Остров соблазна

— Нет.

Ник гадал, сколько у него в запасе времени до приезда Хиггса и повозки.

— Что еще они везли? Тюки тканей? — Глаза Магдалены засверкали, точно глубокие изумрудные пещеры. — А может, и того лучше — у них были готовые платья?

— Не знаю. — Ник устало опустился в любимое кресло у камина. — Послушай, Магда, эти шляпки не с тонущего судна.

Магдалена недоверчиво взглянула на Ника.

— Они из лавки госпожи Этвуд.

— Но…

— Я не успел добраться до корабля.

— О нет! — Магдалена с изяществом подбежала к Николасу и опустилась перед ним на колени, положив искусные пальчики на его бедра. — Только не говори, что он пошел ко дну со всей командой.

— Не совсем. Восток опередил меня.

— Мне жаль, Ник. — Она встала и прижалась к нему, чтобы поцеловать, но он отвернулся. Поцелуя не достаточно, чтобы он примирился с потерей «Молли Харпер». — Должно быть, у него было преимущество на старте. Никому не под силу опередить тебя в честной гонке.

— Восток обогнал меня не потому, что хорошо вел судно, а потому, что ему больше повезло. А это часто бывает важнее мастерства. Я был ближе к тонущему кораблю, но отклонился от курса, чтобы подобрать тех, кто к тому времени оказался в воде. Поэтому Восток добрался до корабля первым. А значит, трофей по всем законам достается ему.

— Что ж, если люди уже покинули корабль, готова поспорить, Востоку мало что досталось.

Магдалена провела пальцами по внутренней стороне бедер Ника, дразня кожу рядом с пахом, но не касаясь его. Тело мгновенно отозвалось на ее ласку.

«Пора с этим заканчивать, — решил Николас, — пока я не потерял способность думать головой».

— Приказа покидать судно не давали.

Магдалена села на пятки и нахмурилась.

— Ты же всегда повторял, что бросаться в воду — последнее средство. Если кому-то хватило дурости покинуть корабль, который еще держался на плаву, нужно было оставить их и сначала заявить свои права на трофей.

Ник покачал головой.

— Если бы я так поступил, они были бы сейчас мертвы, а я не хотел, чтобы их смерть была на моей совести.

— Я бы так не переживала. Нужно было предоставить судьбе распоряжаться жизнью глупцов. — Магдалена встала и, раздосадованная, принялась ходить по комнате. — Ах, Ник! Это был большой корабль?

— Груженая до краев бригантина, — признался Николас, жалея, что потратился на вторую шляпу. Ему теперь не нужна была победа в этом споре. — За бортом было три женщины, Магдалена. Я не мог бросить их умирать.

— Мужчины, женщины — какая разница? Ты должен был захватить этот корабль ради меня… Ну, по крайней мере, ради своей команды.

— Никто из моих людей не возражал. — Перед глазами Ника на мгновение возник образ Евы Апшелл, требующей, чтобы сначала он спас ее подруг. Магдалена выхватила бы у них спасательный трос и послала бы неудачников ко всем чертям.

Магдалена вздохнула:

— Иногда мужчины так непрактичны!

— Пожалуй, ты права.

Ника никогда особенно не интересовало, что происходит в хорошенькой головке его любовницы. Теперь, когда завеса на шокирующий миг приоткрылась, он уже не находил эту женщину такой уж хорошенькой. Николас подозревал, что Магдалена корыстна, и та никогда и не скрывала, что любит шик, — ежемесячные счета, которые присылали из портовых магазинов Сент-Джорджа после ее посещений, служили тому подтверждением. Но Ник не ожидал, что его любовница окажется такой бессердечной стервой.

— Им негде остановиться, поэтому я предложил им пожить здесь.

— Здесь? — Глаза Магдалены сделались огромными, как у морского окуня. — Ты приведешь в дом трех незнакомых женщин? Нет, Ник, я этого не потерплю!

— Тебя никто не спрашивает. Это мой дом, Магдалена.

