Встреча, которой не было

– Капустин разорил наше предприятие, – объяснил Селезнев, – я это знаю абсолютно точно. Знаю, куда ушли наши активы, на что потрачены средства… В результате он стал сказочно богат, я оказался в тюрьме, Коля и Алексей погибли…

Мама Насти не стала спорить. Сева начал разливать вино, и она тоже подставила свой бокал. Это было похоже на примирение. Настя едва сдерживала счастливую улыбку. Селезнев предложил выпить за своих погибших друзей, ближе которых у него никогда никого не было. Валентина Николаевна вздохнула и выпила свой бокал до дна.

– И еще, – продолжил Игорь Егорович, – мне удалось вытащить предприятие из того места, где оно оказалось. И я по-прежнему считаю Колю и Лешку своими партнерами, а потому их жены и дочери вправе рассчитывать на часть прибыли.

– Это по-нашему! – почему-то обрадовался Максим Божко и покосился на обомлевшую Светлану.

– Не надо никаких денег, лишь бы ребята были живы, – вздохнула Валентина Николаевна и полезла в сумочку за платочком, чтобы промокнуть глаза.

Но, видимо, в ее планах не было сегодня плакать, потому что платка в сумочке не оказалось. Настя подала маме бумажную салфетку.

– Давайте еще по бокальчику, – предложила Светлана, – а то как-то… Столько новостей…

Она сидела в расслабленном раздумье: с одной стороны, известие, что, вполне вероятно, она теперь богатая женщина, а с другой, надо бы сообщить, что какого-то Капустина она сама звала в Россию и рассчитывала на его вложения в свой ресторанный бизнес. Но если это тот самый Капустин, о котором упомянула мать подруги, а это, судя по всему, он и есть, то получается, что гениальный финансист – не такой уж порядочный человек и, возможно, даже имеет какое-то отношение к смерти ее собственного отца. Рядом сидел напряженный Божко, который, судя по всему, тоже размышлял о чем-то важном.

– Чего сидим? – обратилась Воронина к Максу. – Наливай.

Но не успели ни выпить, ни произнести тост, потому что во двор вошли двое мужчин, в одном из которых присутствующие узнали следователя Гурова. У обоих были не особенно приветливые лица. Гуров поднялся в беседку, кивнул всем сразу, но обратился к хозяину:

– На пару минут, если можно.

– Есть какие-то новости? – поинтересовался Селезнев.

Гуров кивнул:

– Есть, но, боюсь, не очень приятные.

Хозяин вместе с пришедшими отдалился от беседки.

– Выходит, опять неприятности, – спокойно констатировал Игорь Егорович. – Что на сей раз?

– Сегодня трое детей из Лесного отправились за грибами, перешли мостик, углубились в лес, поплутали немного… Короче говоря, они уже почти вышли к речке, где водопад, а теперь и домики стоят… И метров за сто до берега обнаружили труп мужчины… Слава богу, у нас всеобщая мобилизация… Дети позвонили родителям, а те вызвали полицию… Уже час мы здесь. Труп – очень хорошо одетый мужчина, убит выстрелом в затылок. Эксперт думает, что стреляли шагов с двадцати, а значит, стрелявший – почти что снайпер. При убитом никаких документов, нет телефона, пластиковых карт… Только деньги – почти две тысячи английских фунтов… Но в брючном кармане обнаружили листок из блокнота… Знаете, такой с самоклейкой. На листочке логотип гранд-отеля «Европа» и записан телефон вызова гостиничного транспорта. Очевидно, для того, чтобы проживающий в отеле, находясь в городе, мог не утруждаться ловить тачку, а вызвать из отеля… Мы связались с гостиницей, описали приметы человека, предположив, что он из Англии. И тут же нам его назвали…

Гуров замолчал и посмотрел на собеседника, проверяя его реакцию.

– Вероятно, это Борис Ильич Капустин, – произнес Селезнев, – другим подданным Ее Величества здесь делать нечего. Я ждал его завтра, но он каким-то образом узнал, что я нахожусь здесь, и прибыл самостоятельно.

– Боюсь, что не самостоятельно и даже не по своей воле. Его привезли на двух автомобилях. Дорога там лесная, дождей давно не было, мхи и все такое прочее, но следы протекторов снять удалось. Мы, конечно, сверим отпечатки с протекторами ваших автомобилей, но, думаю, это ничего не даст.

– Насколько мне известно, Капустин в Россию прибыл не один, – вспомнил Игорь Егорович.

– С молодой спутницей, фамилия которой удивительным образом совпадает с фамилией известного артиста, подозреваемого еще в одном убийстве…

– Девушку увезли вместе с Капустиным?

– Нет, через час после отъезда своего друга она вышла из номера с двумя молодыми людьми. Видеозаписи сейчас проверяются, но портье сказал, что ее держали за локти и двигались они очень быстро, как будто спешили куда-то.

– Действительно, очень неприятное известие, – покачал головой Селезнев. – А из какого оружия застрелили Капустина?

– Эксперты-трассологи еще не дали своего заключения, но мне почему-то кажется, что стреляли из того же оружия, из которого убили актрису Руденскую, то есть из вашего пропавшего пистолета.

– Я в город не выезжал и никого не привозил. И зачем мне вести его в лес, когда у меня во дворе спокойнее и никакие дети за грибами не придут?..

– Да я и не сомневаюсь, но в данном случае оправдываться придется популярному артисту. Я уже связывался с режиссером, и тот назвал точное время, когда Божко покинул съемочную площадку. Так что на сей момент алиби у него нет. Я знаю, что он ушел вместе с Ворониной, у которой могут быть свои претензии к Яне Божко… Понятно, что они не поехали бы куда-то на двух машинах, завернув в центр города и прихватив с собой английского миллионера… Но проверить не мешает, с кем они оба – Воронина и Божко – встречались в последнее время, с кем общались по телефону… Так что мы их сейчас задержим и допросим по отдельности.

– Не думаю, что кто-то из них смог так быстро организовать преступление, да еще привлечь каких-то посторонних людей и транспорт. Впрочем, вы можете допросить их прямо сейчас. Воронина и Божко, как вы, вероятно, заметили, у меня в гостях, но у них обоих стопроцентное алиби: никуда не выезжали, встречались только с участниками съемочной группы, а если общались с кем-то вне площадки, то только друг с другом. А поскольку они имеют право на допрос в присутствии адвоката, я сейчас вызову своего, тем более что вы с ним уже знакомы.

Гуров задумался и потом спросил:

– И что вы предлагаете? Ваш адвокат прибудет в лучшем случае через полтора часа; а нам что прикажете делать?

– Можете машины мои осмотреть. А хотите, присоединяйтесь к нашей компании.

Следователь немного подумал, посмотрел на беседку, в которой сидели гости Селезнева, и кивнул:

– Чуть попозже, на всякий случай взглянем на протекторы ваших автомобилей.

Гуров и его спутник в сопровождении Севы направились в гараж, а Игорь Егорович набрал номер адвоката, сообщил, что ожидает его на своей даче, и вернулся в беседку.

– Зачем они приехали? – с тревогой в голосе спросил Божко.

– Очередная неприятность, – ответил Игорь Егорович, стараясь не смотреть в сторону Настиной мамы. – На сей раз неприятность с Капустиным, которого мы сегодня вспоминали. И кроме того, пропала ваша жена… то есть ваша бывшая жена, которая была вместе с ним.

– А Яна-то каким боком? – удивился Максим.

– Капустина убили? – не поверила Светлана. – Когда? Ведь он только утром вылетел из Хитроу…

– Вылетел вместе с Яной, которая собирается… то есть собиралась за Бориса замуж. Его каким-то образом выманили из гранд-отеля «Европа», а потом оттуда вывели и ее.

– Я ведь тоже летела через Хитроу, – напомнила Валентина Николаевна, – в бизнес-классе была одна очень солидная и обаятельная пара. Других пар там не было. Так это и есть тот самый Капустин?

Она посмотрела на Селезнева, он в ответ пожал плечами.

– Я-то никуда не выезжал… Ждал его здесь, но кому-то, видно, не хотелось, чтобы мы завтра встретились. Полиция, кстати, хочет допросить Макса и Свету…

– А что я могу им сказать? – возмутилась Воронина. – Что этого Капустина никогда в глаза не видела, с Яной только в свой ресторан заехала, а потом отвезла в аэропорт и дала на всякий случай свою визитку?

– Зачем ты куда-то с ней ездила? – не понял Божко. – Зачем дала ей визитку?

– Ну, мало ли кто из ее знакомых захочет посетить ресторан с хорошей кухней… Она сама предложила мне инвестиции. Что я, должна была отказаться?

Максим сидел пораженный, не понимая, почему его любовница вдруг стала набиваться в подруги женщине, с которой он еще не успел оформить развод.

Через какое-то время он поднялся.

– Я, пожалуй, пойду.

– И я с тобой, – вскочила Воронина.

– А ты оставайся: мало ли кого еще в аэропорт надо отвезти.

Макс отмахнулся от ее протянутой руки и хотел уже выйти из беседки, но хозяин остановил его:

– Макс, вам и в самом деле надо быть сейчас вместе. Приедет адвокат, и вы решите, что говорить и что вспоминать. Всем понятно, что вы никак не связаны с этим убийством и похищением. Но лучше, чтобы не было в этом никаких сомнений.

Макс опустился на прежнее место, а рядом тихонько пристроилась Воронина. Зато решила уйти Валентина Николаевна.

– Не получилось отпраздновать мое возвращение. Опять кого-то убили. И опять здесь… Я пойду к себе…

Она посмотрела на Анастасию.

– Давай-как и ты, дочь, не задерживайся.

Она попрощалась с Максом и Светой, которую расцеловала в обе щеки.

– Все у вас будет хорошо, – шепнула она.

Потом осторожно коснулась губами щеки Божко.

– Света очень хорошая девочка, – сказала ему Валентина Николаевна, – я ее с детства знаю.

И направилась к выходу из беседки, уже поставила ногу на ступеньку, но обернулась и молча кивнула Селезневу. После чего напомнила Насте:

– Не задерживайся.

И пошла к воротам, не торопясь и осторожно ступая на своих шпильках.

Игорь Егорович показал на нее глазами Севе, который уже вернулся из гаража. Сева и без слов все понял, догнал Валентину Николаевну и сказал:

– Позвольте вас проводить.

А в гараже Гуров опрашивал второго телохранителя Селезнева.

– В лес не ходили сегодня? Говорят, грибов в этом году много.

– Кто ж отпустит! Я же на работе. Да я и не грибник, – ответил Петр.

– А рыбалку уважаете? – спросил следователь.

– Это вы насчет того, ходил ли я на речку сегодня? Не был я ни в лесу, ни на речке. Ни в кого не стрелял. Да и Сева ни в кого не стрелял. Игорь Егорович был дома весь день. Дважды выходил в нашем с Севой сопровождении. Первый раз встречался с продюсером Баландиным и режиссером Бойцовым. А второй раз с девушкой, имя которой по известным причинам…

Гуров посмотрел в дальний угол гаража, где на помосте лежала штанга.

Направился туда, на ходу считая установленные на грифе блины.

– Один, два, три, четыре… Ого, кто это из вас сто двадцать кило тягает? Ты или Сева? По комплекции скорее он…

– Это Игорь Егорович развлекается.

– Селезнев? Серьезно, что ли?

– Конечно, несерьезно: для него сто двадцать – развлекуха, разминочный вес. Еще вопросы будут?

Вскоре прибыл адвокат, а из леса явились покусанные комарами полицейские. Настя решила уйти, но Селезнев не отпустил, сказал, что это продлится недолго. Он оказался прав. Полицейские попили чайку из самовара, от водки отказались и убыли. Воронина и Божко, которым никто не задавал никаких вопросов, вышли из беседки. Стрижак решила проводить их до ворот.

– А ты здесь останешься? – оглянувшись, шепотом поинтересовалась Света, да так, словно подруга остается здесь навсегда.

Настя кивнула и только после этого поняла, что останется, несмотря ни на увещевания подруги, ни на звонки мамы, потому что расставаться с человеком, которого она узнала всего несколько дней назад, ей не хочется. Светка все поняла и отговаривать не стала. А мама не звонила, словно заранее знала, что так оно и будет.

Ночью Селезнев, обнимая Настю, спросил:

– Может, шампанского принести?

– Я тоже об этом подумала, но постеснялась попросить, – шепнула она.

– Чего тут стесняться? У меня, например, чувство на душе такое, словно сегодня какой-то очень важный для меня праздник – что-то вроде дня рождения и Нового года одновременно. Так что без хорошего шампанского не обойтись.

Он принес бутылку «Шарля Казановы» и два хрустальных бокала. С легким хлопком откупорил шампанское, наполнил бокалы и сказал:

– Я тебя полюбил сразу, как только увидел, в тот самый момент, когда ты открыла калитку. И понял это тогда же, возвращаясь к своему дому…

– И я, – призналась Настя. – Не думала даже, что так бывает…

Сказала и почувствовала, как гора свалилась с плеч.

Выпили по бокалу, потом долго разговаривали. К рассвету шампанское все же закончилось. И только тогда Игорь Егорович сказал:

– Жаль Яну. Ни за что поплатилась. Вряд ли похитители ее отпустят просто так – ведь она видела их лица и сможет опознать. Но мне кажется, что будут и другие неприятности…

Когда гора сваливается с плеч, смотри, чтобы она не упала тебе на ноги…

Глава 19

Единственное, что удалось установить, так это что Яна Божко весь день сама объезжала банкоматы и снимала деньги. На записях большинства видеокамер, установленных возле банкоматов, в кадр попадала только она. На нескольких записях было также видно, как она садится в «Ладу Приору», а в одном случае ее уводили неустановленные молодые люди… Божко не вырывалась, не сопротивлялась, не звала на помощь, не рыдала… Из чего следствие сделало вывод, что Яна, скорее всего, находилась под воздействием психотропных средств. Поздно вечером деньги снимала уже другая девушка – в одежде Яны, в ее темных очках и даже чем-то на нее похожая, но не она… Макса возили на опознание жены по этим записям, и он вернулся подавленный. Была полностью опустошена карта самой Яны, на трех личных картах Капустина если что-то и осталось, то немного – но на них, к удивлению следователей, было не так уж много средств: около трехсот тысяч фунтов, а обналичивание средств с корпоративной карты его финансовой компании было ограничено лимитом.

Причиной преступления, как считали следователи, явились корыстные мотивы. Группа злоумышленников, решившихся на похищение людей и убийства, заранее спланировала свои действия, а значит, преступники были осведомлены о времени прибытия Капустина и его спутницы в отель, знали цель приезда финансового магната, может быть, кто-то из них даже был лично знаком с Борисом Ильичом – в противном случае он не вышел бы из гостиницы без телохранителей-профессионалов, которых ему предоставила бы служба безопасности отеля. Полицейские всего города получили распечатки с камер видеонаблюдения гостиницы, запечатлевших двоих мужчин, которые выводили из отеля Яну Божко, и молодого человека, который сопровождал Капустина. В полицейских базах эти люди обнаружены не были. Номера автомобилей, которыми воспользовались похитители, оказались фальшивыми или снятыми с других машин. Был создан специальный штаб по раскрытию этого резонансного преступления. В штаб вошли представители различных правоохранительных структур, а также специалисты из службы безопасности английского посольства.

Гуров тоже был привлечен к расследованию, но ему поручили отработать версию о причастности к преступлению Селезнева или людей из его окружения. Следователь сам сообщил об этом Игорю Егоровичу, признавшись, что всерьез это никто не рассматривает.

– Будем честными, – спокойно отреагировал Селезнев, – это версия сейчас основная. Я был знаком с убитым, признаю, что вызвал его для переговоров, к тому же убит Капустин из моего пистолета и в непосредственной близости от моего дома… Слишком много совпадений, чтобы все это было случайностью. К тому же в моем доме из того же самого оружия уже была убита женщина, с которой я был знаком…

– Вот это и ломает всю логику, – возразил Гуров. – Если вы из своего личного оружия уже кого-то убили, зачем из него же стрелять еще раз? Вы же не серийный маньяк.

– Вероятно, ваше руководство считает, будто я, убив Руденскую и заявив о краже пистолета, специально толкаю следствие на предположение, что убийца тот, кто этот пистолет украл. А Капустина я застрелил на почве неприязненных отношений в результате внезапно возникшей ссоры, когда мы с ним для поправки здоровья решили погулять по лесу. Наконец, Яну Божко похитили нанятые мною профессионалы из числа бывших сотрудников спецслужб, чтобы следствие думало, что это корыстное преступление.