Гром над Тьмой Часть 1

— Получилось! — выдохнул я. Мне показалось, что я все это время вообще не дышал. — Сказали, чтобы ты проводила меня к Хранительнице знаний.

— Тогда пошли, чего время терять!

Привычно подхватив за руку, она потащила меня куда-то в сторону от общей массы жилых строений. Пройдя немного, мы оказались возле высокого двухэтажного дома, окруженного деревянной стеной. Распахнув неприметную калитку, Мира решительно зашагала внутрь, так и не отпустив меня.

— Тара, Тара, бездельница! Бросай свои свитки и выползай на улицу. Ты не поверишь своим глазам, когда увидишь, кого я к тебе привела! — заорала она во всю мощь своих легких.

В доме послышался звон бьющейся посуды, глухой удар и ругань на языке, которого я не понимал. Вылетевшая девушка со злобным выражением лица чем-то неуловимо напоминала Миру, вот только одета была иначе — в какой-то халат, видимо, запахнутый на скорую руку. С ее распущенных мокрых волос ручьями стекала вода.

— Я тебя когда-нибудь точно прибью! — зарычала она, вырываясь из объятий Миры.

— Да ладно тебе, сестренка, не будь такой злюкой! Посмотри, что у нас за гость!

— Ты как червь-прилипала. Не отвяжешься же, да? — со вздохом спросила Тара, а после перевела взгляд на меня. На миг ее глаза подернулись дымкой, а после в них блеснул интерес и дикой восторг.

— Невероятно!!! — завопила она. — Спасибо тебе, сестричка, а теперь тебе пора.

Схватив меня за руку — это у них семейная черта, что ли? — она потащила меня в дом, ловко успев захлопнуть дверь перед самым носом кинувшейся за нами Миры.

Не обращая внимания на беснующуюся за дверью сестру, она уверенно вела меня на второй этаж.

— Тут ты будешь жить, — распахнула девушка дверь в одну из комнат, — Можешь привести себя в порядок и спускайся вниз. Я пока приготовлю еды. Уверена, ты очень голоден.

И не дожидаясь моего ответа, стрелой умчалась вниз. Оглядев комнату и не найдя в ней ничего особенного — кровать, небольшой шкаф и все — я спустился вниз. Тара уже вовсю колдовала над горшочками, что стояли на печке, и запах от них шел изумительный. Мой желудок издал вой разъяренного дракона, требуя немедленно всего на пробу — и побольше!…

Пока я набивал живот, запивая все приготовленное приятным травяным отваром, Тара пыталась расспросить меня о моих способностях. Но поняв, что я действительно ничего не помню, достала откуда-то книгу и принялась в ней рисовать какие-то схемы, периодически поглядывая на меня и хмуря лоб.

Увидев, что я доел, она отвлеклась от своих схем и повернула ко мне книгу, чтобы я смог увидеть ее рисунки.

— Итак, нас толком не представили, поэтому давай начнем сначала.

Встав она приняла горделивую позу.

— Я — Тара, хранительница знаний племен пикси. Что?

Остановилась она, увидев, что я едва сдерживаю смех.

— Прости, — не выдержав, засмеялся я в полный голос, — просто ты так потешно надувала щеки от важности, что я не выдержал. Но ты не слишком ли молода для хранительницы?

— Причем тут возраст?! — возмутилась она. — У меня идеальная память. Я помню все, что было, знаю, что есть и могу заглядывать в будущее. Правда, твое сокрыто от меня туманом времени, — огорченно вздохнула Тара. — Но речь сейчас не об этом. Ты — Воля Творца. Знаешь, что это значит? По твоему глупому лицу вижу, что не знаешь. Так вот, — вновь надулась от важности она, — Творец создал Первостихии, что принесли в мир магию. Потом они вышли из-под контроля, стали уничтожать землю, и он создал элементалей, чтобы они обуздали первостихии и даровали магию людям. Но вместе того, чтобы заниматься своим делом, элементали, слишком тесно общаясь с разумными, переняли их черты и принялись воевать друг с другом, забыв о своем долге. Да, они бьются с первостихиями, но лишь по мере необходимости. Объединившись, они бы их давно обуздали, но не хотят. Или не могут.

Наши мудрецы, чей взор способен пронзать время, увидели, что придет тот, кто приведет к порядку обе стороны, создав необходимый баланс и подчинив их себе. Этого разумного и назвали Волей Творца, и это, судя по всему, ты.

— А с чего ты это решила? — невольно заинтересовался я. Раскрасневшаяся девушка в открытом халатике вызывала во мне какие угодно чувства, кроме почтения.

— Это же очевидно для любого, кто умеет думать и видеть, — отмахнулась она, — даже моя непутевая сестра смогла в тебе разглядеть что-то необычное.

— А почему я тогда ничего не помню о себе? — задал я давно мучивший меня вопрос.

— А тут все просто. Для того, чтобы вспомнить, тебе нужно понять, а чтобы понять, нужно вспомнить. Путано объясняю, да? Ну, извини, знания никогда не достаются легко. Ты поймешь, когда придет время. Уверена, барьеры, что стоят в твоей памяти, призваны сдерживать тебя. Ты сейчас как бы заново родился, твои предыдущие знания заблокированы, значит, ты можешь посмотреть на все с другой стороны, возможно, ранее тебе не доступной. То есть, тебе нужно заново учиться владеть эфиром. А я тебе в этом помогу, это же бесценный опыт!!! — с воодушевлением закончила она, при этом победно подняв руки над головой. Пояс халата, и так державшийся на честном слове, не выдержал такого издевательства и пал смертью храбрых к ногам Тары. От этого халат распахнулся, явив свету полностью обнаженное тело хранительницы.

Поймав мой взгляд, заинтересованно уставившийся на ее большую грудь, она посмотрела вниз, после чего с диким визгом, от которого у меня едва не потекла кровь из ушей, унеслась наверх, при этом смешно вскидывая ноги, от чего халат оголял ещё и ее задницу.

Охренев от неожиданного, но приятного зрелища, я, подумав, достал из печи горшочек с кашей и мясом и меланхолично принялся жевать.

Через пару минут она спустилась вниз, одетая в нечто похожее на наряд Миры, и как ни в чем не бывало продолжила объяснения. Правда, отчаянно краснеющие ушки, которые, сочетаясь с ее голубоватой кожей, выглядели весьма забавно, выдавали ее волнение.

— Так, на чем я остановилась? — нахмурившись, посмотрела она на меня.

— На распахнутом халате и громком визге, — меланхолично жуя кашу, ответил я.

— Я не об этом! — вспыхнула она. — А что, тебе не понравилось, как я выгляжу? — вдруг с ехидцей спросила она.

— Понравилось, почему нет? Но ты своим визгом сбила весь настрой. Я и разглядеть-то толком ничего не успел, — подпустив в голос сожаления, закончил я.

— Ага, — довольно кивнула она, — но продолжим. Вот смотри… — она вновь ткнула меня в свои каракули. — Это разумный, — потом она показала на стрелки, что двигались по его телу, — это эфир и первостихии. Смешать одно с другим не сможет никто. Они противоположны друг другу. Ты можешь пользоваться только эфиром. Первостихии никому не доступны, кроме, разве что, богов, о которых уже много лет никто ничего не слышал.

Но все же смешать их можно, если обладать знанием, как это сделать, и если они тебя примут. Такое, в принципе, невозможно. Вот такой вот парадокс. И тем не менее, ты можешь это сделать. Воля Творца стоит над ними и может управлять ими по своему желанию. Для него нет различия — эфир или первостихия. Для него они едины и неделимы. В тебе каким-то образом сочетаются обе стороны, значит, ты способен на слияние.

Как это сделать, я понятия не имею — все мои знания пасуют, и опыт предыдущих поколений молчит. Значит, будем сами прокладывать тропу. И уверена, как только ты сможешь это сделать, твоя память вернется к тебе.

И вот тебе первое задание на сегодня — настройся на окружающее тебя пространство. Почувствуй всех живущих в племени. Осознай каждого из них. А завтра мы пойдем в заповедное место, где ты продолжишь тренировки. Сегодня не получится, мне надо подготовиться. Все, иди к себе и занимайся тем, что я сказала. То, что буду делать я, тебе не нужно видеть.

Вздохнув, я пошел в комнату, весьма смутно представляя, как я буду выполнять задание Тары. Но раз надо, значит, надо. Усевшись на пол, я закрыл глаза и попытался отрешиться от всего…

— Какого гнулха ты спишь?!! — привел меня в чувство вопль Тары. Ну да, я банальным образом заснул, пытаясь чего-то там понять и объять. Глянув в окно, я увидел, что уже стемнело. Это я целый день проспал, что ли?! Обрывки видений из сна неуловимо крутились в моей голове, мешая сосредоточиться. А еще я понял, что опять хочу спать. Просто дико, буквально до потери сознания. Это вот что со мной сейчас происходит?

Подойдя к Таре, я чмокнул опешившую девушку в нос и выставил ее за дверь.

— Мне снятся сны и я хочу с ними разобраться.

Быстро раздевшись, я нырнул под одеяло и мгновенно заснул. Буквально сквозь сон я почувствовал, как ко мне прижалось обнаженное тело, а мои губы накрыл поцелуй.

— Я тут подумала… — услышал я сквозь сон.

— А ты что тут делаешь?!

—Это и мой дом тоже!

— Но постель не твоя!.. Какого?…

Где-то я уже это слышал… Едва я ухватил за краешек эту мысль, как меня накрыло ватным одеялом сна, и больше я уже ничего не помнил…

Глава 7

Владислав, уже почти Громов

Утро встретило меня пустой постелью, что поневоле вызывало мысли о том, что все вчерашнее мне просто приснилось. А может и нет, хмыкнул я, спускаясь вниз на звук голосов.

Тара и Мира, две сестры, абсолютно не похожие друг на друга, сидели за столом и с завидным аппетитом расправлялись с завтраком, при этом умудряясь тихо спорить. Состроив невозмутимое лицо, я уселся на свое вчерашнее место, ожидая вкуснях, на наличие которых мне четко указывал мой нос.

Посмотрев на меня тяжелым взглядом, Тара чуть ли не швырнула мне наполненную едой тарелку, продолжая при этом что-то яростно втолковывать Мире на непонятном мне языке. Та в ответ не оставалась в долгу и злобно огрызалась постоянно ту перебивая.

Когда я покончил с завтраком, по-прежнему сохраняя равнодушный вид, потому как о чем там они спорили, я не понимал, она встала и махнула мне рукой, отправившись к выходу из дома.

— Не засыпай сегодня быстро, — украдкой шепнула мне Мира, когда я проходил мимо нее. Кивнув с серьезным лицом, что явно удивило девушку, я поспешил за Тарой. А чего? Показывать, что у меня в штанах бушует пожар, я не собирался. Лучше полчаса потерпеть, чем всю ночь уговаривать, пришла мне в голову умная фраза.

Пока мы шли по селению, на нас все пялились, особенно на меня. Как позже мне объяснила Тара, люди — очень редкие гости здесь, да и вообще, на территории Воздуха их поселений очень мало, хотя в последнее время их количество резко увеличилось и они уже построили несколько крупных городов. Но в основном, люди живут на Земле и реже на Воде.

— Тарочка, — будто из-под земли перед нами появился высокий парень, одетый в просторную одежду, что висела на нам мешком. Правда, он явно считал, что так выглядит очень брутально, — куда это ты собралась в такую рань, да еще и в компании непонятного разумного?

— Крилл, тебе мамочка не говорила, что оскорблять незнакомцев неприлично? — скривилась моя сопровождающая. — Иди куда шел…

— Так я к тебе и шел, ненаглядная моя! Думал выпить с тобой по паре бокалов росы, а после скрепить утренний ритуал священным поцелуем, как того требуют предки.

— Выпей лучше с гхолом. Он это точно оценит, когда будет дожевывать твое лицо. Уйди с дороги, у нас много дел.

— Какие дела у тебя могут бы с этим этим… — замялся он, подбирая слова.

— Гостем, — закончила Тара, — спроси у свей мамочки, она знает, кто он такой. И очень советую держать себя в руках, а то можно без них остаться.

И вцепившись в мою руку, девушка потащила меня вперед с такой скоростью, что я за ней едва успевал.

Вот и знакомая тропинка, что петляла между деревьями, чуть дальше блеснуло озеро. Я старательно делал вид, что нахожусь тут впервые, где нужно — удивляясь, а где надо — делая непонимающее лицо, пока она рассказывала мне про это место.

— Подведем итог. Это место слияния четырех стихий, и тебе надо научиться его понимать. Каким образом? Не скажу, либо сам поймешь, либо нет. Тут все зависит от тебя. Можешь купаться в озере, загорать, пить из него воду, сидеть на глубине — способы не имеют значения, важен лишь результат. Открой свой разум, очисти сознание, настройся на потоки магии — и все получится. Теперь приступай, а я возвращаюсь домой. Дорогу к моему дому ты знаешь, опасаться тебе тут некого. Иной помощи не будет, потому что я пока не знаю, чем тебе помочь. Буду думать.

Развернувшись, она пошла обратно, виляя своей задницей и краем глаза поглядывая на меня. Но увидев, что я не обратил внимания на её телодвижения, недовольно ускорилась и вскоре скрылась за деревьями. Что ж, не буду терять времени — начнем учиться у воды. Устроившись поудобнее на песке, а спустя несколько минут вообще улегшись на него, я стал просто беззаботно рассматривать редкие облачка в вышине.

Умных мыслей в голове не наблюдалось, как и желания что-то делать. Закрыв глаза, я попытался почувствовать течение магии, о котором говорила Тара, но у меня ничего не получалось. Я слышал шепот ветра и лёгкий плеск воды у берега, моя кожа ощущала тепло летнего солнца, а спина была плотно прижата к земле. Мои губы усиленно целовала… Мира?!!

Открыв глаза, я уставился на эту нахалку, что сбила мне весь настрой.

— Наконец-то она ушла, я уже устала ждать! — заявила она, сбрасывая с себя одежду. — И до ночи точно не дотерплю, да и эта опять может вмешаться. И хватит смотреть на меня как гхол — трупоед на ожившую пищу! А, да что с тобой говорить…

Миг, и с меня стащили штаны, а Мира, посмотрев на мой стояк, облизнулась. Проворно усевшись сверху, она принялась медленно двигать бедрами, прикусив губу, чтобы не начать громко стонать. Потом она, видимо, вспомнила, что тут никого нет — и понеслось.

Мои руки сами собой оказались на ее груди и стали играть с сосками девушки, которую это еще больше раззадоривало. Движения стали жестче, порывистей. У нее будто прорвало давно сдерживаемую плотину страсти — с такой силой она набросилась на меня. Мы валялись на песке, рыча от удовольствия, потеряв счет времени. Когда все закончилось, мы, переводя дыхание, обессилено лежали рядом. При этом я поглаживал ее по заднице, планируя пойти на второй заход. Сил у меня, как ни странно, осталось гораздо больше, чем у нее, и это удивляло.

— Ну ты зверь… — задумчиво проговорила она. — Не люблю я мужчин — грязные, потные, похотливые животные. Но к тебе меня почему-то тянет. Да что там говорить, к тебе всех тянет. Ты видел, какими глазами на тебя Тара смотрела? А ведь у нее еще не было мужчин, и она всегда утверждала, что и не будет. А тут, думаю, ее защита падет очень быстро… И это очень странно. Глупо спрашивать тебя, кто ты такой, но все равно, этот вопрос не дает мне покоя.

Подожди, ничего не говори! — быстро произнесла она, прикрыв мне рот ладошкой, заметив, что я собрался что-то сказать. — Я знаю, такие, как ты, долго не живут на одном месте. Рано или поздно, ты уйдешь — и с этим ничего не поделать. Но пока ты тут, позволь мне быть с тобой рядом.

Вместо ответа я нежно поцеловал ее в припухшие губки, а после скользнул вниз. В этот раз все было намного нежней. Я наслаждался прекрасным телом девушки, стараясь предугадывать ее желания и, кажется, у меня получилось. По крайней мере, ее раскрасневшаяся моська была очень довольной.

— Это означает да? — спросила она, отдышавшись.

— Это означает, что я посмотрю на твое поведение, — рассмеялся я.

— Ах ты сволочь!!! Я тут перед ним душу раскрываю, а он… Все, я обиделась!

Подхватив девушку, которая отвернулась с надутыми губами, я с шумом прыгнул в воду и закружил ее, создавая маленький водоворот. Напряжение, что буквально забивало мое тело, ушло безвозвратно, и я вновь дышал полной грудью.

— И что дальше? — поинтересовалась она, вновь устраиваясь у меня на груди, когда мы вышли из воды.

— Не знаю, — пожал я плечами, — Тара сказала, нужно почувствовать силу. Буду пытаться сделать как велено. Все равно, других вариантов у меня нет. А теперь иди, я хочу нырнуть в воду. Мне кажется, я что-то почувствовал, когда был в озере.

Крепко поцеловав меня, Мира оделась и, кидая на меня лукавые взгляды, пошла по тропе, старательно виляя задом. Сперва залипнув на это зрелище, я помотал головой, отгоняя похоть, и вновь полез в воду. Когда мы с Мирой плескались у берега, мне показалось, будто кто-то дотронулся до моего разума — осторожно, с опаской, но без агрессии. И я хотел понять, что это было.

И вновь неудача. Сколько я не нырял, не пытался сидеть на дне, пока хватало воздуха, не старался заглянуть внутрь себя, все было без толку. Стена в моем сознании, что в какой-то момент пала от напора Марры, вновь стояла нерушимой.

Громко кричащий о скорой неминуемой голодной смерти желудок заставил меня прекратить мучить свое тело и разум, и я подобно побитому псу — кто такой пес, я не помнил, но почему-то именно такое сравнение всплыло в голове — поплелся домой к Таре.

На входе меня поджидал давешний пикси с мешком на теле. Он что-то принялся нудно мне втолковывать, вещая о том, какая Тара замечательная, и что он собирается взять ее третьей женой. А также о том, как мне невероятно повезло жить с ней под одной крышей, но чтобы я, неразумный, даже и думать не смел помешать его планам…

Я долго и терпеливо слушал, как он распинается передо мной, пока на шум из дома не вышла Тара и не погнала его мокрым полотенцем, что держала в руках. А мне, собственно, все было безразлично. От постоянных мыслей голова буквально разламывалась, и все, чего я сейчас хотел, это поесть и лечь спать. Да, я хотел спать, причем, постоянно. Даже когда я просыпался утром, я все равно хотел спать. И не потому что не высыпался, а… Ну, обо всем по порядку.

Наскоро поев и пропуская мимо ушей гневные вопли Тары насчет ее навязчивого ухажера, я поднялся к себе и просто рухнул на постель.

Тут же провалившись в сон, я увидел в нем парня, чем-то похожего на меня. Те же светлые волосы, то же лицо, которое, впрочем, сейчас было искажено от злости. Не говоря ни слова, он начал меня избивать. Защищаться я не мог, просто потому что даже не видел его ударов. А он бил беспрерывно, буквально вбивая меня в пол. Его светлая кожа раскраснелась от гнева, а многочисленные шрамы, украшающие его тело, стали видны особенно сильно.

Закончив вбивать меня в пол, он продолжил самостоятельно бой с невидимым мне противником. При этом он смотрел на меня, как бы призывая запомнить то, что я вижу. И я смотрел и запоминал. Нет, не запоминал, а вспоминал, потому что мне казалось, я знаю все, что он мне показывает. Но память, увы, молчала и мне оставалось только смотреть.

Так понеслись дни, сливаясь в недели и месяцы. Каждый день я уходил к озеру, пытаясь понять суть эфира и начать пропускать его через себя. Днем я истязал свой дух, а по ночам незнакомец раз за разом избивал меня до беспамятства. Но я становился сильней, и наконец, мое тело стало именно моим. Исчезло ощущение чужеродности и неудобства. Будто мой разум смирился с неизбежным и наконец начал мне помогать. Мира по-прежнему приходила ко мне, скрашивая мой досуг и постоянно ругаясь по этому поводу с Тарой. Я-то видел, что она ревнует и в то же время боится сделать первый шаг. А я и не настаивал, мне и одной девушки вполне хватало, тем более, отдыха я не знал ни во сне, ни наяву.

И я менялся, не в магическом плане — физическом. Я стал намного сильней. Незнакомец во сне уже не мог так просто бить меня. Я учился у него, и он показывал мне все новые и новые знания. Я становился воином, похожим на него не только силой, но и внешностью. Моя кожа светлела, как и волосы, руки стали грубей, будто я привык держать в них меч. А однажды я заметил на себе едва различимую сетку шрамов, похожих на те, которыми была испещрена кожа незнакомца. Пока практически незаметные, с каждым днем они все явственней проступали на моём теле, вызывая бесконечные вопросы у девушек, видевших их. Но ответить на них я не мог, потому что и сам не понимал, что происходит.

Так продолжалось довольно долго, пока в один из дней Тара не ворвалась ко мне в комнату с воплем:

— Я ПОНЯЛА!!!

Буквально запрыгнув на мою постель, она принялась скакать по ней с довольной моськой. Я же, не спеша вставать, смотрел на нее с удивлением, потому как в последнее время она была очень задумчива и почти не реагировала на мои вопросы.

— В тебе не открыто понимание мира!!! Ты открыл лишь три составляющих — тело, дух, душа. Они даруют внутреннюю гармонию, но понимания мира — слияния с ним у тебя нет. Я сразу не поняла, в чем дело, ведь мы рождаемся уже с этим, но ты — чужой, ты не из нашего мира и времени. Тебе надо понять!!! Общий завершенный круг целой личности разумного состоит из четырех частей, а ты открыл лишь три. Ты все время пытаешь посмотреть внутрь себя, забывая посмотреть вокруг. Теперь все будет иначе. Я знаю, что нам делать!

И с довольным видом она прыгнула на меня, повалив на кровать, с которой я уже собирался вставать.

Мои руки собой оказались на ее попке, прижимая ее горячее тело ко мне. Она замерла, рассматривая мое лицо, а потом каким-то немыслимым слитным движением освободилась от одежды и нырнула ко мне под одеяло.

Наш с ней первый поцелуй был очень нежным и осторожным, будто мы боялись спугнуть или оборвать тонкую нить, что связала нас. Едва касаясь, она трогала мои губы своими, тяжело дыша от накатывающей страсти. Я же, помня, что подобного опыта у нее не было, предоставил ей делать так, как она хочет.

Ага, практического опыта не было, но зато с теорией, как оказалось, она была знакома на отлично — опыт знаний многих хранителей до нее давал о себе знать. В общем, сдерживалась она недолго. Уже через минуту она, оседлав меня, медленно двигалась, гася магией боль. Пока мои руки блуждали по ее телу, она, закусив губу, чтобы не кричать, тихо стонала, постепенно наращивая темп. Но потом, плюнув на конспирацию, уже стала кричать от накатывающего удовольствия.

С ее стороны это было опрометчивым шагом, потому как, услышав крики, к нам ворвалась голая Мира, сжимающая в руках короткий меч. Увидев происходящее, она запрыгнула к нам — и вот уже в постели образовалась куча — мала, которая стонала, рычала и вопила на весь дом.

Такое издевательство над собой кровать не потерпела, и в самый неподходящий момент ее ножки просто подломились, и мы кубарем скатились с нее, оказавшись на полу. Однако, это не заставило нас остановиться, и все понеслось по новой.

В общем, угомонились мы только к обеду, да и то, лишь потому, что наши вздохи стал заглушать рев моего желудка, решительно не понимающего, с какой стати его обделяют вниманием.