Нечего терять

— Я тоже задаю себе этот вопрос.

Воэн сделала маленький круг, оглядывая окрестности, и покачала головой.

— Его здесь нет, — сказала она. — Если он вообще был.

Ричер неподвижно стоял посреди пустоты. Он ничего не видел и не слышал, если не считать терпеливого урчания мотора грузовика в двадцати ярдах от них. Ричер прошел еще десять ярдов на восток и двинулся по большому кругу. Проделав около четверти пути, он остановился.

— Посмотри сюда, — сказал он и показал на длинную цепочку узких овальных углублений в песке, находящихся примерно в ярде друг от друга.

— Следы, — проговорила Воэн.

— Мои следы, — уточнил Ричер. — Оставшиеся после прошлой ночи. Они ведут в сторону Хоупа.

Они повернули на запад и двинулись по следам назад, к Диспейру. Через десять ярдов они вышли на маленькую ромбовидную полянку. Она была пустой.

— Подожди, — сказал Ричер.

— Его здесь нет, — повторила Воэн.

— Но он был здесь. Это то самое место.

Корка спекшегося песка была растоптана во многих местах. Во все стороны вели дюжины следов. Повсюду на земле виднелись борозды и отметины, как будто кто-то кого-то тащил. И небольшие углубления, одни довольно ровные, другие нет, в зависимости от того, как жесткая поверхность песка ломалась под нагрузкой и он стекал в ямки.

— Расскажи мне, что ты видишь, — попросил Ричер.

— Активность, — ответила Воэн. — Беспорядок.

— Историю, — поправил ее Ричер. — Она рассказывает нам о том, что произошло.

— Что бы тут ни случилось, мы не можем здесь оставаться. Предполагалось, что мы слетаем туда и обратно, очень быстро.

Ричер выпрямился и окинул взглядом дорогу, сначала ее западный конец, потом восточный.

Ничего.

— Никого нет, — сказал он.

— Надо было прихватить с собой корзинку для пикника, — съязвила Воэн.

Ричер вышел на полянку, присел на корточки и показал двумя пальцами на пару аккуратных параллельных углублений в самом центре, словно две скорлупки кокоса сильно вдавили в песок вдоль северо-восточной оси.

— Колени юноши, — сказал он. — Здесь он сдался. Он споткнулся и остановился, сделал полуоборот и упал.

Затем Ричер показал на широкий каменистый участок в четырех футах к востоку, ровная поверхность которого была нарушена.

— Здесь я упал, после того как налетел на него. Приземлился вот на эти камни. Могу продемонстрировать тебе синяки, если хочешь.

— Может, попозже, — ответила Воэн. — Нам нужно ехать.

Ричер показал на четыре заметных углубления в песке. Они были прямоугольной формы, два на три дюйма, и находились в углах большого прямоугольника — два на пять футов.

— Колесики носилок, — сказал он. — Ребята явились сюда и забрали его. Их было пять или шесть человек. Представители официальных служб, потому что у кого еще имеются носилки?

Он встал, огляделся по сторонам и показал на северо-запад, где виднелась длинная линия следов на песке и примятая растительность.

— Они пришли оттуда и унесли его в том же направлении, обратно к дороге. Может быть, к фургону коронера, который стоял немного дальше к западу от моей пирамиды.

— Значит, все в порядке, — сказала Воэн. — Его забрали представители власти. Проблема решена. А нам пора ехать.

Ричер едва заметно кивнул и посмотрел на запад.

— Что мы должны там увидеть?

— Две дорожки следов, — ответила Воэн. — Твой и этого мальчишки, идущие на восток из города. Они разделены по времени, но направление почти одно и то же.

— Но похоже, что это еще не все.

Они обошли полянку и остановились у ее западной границы. Увидели четыре отдельные дорожки следов, расположенных очень близко друг к другу. Всего получалось не больше семи футов в ширину.

— Два набора следов ведут сюда, и два отсюда, — сказал Ричер.

— Откуда ты знаешь? — спросила Воэн.

— Большинство людей при ходьбе разворачивают ступни наружу под небольшим углом.

— Может быть, мы столкнулись с семьей, у представителей которой врожденная косолапость?

