Повелитель миражей

— Я могу вызвать тебя на дуэль вне Академии, или сделать иначе.

— Я тоже многое могу. Например, начать настойчиво ухаживать за твоей сестрой, — и прошелся взглядом по ее фигуре. — Вероника Савельевна, сегодня вы особенно красивы.

Очень жаль, что у меня сейчас нет маны — я бы расщедрился на какую-нибудь прочную и пакостную установку.

— Айдар, пожалуйста, давай уйдем, — тихо заговорила сестра.

Слава издевательски поклонился и отправился обратно к аудиториям. Мы же сели в ожидающий нас порше и поехали домой.

Ника сперва позвонила маме, а потом всю дорогу молчала, глядя в окно. Я же клацал по экрану мобильника, отыскивая информацию по открытым порталам на сайте КМА. Меня интересовали осколки с разумными расами.

Осколок — это часть разрушенного мира, где живут существа, которые когда-то населяли тот мир. Кто живет пару месяцев, кто — годами, десятилетиями. В осколках S-ранга столетиями могут жить. Интересно, что существа, населяющие такие места, стремятся убить людей, которые заходят в осколок. Их что-то подталкивает к агрессии, перепрограммирует сознание.

Правда, был случай, когда команду, посетившую осколок S-ранга, взяли в плен и держали в этом плену годами, и все это время арка оставалась закрытой. Но потом монстры все же вышли. Насколько помню, этот самый осколок находится в двадцати километрах от Новосибирска. Если восстановлю свою магию пространства, попробую разблокировать вход и зачистить его. Мне интересен артефакт, который защищал разум жителей того места. Да и людей спасу.

Но сейчас меня интересуют места с разумными расами, обладающими собственными ремеслами. У меня не получится договориться с ними, но получится создать из них юнитов-крафтеров.

Мне нужен осколок не меньше С-ранга — именно на этом ранге юнит будет обладать памятью, опытом прошлой жизни и личностью.

И таких я нахожу всего два. В одном водятся сатиры. Веселые существа: любят петь, танцевать и радоваться жизни. Для меня абсолютно бесполезны, я не собираюсь набирать группу артистов.

Во втором водятся кенку — раса очень умных птицеподобных гуманоидов. Из книг о разумных видах, которые составляли ученые-ксенологи, я помню, что вороны лишены творческого потенциала, причем абсолютно: их бог как-то разгневался сразу на всю расу, лишил крыльев, дара к творчеству. С тех пор кенку мечтают вернуть утраченное.

Плюсы такой расы если обучить их нашему языку, какому-нибудь ремеслу, они смогут создавать идеальные копии любой вещи. С одной стороны, это будут всего лишь копии. С другой стороны, копии будут идеальными, и с помощью этих существ можно создавать как зелья, так и какие-нибудь артефактные мечи. Нужны ли мне мастера на все руки, пусть они будут способны лишь копировать увиденное? Однозначно, да.

Осколок с кенку стоит зачистить. Увы, моих сил на это не хватит, так что придется обращаться к отцу и просить его задействовать свои связи. Грех упускать возможность обзавестись приличными крафтерами — вдруг с завтрашнего дня и до конца месяца не будет открываться никаких других осколков с разумными существами, кроме каких-нибудь гоблинов?

А вообще я возмущен позицией русской культуры. Почему-то есть осколки с гоблинами, троллями, но нет осколков с водяными, лешими и домовыми. У меня были мысли на этот счет, но не было времени эти мысли реализовать. Что ж, может в будущем я смогу показать всему миру мощь наших сказок.

Я переоделся, поймал в коридоре подвернувшегося слугу и спросил:

— Где отец?

— Господин сейчас занимается в лаборатории, — слегка поклонился мужчина.

Насколько помню, когда мне было семнадцать, отец никого в лабораторию во время работы не запускал. Но вопрос нужно решить побыстрее, так что сегодняшний день станет исключением.

Я постучал, и из-за двери сразу же рявкнули:

— Да!

— Это я.

Ожидал знакомого «поговорим за ужином, не отвлекай меня», но отец ожидания обманул:

— Заходи.

Глава рода Алмазовых сидел за столом, в закатанной по локоть потрепанной рабочей форме. На ткани видны мелкие прожженные дыры и пятна от алхимических кислот. На столе перед отцом в ванночке с кислотным раствором лежит ржавый кинжал. Похоже, отец взялся не только укрепить предмет, но и очистить от ржавчины. Возможно, даже доработаеть его с помощью миниатюрной кузни.

