимаю, заготовлены? Не пора ли их пускать в дело? А то тут из нас пожирателей детей уже делают.

— Не пора. Раз князь дал разрешение себя гнобить, то лучше начать с уличных акций в твою поддержку, а не обменом дерьмом в Сети.

— Крысы могут организовать.

— Про них и подумала. Минога работает только с тобой, поэтому переговори с ним сам.

— Когда надо запускать демонстрантов?

— Завтра. Крайний срок послезавтра. Дальше тянуть нельзя: очухаются высокие люди в кабинетах и составят общую стратегию, как оставить Тулиных с носом.

— Понял. Начинаю работать.

Через два часа я встретился с Тихоном ”Миногой” в неприметной квартирке на окраине Новгорода.

— Прекрасная работа, — протянул ему пухлый конверт.

— Мы, кажется, договаривались не о подаянии, а о серьёзном сотрудничестве, — скривился он.

— Это не плата, а деньги на новое дело. Я не отказываюсь от своих слов, только дальнейшее сотрудничество подразумевает, что партнёрство будет равноправным. Ты привлекаешь свои людские ресурсы, а я оплачиваю текущие расходы. Доить партнёра, обещая в будущем золотые горы, не в моём стиле. Это финансирование акции, которая не принесёт тебе никакой прибыли, но очень нужна мне, значит, и платить за неё должен я.

— Ого! — заглянул он в конверт. — Даже не деньги, а платёжные карты! И сколько на них?

— Маленький грузовичок наличными, поэтому легче вот так доставить. Все банки небольшие и подконтрольные нашему Роду. Отследить финансы невозможно.

— Кого убить надо? Неужто самого князя? — пошутил Минога.

— Почти угадал. Акции протеста устроить против него и Боярской Думы. Разгневанный народ требует ответа за действия властей: вот под таким лозунгом и должны закипеть новгородские улицы. Также буду не против, если возникнут очередные спонтанные беспорядки на окраинах. Тут главное, чтобы не перекинулись на фешенебельные районы, а полыхнули рядом с ними, хорошенько запугав обывателей. Это тебе в копеечку влетит — отсюда и сумма такая. Кстати, если останутся излишки, то отчитываться и возвращать не нужно.

— Нет, — отодвинул глава Крыс деньги. — Меня размажут после этого.

— Не тебя, а организацию… Точнее, название организации. Людей твоих мы всех прикроем, связи ваши сохраним, но уже под эгидой Рода Тулиных.

— Ещё раз нет! Мы ни под кого ложиться не собираемся!

— Да вы и так лежите, раз боишься конвертом воспользоваться. Понимаешь, где границы вашей свободы мнимой. Сегодня пришёл я с таким предложением, но придут и другие. Ты их тоже на хер пошлёшь, а они заменят упёртого Тихона “Миногу” путём пули в лобешник и поставят более сговорчивого товарища, что будет с рук жрать да ещё благодарить за это.