Последний реанорец. Том IX

Хорош он всё-таки. Не зря носит форму третьего отдела и зовется цепным псом империи. Приятно работать с профессионалом.

Весь разговор графа с его подчиненными занял всего несколько секунд. Тем не менее до самого конца беседы с той стороны так, похоже, и не поняли, чего от них требует их работодатель.

‒ Я… я всё сделал… ‒ раболепно прошептал Иван.

‒ Просто замечательно, ‒ кивнул я, а после обратил свой взор на жандарма. ‒ Сергей Петрович, вы…

‒ Уже распорядился, Захар Александрович. Всё в порядке.

‒ Прелестно, просто прелестно, ‒ усмехнулся я, медленно поднимаясь со своего места. ‒ В таком случае, боюсь…

‒ СОВЕТНИК, НЕ ГУБИТЕ! ‒ что было сил завопил Баюшев, продолжая дрожать, и с совершенно белым лицом вскочил из-за стола и упал передо мной на колени. ‒ Дурак был, признаю! Виноват! Не сдержался! Церковью господнего света заклинаю! Сберегите жизнь! Заберите всё, что есть, только не убивайте! Я… я сожалею! Обо всём! Грешен я, советник! Грешен!

‒ Боюсь, заклинаете вы меня не тем, чем нужно, ‒ хмыкнул сухо я, вспоминая о патриархе. ‒ Контрабанда и продажа благ стигмы и пятен за рубеж, работорговля и заказные убийства. Сергей Петрович, я ничего не упустил?

‒ Измена и коррупция… ‒ одними губами добавил спокойно жандарм.

‒ Еще и это! ‒ присвистнул невольно я. ‒ Вы знатно поработали за каких-то полтора года, Иван Александрович. Так еще и делали это всё под носом у правящего рода. Храбро. Очень храбро! Поклонился бы, да думаю, княжич Решетников не поймет. Боюсь, от такого послужного списка даже император Владимир будет в шоке, а то и волосы станут дыбом во многих местах.

‒ Виноват, советник! ‒ заскулил протяжно граф. ‒ Во всём виноват! Но не… не губите! Заберите всё, что есть! Всё! Только жизнь оставьте! ‒ однако уже в следующий миг глаза его расширились и тот поднял затравленный и полубредовый взор. ‒ Можете даже жен забрать! Обеих! Дочь заберите! Она молода и неопытна… но… но сгодится на многое. Пользуйтесь ею как хотите… Только отпустите…

Чтоб я беспардонно сдох! Ах ты ж гнилая и ничтожная падаль! Собственную кровь под удар. Бездна, лиши меня слуха и зрения. Хотя бы на миг. Как же мне это знакомо. Гниль, грязь и предательство. Точь-в-точь как в прогнившем Мерраввине…

‒ Ты… ты посмел… ‒ холодно заговорил Решетников, не сдержав эмоции в узде и с диком визгом Баюшев тотчас отшатнулся прочь.

Жандарма я быстро остановил взмахом руки и вплотную подойдя к омерзительной и скулящей твари в человеческом обличие, присел прямо перед ним на корточки.

‒ Всё готов отдать? Всё, что нажил? ‒ спокойно спросил я.

‒ Всё отдам, советник, ‒ с надеждой пролепетал тот. ‒ Всё!

‒ Что ж, тогда у меня вопрос, ‒ и склонившись над его ухом, а затем, сконцентрировав все свои реанорские чувства, стал шептать, ‒ твои близкие знали что-нибудь о твоих грязных делах?

‒ Нет… не знали… ‒ выдавил жалобно из себя мужик.

Правда.

‒ Хочешь обменять свою жизнь на их, я правильно тебя понял? Тебе их совсем не жалко?

‒ Да! Хочу! Нет… ‒ сквозь зубы процедил тот. ‒ Не жалко…

Правда.

‒ Сбережения есть за рубежом? Ты ведь туда направишься?

‒ Нет! Нету! Туда!

Ложь.

‒ Тогда последний вопрос. Если я тебя отпущу, возьмешься за старое?

‒ Нет, советник! ‒ отрицательно замотал тот головой, словно деревянный болванчик. ‒ Ни в коем разе! Катаклизмом клянусь!