Я рассказал о том, что произошло в академии, вновь удивил отца.

— Не ожидал, что ты осколок очистишь, — взглянул он на меня с уважением. — Я горжусь тобой.

— Спасибо.

— Что планируешь делать с Липовым?

— Пока не знаю.

Липов подло бросил меня, и оставить это без ответа я не могу. Тем более, Слава косится на Нику и в его подсознании лежит альбом с ее фотографиями, а я не хочу, чтобы человек из клана наших недругов имел хоть какое-то отношение к сестре.

— Нужна помощь? — спросил отец, вытирая ладони серой тряпкой.

— Попробую справиться сам. Я тут по другому поводу. Хочу поговорить о проблемах семьи. Ты говорил, что мало заказов на укрепление, старые клиенты отказываются от услуг, и заказов очень мало.

— Количество заказов — это уже последствия. На род давят.

Клан Морозовых, который руками купленных родов постепенно загребает себе артефакторику, ритуалистику, алхимию и прочие отрасли по всему государству. Но сказать я этого сейчас не могу — во-первых, ни одна ниточка к ним не ведёт, а во-вторых, если отец все-таки поверит и сможет нарыть доказательства, нас просто вырежут. Морозовы — огромный мамонт, обросший силой, властью и деньгами.

— Мне вот интересно — почему в таком случае нам не помогают Юсуповы? Наш род ведь состоит в их клане.

В будущем я набрал силу и привел род к расцвету, сделав из него сильную боевую единицу, а потом — отказался от места главы рода в пользу брата. С сильным родом все спешили дружить, и Юсуповы всеми телодвижениями показывали, как они рады, что такой человек, как я, находится в их клане.

— Да потому, что не нужны мы никому, слишком уж проблемные, — нехотя выдал отец. — Наша полоса неудач началась со сгоревших заводов, и не думает заканчиваться. Юсупов-старший мне давно сказал, что нас по большей части терпят. Я и так часто обращался к ним за поддержкой, и мне даже помогали поначалу: ты бы знал, сколько Юсуповыми отведено в сторону падающих камней, которые иначе расплющили бы наш род в лепешку.

Я помнил, как лебезил передо мной Юсупов-старший, заверяя в вечной дружбе между нашими семьями. Оказывается, в реальности дело обстоит слегка иначе.

— И почему нас из клана тогда не выгонят, если мы такие проблемные?

— Может, Ярослав все еще помнит о дружбе между нами. Не знаю, я об этом не спрашивал. Боюсь, что этот вопрос заставит их задуматься — а действительно, зачем им мы?

— Так может, нам выйти из клана, если все так плохо? — спросил я, пытаясь подавить гнев. — Облегчить, так сказать, ношу Юсуповых.

— Тогда нам конец, — отмахнулся отец. — Много ли ты можешь назвать семей вне кланов? Я вот знаю всего семь, и они, в отличие от нас, достаточно могущественны, чтобы выжить. Да и смысл уходить? Юсуповы сейчас — дырявый зонтик, который не защищает нас от всех проблем, но от каких-то бережет своим присутствием.

— Ладно, оставим пока Юсуповых. Мне нужна хорошая команда — хочу устроить рейд по осколку С-ранга.

— А чего сразу не S? — проворчал отец.

— У тебя ведь нет таких связей. Я знаю, что на S-ранг реально попасть только в столице, причем не на индивидуальное посещение, а на общий сбор, куда всех желающих пускают. Здесь в такие осколки очередь на пару лет вперед — очень уж вкусные в них попадаются артефакты.

— И что за планы у тебя на эти осколки?

Скользкий момент. Как объяснить родителю, что ты владеешь двумя бонусами вместо одного? Я вот не придумал хорошего способа. Конечно, можно промолчать про полководца, но если поделиться с отцом тайной и работать с ним вместе, можно достичь большего. Отец больше знает об этом времени у него есть контакты.

— В общем, когда я был у Алтаря древних, что-то пошло не так, и я получил две способности вместо одной.

— В Алтаре, который ни разу за всю историю человечества не ломался, вдруг что-то засбоило? — иронично спросил отец. Отвечать ему я не стал.

— Вторая способность в том, что убивая монстра, я получаю «фрагмент». За двадцать фрагментов, добытых от однотипных монстров, я могу призывать одного такого. Причем, если монстра убьют, через сутки я смогу призвать его снова.