— Но я живу здесь с тобой…

— Ровно до тех пор, пока ты мне интересна, я так полагаю.

— Ах, Николас, ты шутишь!

Магдалена тут же сменила тактику. Она скрестила руки под грудью, чтобы подчеркнуть свои пышные формы, и выпятила нижнюю губу. Раньше Нику нравилось, когда она так делала.

Николас не позволил себя отвлечь. Он принял решение, и не было смысла тянуть время.

— У нас с тобой был хороший забег, но я уже достиг финиша. В благодарность за то, что между нами было, я распоряжусь, чтобы Хиггс положил на твой счет в банке Баттерфилда приличную сумму, — предложил Ник. Магдалена не сможет обвинить его в скупости. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйся, обращайся ко мне.

— Три женщины? Хм-м. — Магдалена прищурилась и смерила Ника пронзительным взглядом. — Если тебе мало одной женщины в постели, мог бы просто сказать мне. У меня есть подруга, которая с радостью согласится. Мы с ней уже когда-то ублажали вместе мужчину, и…

— Как бы заманчиво это ни звучало, я пас, — перебил ее Ник, сожалея, что Магдалена не предложила этого раньше. Идея таила в себе разнообразные соблазнительные возможности, но, к сожалению, у него пропало желание спать с Магдаленой, независимо от того, составит им компанию еще одна женщина или нет. — Можешь взять все, что приобрела, пока жила со мной. Пошли Хиггсу список, и он позаботится, чтобы тебе это доставили. Ведь ты по-прежнему владеешь тем домиком на острове Паджет, не так ли?

Магдалена молча кивнула; обошлось без рыданий. Ник никогда не допускал мысли, что между ним и Магдаленой возможна любовь, и теперь был рад видеть, что его равнодушие взаимно.

Плотская страсть приносила массу приятных мгновений, но когда она перегорала, в сердце не оставалось ничего, кроме серого пепла, который легко стряхнуть.

— Хорошо.

Николас повернулся, чтобы покинуть комнату, но потом передумал и щелкнул пальцами.

— Ах да! Поскольку после кораблекрушения у моих гостий ничего не осталось, им нужна будет хоть какая-нибудь одежда. Я прошу тебя: пожалей несчастных и оставь им несколько самых необходимых вещей из твоего гардероба.

— Пожалеть? Ну ты и сволочь! — Магдалена бросилась к Нику и затарабанила кулаками по его груди. — Раздеваешь меня, чтобы нарядить своих новых подружек!

Николас схватил ее за руки и завел их за спину. Магдалена перестала сопротивляться, прижалась к Нику грудью и устремила на него взгляд из-под длинных полуопущенных ресниц.

— Это новая игра, Ник? Пытаешься меня разозлить, чтобы потом наказать за неповиновение? — Уголок ее губ пополз вверх. — Хорошо. Я принимаю правила.

— Дорогая моя Магдалена, увы, это не игра.

Он будет скучать. Магдалена настолько же изобретательна в постели, насколько вероломна. Но он уже никогда не сможет спать с ней, помня о том, что она пожелала смерти трем ни в чем неповинным незнакомкам ради того, чтобы получить пару-тройку новых вещей.

— Уходи, пока не приехали мои гости, иначе можешь забыть о щедром conge[13]. Подозреваю, что в твоем распоряжении меньше четверти часа.

Николас отпустил Магдалену и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

Глава 6

Перегрин Хиггс остался наедине с тремя незнакомыми женщинами, и при других обстоятельствах этого хватило бы, чтобы он превратился в подрагивающий студень.

«Спасибо Господу за Реджи Тенскру!» — думал Хиггс, прогоняя повозку по узким и все более крутым улочкам Сент-Джорджа. Парнишка примостился на облучке рядом с Хиггсом и развернулся лицом к пассажиркам. Он ни на миг не давал беседе угаснуть, развлекая леди историями о делах островитян и сообщая, кто в каком доме живет и откуда можно ждать щедрой милостыни.

Как будто леди интересуются подобными вещами!

— Насколько люди могли сосчитать, на Бермудах всего около ста семидесяти островов, плюс-минус парочка, — сообщил Реджи. — Ясное дело, некоторые из них такие маленькие, что и ногу некуда поставить, но если они не касаются другого куска суши, думаю, это считается. Верно?

Как и подобало леди, коими, очевидно, являлись пассажирки Хиггса, женщины вежливо слушали и вставляли замечания, если только Реджи давал им хоть малейшую возможность сделать это. Так что Хиггсу не нужно было произносить ни звука. И замечательно, ибо Перегрин подозревал, что нечленораздельные звуки — это все, на что он сейчас был способен.

Видел ли когда-нибудь свет такой великолепный цветок английской женственности, как мисс Салли Монро?

Перегрин шумно сглотнул. А у него язык не поворачивается хоть слово сказать!

Они миновали центр городка и начали взбираться по узкой колее, ведущей к дому капитана. На горизонте появилась двуколка, запряженная одной лошадью. Она неслась с холма им навстречу. Возница тяжелой рукой потчевал лошадь кнутом по холке. Перегрин прижал повозку к левой обочине, чтобы пропустить двуколку.

Поводья держала женщина. Темные волосы развевались у нее за спиной, а нахмуренный лоб и сведенные над переносицей брови превращали лицо в злую маску. Перегрин убрал улыбку и снял треуголку, когда женщина проносилась мимо. Но та даже не взглянула в его сторону.

«Похоже, капитан решил проблему, как и обещал». Хиггс с легким сердцем подбодрил лошадей, и те пустились рысью. Ему никогда не нравилась Магдалена. Та не упускала случая посмеяться над заиканием Перегрина, если капитан был поблизости.

— Ничего себе! — воскликнула мисс Монро. — Кто это был?

— Магдалена Фрит, — услужливо сообщил Реджи. — Похоже, кутеж для нее закончился. Это мамзель лорда Ника.

Реджи сосредоточенно моргал, пытаясь правильно произнести слово «мадемуазель», но уж кому-кому, а Перегрину не с руки было измываться над простецкой речью мальчугана. Положа руку на сердце, Хиггс был бы рад говорить и вполовину хуже.

— Мадемуазель лорда Ника? — обронила мисс Апшелл.

— Ну, знаете, подружка, девка его…

— Д-довольно! — буркнул Перегрин. Капитан никогда не скрывал своих отношений с мисс Фрит, но мальчику вовсе не обязательно было выкладывать все, что он знал.

— Далеко ли еще до дома капитана, мистер Хиггс? — спросила мисс Апшелл.

Хиггс замотал головой.

— Он сразу за этим подъемом, — с готовностью отозвался Реджи. Как видно, упрек Перегрина нисколько его не расстроил. — Вам будет приятно узнать, что «Шепчущий холм» — один из лучших домов на островах. Как по мне, так даже получше губернаторского.

— Почему он называется «Шепчущий холм»? — спросила Салли Монро. — Боже мой! Надеюсь, в нем нет привидений. Ведь нет, правда?

Перегрин усмехнулся. Ну и воображение! В придачу к сияющим белокурым локонам и самым веселым карим глазам из всех, в какие когда-либо имел удовольствие заглядывать Перегрин.

— Привидения? Да бог с вами! Выдумали тоже! — сказал Реджи. — Не, его называют «Шепчущим холмом» из-за того, что ветер шумит в пальмах. Говорят, получается такой звук, как будто остров рассказывает все свои секреты, если у кого будет охота посидеть и послушать.

— Как мило! — произнесла самая тихая из женщин.

«Как же ее зовут? Ах да, мисс Смайт!» — припомнил фамилию Хиггс, но имя упрямо не желало всплывать в памяти. Надо будет завтра посмотреть в корабельном журнале.

Когда повозка преодолела подъем, женщины за спиной Перегрина хором ахнули, увидев «Шепчущий холм». Увидев дом глазами гостей, Хиггс вынужден был признать, что тут есть чем восхищаться.

Невысокий и длинный, с несколькими маленькими внутренними двориками, создающими плавные изгибы, дом прочно занял вершину холма, как будто вырос на ней. Снежно-белая крыша и бледно-желтые стены проглядывали сквозь драпировку бугенвиллий и плетущегося гибискуса. Темно-зеленые ставни-жалюзи были слегка приоткрыты, как глаза сонного человека, чтобы бриз мог охлаждать комнаты.

— Мистер Хиггс, вы тоже здесь живете? — спросила мисс Монро.

Перегрин кивнул, чувствуя, что у него начинают гореть кончики ушей. Он даже не подумал об этом. Он будет жить под одной крышей с этой белокурой богиней!

О крепком здоровом сне ему теперь придется забыть.

— Теперь и я тут живу! — провозгласил Реджи. — Ну, пусть и в конюшне. Зуб даю, тут для таких, как я, найдется парочка уютных уголков.

Перегрин остановил упряжку, соскочил с облучка и подбежал к дамам, чтобы помочь им выйти. Каждая пробормотала слова благодарности, но когда мисс Монро на короткий миг вложила маленькую ручку в ладонь Хиггса, у того задрожали пальцы.

— Ах, Ева! — Мисс Монро обняла подругу, любуясь домом. — Это не совсем замок, но все равно очень похоже на сказку, правда?

Дверь была открыта. Капитан появился на пороге, чтобы поприветствовать гостей.

— А вот и дракон! — пробормотала себе под нос Ева, потом расправила плечи и зашагала к двери. Мисс Монро последовала за ней.

Мисс Смайт двинулась было за подругами, но потом остановилась и повернулась к Перегрину. На мгновение их взгляды встретились, но Пенелопа тут же опустила глаза, вперив их в землю, куда-то перед ботинками Хиггса. Несколько прядей длинных каштановых волос выбились, закрыв ее лицо.

— До свидания, мистер Хиггс. И еще раз спасибо вам.

— К вашим услугам. — Он снял треуголку. — До свидания, мисс Смайт.

Пенелопа вновь подняла на него глаза и застенчиво улыбнулась, обнаружив прелестные ямочки. По ее носу и румяным щечкам рассыпалась горсточка веснушек. Мисс Смайт поспешно присела в реверансе и побежала догонять подруг.

Перегрин повел лошадей к конюшне, чтобы объяснить Реджи Тенскру, что к чему. Мальчик прекрасно понимал, какой ему выпал шанс, и с радостью брался за любую работу.

Перегрин поручил ему отполировать медь на парадном экипаже, которым изредка пользовался капитан, а сам занялся лошадьми.

Хиггс целых двадцать минут вычесывал гнедую кобылу и только тогда вдруг понял, что ни разу не заикнулся, отвечая мисс Смайт.

Что бы это значило, он ума не мог приложить.

— Выбирайте себе любую свободную комнату, — щедро предложил капитан.

Он повел женщин по выбеленному коридору. Наружную стену толщиной, судя по всему, в несколько футов, разделяли оконные ниши и арки для светильников. Отполированные до блеска двери на другом конце коридора открывались в жилые комнаты. Еве пришлось признать, что «Шепчущий холм» обставлен красиво и экзотично. У капитана Скотта даже имелся стол, основание которого было выполнено в форме ноги индийского слона. Впрочем, Ева не считала, что из-за всего этого перед капитаном стоит лебезить.

Клетка может быть золотой и обтянутой шелком, но она все равно остается клеткой.

— Похоже, тут довольно много свободных комнат, — сказала Салли. На нее явно произвело сильное впечатление увиденное.

— Я люблю принимать гостей, — пожал плечами капитан Скотт. — Зачастую моим друзьям приходится преодолевать большие расстояния и оставаться у меня надолго. Так бывает, когда живешь на острове.

— Англия остров, но я никогда не видела домов с таким количеством комнат, — сказала Пенелопа.