И очередная ложь…

‒ Теперь мне всё ясно, ‒ в груди невольно вспыхнули искры яростного гнева и медленно разогнувшись, я заставил себя их подавить. ‒ Так вот тебе моё последнее слово, никчемная мразь. Ты не представляешь, как я хочу забить такой мусор как ты до смерти твоим же ботинком, да только у меня и так репутация не сахар и многие не поймут подобного поступка от только что назначенного советника. Но есть одно «но». Даже я о такую протухшую падаль руки марать не хочу! Поэтому за всё содеянное ты сдохнешь быстро! Очень быстро…

‒ НЕТ! НЕ ПОЗВОЛЮ! ‒ безумно завизжал Баюшев, вскакивая на ноги и концентрируя всю доступную силу у себя в резерве, опалив перед этим меня ненавистным и презрительным взором. ‒ ЕСЛИ УЖ ПОДЫХАТЬ, ТО СО ВСЕМИ ВАМИ!!! А НА ТВОЙ СЧЕТ, ВЫРОДОК, МНОГИЕ БЫЛИ ПРАВЫ! СДОХНИ, ЩЕНОК!!!

Во имя Угорских Бесчинств! Надо же, почти удивил! И откуда берется столько смертников идиотов?

Краем глаза, словно в замедленной сьемке успел заметить, как несколько земляных знакомых пик только-только собрались вырваться из пола и пришпилить тело графа как минимум к весьма высокому потолку, вот только реанорские инстинкты сработали на порядок быстрее.

Как и говорил Потёмкин это действительно кровавая и неблагодарная работа. Да будет так. На всё воля Бездны.

‒ Приговор за все преступления перед престолом лишь один… смерть, ‒ тихо пробормотал я себе под нос, глядя на раздувшийся резерв Баюшева и его безумные глаза, а затем неспеша поднял вспыхнувшую тёмно-алым светом правую руку. ‒ Приговор привести в исполнение… немедленно.

Вихревая гильотина…

Далее всё произошло до безобразия медленно. Из образовавшихся тончайших ран на теле графа резко хлынул кровавый туман, и одна порция даже умудрилась заляпать часть моего багрового пиджака и одну из туфель. Первой от грузной туши отделилась обезображенная голова, с застывшим удивлением в глазах. Затем последовали руки, а после несколькими кровоточащими кусками плоти на пол кабинета осело всё остальное. И лишь напоследок, будто в довершение, тонкие земляные пики Решетникова со свистом пронзили еще не осевшие вниз кровавые испарения.

‒ Безмозглый глупец, ‒ спокойно прошептал я, не сводя взора с кучи потрохов, ведь это всё, что ныне осталось от главы рода.

‒ Захар Александрович, вы вроде бы говорили, что не будете марать руки, ‒ с неким осуждением заметил капитан. ‒ Я бы и сам мог…

‒ Всё в порядке, ‒ махнул я рукой, отменяя полог тишины со всего кабинета. ‒ Вам сейчас к жене и сыну, а я слышал, что дети весьма чувствительны к крови. Оно вам надо? Успеется еще. Надеюсь, здесь приберутся?

‒ Приберутся, ‒ кивнул быстро тот. ‒ Местные жандармы прибудут с минуты на минуты и всё закончат. Что будем делать с Баюшевыми? Решение отныне в таких вопросах за вами. Приказ императора. Под забвение?

‒ Сам-то, что думаешь? Хочу услышать твоё мнение.

‒ Баюшевы неплохой род, покладистый… был, до прихода к власти… этого… ‒ с неким сомнением начал говорить Решетников, глазами указав на куски плоти. ‒ К тому же вы сами слышали, что дети и жены были не в курсе, а всех причастных уже нашли и вскоре казнят. Поэтому я за конфискацию восьмидесяти процентов имущества, а сам род и наследника под особый контроль второго государева отдела на ближайшие лет десять.

‒ Распорядись, чтобы конфисковали семьдесят, семью не трогать, пусть живут, ‒ сообщил тихо я, неспеша направляясь к выходу. ‒ Ведь всё, что было нужно узнать, я уже узнал от самого Баюшева…

* * *

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Покои княгини Алины Лазаревой.

Вечер прошлого дня…

Как ни странно, но впервые за долгое время почти вся женская составляющая рода Лазаревых оказалась собрана в одном едином месте. Причем на удивление многих такое удалось провернуть как раз таки в отсутствие самого деспотичного князя.

‒ Кстати, ‒ вдруг раздался веселый голос начальника службы безопасности, которая прибыла на девичий совет самой последней. ‒ Куда запропастился наш деспот-советник? Я не могу с ним связаться…

‒ И не свяжешься, он занят, ‒ кисло усмехнулась Алина, глазами указывая на свободное место.

‒ И куда же он подевался? ‒ не унималась фон Тек.

