Браки между Зонами Три, Четыре и Пять

Даже Джарнти почувствовал их отвращение и ужас, и он бы им показал, если бы мог. Ему с трудом удалось поднять голову, и он в гневе уставился на них, но шевельнуться даже не мог — ослабел и дрожал всем телом.

— А ведь ему еще возвращаться назад, в лагерь, а потом наверх, на горный перевал, — заметила Эл-Ит.

Двое молодых людей переглянулись. Встали, подхватили Джарнти под мышки, подняли на ноги и начали водить взад-вперед — прогуливать. Он шатался, протестовал, но вынужден был примириться, потому что отчетливо мыслящий мозг подсказывал: другого выхода нет.

Этот сюжет известен под названием «Прогулка Джарнти», нашим художникам и сказителям он дал много возможностей поупражняться в остроумии.

— Не уверена, что мы что-то можем сделать, — обратилась Эл-Ит к окружающим. — Даже если эта болезнь известна с древности, в нашей медицине ничего о ней не говорится. Если она новая, наши врачи скоро найдут способ ее излечить. Но если это сердечный недуг, тогда пусть Надзирающие соображают, что надо делать.

Наступило молчание.

— Может, уже известно, что надо делать, — безрадостно улыбнулась Эл-Ит. — Расскажите всем в степи, что я была у вас сегодня ночью, поведайте людям, о чем мы говорили, что мы думаем на этот счет.

— Обязательно расскажем, — пообещали они.

Потом все поднялись и вместе с Эл-Ит пошли сквозь стада. Молодая девушка подозвала трех коней, те подошли и охотно подождали, пока молодой человек взгромоздил Джарнти на спину одного, Эл-Ит забралась на второго, а сама девушка вскочила на третьего. Животные толпились вокруг Эл-Ит, восседающей на своем коне, и взывали к своей королеве, пока ее маленькая кавалькада ехала мимо них.

Там, в степи, по которой они направлялись к лагерю, распрямившиеся после бури травы серели в тусклом утреннем сумраке, но с востока небо уже пылало утренней зарей.

Джарнти очнулся, выпрямился в седле и обрел вполне воинственный вид.

— Мадам, — спросил он, — как это вы тут разговариваете со своими животными?

— А вы со своими?

— Мы никак не разговариваем.

— Надо просто быть с ними рядом. Наблюдать за ними. Положишь на животных руки — и ощутишь, что они чувствуют. Надо смотреть им в глаза. Послушать, в какой тональности они издают звуки, как подзывают друг друга. А когда животные сообразят, что вы их понимаете, старайтесь не пропустить первых звуков, обращенных к вам. А пропустите — они больше не станут стараться. Очень быстро начинаешь ощущать их чувства и понимать их мысли.

Некоторое время Джарнти молчал. Стада уже остались позади, когда он наконец проговорил:

— Конечно, мы за ними наблюдаем и замечаем, какой у них вид, если они, допустим, больны.

— И что, у вас нет никого, кто умел бы обмениваться чувствами с животными?

— Ну, некоторые неплохо ладят с животными.

Однако Эл-Ит уже утратила интерес к разговору.

— Может быть, мы слишком нетерпеливы, — добавил Джарнти.

Эл-Ит и девушка промолчали. Они рысью продвигались к подножию гор. Теперь высокие горные пики сияли розовым светом на предгрозовом утреннем небе.

— Мадам, — в душе у Джарнти все кипело, он не умел быть на короткой ноге ни с ней, ни с кем другим, — пока вы с нами, не сможете ли обучить наших солдат, тех, кто занимается лошадьми, этим вашим штучкам?

Помолчав, она ответила:

— Вы, очевидно, не знаете, что ко мне полагается обращаться по имени — Эл-Ит? Вы разве не понимаете, что до сих пор я не привыкла к подобному обращению — «Мадам»?

Джарнти смущенно умолк.

— Ну, так обучите их? — угрюмо спросил он наконец.

— Обучу, если смогу, — после долгой паузы ответила Эл-Ит.

Он напрягался, хотел поблагодарить ее, сказать, как ему приятно общаться с ней, но солдат не умел выражать своих чувств.

