Атлантида

— Так-так-так, — издевательски провозгласил Шоб, останавливаясь перед клетками. — Кто тут у нас? Ведьмак упакованный — один штука! Гы-гы-гы!

Ведьмак молчал. Интересно, какие мысли роились в его голове? Понял он смысл происходящего или пребывает в шальном недоумении? Увы, умение читать мысли было недоступно Гиларди в той же мере, в какой и остальным живым. Хотя за это умение квартерон, не задумываясь, отдал бы все, что имел. И даже больше, авансом, под любые проценты. Кроме собственной жизни.

— Ну, что, супер недоделанный? Спекся? Провалил контракт? — продолжал издеваться Шоб. — Теперь тебе свои же бритоголовые жопу порвут, гы-гы-гы!

Ведьмак молчал.

— Я буду в гостиной внизу, — заявила Мелисса, направляясь к лифту. — И я жду бабки, папаня! — добавила она уже из-за угла.

Спустя еще несколько секунд вновь донесся ее голос, на этот раз возмущенный:

— Какой идиот сломал лифт??? Двери не открываются!!!

Гиларди досадливо поморщился. Наградило же небо доченькой…

— Бригела! — окликнул квартерон, отвлекаясь от несвоевременных мыслей. — Поди отключи «Тревогу», шибанет еще кого-нибудь ненароком…

Подручный безропотно подчинился — чуть ли не бегом рванул. Приятно вновь стать хозяином и повелевать, а не подчиняться. Все-таки это плохо, подчиняться, пусть даже живому весьма неординарных способностей и умений.

Гиларди никогда не разделял всеобщую неприязнь к ведьмакам. Наоборот, он считал ведьмаков блестящими специалистами-практиками во многих областях техники. Собственно, без этого сегодняшние события не произошли бы.

— А ты, Шоб, заткнись, — велел квартерон второму подручному. — Ты бы еще на лужайке спекся. А он практически до цели дошел, до третьего этажа! Разблокируй лучше ловушку.

Презрительно оттопырив губу, Шоб вынул пульт и набрал сегодняшнюю отбойную комбинацию. Прозвучал предупреждающий сигнал, щелкнули фиксаторы; внешняя клетка неспешно поднялась в специальный паз наверху, внутренняя втянулась в пол. Ведьмак остался лежать на беспорядочно сбитом ковре.

— Вставайте, Геральт, — сказал Гиларди, невольно копируя бесстрастные ведьмачьи интонации. — Пройдемте в комнату. Не здесь же, в самом деле, беседовать…

Геральт медленно поднялся на ноги. Лицо его было мертвым и непроницаемым, но Гиларди уловил момент, когда ведьмак быстро проверил локтем пистолет при поясе.

Пистолет никуда не делся. И пистолет был заряжен, Гиларди это знал. Но он не побоялся показать ведьмаку спину.

Дурить Геральт не стал. Не настолько он был глуп, чтобы дурить в такой ситуации.

— Присаживайтесь, — Гиларди указал на диван, где совсем недавно сидела Мелисса.

Геральт сел. Хмуро зыркнул на стену — она действительно с этой стороны была непрозрачной. Зато напротив дивана на массивном штативе располагался плоский монитор видеонаблюдения, в котором прямо сейчас можно было в подробностях разглядеть коридор за стеной — каждую складочку на так и не расправленном ковре.

— Как вы уже догадались, любезный Геральт, — начал Гиларди, — дела обстоят не совсем так, как вам казалось еще десять минут назад.

— По меньшей мере час, — буркнул Геральт, не меняясь в лице.

— Что? — квартерон слегка растерялся.

— Я понял, что это ваш смартхаус примерно час назад. В камере перед внешней дверью.

— Как?

Геральт поднял на собеседника непроницаемый взгляд.

— Не вижу причин откровенничать с вами, господин Гиларди.

Квартерон некоторое время молчал. Он подумал, что ведьмак неожиданно ловко лишил его инициативы, и это была единственная дельная мысль.

— Так или иначе, контракт остался невыполненным, — Гиларди пробовал вновь взять разговор в свои руки.

— Все деньги, включая аванс и неустойку, вы получите сразу же, как только мне разрешено будет войти в сеть, — сказал Геральт сухо. — Что-нибудь еще?

«Все-таки несгибаемые они живые, ведьмаки», — подумал Гиларди с уважением.

Он знал, что ведьмаку, который не выполнил условия подписанного контракта, приходится потом несладко. Собственно, на этом обыкновенно карьера ведьмака и заканчивается, его наказывают другие ведьмаки, более удачливые. Ходят слухи, что провалившихся убивают, но Гиларди прекрасно знал цену слухам. А достоверной информации добыть просто не сумел и подозревал, что эта информация закрыта для всех без исключения не-ведьмаков.

Однако топить Геральта совсем не входило в его планы.

— Геральт, давайте я сначала кое-что объясню, а потом будем обсуждать кто кому и сколько должен, ладно?

Теперь Гиларди готов был поклясться, что ведьмак заинтригован. Внешне это не проявилось никак и ранее Гиларди этого тоже, скорее всего, не заметил бы. Но последние недели они слишком много времени провели вместе, причем как одна команда.

— Это действительно мой смартхаус. Но поверьте, я никогда не ставил целью погубить вас или другого ведьмака. Моя цель иная.

Здесь Гиларди сделал намеренную паузу. Ну же, ведьмак, давай! Прояви заинтересованность! В конце концов, грядущие неприятности тебе не нужны, а тут вроде бы наклевывается шанс их замять.

— И какая же у вас цель? — осторожно спросил Геральт.

«Клюнул! — мысленно возликовал квартерон, не изменившись в лице. — Ура!»

Скрывать чувства он умел немногим хуже ведьмака.

— Если коротко — то проверить безопасность смарт-хауса. Даже вы не смогли дойти до цели, хотя осталось совсем немного.

— Мы и так зашли чрезвычайно далеко, — Геральт чуть заметно пожал плечами. — При видеонаблюдении и живой охране нас должны были повязать еще на лужайке.

— Ну, справедливости ради надо уточнить, что живое видеонаблюдение задействовано только на втором этаже и здесь, в этой комнате. Так или иначе я убедился, что имеющаяся в моем распоряжении система охраны достаточно эффективна. Полагаю, повторение одной и той же уловки с механической атакой сверху явилось для вас неожиданностью?

— Да, для смартхаусов это нехарактерно. Каюсь, расслабился.

— Со всеми бывает, — Гиларди улыбнулся — насколько мог дружелюбно. — Итак, если вдуматься — дух контракта не нарушен, я хотел проверить свою систему охраны и я ее проверил. А дабы соблюсти еще и букву контракта, я попрошу вас оказать мне еще несколько мелких услуг. И тогда я готов забыть и о возврате денег, и о неустойке… В конце концов это может стать нашим и только нашим делом, улаженным полюбовно и тихо. А? Что скажете?

Ведьмак помедлил. Осторожничал, скорее всего, прикидывал варианты.

— Об услугах какого рода вы говорите, господин Гиларди?

Тут квартерон неожиданно даже для себя сымпровизировал:

— Во-первых, признайтесь, только честно: даже когда вы поняли, что я в этом доме не чужак, вы шли всерьез? В полную силу?

— Да, — без колебаний ответил ведьмак. — Ловушку в коридоре я зевнул. Это действительно удачный и новый для меня ход — две ловушки на одном и том же принципе в разных местах. Вы ведь устроили ее намеренно, это не изначальная оборона смартхауса?

— Угадали, — подтвердил Гиларди. — Ловушку изъяли из другого смартхауса и приращивали два с лишним года! Признаться, стоило это кучу денег, но потратил я их, как сегодня выяснилось, не зря.

— Блестящий ход, — совершенно искренне похвалил Геральт. — Скажите, не Халькдафф ли приращивал эту ловушку?

Теперь настал черед квартерона изумляться:

— Хм… действительно Халькдафф… Но откуда… впрочем, неважно.

Положительно невозможно все время сохранять инициативу в разговоре с ведьмаком! Даже в ситуации, когда ведьмак форменным образом прижат к стене!

— Услуга, о которой я прошу, заключается вот в чем: вы должны в деталях проконсультировать меня и моего техника охранных систем касательно методов и приемов, позволивших вам дойти до третьего этажа. Каждый шаг, подробно и полно.

— Это все?

— Нет. Вы должны молчать о методе двух похожих ловушек в одной охранной системе. Лучше было бы вообще забыть, но я понимаю, что бессмысленно просить невозможное. Если кто-нибудь когда-нибудь заберется в мой смартхаус — я выну наш контракт из-под сукна и тогда вам конец как ведьмаку.

— Кто-нибудь может забраться к вам в смартхаус и без знания этого метода, — заметил Геральт.

— В этом случае я вас не трону, — пообещал Гиларди. — Но будьте уверены: я распознаю ваш почерк тотчас же. Может быть я не самый лучший ученик, но и не из худших, как вы могли убедиться.

— Еще требования будут?

— Ну, — протянул Гиларди. — Я надеюсь на дальнейшие консультации… Хотя бы время от времени.

— Нет, — отрезал ведьмак. — О регулярных консультациях и не мечтайте.

— А по первым двум пунктам?

— По первым двум пунктам — да, я согласен. Я готов рассказать каким образом преодолел первые эшелоны защиты и обещаю не лезть в ваш смартхаус, а также хранить в секрете вышеупомянутый метод. В том смысле, что никому не рассказывать о нем. Беречься от него, как легко догадаться, отныне я буду в полной мере. Но — молча.

— Что ж, по рукам! На всякий случай сообщаю, что разговор наш зафиксирован и отныне имеет юридическую силу. Запись, разумеется, я буду хранить под сукном рядом с контрактом и огласке предавать не собираюсь.

— Вы умный живой, господин Гиларди, — сказал Геральт чуточку зловеще. — Очень умный. Вы даже можете себе позволить немного поиграть с загнанным в угол ведьмаком. Но упаси вас жизнь пытаться играть с Арзамасом-шестнадцать. Примите этот совет бесплатно, сверх нашего устного договора. Рекомендую. И, сделайте одолжение, покажите, где тут удобства. А то уже хочется.

— Шоб! — позвал квартерон. — Минутку, Геральт. Шоб вас проводит. Вы уж не пришибите его по дороге, ладно? Он далеко не светоч духа, но мне он, увы, нужен. Даже если будет задираться и язвить. Не обращайте на него внимания и все.

— Не пришибу, — пообещал Геральт, вставая.

На этот раз Ламберт приехал один, без Койона. И не на джипе, а на древнем мотороллере, который по идее должен был развалиться лет двадцать назад, однако никак не желал этого делать и как мог продолжал бегать по дорогам Большого Киева.

Ламберт не был хмур. Зато Геральт напоминал грозовую тучу. Невидимые молнии, казалось, готовы были появиться над его головой в любую секунду.

— Привет, Геральт, — поздоровался Ламберт и заглушил мотороллер. Тот всхлипнул и умолк, как показалось бы любому — с облегчением.

— Я провалился, — сообщил Геральт мрачно. Глядел он куда-то в сторону.

— Я знаю.

— Весемир тоже знает?

— Конечно. Наверное, Койон еще в курсе. Может быть, Эскель, хотя Эскель вряд ли, он на деле в Тернополе.

— Клиент отказался принять контрактные деньги и неустойку…

— Я все знаю, Геральт, — сказал Ламберт мягко, приблизился и участливо похлопал коллегу по плечу. — Не дергайся. Ты был шестым, к кому обратился Гиларди.

Геральт медленно повернул голову, наконец-то встретившись со взглядом Ламберта.

— То есть… Меня что — вели?

— Не вели. Но о сути задания — знали. Весемир сказал, что полезть в смартхаус дерзнешь только ты. Никто из наших не взялся за дело Гиларди, а поглядеть на результаты много кому хотелось. Понятно, что, единственным из круга, кто оставался в неведении, был ты. Так что не раскисай, вскоре теоретики с Выставки возьмут в разработку много нового.

Геральт невесело усмехнулся:

— Так-так… А ты тоже отказал бы Гиларди? Ламберт пожал плечами:

— Наверное… Даже наверняка. И Койон, скорее всего отказал бы. Эскель, вот, отказал. И Зигурд. Пожалуй, Весемир в молодости мог в такой ситуации рискнуть. Не знаю…

Геральт отвернулся и поглядел вдоль проспекта, на ряды серых пятнадцатиэтажек, подпирающих летнее небо.

— Да не раскисай ты, — Ламберт усмехнулся. — Я понимаю, это немного обидно, узнать, что тебя использовали. Но ведь для дела же, не просто так! Судьба у нас такая, городу служить.

— Ты не задумывался, Ламберт? — сказал Геральт, по-прежнему глядя в сторону. — Когда из нас сделали ведьмаков, у нас отобрали будущее. А когда мы стали хорошими ведьмаками, у нас стали по крупице отбирать настоящее и прошлое. Особенно прошлое. В наших комнатах в Арзамасе надо было несмываемой краской написать на стенах «no future», а когда мы сдохнем в поединке с каким-нибудь спятившим механизмом — вместо эпитафий высечь в камне «no past» напротив каждого имени.

Он ненадолго умолк, провожая глазами темно-зеленый «Ингул», целеустремленно спешащий куда-то на северо-запад, в сторону Сум и Прилук.

— Еще вчера мы верили, что просто храним город, — продолжал Геральт. — А теперь все чаще и чаще замечаем, что служим интересам какого-то невидимого и почти всемогущего дяди. Мы — никто, мы — песчинки, винтики в огромном и равнодушном механизме.

— По-моему, ты хандришь, — осторожно предположил Ламберт. — Да и будущее у нас никто не отбирал. Нам просто дали особое будущее, не такое, как простым живым.

Геральт глубоко вздохнул.

— Видимо, хандрю. Ладно, не тревожься. Я не стану заламывать руки и резать вены. Использовали… что ж, утрусь и пойду дальше. Но я это запомню, Ламберт. Непременно запомню.

— Слушай, дружище, — с ехидцей заметил Ламберт. — Я понимаю твой гнев, я даже уловил эдакую обтекаемую угрозу в этом твоем «непременно запомню». Имеешь право помнить, никто не возражает. Только когда кто-нибудь из нас окажется на месте Весемира и вынужден будет поступать так же как Весемир — что он подумает тогда? С какими чувствами мы вспомним сегодняшний день через много лет, когда станем мудрее и прозорливее? Может быть, мы рассмеемся и скажем: «Эх, молодые были, глупые!», а? Я бы на твоем месте не спешил делать выводы.

Сплюнув на пыльный асфальт обочины, Геральт неохотно признал:

— Скорее всего ты прав, Ламберт. Ладно. Проехали. Подковерная возня пусть остается тем, кто ею занимается профессионально. На нашу же долю остается голая проза: ведьмак, проваливший контракт. И с этим нужно что-то делать.

— Да все уже придумано, дружище. Садись на поезд или на попутку и поезжай в Большую Москву — поторчишь там несколько лет, поведьмачишь по маленькой, а тут тем временем все утихнет и забудется. Весемир с тамошним главой круга уже договорился, тебе даже дело какое-то подыскали прямо с ходу. Правда, в команде.

— С местными?

— Угу. Что-то у них там в метро завелось непонятное. Надо разобраться.

— Ничего себе — по маленькой! Ты к ним в метро-то хоть раз в жизни спускался? — Геральт не думал прятать удивление.

— Спускался, спускался. Большое метро, согласен. Только не говори, что тебя подобное задание пугает.