‒ В Красноярское княжество, ‒ недовольно заметила Прасковья, углубляясь в свои мысли. ‒ Дедушка сказал, что он отбыл исполнять обязанности независимого тайного советника. Так что, сама понимаешь…

‒ Понятно, ‒ невзрачно отметила Хельга, переглянувшись с Ритой и Викой. ‒ Мне кажется, империя завтра не досчитается какого-нибудь дворянина из Красноярска.

‒ Или же сразу целого рода, ‒ предположила Алина. ‒ Но я не думаю, что Захар будет убивать просто так. Он совсем не такой…

‒ Девочки, ‒ вдруг подала голос Виктория. ‒ Я понимаю, что вы переживаете за нашего мужа и за его весьма противоречивую репутацию, но лучше дождаться самого Захара и его объяснений. Да и собрались мы, как вы понимаете для другого вопроса.

Стоило данным словам прозвучать как заметно нервничающая Калира оказалась под прицелом сразу пяти пар заинтересованных женских глаз. У альвы тотчас от такого внимания резко что-то ухнуло в груди и ей стало еще сильнее не по себе.

‒ Простите, ‒ жалобно пискнула девушка. ‒ Я… я не хотела ничего подобного. Это… это брат и отец. Недоразумение.

‒ Лира, не извиняйся, ‒ одобрительно улыбнулась слегка побледневшая Алина. ‒ Мы не в обиде и в курсе насчёт договора. Лишь хотим разобраться кое в чем.

‒ И… и в чем же? ‒ запнувшись и чуть расслабившись, осведомилась альва, нервно перебирая пальцами.

‒ Все присутствующие прекрасно понимают, что у Захара есть свои тайны, ‒ мягко проговорила Вика, обводя взглядом девушек. ‒ И мы не будем спрашивать, чем вы занимаетесь на своих занятиях…

Однако уже в следующий миг брови Калиры взлетели вверх, та невольно и панически ойкнула, подскочила резко на ноги, а затем быстро и отрицательно закачала головой.

‒ Я не могу сказать, чем мы занимаемся… но это не то, о чем вы подумали, ‒ испуганно зашептала сбивчиво девица. ‒ Господин… то есть Захар… он меня и пальцем не тронул в постельном плане. Ни разу. Никогда ни к чему не принуждал. Ааааа… а к с-сексу и подавно. У него есть вы для этого.

‒ Лира, расслабься, мы понимаем, что каким бы жутким ни был Захар, он не пойдет на принуждение женщин, ‒ успокоила её Виктория, глядя на смущенную альву. ‒ К тому же я часто тебя исцеляю и давно заметила, что ты всё еще целомудренна. Мы говорим сейчас не об этом.

‒ Калира, как ты относишься к нашему мужу? И что ты к нему чувствуешь? ‒ спросила в лоб Алиша. ‒ Он тебе вообще нравится? Как тебе Захар?

На целую минуту в покоях княгини повисло выжидательное молчание и с каждой пройденной секундой от подобного вопроса будущая глава дома Тёмного Течения краснела всё сильнее.

‒ Он… силен. Очень… силен… ‒ невнятно забормотала та себе под нос. ‒ Х-хорош собой. Честный. Всегда… всегда держит своё слово. Он помог моему племени. Я его не предам, как и все альвы в том числе. Но периодически… периодически он бывает жутко страшным и нечеловечески жестоким. В общем, если честно… я его боюсь. Правда, не всегда. Лишь порой.

‒ Тоже мне удивила! ‒ рассмеялась удовлетворенно Хельга, ладонью прикрывая губы. ‒ Но описала ты его достаточно мягко, скажем так.

‒ Эту твою боязнь разделяет пол империи, если не больше, ‒ поддержала подругу Прасковья, махнув лениво рукой. ‒ Специфический авторитет Захара к подобному располагает.

‒ Что ж, в таком случае, ‒ вновь заговорила Виктория, резко выныривая из своих мыслей, тщательно разглядывая альву. ‒ Я считаю, что этого будет достаточно. Так что лично я… не против.

‒ Как и я, ‒ весело подмигнула Куня.

‒ Я — регацца, ‒ с робкой улыбкой отчиталась Рита. ‒ Не могу решать за господина.

‒ А я ему вообще не жена, а начальник службы безопасности и… совсем немного грею ему постель… ‒ чуть смутившись выдала Хельга.

Закончив говорить, все в один единый миг обратили свой взгляд на ту самую, у кого в тайне от самого князя Лазарева, оказалось самое весомое слово в коллективе. Вот только взгляд у любопытных девушек быстро померк. Потому как Алина Лазарева стремительно бледнела прямо на глазах, а секунду спустя попытавшись подняться на ноги, она слегка начала дрожать всем телом.

‒ Д-девочки… я… я не против Лиры, ‒ болезненно прошептала княгиня, резко ухватившись за рот и живот. ‒ Но… но сейчас не могу нормально мыслить… кажется мне плохо… что-то не так…

И собрав всю волю в кулак девушка на всей скорости умчалась уборную, за ней как по волшебству стремглав отправилась единственная присутствующая целительница, а следом, страшно переполошившись, рванули и все остальные.

* * *

Российская Империя.

Воздушное пространство над Казанью.

Раннее утро…

Как бы мне ни хотелось вернуться домой как можно быстрее, но начало перелёта затянулось. Поэтому тёплой постели мне уже было сегодня не видать, и располагаться пришлось прямо в самолёте.

Однако, в моей реанорской жизни всегда возникали дерьмовые минуты, которые невозможно предугадать, как бы ты к ним не готовился, а уж успеть в такие моменты вмешаться самому и того сложнее.

Увы, но так вышло и в этот проклятый раз.

Из полудрёмы сна меня вывела лёгкая вибрация телефона, а стоило приложить его к уху, как тело самопроизвольно приняло сидячее положение, весь сон как рукой сняло, а внутри всё резко перевернулось, потому как из трубки раздался до невозможности усталый и осипший голос Кострова.

‒ Шеф, на корпус напали. Прости, но мы облажались… Ванесса и Вадим, они… ‒ еле слышно выдавил из себя парень. ‒ Есть погибшие, в общем. Прилетай скорее…

Глава 4. Горечь, суть Жнеца и война "по закону"...

Сучья кровь!..

‒ Лёня, подробности! ‒ прорычал я в трубку, вскакивая резко на ноги. ‒ Подробности, кухаркин ты сын!

Вот только вместо ответа из телефона раздались быстрые гудки.

Ну, сукины дети! Не приведи Бездна, кто-то умер из важных мне людей! Не приведи Бездна, это будут те, о ком я сейчас думаю. И не приведи Бездна, они решили именно так начать войну родов! Тогда клянусь великой матерью и всем, что у меня есть, вырежу под корень никчемную падаль и залью их дрянной кровью все закоулки тамошних владений!

‒ Захар Александрович, ‒ раздался за спиной заметно напряженный голос Решетникова. ‒ Мне доложили, что…

‒ Знаю! На мой корпус напали, ‒ отчеканил холодно я, перебивая жандарма.

‒ Напали не только на ваш корпус, ‒ сухо декларировал капитан третьего отдела. ‒ Зафиксировано также нападение на квартал альвов и была совершенна попытка убийства главы клана Гамбит и главы рода Тулаевых. Думаю, вам знакомы эти люди. Но предупреждаю сразу, что нет никаких подробностей. Живы они или нет я тоже пока не знаю.

Вот значит как? Чудесно, просто чудесно. Сделать всё настолько грубо. У кого-то просто железобетонные яйца. Да будет так! Вы все в конец доигрались… Потёмкин что-то говорил про закон? Будет им по закону! Еще как будет!

‒ Разворачивайте самолет. Маршрут на Царицын, ‒ скомандовал спокойно я, медленно присаживаясь на своё место и глядя в иллюминатор, между делом набрасывая на физиономию маску полнейшего отчуждения и равнодушия. ‒ Думаю, его императорское величество сейчас спит и не будет принимать мой отчет в столь ранее время.

‒ Как прикажете, советник, сейчас распоряжусь, ‒ быстро отозвался Решетников чуть поклонившись. ‒ В таком случае я всеми силами постараюсь ускорить наш путь…

* * *

Под словами Решетникова ускорить наш путь подразумевалась целая делегация из трёх машин третьего тайного отдела, ожидающая нас в аэропорту прямо на посадочной площадке. К тому же стоило оказаться в автомобиле, как внутри салона нас уже ожидал Кочкин, причем впервые на моей памяти тот не улыбался и не был склонен к шуткам, лишь уважительно кивнул подобно остальным своим сослуживцам ранее, а за рулем расположился уже знакомый мне Федотов.

‒ Илья, в корпус «Кровавый Лазарь», ‒ скомандовал негромко капитан.

С каждой пройденной минутой глубоко внутри что-то тихо трещало, умирало и ломалось, словно кто-то наступал на сухой хворост и тотчас его сжигал на полыхающем пламени. За всё время поездки мой телефон не унимался и продолжал разрываться, подобно издыхающему буйволу. Звонили жены и фон Тек, поэтому лишь единожды пришлось ответить на звонок Хельги, но беседа наша продлилась всего несколько секунд, так как ничего нового для себя от неё я не узнал.