Нечего терять

Ричер имитировал движение влево, в сторону великана. Тот отшатнулся от неожиданности, а мастер дернулся вперед, к Ричеру. Инерция движущихся на запад тел. Идеальные балетные па. Ричер надежно поставил каблук в грязь, рванулся на восток и ударил мастера локтем в живот. Пятисотфутовое столкновение. Один движется налево, другой направо, локоть размером с ананас перемещается очень быстро. Под грудиной находится чревное сплетение, крупнейшее нервное окончание в брюшной полости. Иногда его называют солнечным сплетением. Тяжелый удар может привести к полному онемению. Очень сильная боль и спазм диафрагмы. Человек падает на землю и отчаянно пытается сделать вдох.

Мастер рухнул в грязь.

Лицом вниз, прямо в колею, заполненную водой. Ричер ногой перевернул его на бок. Он не хотел, чтобы парень захлебнулся. Затем он отступил на свободное место и огляделся в ярком голубоватом свете. Тарман отошел футов на двадцать. Воэн застыла на месте. Великан стоял, согнув ноги в коленях, в восьми футах от Ричера, держа наготове разводной ключ, как отбивающий в бейсболе, который ждет высокий мяч.

Ричер посмотрел великану в глаза.

— Воэн, отойди в сторону. Он сейчас начнет размахивать этой штукой и может случайно тебя задеть.

Однако Ричер чувствовал, что она не сдвинется с места. Поэтому он стал перемещаться на восток, уводя за собой противника. Великан последовал за ним, неуклюже шлепая сапогами по лужам. Ричер свернул на север, к Тарману. Тот отодвинулся еще дальше, стараясь сохранять дистанцию. Ричер остановился. Великан изготовился к удару. Здоровенный ключ рассек воздух в горизонтальной плоскости на высоте плеча. Ричер отступил на шаг, и оружие просвистело мимо, заставив великана сделать полный разворот.

Ричер отступил еще на шаг.

Великан последовал за ним.

Ричер остановился.

Великан замахнулся.

Ричер отступил.

Тридцать акров. Ричер не отличался особенной быстротой или ловкостью, но он двигался намного лучше, чем любой человек, весивший на сотню фунтов больше. И обладал врожденной выносливостью, которая характерна для людей, ставших такими, какими их задумала природа. Он не провел двадцать лет в спортивных залах, не поднимал тяжести и не накачивался стероидами. В отличие от своего противника. Великан тяжело дышал, каждый удар лишь усиливал его ярость и прилив адреналина, делая его более неосторожным. Ричер отступал, останавливался, уклонялся от очередного удара и снова замирал на месте.

Наконец великан сообразил, что происходит. На пятом ударе он направил разводной ключ в точку, находящуюся в трех футах позади Ричера. Тот все понял по его безумным глазам и нырнул в другую сторону. Вперед. Разводной ключ рассек пустой воздух, Ричер проскочил мимо повернувшегося спиной великана, согнул ноги и врезал ему локтем по почкам. Затем он отступил в сторону — два шага, три, — остановился, тряхнул руками и повел плечами. Великан повернулся. Его спина выглядела напряженной, колени ослабели. Он вновь устремился в атаку, а Ричер снова ушел в сторону.

Их схватка напоминала бой быков. Однако интеллект у великана был выше, чем у быка. После дюжины бесполезных ударов он сообразил, что его тактика не приносит успеха. Он отбросил разводной ключ в грязь и приготовился к атаке. Ричер улыбнулся, понимая, что дело сделано. Великан тяжело дышал, и его слегка пошатывало. Яростные удары и выплеск адреналина заметно подорвали его силы. Его ждало поражение. Но он еще не знал этого. В отличие от Ричера.

И Тармана.

Тарман устремился к воротам. Однако он спешил медленно. Пожилой человек в тяжелом дождевике и неудобной обуви, к которой липнет грязь.

— Воэн, не дай ему уйти! — крикнул Ричер. — Он должен остаться здесь.

Краем глаза он увидел, как ее фигурка начала движение на север. Затем великан бросился на Ричера. Безумная атака с расстояния в пятнадцать футов. Триста пятьдесят фунтов, несущихся, словно поезд. Ричер почувствовал себя неподвижным по сравнению с атакующим великаном. Возможно, на футбольном поле тот был быстрым, но сейчас многое изменилось. Его сапоги проскальзывали в жидкой грязи без упора и трения. Он приближался, виляя из стороны в сторону, и Ричер имитировал движение влево, затем шагнул вправо и сделал подсечку. Великан рухнул в воду и пролетел целый ярд, а Ричер повернулся и получил мощный удар в спину. Казалось, на него налетел грузовик. Ричер тяжело упал, хлебнул воды, инстинктивно перекатился в сторону, вскочил на ноги и уклонился от нового удара мастера. Кулак просвистел в полутора дюймах от него.

Снова двое против одного.

Непродуктивно.

Мастер нанес новый удар наотмашь, и Ричер отбил его. Между тем великан пытался подняться на ноги. Его руки и ноги скользили в грязи. В пятидесяти футах к северу Воэн схватила Тармана за ворот. Он принялся вырываться, и Ричеру показалось, что он может одержать победу. Мастер нанес новый удар, Ричер уклонился. Но кулак задел его плечо. И попал по старому синяку, который Ричер получил во время драки в баре.

Было больно.

«Ладно, хватит изображать хорошего парня».

Ричер уперся пяткой в грязь, наклонился вперед и провел серию тяжелых ударов в четком ритме — правой, левой, правой, левой: первый в живот, второй в челюсть, третий в голову и четвертый, сокрушительный апперкот в нижнюю часть подбородка, словно он опять стал обезумевшим пятилетним ребенком, только в пять раз тяжелее и в восемь раз опытнее. Мастер уже начал падать, когда на него обрушился апперкот. Последний удар отбросил его назад, и он рухнул на спину, будто под ним разверзлась земля. Ричер резко развернулся и пнул все еще пытавшегося подняться великана в голову, словно бил по футбольному мячу. Удар пришелся рядом с ухом. Великана отшвырнуло в сторону на два фута, и он снова повалился в грязь.

Мастер лежал совершенно неподвижно.

Великан и не думал шевелиться.

Игра была закончена.

Ричер проверил, не повредил ли он руки, но все было в порядке. Он немного постоял, приводя в порядок дыхание, потом посмотрел на север. Тарман высвободился из хватки Воэн и вновь двинулся к воротам, его ноги скользили, он пытался оттолкнуть Воэн в сторону. Тарман потерял зюйдвестку, его волосы намокли и растрепались. Ричер наклонился и подобрал разводной ключ, брошенный великаном. Взвесил его в руке и положил на плечо, как топор. Затем тяжело побежал к воротам. Замедленное преследование. Он догнал Воэн в десяти ярдах от ворот, добрался до Тармана и положил ему на плечо могучую руку. Старик сложился пополам и упал на колени. Ричер пошел к воротам. Отыскал маленькую серую коробочку, откинул крышку, увидел цифровую панель — и одним ударом разводного ключа разбил ее на мелкие кусочки. Потом на всякий случай нанес еще несколько ударов. Куски коробки вывалились из гнезда. Мелкие обломки повисли на проводах. Он рубанул еще раз, и оторванные провода упали в грязь.

Тарман все еще стоял на коленях.

— Что вы делаете? Теперь мы не сможем отсюда выбраться.

— Ошибка, — возразил Ричер. — Мы сможем, а вот вы — нет.

— Как?

— Подождите — и увидите.

— Это невозможно.

— Вы бы сообщили мне комбинацию?

— Никогда.

— Ну так какая разница?

— Ричер, черт побери, что у тебя в карманах? — вмешалась Воэн.

— Много самых разных вещей, — ответил Ричер. — И они нам понадобятся.

Глава

71

Ричер вернулся к людям Тармана и положил их так, как это делают врачи в полевых условиях: на бок, руки в сторону, шея под естественным углом, одна нога выпрямлена, другая согнута в колене. Они могли утонуть, если лужи будут продолжать наполняться. Дождь все не стихал, с остервенением стучал по дождевикам и барабанил по голенищам сапог.

Тарман вернулся к воротам и принялся изучать разбитую серую коробочку. Бесполезно. Он бросил это занятие и побрел к центру огороженного участка. Свет продолжал гореть. Ричер и Воэн медленно шагали к тягачу, который равнодушно стоял на прежнем месте.

— Ты и в самом деле думаешь, что это бомба? — спросила Воэн.

— А ты?

— Тарман весьма правдоподобно говорил о пожертвованиях для Афганистана.

— Он проповедник. Его профессия в том и состоит, чтобы производить хорошее впечатление.

— А если ты ошибаешься?

— А если я прав?

— Какие разрушения может причинить такая бомба?

— Если они все сделали правильно, в момент взрыва я бы не хотел находиться в радиусе трех миль от нее.

— Трех миль?!

— Двадцать тонн тротила, двадцать тонн шрапнели. Тебе не понравится.

— Как мы отсюда выберемся?

— А где твой пикап?

— Там, где мы его оставили. Они застали меня врасплох. Открыли внешние ворота и провезли через завод на внедорожнике Тармана. Он припаркован по другую сторону от внутренних ворот. Тех самых, которые по твоей милости уже не откроются никогда.

— Ничего страшного.

— Ты не сможешь взобраться на стену.

— Но ты сможешь, — ответил Ричер.

Пять минут прошли очень быстро, пока они обсуждали, что нужно сделать и как. Ножи, сварочные аппараты, средние размеры и толщина крыши автомобиля, ремни из парусины, узлы, крюки для сцепления с прицепом, привод на четыре колеса, низкая зубчатая передача. Тарман бесцельно расхаживал взад и вперед в сотне ярдов от них. Они оставили его и направились к стене. Выбрали место в десяти футах левее ворот. Ричер вытащил оба ножа с выкидными лезвиями и отдал их Воэн. Потом он встал спиной к стене, под горизонтальным цилиндром. Дождь водопадом лил ему на плечи и голову. Ричер наклонился и согнул левую ладонь в виде стремени. Воэн поставила на нее правую ногу. Он принял ее вес на себя, а она выпрямила правую ногу, балансируя руками и плечами. Ричер подставил правую руку под ее левую ногу. Теперь она стояла на его ладонях, ее вес переместился вперед, и она пряжкой ремня ударила его в лоб.

— Извини, — сказала Воэн.

— Ничего такого, что мы уже не делали, — сдавленным голосом произнес Ричер.

— Я готова, — сказала она.

Рост Ричера составлял шесть футов пять дюймов, и у него были длинные руки. В скромном мотеле он мог приложить ладони к восьмифутовому потолку. Рост Воэн был около пяти футов четырех дюймов. С поднятыми руками она почти могла дотянуться до отметки в семь футов. Вместе получалось пятнадцать. А высота стены не превышала четырнадцати футов.

Ричер поднял Воэн. Нечто вроде упражнения для бицепсов с весом в сто двадцать фунтов. Довольно легко, если не считать, что его руки были вытянуты под неестественным углом. Да и опора у ног была не слишком надежной, а Воэн заметно отличалась от штанги. Ей не хватало жесткости, ее водило из стороны в сторону, она с трудом сохраняла равновесие.

— Готова? — спросил Ричер.

— Подожди секунду, — ответила она.

Он почувствовал, как ее вес перемещается в его руках слева направо и справа налево: она приноравливалась и готовилась к подъему.

— Ну давай, — наконец сказала Воэн.

Он сделал четыре вещи. Резко поднял ее вверх, воспользовался тем, что на мгновение ее вес стал совсем маленьким, поудобнее перехватил ступни, сделал полшага вперед и выпрямил руки.

Она стала падать вперед и через мгновение коснулась выпуклости цилиндра предплечьями. Пустая конструкция с некоторым опозданием дважды глухо загудела.

— Порядок? — спросил Ричер.

— Я на месте, — ответила Воэн.

Ричер почувствовал, как она встает на цыпочки, поднимает руки и вытягивает их вперед. По его подсчетам, ее ладони должны были находиться на самой высокой части цилиндра. Раздался щелчок — это вышло первое лезвие. Ричер слегка повернул руки, теперь он держал Воэн за пальцы ног. Для надежности. Воэн она потребуется. Он переместился на несколько дюймов вперед. Сейчас она должна была опираться животом о металл цилиндра. Струи дождя заливали Ричера. Он услышал, как она наносит удар ножом. Раздалось протяжное гудение.

— Не получается, — пожаловалась Воэн.

— Сильнее, — посоветовал Ричер.

Она нанесла новый удар, все ее тело содрогнулось, и Ричер затанцевал под ней, помогая сохранить равновесие. Вновь загудела стена.

— Не выходит, — сказала Воэн.

— Сильнее, — повторил Ричер.

Она снова ударила. Гудения не возникло. Лишь легкое металлическое лязганье.

— Лезвие сломалось, — сказала Воэн.

У Ричера начали болеть руки.

— Попробуй другой нож, — ответил он. — И постарайся наносить удар вертикально вниз, хорошо?

— Металл слишком толстый.

— Вовсе нет. Скорее всего, он от старого дерьмового «бьюика». Это все равно что алюминиевая фольга. А у тебя отличное японское лезвие. Ударь посильнее. Кого ты ненавидишь?

— Парня, который подорвал Дэвида.

— Он внутри цилиндра. Его сердце находится по другую сторону металлической оболочки.

Ричер услышал, как щелкнуло лезвие второго ножа. На секунду воцарилась тишина, затем ноги Воэн конвульсивно дернулись, и металл снова загудел.

Только тон у него был другой.

— Лезвие вошло внутрь, — сказала она. — До самого конца.

— Надави на него, — отозвался Ричер.

Он почувствовал, как Воэн перенесла свой вес на деревянную рукоять ножа, сжала ее двумя руками и потянула. И Ричер понял, что металл поддается.

— Нож режет алюминий, — сообщила Воэн.

— Так и должно быть, — ответил Ричер. — Он остановится, когда дойдет до сварного шва.

Через секунду он почувствовал, что тело Воэн стабилизировалось.

— Где остановился нож? — спросил Ричер.

— На самом верху.

— Готова?

— На счет «три», — ответила Воэн. — Один, два, три!

Она рванулась вверх, Ричер изо всех сил помогал ей, толкая кончиками пальцев стопы, и вдруг он перестал ощущать давление. Он упал и откатился в сторону на случай, если она свалится обратно. Однако этого не произошло. Ричер встал и отошел чуть подальше, чтобы видеть Воэн. Она лежала на стене, вытянувшись вдоль цилиндра. Ей пришлось широко развести ноги, обеими руками она крепко держалась за рукоять ножа. Несколько мгновений Воэн отдыхала, а потом переместила свой вес и стала соскальзывать на другую сторону, сначала медленно, потом быстрее, продолжая крепко держать рукоять ножа.