Аристократы улиц 1

— Да, конечно, — всё ещё улыбаясь, кивнул Рылин.

Кажется, он понял, что я изначально к этому вёл. Впрочем, нас обоих вполне устроил такой вариант. Состричь с овец немного шерсти, чтобы волк и его семья остались довольны.

Покидая отделение полиции, я встретил знакомого молодого городового:

— Здравия желаю, ваше благородие! — козырнул он мне.

— Здравствуй, Лучезар. Как служба?

— В радость! То ли мне так везёт, то ли преступности в городе больше стало. Но в патруле не скучаем. Глядите, какого красавца поймал!

Будто рыбак, который хвалится уловом, Лучезар встряхнул задержанного мужика. У того под глазом темнел фингал, под носом засохла кровь, а руки были скованы за спиной.

— За что ты его так?

— За воровство.

— Я про лицо, — сказал я, обводя пальцем разбитую морду простолюдина.

— Так и я про него, — улыбнулся городовой. — Не люблю, когда воруют. А уж когда сопротивляются аресту, сами боги велят приложить как следует.

— Перуну такое любо, — согласился я.

Мне всё больше начинал нравиться этот молодой полицейский. Он борется с преступностью, получая от этого удовольствие, и с нарушителями не церемонится. Мне бы пригодился такой человек в будущей гвардии.

— Послушай, Лучезар. Я только что от полицмейстера. Мы договорились, что вчерашние ублюдки будут в наказание ремонтировать мой дом. Там понадобятся надсмотрщики, и я буду рад, если ты станешь одним из них.

— Понял, ваше благородие! С удовольствием. Я же их и задержал, так что договорюсь, наверное.

— Буду рад, — повторил я и кивнул на прощание. — Увидимся.

— До встречи, ваше благородие!

Сев на лошадь, я быстренько съездил домой и убедился, что купленные вчера материалы привезли. Сразу же рассказал матери, что к нам придут работники и отремонтируют дом.

Уточнять, что это будут заключённые, я пока не стал. А то мама могла бы распереживаться.

Затем я направился к единственному выезду из города.

Покинуть Дальнегранск просто так было нельзя из-за купола. Защита поддерживалась с помощью нескольких мощных артефактов-генераторов, и пройти черёз неё можно было только в определённом месте.

Это место представляло из себя глухой бетонный тоннель длиной метров двадцать. Он был весьма просторным, так что с лёгкостью мог проехать даже грузовик. Рядом, собственно, находились стоянка для автомобилей и конюшня.

Тоннель охраняли, причём не простая полиция, а имперские ратники из Обережного корпуса. На дежурстве находилось не меньше дюжины солдат, две бронемашины и боевые артефакты. Если какая-то нечисть прорвётся через тоннель, ей не позавидуешь.

Когда я подъехал к тоннелю, лейтенант обережников вышел вперёд и поднял руку, останавливая меня. Осмотрел и коротко поклонился:

— Здравия желаю, господин. Куда направляетесь?

Ну, хоть военный сразу опознал во мне дворянина.

— Здравствуй, служивый. Везу документы на рудники, — я приподнял сумку с почтовым гербом.

— Опасность осознаёте?

— Теоретически. На своей шкуре ещё не довелось испытать.

— Надейтесь, что и не придётся. Я обязан провести инструктаж, если позволите.

— Конечно, — кивнул я.

— За куполом обитает нечистая сила. В здешних местах особенно много леших, также встречаются кикиморы, черти и зверодухи. Езжайте по дороге, не останавливайтесь. К воде не приближайтесь, в лес тем более не вздумайте заходить. На голоса и призывы о помощи не обращайте внимания, нечисть часто пытается голову морочить.

— А если правда кому-то нужна помощь?

— Редко такое случается. Гораздо реже, чем вы можете подумать. Люди вне купола просто так не бродят.

Я кивнул, а ратник продолжил:

— Дорога зачарована, но чары иногда слабеют. Помните, что там нет никаких развилок. Если увидите развилку или туман на дороге — разворачивайтесь и возвращайтесь. Забредёте в туман, или повернёте не туда — поминай как звали.

— Понял.

— Со встречными не разговаривайте, особенно со старушками всякими, которых якобы подвезти надо. По темноте не вздумайте ездить, лучше на руднике заночуйте. Ночью самые сильные твари просыпаются, им дорожные чары не помеха.

Если бы у меня оставалась магия, я бы просто улыбнулся в ответ на такое предостережение. Но ратник был прав.

Дикая нечисть намного сильнее, чем та, что живёт рядом с людьми. Банник или тот упырёк, которого мы прогнали на пару с Добранычем — детский лепет по сравнению с древним лешим или настоящим упырём, успевшим отведать человечины.

— Хорошо, — сказал я. — Спасибо.

— И повторяю, не останавливайтесь. Даже если вдруг облегчиться приспичит или лошадь захромает. Поверьте, лучше штаны обмочить, чем угодить чудовищу в пасть. Если что, вон кабинка, — обережник кивнул на уличный сортир, стоящий неподалёку.

— Спасибо, мне не надо. Инструктаж окончен?

— Да, господин. Доброй дороги.

— Один вопрос, — сказал я. — Если купол останавливает нечисть, как так получилось, что в доме, где я поселился, жил упырь?

— Настоящий упырь? — нахмурился ратник.

— Маленький. Так, упырёныш.

— Упырёныш, — хохотнул лейтенант. — Понятно. Слабая нечисть может проникнуть, купол на неё просто не реагирует. Либо она прямо здесь воплощается. Знаете, сколько по подвалам анчуток и другой мелочёвки сидит?

— Почему не изгоняете?

— От них вреда немного. Посуду могут побить или там домашних животных покусать. Прогнать легко, если надоедают. Люди сами справляются.

— Благодарю за информацию, — сказал я и кивнул на тоннель. — Открывайте.

Сержант отдал приказ, ратники сняли тяжёлый засов и распахнули металлические ворота. Я въехал в мрачный тоннель, и ворота закрыли за моей спиной.

Внутри было темно, тусклые фонари на стенах почти не давали света. Лошадь подо мной испуганно зафыркала. Я ласково потрепал её по шее и направил вперёд, ко вторым воротам.

Самому мне страшно не было, но в груди зашевелилось волнительное предчувствие. Я на всякий случай заранее расстегнул кобуру револьвера и проверил, чтобы защитный амулет был надёжно пристёгнут к куртке.

Сейчас увижу своими глазами, насколько страшна сибирская тайга.

Глава седьмая

Стоило мне выехать за пределы купола, как я ощутил себя неуютно.

Дорога тянулась вперёд, теряясь среди мрачных сосновых зарослей. Хмурое небо напоминало крышку саркофага, а вдалеке, теряясь в дымке, высились угрюмые шпили гор.

Погода в городе была не лучше, в этом плане ничего не поменялось. Но отсутствие вокруг цивилизации и то, что наговорил мне ратник перед выездом, вселяло тревогу.

Впрочем, если я буду соблюдать простые правила, то избегу неприятностей. Люди каждый день на рудник ездят, да и посыльных вроде меня туда отправляют регулярно.

Только я что-то забыл уточнить, почему освободилась должность, которую я занял. Неужто прошлого курьера сожрали чудовища?

— Дядя, ты куда поехал?

Детский голос раздался так внезапно, что я чуть не вздрогнул. Повернулся и увидел стоящую на обочине девочку в ситцевом платье. Девчушка улыбнулась и снова спросила:

— Дядя, ты куда поехал? Подвези меня, а?

Она была слишком легко одета для такой погоды, выглядела слишком милой, да и странно как-то разговаривала.

Ко всему прочему, я ведь умею чувствовать магию. Что бы ни пряталось под обличьем ребёнка, оно попыталось замаскировать свою энергию наравне с обликом. Но увы, до конца не получилось.

— Сгинь, нечистая, — велел я, зажигая Взор.

Девчонка оскалилась, показав клыки, и ускакала на четвереньках, словно какой-то зверь. На ходу превращаясь в некую шерстистую тварь, она скрылась в кустах.

Твою-то мать. Что за чудище это было? Кикиморы так не выглядят.

Ладно, плевать. Надо ехать. Мне надо не только успеть доставить документы на рудник, но и найти дом ведьмака. А потом хорошо бы домой вернуться.

Пока светло, надо поспешить.

Я пустил лошадь лёгкой рысью. Одной рукой держал поводья, а другой был готов активировать защитный амулет.

Ехать предстояло километров двадцать. Не так уж много, но с учётом сложной местности и возможных неприятностей, это могло занять пару часов. А до заката оставалось всего пять.

Как только я заехал под тень деревьев, сразу ощутил на себе недружелюбные взгляды. Обычный человек, возможно, их бы не почувствовал. Но меня-то обучали не только использовать магию, но и ощущать её.

Лес вокруг становился гуще и мрачнее. Я уже не просто чувствовал внимание чудовищ, но и видел их. То глаза сверкнут из чащи, то чей-то силуэт промелькнёт между деревьев.

До меня доходило немало слухов о том, какова в этом мире Сибирь. Но я не мог представить, что нечистой силы здесь настолько много. Как коренные народы здесь живут? И как русским удаётся основывать здесь города?

Собственно, насчёт последнего я знал, как это делается. Через портал прибывает армия с большим количеством артиллерии и магов. Необходимое место накрывают из всех орудий, затем ставят небольшие защитные купола и постепенно расширяют территорию.

Но это сейчас. А вот первые города основывались, надо полагать, очень тяжело.

— Эй, парень!

Из леса вдруг вышел, хромая, мужик в залитой кровью одежде. Он умоляюще взглянул на меня и махнул рукой, мол, тормози.

Я даже не подумал останавливаться и рявкнул:

— Сгинь, нечистый!

— Какой я тебе нечистый? На меня на самого леший напал! Парень, да подожди!

— Сгинь! — я зажёг Взор.

Мужчина отшатнулся и забормотал что-то под нос. Как будто заговор читал. Это заставило меня сомневаться — увидев мои горящие глаза, он мог решить, что это я здесь нечисть.

К тому же я не чувствовал, чтобы от мужика исходила хоть какая-то магия. И даже с помощью Взора не мог разглядеть ничего, что выдало бы иллюзию.

Скрипнув зубами, я остановился за десять метров до мужчины. Вытащил револьвер и нацелил на него:

— Дёрнешься — пристрелю. Откуда ты?

— Тише, тише, парень. С Дальнегранска я, откуда ещё? Здесь поблизости других поселений нету.

— Как зовут?

— Вадим.

— Как здесь оказался?

— Да я ж на рудниках работаю. Поехал утром в город, ну и лешему попался. Ему дорожные чары не помеха.

— Кем работаешь? — продолжил я допрос.

— Счетоводом. Документы не могу показать, на лошади остались, — Вадим развёл руками.

— Чего хочешь?

— Подбрось до города, Матерью-Землёй прошу! — Вадим приложил руку к сердцу и шагнул в мою сторону.

— Стоять! — приказал я. — Или пулю хочешь?

— Не хочу, конечно! Прости.

— Почему до города, а не до рудников?