Они уже проехали больше половины обратного пути до лагеря.

Джарнти вдруг вонзил шпоры в бока коня. Тот немедленно заржал и взбрыкнул. Потом встал как вкопанный. Обе женщины тоже остановились.

— Вы хотите поехать впереди? — удивилась девушка.

Джарнти угрюмо надулся.

— Больше он вас не повезет. — Девушка соскочила со своего коня. Джарнти слез со своего. — Давайте поменяемся. — Он так и сделал. А девушка успокоила озадаченного коня, которого Джарнти пнул, и взобралась на него.

— Кто бы мог подумать, вам захотелось поехать впереди нас, — заметила девушка.

У солдата был пристыженный, смущенный вид. Он покраснел.

— Боюсь, вам придется потерпеть, — наконец сказала Эл-Ит.

Когда вдали показался лагерь, Эл-Ит спрыгнула с коня. Конь тотчас развернулся и легким галопом отправился назад, к пастухам. Джарнти слез со своего. И этот тем же галопом последовал за первым конем. Джарнти так и стоял, не отрывая восхищенного взгляда от симпатичной всадницы, которая разворачивалась, собираясь в обратный путь.

— Когда надумаете приехать в Зону Четыре, — крикнул он ей, — дайте мне знать!

Девушка долгим сочувственным взглядом посмотрела на Эл-Ит и, бросив: «Я, к счастью, не королева», — поспешила назад через степь, ведя за собой двух коней, которые постоянно ржали и взбрыкивали.

Эл-Ит и Джарнти шли к лагерю, спиной ощущая тепло утреннего солнца.

Они были еще далеко от лагеря, но до них уже донесся запах жарящегося мяса.

Эл-Ит молчала, но выражение ее лица было достаточно красноречиво.

— Вы не убиваете животных? — неохотно спросил он, обуреваемый любопытством.

— Только в случае крайней необходимости. Нам хватает другой еды.

— Вроде этих ваших жутких ягод, — попытался иронизировать командир.

В лагере выяснилось, что солдаты убили оленя. Джарнти не съел ни кусочка.

Сразу после трапезы все, кроме Эл-Ит, занялись оседлыванием коней. Она смотрела, как животные неловко пытались удержать в пасти зубами мундштук упряжи.

Затем прыжком взлетела на своего коня и что-то зашептала ему на ухо. Джарнти обеспокоенно следил за женщиной.

— Что вы ему сказали? — спросил он.

— Что я ему друг.

И опять Эл-Ит ехала во главе кавалькады, на восток, через степь.

Вдали, в стороне от них, на горизонте темнело какое-то пятно — это паслись те самые стада, среди которых они провели ночь.

Джарнти скакал прямо за Эл-Ит.

И всю дорогу вспоминал разговоры, которые велись у костра прошлой ночью, их тон, их непринужденность. Он томился, вспоминая этот разговор, — не мог понять, чем же он его так зацепил, потому что никогда до сих пор не видел, чтобы люди непринужденно общались. Так бывало только иногда, вспоминал он, с какой-нибудь девушкой, после душевно проведенной ночи.

Джарнти спросил Эл-Ит, не скрывая легкой зависти:

— Вы чувствуете, какие грустные вон те животные, которые там пасутся? — Он обратил внимание, что она постоянно озабоченно смотрела в сторону стад.

— Неужели вы и впрямь ничего не ощущаете? — удивилась она.

Он заметил, что у нее беспрерывно текут слезы, прямо на ходу.

И пришел в бешенство. Джарнти казалось, будто перед ним захлопнули какую-то дверь, словно бы его куда-то не пускают, лишают чего-то, на что он имеет законное право.

За спиной у них раздавался цокот копыт остальных солдат.

Впереди лежал долгий путь к границе. Вдруг Эл-Ит наклонилась к уху коня, шепнула что-то, и конь рванулся вперед. Джарнти и его подчиненные набрали скорость, полетели вслед, крича, желая остановить ее. Они-то знали, что у Эл-Ит нет щита, а атмосфера Зоны Четыре для нее может быть смертельна. Она мчалась, как буйный ветер, гуляющий по степи всю ночь до утренней зари, длинные волосы развевались за спиной, и слезы непрерывно текли по ее лицу.

Через много миль командир догнал женщину: один из солдат бросил ему щит, Джарнти его поймал на лету, и теперь их кони скакали рядом, голова в голову.

— Эл-Ит! — кричал он. — Постойте, вам нельзя без этого! — И протягивал ей щит.

Женщина долго не слышала его криков. Наконец обернулась лицом к Джарнти, совсем не сдерживая своей сумасшедшей скачки, и он упал духом при виде ее побелевшего, измученного лица. Он протянул ей щит. Она подняла руку, намереваясь перехватить его, и Джарнти поначалу заколебался — щит не такой уж легкий. Но тут же вспомнил, как намедни Эл-Ит с легкостью отбросила тяжелое седло, и швырнул щит в ее сторону. Она поймала его одной рукой, ничуть не замедлив хода.

Они приближались к границе. Солдаты наблюдали с любопытством, желая увидеть, как на Эл-Ит подействует неожиданная смена плотности воздуха, потому что всем им накануне немного нездоровилось. Но женщина без колебаний пересекла невидимый барьер, правда, чуть побледнела: казалось, ей стало нехорошо. Там, на их стороне, за пограничной линией возвышались сторожевые башни, воздвигнутые в полумиле друг от друга, ощетинившиеся гарнизонами и боевым оружием. Эл-Ит не останавливалась. Джарнти и отряд неслись за ней, крича солдатам, высунувшимся из башен, чтобы те не стреляли. Она пролетела между башнями, не удостаивая их взглядом.

Впереди был крутой спуск между холмами и скалами, он вел вниз, на широкую равнину. Возле спуска Эл-Ит наконец остановилась.

И солдаты как вкопанные встали за ее спиной. Она смотрела вниз, разглядывая территорию, застроенную фортами и военными лагерями.

Потом соскочила с коня. К ним от фортов бежали солдаты, ведя под уздцы свежих коней, а измученных путешествием увели в табун, на отдых. Но конь Эл-Ит не хотел уходить от нее. Дрожал, скулил, ходил кругами, а когда солдаты подошли, отказался идти с ними.

— Хотите получить его в подарок, Эл-Ит? — спросил Джарнти, и женщина с благодарностью скупо улыбнулась, на большее была не способна.

Она и со свежего коня сняла седло, уздечку, бросила все это изумленным солдатам. И стала спускаться в Зону Четыре, а Йори галопом скакал рядом. Он то и дело поднимал морду и тыкался в хозяйку носом.

Вот так Эл-Ит въехала в зону, о которой мы много слышали, которую столько обсуждали и в которой ни разу не были.

Даже щит не помог ей чувствовать себя свободно, непринужденно. Воздух тут был застоявшийся, наводящий меланхолию. Безрадостный пейзаж был как будто стиснут рамками. У нас, куда ни взглянешь, сплошь живописные холмы и горы, — сам ландшафт выражает буйную энергию.

Центральное плато, на котором находится большинство наших городов, вовсе не отличается правильной формой, оно стоит в кольце гор и прорезано глубокими руслами рек и оврагами. У нас взглядом постоянно натыкаешься на движение, и всегда, как поднимешь глаза, — видишь большие заснеженные горные пики, расцвеченные льющимся с неба светом. Да и сам воздух, холодный и резкий, бурлит у нас в крови. А здесь перед Эл-Ит лежал скучный однообразный плоский ландшафт, прорезанный каналами, где вода бежит в искусственных руслах, обсаженных рядами прямых подстриженных деревьев. И, словно пунктир, через определенные интервалы были разбросаны регулярные лагеря, живущие по режиму военного времени. Города и деревни в Зоне Четыре размерами были не больше этих лагерей. Небо тут оказалось серовато-голубого цвета, тускло светились водные потоки. Единственное, на чем мог отдохнуть глаз, насколько заметила Эл-Ит, был широкий низкий холм почти в самом центре территории; там, как ей показалось, было разбито что-то вроде парка или сада.

Все это время они спускались по крутому откосу.

Дорога сделала поворот, и перед ними выросло огромное круглое здание из серого камня, всей своей тяжестью осевшее в землю между каналами. По всему видно — новостройка, потому что поблизости Эл-Ит заметила свежеразрытую землю, обломки камней. Она испугалась — не для нее ли оно выстроено, и конь, почувствовав испуг наездницы, начал спотыкаться и остановился. Отряд за ее спиной тоже притормозил, она оглянулась: лицо каждого солдата осветилось затаенным торжеством. Джарнти пытался скрыть улыбку, как и положено командиру, хотя явно был готов разделить с подчиненными их радость. Постояли в молчании, под перестук копыт на каменистой дороге: это кони переминались с ноги на ногу, воспользовавшись минуткой отдыха. И тут Эл-Ит поняла, что ошиблась: если бы здание предназначалось для нее, на физиономиях ее захватчиков не было бы столь гордого и торжественного выражения.

— Когда мы должны прибыть к королю? — спросила она, и для Джарнти ее вопрос послужил напоминанием, что над ним есть высшая власть. Строгим взглядом он упрекнул отряд за задержку и придал своему лицу послушное выражение.

Все это она заметила, поняла, — и тут до нее дошло, до чего же это варварская страна.

Они вообразили, что Эл-Ит стало страшно от одного вида известной по слухам «круглой крепости смертоносных лучей», как ее именуют в одной из наших песен.

Эл-Ит, уже не в первый и даже не в десятый раз, напомнила себе, что не так-то просто ей будет приспособиться к этому народу с их рабской психологией, и, чтобы испытать солдат, тронула коня и двинулась по дороге ко входу в здание. Джарнти мигом оказался рядом, потянулся рукой к коню, как бы желая его остановить. Она остановилась и объяснила:

— Захотелось заглянуть в эту вашу знаменитую круглую крепость.

— Что вы, нет! Нет, вам нельзя! Это запрещается! — Он все еще был преисполнен важности.

— Но почему? Ведь ваше оружие направлено не против нас, конечно?

— Ну… в крепости опасно… — И как раз в этот момент из-за стены здания выскочили играющие ребятишки и разбежались во все стороны. Двое проскользили через открытый вход в здание.

— Ладно, мне все ясно. — И Эл-Ит поехала дальше, не удостоив взглядом ни Джарнти, ни его солдат.

Когда они практически уже спустились на равнину, то увидели пасущееся прямо у дороги стадо, за которым присматривал подпасок.

Джарнти жестом подозвал парнишку, и тот помчался к ним со всех ног. Пока парнишка бежал, Джарнти успел сказать:

— Вы должны научить его обращаться с животными по-вашему.

А когда пастушок уже оказался на обочине дороги, бледный и испуганный, Джарнти заорал:

— А ну немедленно падай ниц! Не видишь, что ли, кого мы везем к королю?

Мальчишка мгновенно упал лицом в землю, растянувшись на траве во весь рост.

Взгляд Джарнти не то умолял, не то приказывал, и конь под ним нетерпеливо ходил кругами: ему передалось рвение хозяина, желавшего быстренько освоить познания Эл-Ит.

— Видите ли, — объяснила она, — вряд ли мы сможем кого-то чему-то обучить столь быстро. Подобные вещи так не делаются.

Но Джарнти и сам уже понял, что свалял дурака, покраснел и разозлился. И все же заорал на парнишку:

— Эта дама желает знать, здоровы ли твои животные!

Ответ прозвучал не сразу. Подпасок помолчал, потом сквозь хныканье послышалось что-то вроде:

— Да, здоровы, вполне здоровы, господин.

Эл-Ит соскользнула с коня на землю, подошла к парнишке и приказала ему:

— Встать!

Она заставила себя скомандовать, потому что, судя по всему, тут понимали только командный тон. Подпасок медленно поднялся и едва держался на дрожащих ногах, бросая взгляды исподлобья. Эл-Ит выждала минутку, пока не убедилась, что он понял — она не страшная, и только тогда заговорила: