Бестужев. Служба Государевой Безопасности

К общаге подъехали ближе к полуночи. Отчет о завершении миссии будет завтра, а сейчас очень хочется спать. Я открыл дверь, вышел из «Волги», посмотрел на звездное небо и потянулся. В этот момент с визгом шин на парковку у общаги зарулила «Чайка», автомобиль ещё более крутой и фешенебельный, чем наш. Её бампер застыл буквально в нескольких сантиметрах от нашего казенного авто. При этом лимузин раскорячился по диагонали.

— Эй, вы бы полегче! — крикнул я выглядывающему в окно водителю. Судя по его раскрасневшейся физиономии и блаженной улыбке, он был далеко не трезв. — На парковке места достаточно, поставь машину нормально.

— А тебе чо, не пофиг? — высказал водила нараспев и глупо хихикнул.

— Нет, не пофиг! — резко ответил я. — Мы утром не сможем выехать, а вы, судя по всему, и не собираетесь.

— Да отвали, челядь! — рявкнул водила, заглушил двигатель и начал выбираться из машины, что у него получалось с большим трудом.

— Боже, да как ты ехал то, придурок? — возмутилась Катерина. — Ты же на ногах еле стоишь!

— Завали рот, шалава! — рявкнул пьяный молодой человек в помятом дорогом костюме и плюнул в её сторону.

— А ну быстро извинился, урод! — сказал я, сделав шаг ему навстречу.

В это время открылись задние двери «Чайки» и оттуда вывалились ещё три пьяных дорого одетых парня и две девушки в крайне откровенных платьях. Судя по всему, их подобрали в соответствующем заведении. Наконец-то выбравшийся из машины здоровяк смог ровно встать и закрыть дверь. Его друзья встали рядом с ним, оставив девочек сзади.

— Хрен тебе на нос, а не извинения! Понял, ублюдок? — вывалил здоровяк и громко икнул.

На лацканах его пиджака я разглядел герб герцога Альтенбургского. По костюму и машине можно было предположить, что это кто-то из его сыновей.

— Вмажь этому выскочке, Эдик! — крикнула одна из девчонок облегченного поведения.

Охренеть не встать, он этим созданиям ещё и своё настоящее имя сказал?

— Надо же, — хмыкнул я. — Маркиз Эдуард Георгиевич Альтенбургский, сын герцога, собственной персоной! Папаша твой был бы несказанно рад, увидев наследника в состоянии зелёной сопли. Извинись перед девушкой, упырь!

Бугай взревел и решил ударить меня в лицо наотмашь, но я вовремя уклонился, и он чуть не упал. По инерции его повело в сторону. Трое его подельников, чьи гербы разглядывать было уже несподручно, ринулись помочь ему разобраться с вставшими на пути наглецами. Антон и Андрей приняли боевую стойку рядом со мной.

Портить физиономии богатеньким отморозкам не хотелось, можно огрести кучу проблем, вплоть до судебного разбирательства с последующим отчислением из академии. Поэтому бить надо больно, но аккуратно. Пока пьяный в дуплину детина пытался сообразить, что произошло, тот, что стоял передо мной ринулся в атаку, не задумываясь о последствиях.

В юности в прошлой жизни я какое-то время занимался каратэ, периодически тренировался и здесь. Проникающий маэ-гири подошёл сейчас как никогда кстати. Техника выполнения была далека от идеала, но нападавший на меня отлетел на пару шагов назад и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Двое его друзей испуганно отступили на шаг назад. Сын герцога косым взглядом оценил ситуацию и возмущенно уставился на меня.

— Ах ты урод! — зарычал он, злобно оскалившись, вытянул руки вперед и бросился на меня.

Я поднырнул под его руку, уворачиваясь от медвежьих объятий, потом как следует приложился локтем ему в затылок. Альтенбургский младший сделал ещё пару шагов и рухнул на асфальт. Подельники сына герцога под натиском моих друзей решили ретироваться, прихватив с собой подружек. Маркиз лежал на парковке неподвижно в полном одиночестве, без группы поддержки. Ещё не хватало, чтобы он кони двинул. Да, Эдик, хреновые у тебя друзья.

Я подошёл к нему, взял за плечо и не без труда перевернул откормленную тушку лицом вверх. Кабанчик оказался живее всех живых, даже рожу не расцарапал, что удивило меня больше всего. Только вот его дееспособность была на данный момент под большим вопросом.

— Кать, добеги до вахтёра, пусть обеспечит эвакуацию бренного тела до места назначения.

— Он в порядке? — поинтересовалась она.

— В полном. Если не считать того, что зелёный змий его наконец победил.

— Я тогда пока его птичку по-нормальному припаркую, — сказал Андрей и сел за руль.

Когда за пьяным маркизом прибежали, мы отправились в общагу по своим комнатам. Ох не нравится мне это всё.

Поднимаясь по ступенькам на третий этаж, я прокручивал в голове, что говорить жандармам, если дело всё-таки примет оборот. Жирдяй может и не вспомнить что произошло сегодня вечером, а вот трое его спутников были потрезвее и вполне могли нас запомнить, но это не точно.

— Андрюх, перепаркуй нашу ласточку куда-нибудь в другое место.

— На хрена?

— Чтобы эти козлы номера не срисовали, вдруг вернутся.

— Понял, хорошо. Может вместе сходим?

Как бы мне не было влом, я вышел вместе с ним на улицу. Маркиза уже утащили, его подельников видно не было. Мы сели в «Волгу» и вырулили со двора института. Улицы уже опустели, несколько машин и торопящихся домой прохожих. Заехали в небольшую улочку за соседним кварталом, на которой чудом осталось одно паркоместо, куда даже мастеру экстремального вождения Андрею пришлось потрудиться, чтобы втиснуть нашу красотулю и никого не зацепить.

Назад в общагу возвращались другим путем, выбирая самые темные и безлюдные переулки. Шли неторопливо и вальяжно, словно прогуливались перед сном. Когда входили на территорию института через боковую калитку, увидел странного типа, который стоял на другой стороне переулка. Разглядеть его было невозможно, он спрятался от света фонаря в тени небольшого деревца и можно было различить лишь силуэт.

Конечно я могу ошибаться, возможно из-за всего пережитого за день уже стало мерещиться, но он был похож на того мужика, которого я видел на выходе из рюмочной, где встречался с Витей. Правда тогда я видел его со спины, а сейчас он смотрел на меня. На нем был точно такой же кардиган и также поднят с заломом воротник, закрывая часть лица.

Мы направились к общаге, на территории никого. Я отмахнулся рукой от навязчивых мыслей, хватит с меня на сегодня, потом буду думать и анализировать. Побыстрей бы добраться до койки.

На утреннюю планерку мы пришли первыми, несмотря на то, что поздно легли спать. Видимо волнение выпихнуло из кровати и заставило принести сюда свою задницу. Остальные практиканты рассаживались за длинным столом позже нас. Дементьев пришёл с точностью часов «Вашерон и Констатнит». Вот только выглядел он чернее тучи, будто произошло что-то из рук вон плохое. Молча кивнул, отвечая на приветствие студентов и сел на своё место. Я открыл рот, чтобы отчитаться за работу первым, но он меня остановил.

— Позже, Бестужев, — сухо пресёк он. — Будете говорить последними, когда все уйдут.

— Так точно, штабс-капитан! — так же сухо ответил я и замолк.

Четыре звена отчитались, получили задание и ушли, пришёл наш черёд. Михаил Никифорович бросил на меня испепеляющий взгляд. Я воспринял это как приказ начать излагать, но его интересовало другое.

— Что произошло вчера на парковке перед общежитием?

— Да ничего особенного, Ваше благородие, — растерянно сказал я, состряпав максимально невинную физиономию. — Мы очень поздно вернулись и ни на парковке, ни у входа в общежитие уже никого не было.

— Думаешь, вахтер мне не доложил, что вы напали на сына герцога Альтенбургского? — рыкнул он. — То, что он был вдребезги пьян, с ним будет отец обсуждать, а вот искать хулиганов поручено мне. И я их уже нашёл! Я думаю ни для кого не секрет, что герцог возглавляет штаб контрразведки? Вы можете себе представить, какие у него связи и полномочия? Это хорошо, что у сыночка нет никаких серьёзных повреждений, а то батя сам лично искал бы виновных!

— Да какое там нападение, господин штабс-капитан, — начал я. — Он был пьян в стельку. Хотел меня ударить за то, что я возмутился его некорректным поведением, я увернулся, а он упал. Мы проверили, что с ним всё в порядке и позвали вахтёра. Это всё, добавить больше нечего.

— Он хоть и нажрался, как свинья, но всё равно помнит кое-что и твердит про драку.

Я пожал плечами и промолчал. Мол, мало ли что ему спьяну могло почудиться.

— С чего всё началось? — не успокаивался Дементьев.

— Он припарковал машину по диагонали так, что мы завтра не смогли бы выехать. Я ему высказал это, а он начал оскорблять. На предложение извиниться перед дамой, — я кивнул на Кэт, — он ещё больше разозлился и решил меня ударить, неудачно. Когда его утащили в свои апартаменты, мы перепарковали его машину по нормальному, ключи отдали вахтёру.

— А где ваша машина?

— На всякий случай убрали с парковки, — я решил, что от него эту информацию сейчас скрывать не стоит. — Стоит в переулке в соседнем квартале.

— Грамотное решение. Он упоминал, что обидчики вышли из волги, которая приехала чуть раньше. Хорошо, что номер не запомнил. Мы попытаемся доказать, что это не наши, а какие-то залётные тут навыпендривались и свалили. С утра пораньше прибегали люди герцога и искали вашу машину. Остальные четыре стоят в другой стороне, маркиз сказал, что эти тут уже были и это не они.

— Да как он мог всё это запомнить, — возмутился Антон. — Он же из-за руля еле вылез! Потом упал, как мешок с дерьмом и застыл.

— Дети герцога это вам не хухры-мухры! — недовольно посмотрел Дементьев на своего племянника. — С ними лучше не связываться, даже если они и не в адеквате. Эдуард Георгиевич наверняка будет продолжать искать своих обидчиков, но для вас есть и приятная новость. Прямо сейчас бегом собирайте вещички, выходите через заднюю дверь, прыгайте в машину и чешите в Мытищинский район.

— Это ещё зачем? — удивился Антон.

— Едете в учебку, осваивать свою первую ступень, — наконец-то на лице штабс-капитана появилось подобие улыбки. Мне даже показалось, что он гордится своим племянником. — И с глаз долой на несколько дней и с пользой для дела. А пока вы там будете, тут, надеюсь, всё уляжется. — заметив нашу растерянность он хлопнул по столу и повысил голос. — Брысь отсюда, чтобы мои глаза вас не видели!

Нас как на пружине подбросило, пулей побежали на выход из зала совещаний. Когда я выталкивал друзей за порог, Дементьев окликнул меня.

— Бестужев! — хоть он и сказал это громко, но его голос заметно смягчился. — Хорошая работа в Андрейкино, молодцы!

— Рад стараться, Ваше благородие! — я наигранно резко выпрямился и принял стойку «смирно».

— Буду подавать прошение об официальном назначении тебя командиром звена, ты заслужил, а у Антона не тот характер.

— Служу Российской империи, Ваше благородие! — едва расслабившись, я снова вытянулся по струнке. Приятная новость, как ни крути.

— Вольно, свободен!

— Есть, господин штабс-капитан!

Я крутанулся на каблуках и вышел в коридор. Закрывая дверь, я увидел, как Дементьев ухмыльнулся и покачал головой. Возможно мне послышалось, что он пробормотал себе под нос «клоун». Ну и ладно, зато у хорошего человека хоть немного настроение улучшилось.

Когда входили в общагу, Антон поравнялся со мной и придержал за руку, собираясь сообщить что-то важное. Я остановился и обернулся к нему.

— Слушай, Паш, — вкрадчиво начал он. — Мне кажется я узнал двоих спутников вчерашнего засранца. Это были графы Апраксин и Остерман.

— Слышал где-то такие фамилии, но это мне ни о чем не говорит, — пожал я плечами. — А должно?

— Их папаши служат там же, где и герцог Альтенбургский. Его главные помощники.

— И что теперь? Начать бояться?

— Я тебя просто предупредил. Старайся держаться от них подальше и, по возможности, не пересекаться. Они могли запомнить нас вчера, но это не точно.

— Понял тебя, дружище, спасибо.

Через десять минут мы по одному вынырнули с черного входа и наискосок через территорию института проследовали к дыре в заборе, которую я заприметил накануне. До машины останется метров двести, не больше.

Когда поворачивали в переулок, где стояла машина, у угла соседнего здания через дорогу я увидел знакомую фигуру. Ну это уже слишком! Да кто же ты такой?

— Идите к машине, я сейчас приду, — бросил я друзьям и уверенным шагом пошёл в сторону незнакомца, плавно переходя на бег.

Глава 5

Следивший за мной тип развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Меня остановил визг тормозов слева. Перебегая через дорогу, я даже не посмотрел по сторонам. В десяти сантиметрах от меня остановился старый видавший виды «Фолькс». Для краткого описания его состояния достаточно фразы «некоторые фонари работают», хорошо хоть с тормозами всё в порядке.

Если бы за рулём сидел аристо, обязательно вышел бы разбираться, но трудяга догадался по одежде, что я не простой. Не думаю, что разглядел родовой герб на кармане рубашки, но не исключаю. Вместо скандала он просто вжался в сиденье, подождал пока я пройду и поехал дальше.

Следившего за мной за эти секунды след простыл, словно и не было. Я добежал до угла здания, там никого. С горьким осадком на душе я сел в «Волгу» на своё место и Андрей рванул на выезд, вжав нас в сиденья.

Пока катили по улицам до выезда из Твери, я пялился в окно. Мне теперь везде мерещился этот мужик в кардигане с поднятым воротником. Когда я увидел его в первый раз? Всплывает только момент, когда мы с Витей выходили из рюмочной, раньше не припомню. Хотя совсем не факт, что он не следил за мной раньше. Обращать внимание на простолюдинов для графа своего рода моветон. Но теперь я буду внимательнее. Если увижу его в следующий раз, придумаю, как перехватить и вывести на чистую воду.

Мелькающие за окном пейзажи меня убаюкали и я проснулся только когда мы проехали Мытищи в сторону поселка Костино, неподалёку от которого находилась территория тренировочной базы. Здесь нам предстояло провести несколько дней, чтобы выявить и развить открывшиеся на первой ступени навыки. После этого, вполне возможно, место нашей практики будет уже не в Тверской губернии.

Территория учебки огорожена высоким забором с несколькими линиями колючей проволоки над ним. Возникло ощущение, что мы прибыли в тюрьму строгого режима, картинки из прошлой жизни вызвали именно такие ассоциации. На КПП у нас проверили документы, досмотрели машину, открыли багажник, сверили сложенное там оружие с накладными и пропустили. Вахтенный указал нам в сторону общежития, куда нам следовало поселиться.

Комнатушки были маленькие, зато индивидуальные, у каждого своя. Койка, стул, рабочий стол, шкаф и маленький санузел, где находились душ и туалет. Обычный аристо мог бы испытать чувство клаустрофобии по полной программе, но не студент, даже не курсант академии СГБ. Мне такое жилище было вполне удобно и нисколько не ущемляло моё самолюбие. В конце концов, придет и моё время, когда буду полдня ходить по собственному дому и считать комнаты. Осталось лишь немного подождать.

Я быстро распихал вещи по полкам, повесил шикарный казенный бронекостюм на вешалку, оделся в выданную спортивную форму и вышел на улицу. Теплое августовское утро сменилось прохладным полднем. Небо затянуло серыми тучами и начал моросить дождь. Тело звало рвануть на стадион, пробежать несколько километров, но прозвучал сигнал сбора, надо было проследовать к месту построения.

На плацу выстроились около двухсот человек. Как я узнал позже, здесь собрались студенты из нескольких вузов силовых ведомств. Причем после первого курса первой ступени достигли только три группы и все из нашего вуза. Большинство закончили второй курс, даже одна группа была после третьего. На нас многие смотрели с удивлением и даже немного с завистью. Я тогда не придал этому значения, но потом начали вылезать неприятные вещи. Зависть такая тварь, которая не даёт покоя человеку, её испытывающему, заставляя иногда делать необдуманные вещи. Но иногда обдуманные и очень коварные.

День прошёл очень интенсивно. После массового забега и полосы препятствий, которую мы без подготовки сразу сдавали на время, нас развели по корпусам, где предстояло сложное тестирование имеющихся от рождения и новоприобретенных, но не обкатанных способностей.

Мы сидели в холле второго этажа одного из лабораторных корпусов, нас по очереди вызывали в кабинеты. Студенты сидели каждый в своем телефоне и друг с другом практически не общались, прямо как дети в нашем мире, именно так и проходят тихие семейные вечера. Я украдкой рассматривал ожидающих тестирования. Некоторые лица казались знакомыми, но где я их мог раньше видеть, ума не приложу. Хотя, Москва город большой, в местах культурного отдыха для аристо вполне мог видеть даже тех, кто живет далеко от Москвы. А уж студентов силовиков тем более.

Я старался ни на ком долго взгляд не задерживать, скользнул и всё. Сидевшая в другом углу холла брюнетка приковала мой взгляд на гораздо большее время, чем пара секунд. Даже сам не осознал, что сижу её разглядываю, пока она не оторвалась от чтения и подняла глаза на меня. Именно в этот момент назвали мою фамилию. Как её зовут не знаю, зато она теперь знает, кто я. Можно сказать, почти познакомились.

В центре кабинета стояло кресло наподобие стоматологического, в котором пациент находится полулёжа. На него при мне постелили белоснежную простынь.

— Раздевайтесь до трусов и ложитесь, — сказала ухоженная дама лет пятидесяти, сохранившая формы юной фотомодели. Всегда уважал леди, которые следят за собой и сохраняют сексуальные формы несмотря на возраст.

Я послушно снял с себя всё лишнее, и улёгся. Женщина начала облеплять меня кучей датчиков, на голову надели шапочку наподобие той, что у нас использовали для энцефалографии. Рядом с креслом на стойках расположились несколько больших мониторов, на которых начали вырисовываться разноцветные кривые и диаграммы.

— Сейчас через ваше тело будем пропускать разного рода импульсы, — таким же ровным холодным обыденным тоном оповестила докторша. — Постарайтесь не волноваться и не дёргаться.

Я молча кивнул, закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Начало покалывать в разных местах, потом жечь и подёргивать. Было достаточно больно, но я стиснул зубы и молчал. Когда боль усилилась, я почувствовал, как по рукам и ногам побежали волны энергии не совсем мне понятной. Сначала я немного испугался, но потом даже стало приятно, мышцы наливались силой и появилась легкая эйфория.

Внезапно всё прекратилось, кроме чувства легкости и силы. Я осторожно пошевелил пальцами рук и ног, всё на месте. Открыл глаза и увидел, что мониторы погасли. Докторша что-то печатала на компьютере, периодически почёсывая макушку, не церемонясь с изящной укладкой, которую она уже превратила в гнездо. Завершив запись, она небрежно поправила причёску и направилась ко мне, снимать датчики.

— Доктор, что-то не так? — спросил я. Еле удержался от фразы «расскажите, как коллега коллеге».

— Ну почему же, — сказала она и задумалась, странно улыбаясь. — Очень даже так. Но не так, как у других. Пока что можете идти, но настоятельно прошу вернуться сюда через пару часов, мы посоветуемся с коллегами и будем принимать решение.

— Хорошо, — единственное, что я смог из себя выдавить, натягивая спортивный костюм.

Всё так, да как-то не так. Непонятная тревога засела внутри, озираясь по сторонам с опаской. Вышел в холл и огляделся. Брюнетка так и сидела в углу с телефоном в руке. Но на экране была не лента из соцсетей, а чистый текст. Значит всё-таки книгу читает. Мне почему-то была приятна мысль, что это прелестное создание больше любит читать литературу, чем бесконечно лайкать фотки подруг. Вот по идее, какое мне дело, да? Но для меня по непонятной причине имело значение. Я сам по жизни фанат книг и те, кто предпочитает литературу лёгкой развлекушке вызывают во мне уважение и интерес.

Следующий в кабинет пошёл Андрей, а я вышел на крыльцо. Дождик припустил как следует, до общаги бежать метров триста, а то и больше, успею промокнуть до нитки. Проковырялся в телефоне минут двадцать, дождался друзей. Брюнетка так и не выходила. Меня уже начал напрягать сам факт того, что я снова о ней подумал.

Дождь почти прекратился, падали лишь редкие капли. Антон предложил отправиться в столовую, эту идею все поддержали. Я только сейчас понял, что зверски проголодался. Ещё один способ скоротать время до загадочной комиссии, где будут решать мою дальнейшую судьбу.

Оставшееся время я слонялся по территории всей учебки и каждые несколько минут смотрел на часы. К кабинету подошел на пять минут раньше, поднял руку, чтобы постучать, но дверь открылась, на пороге стояла та самая докторша. Лицо у неё было ещё более загадочным, чем, когда я уходил.

— Граф Бестужев, заходите, ваше сиятельство! — напыщенно официально и торжественно произнесла она, распахивая дверь.

Я вошел в ослепляюще светлый кабинет. Стены, пол, потолок, мебель, всё было белого цвета. И за длинным белым столом сидело пять человек в белых халатах. Памятью навеяло кадры из прошлой жизни. Элитная клиника, в которой я работал последние несколько лет, белоснежная операционная.