Заступник. Проклятье Дайкоку

— Ты бросишь играть, — сказал я, нависая над ним.

— Да. Да, господин, конечно, — лепетал он и безостановочно кивал.

— Твою жену и дочь почти прирезали в том переулке. Ты меня слышишь? Их могли убить, если бы не я. Отдаешь себе отчет, где ты находишь? Чем ты занят?

Он посмотрел на свою жену с широко распахнутыми глазами, а потом на дочь.

— Убить? — спросил он. — Нет… как… нет! — он обхватил дочь руками и плотнее прижал к себе. — Я не позволю!

— Ты уже почти позволил, — повысив тон, ответил ему я. — Ты найдешь работу. Мне плевать какую. Хоть грузчиком в порту, хоть посудомойщиком. Но ты найдешь работу. Часть денег будешь отдавать семье, а вторую часть пустишь на собственное лечение от зависимости. Понял?

— Да!

— Я проверю. Я приду через три дня. Ты меня услышал? Три. Дня. И если за это время ты не справишься с поставленной задачей и хоть один раз зайдешь сюда, — я указал на игровой зал, — или в другое место и мне об этом доложат… А мне, заметь, обязательно доложат! Тогда я найду тебя и выверну наизнанку. А теперь встань, забери свою семью и иди домой.

Он подскочил на ноги и подхватил дочь на руки. Лепетал что-то едва различимое с извинениями и «я все сделаю как вы сказали». Но больше его слова напоминали бормотание пьяницы в канаве.

— Иди, — сказал я ему, скрестив руки на груди. И он пошел. Жена сочувственно положила руки ему на плечи и они стали удаляться. Внутри меня все еще полыхал пожар. У такого никчемного человека были дочь и семья, которых он точно не заслуживал. Или же они не заслуживали такого супруга и отца.

Да уж, а я только что отнял клиента у казино, которое принадлежит главе моей семьи. Но иначе поступить не мог.

— Не хочешь перекусить? — спросила Кирико, возвращая меня в реальный мир из размышлений. — Тут недалеко есть вкуснейшая круглосуточная лапшичная.

Кирико не соврала. Лапшичная действительно была качественной. Мастер делал удон прямо при нас, аккуратно вымесил тесто, нарезал длинными полосками и отправил в чан. Что за мясо он использовал — загадка, но меня это не сильно интересовало. Ночной голод после происшествия навалился внезапно, как и вся эта ситуация.

Я с заворожением наблюдал за кипящей водой, ощущая, что вместе с тем добавилась и легкая сонливость, которую я вышел как раз-таки нагулять перед сном. Вот так нагулял!

Покрутив головой, я размял шею, чтобы немного взбодриться.

Мастер поставил тарелки с нашим ночным ужином на стол, вручил палочки и ушел на свое место.

— Думаешь оно того стоило? — спросила Кирико. — Я в целом про ситуацию.

— Посмотрю через три дня. Ты узнала где они живут?

Кирико кивнула.

— Недалеко от станции Итаядо, — она протянула мне листочек исписанный иероглифами. Я сложил его пальцами пополам и отправил в нагрудный карман.

— Хорошо, — сказал я ей.

— У тебя усталый вид. Хочешь я сделаю тебе массаж, когда вернемся домой?

Я покачал головой.

— Нет. Сразу лягу спать. Или не лягу вообще.

Я взглянул на наручные часы. До рассвета оставалось три часа, а подъём у меня обычно в шесть утра. Однозначного решения принять не успел, решил оставить на тот момент, когда придем домой.

На мой отказ Кирико поджала губы, но постаралась скрыть разочарование.

Прелестная девица. Послушная, красивая, хотя бывает слегка капризной. Длинные прямые волосы, цвета вороного крыла, красиво переливающиеся и играющие на любом свету. Каре-зеленые глаза с легкой желтизной у зрачка, тонкие брови, аккуратный маленький нос. Пухлые губы и, примечательно ровные зубы.

Фигура… скажем так, многие гейши и юдзё (куртизанки, как их называли в моем мире) многое отдали бы за такие формы.

Живет со мной в одной квартире, но в соседней комнате. Занимается уборкой, готовкой, стиркой и прочими домашними делами. Поначалу вела себя скромно, но со временем ее домашняя одежда из длинных пижам превратилась в короткие шортики и топики. А еще чуть позже они стали почти прозрачными.

Но меня она интересовала только своей преданностью. Я спас ее полгода назад и она поклялась служить мне верой и правдой. Ее пытались похитить посреди улицы. Небольшой непримечательный фургончик с мороженым остановился прямо у тротуара. Бандиты выскочили из задних дверей и схватили ее. Попытались затянуть внутрь.

По счастливой случайности это было на нашей территории. По не менее счастливому совпадению я был рядом по делам своих старших. И я помог ей. Отбил с боем. Они вскочили обратно и стали улепетывать. Конечно же я просто так это не оставил. Мы нашли всех пятерых. Эти ублюдки занимались такой вот нехитрой рыбалкой и продавали наших девочек за рубеж в европейские бордели, как эксклюзив. Как экзотику.

Чуть позже Кирико рассказывала мне, что почти полтора месяца ей казалось, что за ней следят. Оказалось — не казалось.

Она боялась идти домой. Я предложил ей остаться у меня на время, пока не придет в себя. Конечно же я рассказал кто я и чем занимаюсь. Через время пытался спровадить ее домой.

Даже если я прогонял ее, обещал сделать ужасные зверства, лишь бы отпугнуть — не помогало. Уперлась и все тут. Осталась у меня. Так и живем.

А еще она была моим кошельком для денег. Буквально. Моей основной проблемой в этом мире и в этом теле является тот факт, что я не могу притрагиваться к деньгам, как уже упоминал ранее.

И Кирико справлялась с этой задачей как нельзя лучше.

В своей прошлой жизни до того, как я очутился здесь, я был мультимиллионером. Несколько удачных стартапов дали хороший толчок.

Затем удачные вложения, государственная поддержка, гранты, инвестиции.

Путь к этой вершине был долог и тернист, но по итогу я стал тем, кем стал. Меценат, филантроп, инвестор. Я вкладывал деньги в развитие медицины и науки России. Я спонсировал развитие отстающих секторов моего государства.

Улучшал инфраструктуру и образование как мог.

И тогда же я считал, что деньги способны решить любые проблемы. Я ошибался. Когда моя дочь заболела онкологией — деньги ей не помогли. Никакие и ни в каких объемах.

Эта трагедия и стала моим топливом для того, чтобы делать мир лучше. А затем — я умер. Как и у всех людей мой путь закончился банально просто. Только божественное вмешательство оказалось против. И, то ли оно решило, что моя одержимость зарабатывать деньги была слишком маниакальной, то ли злой рок сыграл плохую шутку — теперь уже сложно сказать.

Но я никогда не забуду этот голос. Его владельца звали Дайкоку. Японский бог богатства. Чувство юмора, стоит сказать, у него просто отменное… Он-то и засунул меня в этот мир, в эту страну, в это тело.

И вот я здесь. Бедный почти нищий якудза самого низкого ранга. Мой ранг: сятэй или младший брат. Ахиро Кэнтаро. Неспособный держать ни сена в руках. Такая вот ирония.

— Moshi-moshi? — Кирико ответила на звонок. — Да, он рядом. Ахиро! Тебя.

Кирико толкнула меня плечом и протянула телефон.

— Кто там?

— Кёдай. Сказал срочно.

Кёдай — старший брат. Человек, который находится одним рангом выше меня.

Я взял телефон в руку и приложил к уху.

— Слушаю.

— Срочно приезжай домой. Есть разговор.

— Понял. Скоро буду.

Я закрыл телефон-ракушку и передал Кирико, после чего взял миску с лапшой и допил остатки бульона.

— Расплатись,— сказал я и встал из-за стола. — И идем, меня вызывают в Старейший Дом.

От лапшичной до парковки, где стоял мой мотоцикл было примерно полчаса неспешной ходьбы. Мы спешили, поэтому добрались до него трусцой примерно минут за десять. Я воткнул ключ в замок зажигания, надел каску и, заводя мотор, дёрнул педаль.

— Я могу поехать с тобой? — спросила она стоя рядом.

— Тебе нечего там делать. Ложись отдыхай.

— Но… вдруг тебе понадобятся деньги? — не сдавалась она. Я ухмыльнулся. По-доброму.

— Вряд ли. Там мне деньги точно не понадобятся.

Я кинул ей ключи от квартиры и выехал на трассу.

Когда я добрался до нашей базы, небо давно рассвело. Из темно-синего, усеянного звездами, оно превратилось в светло-голубое. Хорошо поспал — ничего не скажешь! Я запарковался у входа, вытянул подножку и поднялся по лестнице. У входа в здание стояли два здоровенных бритоголовых парня, которых уместно было бы сравнить с японскими демонами — Óни. Не хватало только рогов с клыками, дубин в руки и красной кожи.

Они привычно смерили меня взглядом и пропустили внутрь. Я поднялся по лестнице на третий этаж, прошел по длинному коридору и постучал в дверь костяшками пальцем.

— Входи, — донеслось с той стороны.

Я отворил дверь и вошел внутрь.

Просторное, но аскетичное помещение с белыми стенами. На полу паркет. По центру комнаты широкий прямоугольный стол за которым спокойно могло поместиться по четыре человека в длину и по два в ширину.

Я поклонился.

— Присядь, — сказал кёдай — Куросаки Рюсэй — и указал рукой на край стола.

Я присел на колени, подложив под них подушку.

— Чем ты занимался этой ночью?

— Ничем, — сказал я. — Гулял на окраине Кобе у порта.

— Хочешь сказать, что ничего необычного ты не сделал? — спросил он, чуть вздернув брови.

Куросаки Рюсэй — обычный японец. Коротко стрижен, круглая форма лица, худосочное, но жилистое телосложение.

— Наказал троицу грабителей, которые пытались отобрать деньги у женщины с ее дочкой на нашей территории, — честно ответил я.

— Вот именно! — сказал он, повысив голос. — Что это ни черта не наша территория! Она смежная, спорная, на ней нет четкого владельца. А это значит, что ты покалечил троих стажёров — кандидатов на вступление в соседнюю семью Андо за просто так. Ты можешь представить во что это теперь выльется?

— Это наша территория, — спокойно ответил я. — И я не позволю каким-то Андо здесь делать все, что им вздумается.

Старший брат выдохнул.

— Ты ведь полгода назад уже совершал подобный поступок. Помнишь? Тогда ты навёл шороху, и поколотил сятеев семьи Андо. Да, вполне заслуженно, я понимаю. Они тогда пытались украсть девчонку с нашей территории. Но что ты в итоге сделал? Вместо того, чтоб отправить ее домой — приютил у себя. Ты у нас теперь что, главный сутенер?

— Нет. Кирико выполняет обязанности горничной.

— Горничной, — выдохнул он. — Кэнтаро, что с тобой такое? Тебя в этом году как подменили.

Я ничего не ответил. Не говорить же ему, что меня и вправду подменили!

— Ты пойми, теперь вопрос придётся решать с сятэй-гасира, — заявил Куросаки. — Он хочет поговорить с тобой. Лично.

С сятэй-гасира? То есть — с младшим лейтенантом моей семьи. Плохо дело.

— Когда назначена встреча? — спросил я.

— Мы едем к нему прямо сейчас, Ахиро.

И будто мало мне проблем, в моей голове зазвучал смех. Знакомый, чёрт его дери, до зубного скрежета. В глазах потемнело, и тогда в моих ушах прозвучал голос:

— Давно не виделись, Ахиро Кэнтаро. Нам с тобой нужно серьёзно потолковать!

Проклятье! В последний раз, когда я слышал этот голос, я распрощался со своей прошлой жизнью. Ну и что тебе ещё от меня нужно, бог богатства, Дайкоку?

— Похоже, ты забыл, чего я от тебя жду? — усмехнулся он.

Сегодня всем от меня что-то нужно! И якудзе и японского богу. Что ж, по очереди, господа. Мне хватит времени на всех!

Глава 2

С Дайкоку мы познакомились сразу после моей смерти. Он не отвечал на мои вопросы; не говорил зачем он пришел.

На тот момент мой умирающий мозг и остатки сознания сказали мне, что это бред. Такого быть не может. Никаких богов не существует, тем более бога, вылитого из золота. Бога богатства.

Естественно из его тирады в моей памяти почти ничего не осталось. Лишь скупые обрывки информации зафиксировались на подкорке мозга. Три золотых закона моего нового тела.

Я не могу прикасаться к деньгам.

Любая валюта, которая дотронется до моего тела тут же будет поглощена моим организмом.

За определенное количество денег я могу приобрести улучшение своего нового тела.

На выбор была огромная кипа различных характеристик, от примитивной силы, ловкости или интеллекта, заканчивая социальными навыками, вроде красноречия, чувства юмора или харизмы.