— В Диспейре такое возможно, но маловероятно.

Более свежие следы, ведущие на поляну, оставляли в песке большие, довольно глубокие ямки с расстоянием между ними примерно в ярд. Более старые — ямки поменьше, ближе друг к другу, не такие ровные и значительно мельче.

— Это мальчик и я, — сказал Ричер. — Мы оба направлялись на восток, но в разное время. Я просто шел, а он спотыкался и едва держался на ногах.

Два набора следов, уходящих от поляны, выглядели совсем свеженькими. Песок был не слишком потревожен, и потому следы получились более четкими, совершенно одинаковыми, достаточно глубокими, на приличном расстоянии друг от друга.

— Довольно крупные парни, — сказал Ричер. — Направились на запад. Недавно. Вместе.

— И что это означает?

— Что они идут по следам мальчишки. Или по моим следам. Или по нашим обоим. Хотят выяснить, где мы были и откуда пришли.

— Почему?

— Они нашли труп, и им стало интересно.

— Но как они нашли труп?

— Канюки, — ответил Ричер. — Это же очевидно, на открытом пространстве.

Воэн на мгновение застыла, потом приказала:

— Быстро в грузовик!

Ричер не стал спорить. Она раньше его пришла к очевидному выводу, но всего на долю секунды.

Глава

18

Двигатель старого «шевроле» продолжал терпеливо работать. Дорога оставалась пустой. И все же они побежали. Оказавшись рядом с машиной, они распахнули дверцы и запрыгнули внутрь. Воэн переключила скорость и нажала на газ. Они молчали до тех пор, пока через восемь долгих минут не пересекли городскую черту Хоупа.

— А теперь ты действительно превратился в гражданина с проблемами, — сказала Воэн. — Возможно, полицейские Диспейра не блещут умом, но они остаются полицейскими. Стервятники помогли найти мертвеца, копы обнаружили его следы, а рядом еще одну цепочку следов, и теперь они захотят серьезно поговорить с тем, кто их оставил. Ясно как день.

— Так почему же они не пошли по моему следу? — спросил Ричер.

— Потому что знали, куда ты направляешься. Есть только два варианта — Хоуп или Канзас. Они хотят знать, откуда ты пришел. И что они обнаружат?

— Большую петлю. И еще обертки от шоколада и пустые бутылки от воды, если поищут как следует.

Воэн кивнула, не отводя глаз от руля.

— Прямые улики, указывающие на крупного парня с большими ступнями и длинными ногами, который совершил тайную вылазку на их территорию на следующий день после того, как его вышвырнули из города.

— К тому же один из помощников шерифа меня видел.

— Ты уверен?

— Мы с ним даже поговорили.

— Замечательно.

— Смерть парня, найденного мной возле дороги, наступила от естественных причин.

— Ты уверен? Тебе даже не удалось его осмотреть, пришлось действовать на ощупь. Они отвезут труп в морг.

— Но меня нет в Диспейре. Ты не можешь поехать туда, а они — сюда.

— Мелкие полицейские участки не расследуют убийств, идиот. Мы звоним в полицию штата, которая может направиться в любое место на территории Колорадо. А ты со вчерашнего дня занесен в журнал происшествий. Я не сумею это отрицать, даже если захочу.

— А ты захочешь?

— Я ничего о тебе не знаю. Если не считать того, что ты избил помощника шерифа в Диспейре. Ты сам в этом признался. Кто знает, что еще ты натворил?

— Больше ничего.

Воэн промолчала.

— Что будет дальше? — спросил Ричер.

— В таких случаях всегда лучше опережать развитие событий. Ты должен сообщить о своей находке.

— Нет.

— Почему?

— Я солдат. Я никогда не выступаю в роли добровольца.

— Ну, тогда я ничем не могу тебе помочь. Это не в моих силах. Впрочем, так было с самого начала.

— Ты можешь позвонить, — сказал Ричер. — Связаться с полицией штата и выяснить, что они думают по данному вопросу.

— Очень скоро они сами нам позвонят.

— Так почему бы не опередить события, как ты сама только что выразилась? Всегда лучше предоставить информацию заранее.

