Московский магический университет

— Ты слишком принижаешь свои способности. Тебе по силам делать вещи, которые не может кто-либо другой.

— Спорное утверждение. В открытых источниках о магии почти ничего не пишут. Можно сказать, о ней мы знаем лишь по слухам и тому, что видели сами.

Исаев развалился на кровати, раскинув руки по сторонам.

— Когда поедешь в Москву?

— Сейчас соберу вещи и пойду на ближайший автобусный рейс. Хочу немного погулять по Нижнему и вечером сесть на поезд.

— Понятно. Удачи тебе! Звони, пиши, как там.

— Да, хорошо, — я улыбнулся и решил немного подколоть друга: — Значит, ты так рьяно пил, потому что не поступил в Москву?

— Может быть, и так… Свои результаты я знал ещё неделю назад, но не хотел говорить. Как-то неприятно быть в отстающих…

Саня никогда не любил проигрывать, такой уж у него характер. Иногда это даже доходило до абсурда — как-то раз мы час спорили про происхождение слова «сланцы». Он, опираясь на шутку из одного фильма, говорил, что сланцы — это традиционная обувь исландцев. Причём, что самое смешное, находились ребята, которые с ним соглашались…

В действительности, слово «сланцы» появилось из-за одноименного города. Там, кроме добывающих предприятий, находился завод, на котором и делали столь незаменимую в жару обувь. Будь повод серьёзнее, я бы отстаивал свою позицию до конца, но в итоге каждый остался при своём мнении.

— В Нижний Новгород из наших поступили далеко не все — уже только это можно считать неплохим результатом. Если брать меня, то без магии можно было даже не думать о Москве. Мне просто повезло иметь хорошие способности.

— От везения в нашем мире зависит довольно много…

Я собрал вещи в сумку и отправился на автовокзал. Всё увезти, естественно, не получалось, но самое важное я забрал.

Студенческая жизнь — добро пожаловать!

Глава 2 — Портал в иной мир

11 августа 2038 года, СССР, закрытый город Вязь-4.

Профессор Баевский держался за голову. Ему не давало покоя, что изучение нового объекта забрало человеческую жизнь. Надежда ещё была, но по прошествии семи часов можно было сказать наверняка — разведчик из портала не вернётся. Задание предполагало только оценку обстановки по ту сторону, долгой миссии не планировалось.

Идея бомбардировки меланиса нейтронами урана-235 была украдена у вавилонских ученых. Разведка докладывала, что Вавилон смог открыть портал в иной мир, и это помогло улучшить их вооружение. О каких конкретно технологиях шла речь, оставалось неизвестным, но, исходя из косвенных источников, угроза даже превышала мощь ядерного оружия.

Естественно, советское руководство поставило задачу в кратчайшие сроки повторить эксперимент Вавилона. Были предположения, что врагу удалось раскрыть главный секрет меланиса, однако открытие портала не дало никаких ответов. Появились лишь новые вопросы.

— Дрон не вернулся… Было глупо считать, что с человеком будет иначе… — сказал профессор вслух самому себе. Любая электроника внутри портала ломалась на раз.

— Ничего глупого в этом не было, — отозвался полковник Гавриленко из глубин лаборатории. — Теперь мы знаем точно, что по ту сторону скрывается какая-то опасность.

— Ещё слишком много неизвестных… Но определённо, мы вступили на очень скользкую дорожку…

Полковник подошел к столу, за которым сидел Анатолий Павлович, и бегло посмотрел на лежащие бумаги.

— Профессор, зачем вы тратите своё драгоценное время на исследование атмосферы вокруг портала? Насколько я знаю, это могут сделать обычные лаборанты. Где они, кстати? Почему главный ответственный за эксперимент делает черновую работу, в то время как лаборанты прохлаждаются?

— Я отпустил их поесть. Обед мы пропустили, пускай хотя бы поужинают. А насчёт «драгоценности моего времени» — уже полчаса у меня полный ступор.

— Анатолий Павлович, вам надо соблюдать режим сна. Вы слишком много работаете, и это в конечном итоге скажется на вашей продуктивности. Под вашим руководством находится пятьдесят человек. Используйте их потенциал по полной.

— Все и так работают не покладая рук…

— Я не спорю, однако вы работаете ещё ночью. Почему подчиненные спят, в то время как начальник занимается делом?

— Людям положено ночью спать.

— Тогда вы что — не человек?

— Человек… Правда, немного страдающий от бессонницы… Полковник, не переживайте за меня. Я умею быть в тонусе даже при сне в пару часов.

— Хорошо, но всё-таки не забывайте за собой следить. Какие-то продвижения в исследованиях есть?

— Да, появилась пара мыслей. Я всё подробно отражу в отчёте. Как раз хотел этим заняться.

— Не надо. В пять часов нас ждут на видеоконференции с генеральным секретарём ЦК.

— Даже так… — профессор взглянул на часы и вдруг подскочил. — Что?! В пять часов? С главным секретарем! У нас всего четырнадцать минут осталось… А я даже не побрился!

— Генсек на вашу бороду смотреть не будет, ему главное узнать ситуацию.

— Это верно… Просто что-то в голову глупости лезут…

— Анатолий Павлович, не шутите так. В вашу голову дорога для глупости закрыта. Пойдемте в конференц-зал. Мало ли, совещание начнётся немного раньше.

— Да, только возьму нужные бумаги. Так… Нам понадобится отчёт по составу атмосферы и отчёт по содержанию меланиса вокруг портала…

По меркам всего комплекса, расстояние от лабораторного корпуса до конференц-зала было небольшим — всего лишь три минуты пути и две двери на ключ-картах.

— Вольно, — ответил полковник на воинское приветствие девушки-связистки. — Что передаёт центр?

— Генеральный секретарь Владимир Викторович будет через шесть минут.

— Отлично. Кто ещё ожидается?

— Министр обороны и министр магии.

— Ну, куда без них… Анатолий Павлович, чуть не забыл — о разведчике можете не докладывать. Москва уже в курсе.

— Так значит, по этому поводу собрание?

— Не знаю.

Перед началом видеоконференции полковник выпроводил связистку — лишние уши на подобного рода обсуждениях не допускались. Двое ответственных за эксперимент, стоя, поприветствовали министров и заняли свои места.

— Профессор Баевский, — обратился генсек, — рад поговорить с вами вживую, а не через сухие отчёты. Сегодняшним вечером вы и самые важные люди из вашего штата переезжаете в исследовательский центр под Тулой — будете работать на расстоянии. Во всяком случае, несколько ближайших недель.

— Товарищ генеральный секретарь, это из-за возможной угрозы портала? На данный момент серьезных происшествий не происходило…

— Возражения не принимаются. Поработаете на расстоянии — ничего с вами не случится. Распоряжение Геннадию Эдуардовичу я уже дал. Скоро Вязь-4 будет самым защищенным местом в Союзе, — генсек сделал пометку в своём журнале и параллельно с этим сказал: — Профессор, у вас есть предположения, как можно закрыть портал?

От вопроса Баевский немного опешил. Размышления на эту тему у него имелись, но он не думал, что руководство в столь скором времени увидит в портале проблему.

— Боюсь, любой мой ответ будет неверен. Хоть мы располагаем множеством данных, объект остаётся очень сложным в анализе.

— Доложите сразу, как появятся стоящие идеи и оценка возможных рисков. У вас на столе какие-то бумаги — появилась новая информация по порталу?

— Отчасти. Как я уже писал в отчете, атмосфера вокруг портала отравлена из-за большого содержания фосгена, а также большого, но не смертельного для магов, содержания меланиса. Кроме того, присутствует ряд других веществ, неблагоприятных для человека — если проводить сравнение, то без фосгена и меланиса воздух будет, как в очень грязном промышленном городе. И вот у меня встал вопрос: как должны выглядеть формы жизни, способные выжить при большом содержании фосгена. Вполне возможно, то, что ядовито для нас, совершенно не ядовито для существ по ту сторону.

— Эту идею надо развить. Соберите воедино все известные данные, и мы поставим задачу перед химиками и биологами.

— Товарищ генеральный секретарь, — произнес министр обороны Черданцев. — Разрешите сказать.

— Да, конечно.

— Я предлагаю отправить на разведку кого-то из числа магов. Возможно, прежний разведчик погиб из-за большого содержания меланиса, и с магом всё будет по-другому…

Для обычного человека меланис является ядом, но у магов он находится непосредственно в крови. Собственно это и позволяет людям колдовать.

— Профессор, что думаете по этому поводу? Это будет иметь смысл?

— Такая попытка необходима… — с трудом выдавил из себя Баевский.

— Полковник Гавриленко, объявите о поиске нового добровольца. Невосприимчивость к окружающему меланису у выбранного мага должна быть выше среднего.

— Так точно.

— Когда кандидат будет готов, передайте его досье нам. Ориентировочно, операцию надо будет провести завтра в 9:30 утра. Все защитные меры — скафандр, баллоны с газом — как и в прошлый раз.

— Будет сделано.

— Вам назвали причину объявления повышенной боеготовности?

— Никак нет.

— Тогда, думаю, вам стоит знать, хотя и информация очень двусмысленна. Передаю дословно фразу на открытке, подаренной вавилонским послом: «СССР пожалеет о том, что открыл портал».

Глава 3

На небе не было ни единого облачка. Асфальтную шкуру земли перегрело настолько, что жар создавал искажение в воздухе. Вроде середина августа, но жарит, как в июне-июле… В автобусе с кондёром было находиться гораздо приятнее, чем на улице.

Отойдя немного от толпы пассажиров, я стал думать, на какую остановку пойти. Был вариант поехать к сестре матери, тёте Лене, или же направиться в центр города. Хотя выбора, по сути, не было — я обещал тёте заехать в гости, как буду в Нижнем.

Долго щурясь от солнца, я нашёл нужный контакт и набрал номер.

— Женя, привет, — раздался из динамика радостный голос. — Ну что, в университет поступил? Когда тебя в Нижнем ждать?

— Здравствуйте, да, собственно, я уже тут…

— Что?! А почему не предупредил? Я бы стол накрыла… Так ты в какой университет в итоге поступил?

— Пока ни в какой. Надо отдать оригинал аттестата, и меня зачислят.

— А в какие прошёл по баллам?

— Во все. Сейчас решаю, пойти учиться в МГУ или выбрать военку. Для этого как раз в Москву еду.

— Ну, ты даешь, Женя! Прошёл в МГУ и даже этим не хвастаешься! Да и какая, вообще, военка?! Сдурел, что ли? У вас по мужской линии, практически, проклятье — до тридцати ни один Калинин не доживает. Поступай в МГУ и даже не думай о военке!

— У меня способности, тёть Лен. Да и военная стезя, можно сказать, у меня в крови — два деда, отец, мать.

— И все в могилах… Разговор, конечно, не для телефона, но, Женя, прошу — поступай в МГУ. Или, хотя бы, найди себе жену и ребенка заделай. А после рискуй, как вздумается.

— А что мешает мне быть военным и искать параллельно женщину сердца?

— Так у тебя будет меньше свободы действий! Командируют тебя куда-нибудь на Чукотку и ищи там «женщину сердца» хоть до посинения.

— Ладно, разговор действительно не для телефона…

— К нам в гости приедешь? Раз поступил в Москву, уже точно надо устраивать праздничный стол!

— Тёть Лен, я ещё не поступил. Вот поступлю — отпразднуем.

— Ага, знаю тебя! Сейчас в Москву уедешь, и когда тебя потом ждать?!

— Всё равно рано или поздно приеду… Куда я денусь?

— Всё, решено — празднуем сегодня. Билет в Москву уже взял?

— Да, вечером на десять сорок. По вашему дельному совету, я взял билет на ночной поезд, а не на «стриж», как в прошлый раз с Исаевым. Сидеть четыре часа гораздо утомительнее, чем просто спать всё это время.

— А то! Раз у тебя так много времени, то тем более езжай к нам. Я сейчас сбегаю в магазин и куплю что-нибудь вкусное к столу.

— Может, я просто тортик возьму и посидим, чаю попьём? Не хочу вас утруждать…

— Так я всё равно в отпуске, а тут такой повод! Но лучше бы заранее предупредил… Ты сейчас где?

— На автовокзале.

— Дел же у тебя никаких в Нижнем нет?

— Только если погулять на Покре. Хотя, это и делом не назовешь.

— Тогда жду тебя у нас!

— Хорошо…

Хотел обойтись малой кровью, но не получилось. Тетя Лена всегда ко мне хорошо относилась: то гостинцев отправит, то приедет навестить. Она даже хотела меня усыновить, когда мне было восемь, но я отказался — не хотелось бросать Саню одного в детдоме.