Количество необходимых для вызова фрагментов я на всякий случай увеличил в два раза — отцу я доверяю, но в городе есть менталисты, способные вытащить знания из головы не подозревающего о воздействии человека. Информация может утечь дальше, и лучше уж мои противники будут уверены, что мои способности работают хуже, чем на самом деле.

— Призыв монстров? Звучит весьма интересно, — медленно сказал отец, буравя меня взглядом. — Но сейчас меня больше интересуешь ты. Слишком уж ты изменился за пару дней, Айдар: победил Арсена трюком с магией иллюзий, на освоение которого люди минимум пару лет тратят, сейчас же говоришь, что у тебя есть еще одна способность. Опять же, поведение твое сильно изменилось. Не сочти за недоверие, но давай-ка проверим, Айдар ли ты, или кто-то, укравший облик моего сына. Скажи мне что-нибудь, что знаю только я.

Отец выглядел напряженно, словно готовый к прыжку тигр.

— Когда мне было семь лет, ты поехал с друзьями на рыбалку, но меня не взял — сказал, что я не смогу справиться со снастями. Я добрался до твоей коллекции спиннингов и решил потренироваться во дворе, бросая блесну. Запутал три катушки, но еще три не успел — меня остановил Виктор Геннадьевич. Но если ты действительно хочешь удостовериться в том, что я Алмазов, дай мне вон ту стеклянную колбу, и минут за тридцать я ее укреплю достаточно, чтобы та не разбилась, упав со стола на пол.

Так и поступили. Пришлось потратить половину накопленной маны.

— Кхм… простая проверка, — отвел взгляд отец.

— Понимаю. Если бы ты вел себя необычно, я бы тоже насторожился.

— Ладно, что там с твоим навыком?

Я вызвал тролля.

Грязный громила в набедренной повязке огляделся по сторонам, и возмущенно рыкнул. Я легко прочитал простенькие мысли юнита — тот чувствовал себя некомфортно в этой странной и чистой «пещере».

Папа обошел юнита, и хмыкнул:

— Кому сказать — не поверят, — пробормотал отец. — Ты взял под контроль настоящего монстра!

— Не настоящего. Это просто оболочка, наполненная маной. Внутри него нет мяса, а при значительных повреждениях он развеется.

— Все равно выглядит слишком уж реально. Что теперь, займешься добычей фрагментов В-ранговых монстров? Станешь зачищать осколки?

— У меня к тебе есть предложение получше. Смотри — слабыми монстрами можно управлять, как марионеточной куклой — они тупы и безынициативны. Но начиная с ранга С, разумные монстры могут обучаться и пользоваться частью памяти, которой обладал их прообраз.

— Так. И что ты хочешь предложить?

— Давай расширим нашу сферу интересов в сторону крафта. Начнем клепать доспехи, луки, или какие-нибудь зелья. Причем возьмем по максимуму — самые дорогие и сложные проекты. Я видел на сайте КМА открытый заказ на зачистку осколка с кенку — идеальными крафтерами, способными создавать вещи по чертежам, видеозаписям. У нас будут мастера, которым не нужно платить, мастера, которые не спят, не устают, не болеют.

— Нужно подумать. Ты приходишь и предлагаешь мне авантюру, не обдуманную, не распланированную. Я не привык так делать. Нужно проанализировать рынок, прощупать почву на предмет поставок, на предмет того, что лучше производить. Чтоб ты знал — если взрослые люди планируют какое-то важное мероприятие, они планируют максимум, а не зачищают осколок с воронами, а потом решают, что же именно с полученными воронами можно делать.

Отец колебался, но я видел, что его можно дожать.

— Ты прав, и когда говоришь про анализ, и про планирование. Только сейчас у нас есть шанс сходить в осколок с кенку и получить на всю жизнь преданных крафтеров, а потом этого шанса может и не быть. Будут открываться поблизости от Новосибирска порталы к тем же эльфам, драконидам, а у тех свой подход к крафту.

Отец молчал, задумчиво уставившись в стену.

— Давай хотя бы попробуем, — стоял я на своем. — Ты ведь сам понимаешь, что укрепление — не выход, ты не вытащишь род один. Причем крафт — не единственный способ, чтобы использовать монстров. Можно набить фрагменты тех же эльфов, орков, одеть их в балаклавы и броню, купить артефактное снаряжение и амулеты с иллюзиями и поставить в охрану особняка.