Воэн ничего не ответила, сняла ногу с газа, и машина поехала медленнее. Они уже приближались к окраине города. Хозяин магазина скобяных изделий распахнул дверь и начал вытаскивать свои товары на тротуар. У него была хитрая стремянка на восемь разных позиций. Он поставил ее таким образом, что она стала напоминать помост, какой маляры используют для покраски стен второго этажа. Воэн поехала направо, потом налево, мимо задней части кафе. Улицы были широкими и красивыми, на тротуарах росли деревья. Она свернула на стоянку возле низкого кирпичного здания, которое вполне могло быть почтой. Однако здесь размещался полицейский участок Хоупа. Над входом красовалась соответствующая надпись, сделанная крупными алюминиевыми буквами. Воэн заглушила двигатель, и Ричер последовал за ней по аккуратной кирпичной дорожке к входу в участок. Дверь оказалась заперта — там еще не начали работать. Воэн открыла дверь ключом со своей связки.

— Дежурный приходит в девять часов, — пояснила она.

Внутри участок также напоминал почту. Здесь царили тусклые цвета, характерные для бюрократических государственных учреждений, но помещение показалось Ричеру дружелюбным. Доступным. Направленным на служение людям. Рядом со стойкой дежурного стояли два письменных стола. Кабинет начальника смены находился за толстой дверью, там, где обычно располагался кабинет начальника почтового отделения. Воэн прошла мимо стойки к своему письменному столу. Все было эффективно организовано, но в этом порядке не ощущалось угрозы. Посреди стола стоял компьютер устаревшей модели, рядом расположился телефонный коммутатор. Воэн вытащила из ящика справочник и нашла нужный номер. Очевидно, ей не слишком часто приходилось связываться с полицией штата и она не знала телефон наизусть. Воэн набрала номер, попросила дежурного, представилась и сказала:

— У нас запрос по исчезнувшему человеку. Мужчина, белый, возраст около двадцати лет, рост пять футов восемь дюймов, вес сто сорок фунтов. Вы можете нам помочь?

Она выслушала ответ, поглядывая то влево, то вправо, а потом сказала:

— Имя нам неизвестно.

Ей задали еще один вопрос, Воэн посмотрела вправо и ответила:

— Я не знаю, светлые у него волосы или темные. У нас есть только черно-белая фотография.

Наступила пауза. Ричер увидел, как Воэн зевнула. Она устала. Она работала всю ночь. Воэн отодвинула трубку от уха, и до Ричера донесся стук клавиатуры в далеком полицейском участке. Возможно, в Денвере или Колорадо-Спрингсе. Потом вновь зазвучал голос, Воэн прижала трубку поплотнее, и больше Ричер ничего не услышал.

— Благодарю, — наконец сказала Воэн, повесила трубку и обернулась к Ричеру. — Нечего докладывать. Очевидно, из Диспейра им не звонили.

— Смерть по естественным причинам, — кивнул Ричер. — Они согласны со мной.

Воэн покачала головой.

— Они должны были позвонить в любом случае. Необъяснимая смерть под открытым небом — это вопрос, который находится в юрисдикции штата. Из чего следует, что информация должна была сразу оказаться в их системе.

— Так почему же они ничего не сообщили?

— Понятия не имею. Но это уже не наша проблема.

Ричер уселся за соседний письменный стол — обычный предмет мебели для государственных учреждений, со стальными ножками и тонкой столешницей из фибролита, ламинированного пластиковой имитацией розового дерева. Между ножками также имелась панель и стойка с тремя ящиками, прикрепленная к правой ножке. Кресло на колесиках было обито серым твидом. Мебель в военной полиции была другой, с виниловым покрытием. Письменные столы — из стали. Ричеру довелось сидеть за дюжинами таких столов в самых разных частях света. Вид из окон поражал разнообразием, но письменные столы оставались неизменными. Как и их содержимое. Папки с досье на мертвых и исчезнувших людей. О некоторых скорбели, о других — нет.

Ричер подумал о Люси Андерсен, которую друзья прозвали Везунчиком. Вспомнил, как она сидела прошлым вечером в кафе, нервно сжимая и разжимая кулаки. Он посмотрел на Воэн и сказал: