Осенние перепела

Ему никак не удавалось разглядеть лицо девочки. Может быть, все это ему мерещится и он сам будет потом смеяться над собой?.. Надо бежать отсюда, бежать прочь как можно скорее! Подальше от этой лавчонки, подальше от Александрии!.. Но он не мог сделать ни шагу. Рири приподняла девочку и, поцеловав, опустила на пол. Взяв опять девочку за руку, служанка вышла из лавки. Они пошли по боковой улочке, ведущей к центру города. Иса бросился следом за ними и скоро догнал. Девочка что-то болтала, нежно щебеча, словно птичка. Иса смог расслышать лишь одно слово; «шоколадка». Около перекрестка, у лавки, где продают сласти и орехи, служанка остановилась. Иса подошел ближе, попросил у торговца пачку сигарет, а сам стал жадно рассматривать девочку. Круглые глаза? Эти черты будто знакомого лица — что-то в них есть от его матери и сестер — от всех понемногу. Его бросило в дрожь, он едва держался на ногах от усталости и волнения. Сердце учащенно билось…

Служанка перешла с девочкой дорогу и направилась к зданию на другой стороне улицы. Иса провожал их долгим взглядом, покуда они не скрылись в доме. Посмотрел на небо и тяжело вздохнул. «Милосердия… милосердия прошу…» — шептали его губы.

29

Сидя в кафе «Ан-Наср», напротив лавчонки Рири, Иса осторожно вел наблюдение, стараясь не попадаться ей на глаза. Он давно не испытывал такого волнения и никак не мог прийти в себя. Как он сейчас жалел, что не заговорил ни со служанкой, ни с самой малышкой. Многое бы стало ясно.

А девочка! Какая она милая, живая, подвижная. Неужели это его дочь?!

Одно было ясно: медлить нельзя. Надо уйти от Кадрии и забыть все, что было в прошлом, полном ненависти и горечи. Он не может больше жить с ней. Нет, нет, он никуда отсюда не уедет! На этот раз он не спасует, что бы ни случилось. Неизвестность его больше не страшит. Может быть, это последняя возможность начать новую, полную смысла жизнь — того смысла, который он так тщетно искал до сих пор. Сейчас ему многое стало понятным и ничто не в силах заставить его отступить. Он готов бросить вызов судьбе… А Кадрия? Найдет ли она другого мужчину, согласного быть у нее на содержании? Она заслуживает сочувствия. Но жить с ней он больше не может, это сплошной обман, от которого в душе остается только горький осадок. Зачем продолжать эту жизнь — жизнь без будущего? Никогда еще его сердце не сжималось от любви, и вот сейчас настал наконец счастливый миг… Эта девочка — его дочь! Пройдет еще немного времени, и он узнает это наверняка. Она не будет сиротой, хватит того, что ему самому пришлось пережить. Конечно, она принесет немало сложностей в его жизнь. Одно ее появление ошеломит всех. Пойдут слухи, домыслы, толки, начнут склонять его имя. Ну и пусть! Он не сдастся, устоит, выдержит все и будет жить, обретя наконец счастье. Если ему повезет и он сможет создать настоящую семью, то ради этого есть смысл остаться в Александрии и вложить свой капитал в лавчонку Рири… Начнется новая жизнь. Он отбросит ложный стыд, забудет гордость и упрямство и мужественно встретит предстоящее испытание…

Уже давно за полночь, набережная опустела, изредка пройдет запоздалый прохожий, и опять — никого. В лавке Рири все пришло в движение: пора закрывать. Покинув свой пост за столиком кофейни, Иса укрылся в переулке, ведущем от набережной к центру, притаившись у поворота. Но вот в конце переулка появилась тень. Иса прошел несколько шагов вперед и встал на освещенном месте прямо под уличным фонарем. Теперь его можно было видеть издалека. Рири приближалась. Она шла, не глядя на него. Когда она поравнялась с ним, он тихо позвал:

— Рири…

Она остановилась.

— Кто это?

Иса сделал шаг вперед… Она пристально посмотрела на него: ни один мускул не дрогнул у нее на лице.

— Это я, Иса!

Она, конечно, узнала его. Удивление в глазах, дрожащие губы, насупленные брови и выражение отвращения на лице — всего этого нельзя было не заметить. Ничего не говоря, Рири попыталась пройти мимо. Иса преградил ей дорогу.

— Ты кто такой? — с возмущением спросила она. — Чего ты от меня хочешь?

— Я Иса, или ты забыла?!

— Не знаю я тебя, уходи!

— Но вспомни… Зачем ты гонишь меня? — продолжал Иса, стараясь придать голосу больше теплоты и чувства. — Я не надеюсь, что ты простишь меня… но у нас есть о чем поговорить… пойми ты это…

— Сколько раз тебе говорить — я не знаю тебя, не знаю, слышишь, пусти меня!

— Нам нужно поговорить! — крикнул Иса, теряя надежду. — Это крайне необходимо! Тебе трудно представить, как я страдаю…

— Да уходи же… уходи… Это лучшее, что ты можешь сейчас сделать…

— Но пойми же, Рири, я без ума от малышки!

— Какой малышки? О чем ты говоришь?

— Ну та, которая сидела у тебя на коленях. В лавке… Тебя я увидел случайно, а потом — ее… со служанкой. Я шел за ними до дому. Я хочу, чтобы ты поверила мне, поняла, как мне тяжело…

— Знать ни о чем не хочу, — упорно повторяла она. — Уходи!

— Я схожу с ума… Рири, ты скажи мне только, это моя дочь? Скажи… ты должна сказать… должна…

В тишине улицы раздался резкий голос Рири:

— Прочь, прочь с моих глаз! Ты ненормальный! Прочь, прочь! — повторяла она в исступлении.

— Сердце подсказало мне…

— Врет оно, твое сердце… врет, как и ты сам!

— Я понимаю, что поступил подло. Но сейчас скажи, молю тебя: эта девочка — моя дочь?

— Я отвечу тебе только одно: уйди с глаз моих, чтобы я больше тебя не видела.

— Я заслужил это, я знаю… но теперь я хочу сделать только хорошее. Еще раз умоляю: не лишай меня этой возможности…

— Да уходи же! — закричала она. — Не хочу тебя видеть. Уходи!..

— Рири, выслушай меня, разве ты не видишь, что я совсем обезумел. Ответь только на мой вопрос — мне больше ничего не надо…

— Будь ты проклят! Сам же бросил меня, а теперь скулишь, как побитая собака!

Оттолкнув его, она бросилась бежать, осыпая его проклятиями.

30

Ночь Иса провел на набережной. Он не видел и не слышал ничего: ни сияния южных звезд, ни шума разбушевавшегося моря. Домой вернулся только на рассвете. Кадрия ждала его, измучившись от беспокойства.

Если бы Рири оставила в его сердце хоть малейшую надежду, Иса рассказал бы Кадрии всю правду. Но этого не случилось, и он сказал жене, что был в плохом настроении и бродил всю ночь по городу. Уже лежа в постели, он говорил себе: «Надо как можно скорее покончить с этой лживой жизнью, будь она проклята! Опять пойдут карты, коньяк, потекут набившие оскомину разговоры».

На следующий день Иса снова отправился к лавочке Рири. Он долго ходил вокруг в надежде увидеть своего ребенка. Несмотря на неудачу, он продолжал верить, что счастье не пройдет мимо.

Подойдя к сидевшему неподалеку чистильщику обуви, Иса поставил ногу на ящик и громко спросил:

— Есть свободные квартиры?

— Квартир в это время больше, чем забот на сердце, — улыбнулся чистильщик.

— Мне нужна свободная комната.

— В пансионе?

— Лучше в какой-нибудь семье! — подмигнул Иса и, кивнув головой в сторону лавки Рири, спросил:

— Знаешь что-нибудь о хозяйке «Бери и благодари»?

Чистильщик стал серьезнее, улыбка сбежала с лица.

— Что вы, господин. Это уважаемая госпожа.

Иса пристально посмотрел на него.

— Не хочу занимать ваше время, ничего не могу сказать… — продолжал чистильщик.

— Э, да ты не понял меня. Я и сам вижу, что это уважаемая госпожа. Но у нее, я слышал, есть дочка, такая милая девочка.

— Да, да, такая прелесть, плод счастливого брака!

Иса многозначительно улыбнулся:

— Но ведь отца девочки никто не видел. Госпожа незамужем?

— Что вы, что вы… Муж ее — хозяин лавки.

— Так почему же он не хозяйничает в своем заведении сам?

— Видите ли… — чистильщик замялся, потом, набрав в легкие побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, сказал: — Он сейчас в тюрьме…

— За что?

— Говорят, наркотики! Но, видит аллах, он не виноват!

— Аллах его и освободит. Но скажи мне, ты уверен, что он отец ребенка?

— Еще бы, — в глазах чистильщика на какой-то миг появилось выражение настороженности.

А Иса, словно решившись на что-то, сказал:

— Ну, довольно болтать… Сдается мне, что тебе кое-что известно, но ты хочешь скрыть это от меня… А может, я знаю больше твоего, а?

— Что вы знаете?

— Хотел бы сначала послушать тебя: как же нам вести дальше разговор, если ты заведомо начинаешь со лжи.

— Говорят, — начал чистильщик, видимо уступая напору Исы, — что хозяин записал в метрику этой девочки свое имя. Хороший он человек!

— Но для чего он это сделал?

— Видите ли, он старый и очень добрый человек, детей у него не было, — продолжал чистильщик, не забывая густо намазывать ботинки Исы ваксой. — Он полюбил свою нынешнюю госпожу и женился на ней. Все по воле аллаха, по повелению пророка…

— Он действительно хороший человек, — сказал Иса, судорожно глотнув слюну, — и, уж конечно, не заслуживает тюрьмы…

— Поэтому-то она и работает в лавке и терпеливо, преданно ждет…

— Он достоин этого…

Иса расплатился. Разговор вселил в него слабую надежду.

Как и накануне, он простоял под фонарем до полуночи, ожидая Рири.

Заметив его, она перешла на другую сторону, но Иса бросился вслед за ней.

— Я жду тебя, — сказал он с мольбой в голосе, — нам нужно поговорить…

Рири продолжала идти, делая вид, что все это ее не касается. Тогда Иса преградил ей дорогу.

— Скажи мне только: она моя дочь?

— Отстань, иначе я позову полицию…

— Она — моя дочь, да, да! Я знаю все…

— Слышишь, я позову полицию…

— Будь великодушной, прости меня…

Рири резко оборвала его:

— Тебя убить мало, не то что прощать…

— Давай лучше поговорим, как сделать, чтобы забыть все, что было…

— А я уже забыла… Уходи…

— Послушай, Рири, ты ждешь своего мужа напрасно, получи развод, и мы…

— Как низко! — перебила она. — Ты всегда был таким. Разве ты способен на добро…

Лицо Исы исказилось от боли.

— Я очень, очень страдаю, — простонал он.

— А мне-то что. Страдай себе на здоровье.

— Но ведь эта девочка — моя дочь, плоть от плоти моей. Какое имеет к ней отношение этот человек в тюрьме?..

Рири смотрела на Ису во все глаза.

— Это его дочь, — твердо сказала она. — И только его. Он удочерил ее, и она принадлежит ему навсегда, ты слышишь? А я — вместе с ней. Я хочу предостеречь тебя: не пытайся больше встречаться со мной!

— Рири, ты захлопываешь передо мной дверь, дверь милосердия…

— Я?! Это ты сам закрыл ее… Уходи, прошу тебя…

— А моя дочь?! — чуть не плача взмолился Иса.

— Разве ты отец? Ты последний трус, — крикнула Рири, отойдя от него на несколько шагов. — Моей дочери не нужен такой отец!..

31

Укрывшись за какой-то будкой, Иса стал искать Рири. Он увидел ее под одним из тентов. Рири внимательно наблюдала, как недалеко от нее играла на песке маленькая Ниамат.