— Это рано или поздно вскроется. У людей появятся вопросы, откуда у Алмазовых в охране эльфы.

— Ну так расскажем. Я не буду называть номер навыка никому, кроме людей императора, но подробно расскажу все остальное, чтобы люди успокоились. А охрану нам действительно стоит усилить. Но это все потом: сейчас нужно решить, стоит ли воспользоваться шансом и получить крафтеров, или же нет.

Отец все еще колебался. Ладно, попробую зайти с другой стороны.

— Я у тебя триста тысяч на днях просил, и ты отказал. Я тебя понимаю — просьба была не к месту, денег у нас тоже не слишком много. Но теперь я тебе предлагаю реальный шанс если и не подняться со дна, то хотя бы зашевелиться в этом иле. Или еще через пару лет придется уволить всех слуг, и тогда…

— Ладно! — перебил меня отец. — Уговорил, черт с тобой. У меня есть приятель, работает наемником в отряде «Шипов», так что договориться смогу. К завтрашнему обеду команда будет готова.

Я довольно улыбнулся — знал, что отец согласится, если быть достаточно убедительным. У нас были заводы, которые изготавливали доспехи и клинки, на которые отец накладывал укрепление. Прорыв огненных элементалей убил половину персонала заводов и уничтожил все оборудование, а закупить и доставить из столицы новое не получилось — продавцы заламывали цены.

— Кстати, что с выжившими специалистами, которые работали на заводах?

— Большая часть осталась в городе. Если с твоими кенку все получится, можно будет снова развернуть производство. Территорию, где стояли заводы, я продал, но есть ангар в пригороде.

— Отлично!

— А еще я хочу поговорить по поводу Алисы, — сказал отец нехотя. — Ее отец отказался возмещать оскорбление, нанесенное нашему роду. Он оплатил счет за мебель, но на этом все. Сказал, мол, очень жаль, что у молодых ничего не получилось, но все, что между вами произошло — сугубо ваше дело. Соколов скользкий, жадный, но трусливый. Я мог припомнить напугать его проблемами, вот только аккурат перед нашей с ним беседой мне позвонил Ярослав Юсупов и попросил воздержаться от конфликтов с семьей Соколовых. Очень обстоятельно попросил.

Юсупов. Интересно, его сын уже начал принимать наркотики? Насколько помню — да. И сгорит он лет за пятнадцать, благодаря клановым целителям просуществовав в образе наркомана поразительно долго.

— Ладно, понял, — пожимаю плечами. Все равно на эти деньги, как в целом на Алису мне плевать было. — Спасибо, что попытался.

Если все пойдет, как задумано, через пару недель у нас будут свои крафтеры, которые вытащат нас из долгов. А потом наш род начнет подниматься, и каждый, кто до этого смотрел на нас с презрением, изменит свое мнение.

В комнату я шел, вдохновленный. Собственные крафтеры, развитие рода, вывод его на городскую арену, а потом и на мировую — вот достойные цели!

— Кристина, — поприветствовал я попавшуюся навстречу девушку.

— Господин, — улыбнулась та. — Чего-то желаете?

— Принеси в комнату чашку кофе.

— Конечно.

Я проводил девушку взглядом и задумался — может, стоит устроить себе приятный вечер?

Пока ждал кофе, позвонил Дарье, озадачил продажей артефакта.

— Есть же аукционы, торговцы, — растерялась девушка.

— Есть. Но у меня нет времени этим заниматься, так что займись этим, пожалуйста. Я передам артефакт слугам, забери в ближайшее удобное время. И наладь контакты с человеком из магазина и с аукциона — может, есть вариант устроить покупку-продажу в обход официальных каналов.

— Такую информацию мне никто сразу не сообщит, — с сомнением в голосе сказала девушка.

— Разумеется, — согласился я, а потом разжевал, как ребенку. — Выбери какого-нибудь прожжённого дядечку, если такие найдутся. Пара сделок, несколько намеков на бóльшие объемы, и можно попробовать договориться.

Было бы замечательно, если бы в телефоне Даши нашлись все контакты, да и вообще девчонка оказалась была недооцененным мастером на все руки, только вот в жизни такие удобные встречи бывают редко.

— Кстати, попробуй найти на городском или даже имперском рынке артефакты, усиливающие иллюзии. Лучше «сердце миражей», но подойдет и какая-нибудь профильная руна. На этом пока все.

В дверь постучали, а потом вошла Кристина с подносом, на котором стояла чашка с кофе и лежали два бутерброда.