Сила рода. Том 7

Впрочем, конкретно сейчас это неважно.

Мне бы пару-тройку спокойных дней на внедрение, акклиматизацию… Разобраться с собой, восстановиться, но вместо этого приходится с ходу ввязываться в очередную авантюру.

И все потому, что ксуров Горица не должен залезть мне в голову!

Не должен и всё.

Я ещё раз прикинул все за и против и решительно двинулся к трущемуся около верблюдов Тируму.

— Стой! — со спины донёсся приглушенный шёпот Сёмы. — Ты куда?!

Я же, не обращая внимания на мелких, целеустремлённо приближался к Тируму. Шёл не спеша, чтобы не спровоцировать бедуина на поспешные действия.

— Ещё шаг, и я спущу с тебя шкуру, — мрачно предупредил бедуин, стоило мне подойти к верблюдам.

Он положил руку на рукоять хлыста и с подозрительным прищуром посмотрел на меня.

— И Десен мне и слова не скажет.

— Уважаемый Тирум, — я не стал искушать судьбу и остановился там, где стоял. — У меня есть друг и…

— Ты горячку словил? — перебил меня Тирум.

От него сначала прошел ветерок удивления, но его тут же перебила волна негодования, которая захлестнула бедуина с головой.

— Мне плевать на тебя и всех твоих друзей разом! Совсем рабы оборзели!

Хлыст с тихим шелестом расправился и скользнул по песку. Ну а Тирум, тем временем, распалялся всё больше и больше.

— Я отрежу тебе уши, сниму кожу со спины и присыплю её песком! Я…

— И этот друг очень хотел убить мага, — негромко продолжил я, внимательно отслеживая эмоции Тирума. — Но не знал как…

Бедуин, стоило мне заикнуться про мага, тут же перестал изрыгать проклятья и с подозрением уставился на меня.

— Он пришел ко мне и попросил помощи, и я, как хороший друг, ему помог.

— Короче!

Волна негодования мгновенно сменилась трепетным огоньком интереса.

— Короче, так короче, — кивнул я. — Есть один способ…

— А ну заткнись! — приказал Тирум и с опаской покосился на шатер. — Иди сюда.

Я послушно подошёл чуть ли не вплотную к бедуину и с трудом сдержался от того, чтобы не скривиться.

От Тирума несло кислым потом и гнилыми зубами.

— Выкладывай, — прошипел бедуин, крепко хватая меня за балахон. — И если хоть одно слово окажется ложью, я тебя порву.

— У меня есть антимагический браслет – единственное, что сохранилось в Пространственном кармане. И если я поем по-человечески, то, возможно, смогу его вернуть к нему доступ.

Тирум прищурился и недоверчиво приказал.

— Покажи!

— Как? — я с трудом удержался от того, чтобы не показать ему свое раздражение. — На мне ошейник!

— А если врешь? — бедуин принялся буравить меня колючим взглядом.

— В таком случае, уважаемый Тирум, можете спустить с меня кожу. Живьем.

— Жди здесь!

Бедуин, от которого так и несло жгучей смесью недоверия и надежды, метнулся к шатру, побренчал котелком, заглянул в шатер и вернулся ко мне буквально через пару минут.

С собой у него была стальная загогулина на кожаном ремешке и небольшой мешок, от которого пахло специями.

— Если я разблокирую твой ошейник, сможешь достать браслет?

— Должен, — я изобразил нерешительность, но тут же поправился, почувствовав сильнейшее раздражении. — Смогу. Надо только силы хоть чуть-чуть восстановить.

— Если ты меня обманешь, — в любое другое время от зловещего шёпота Тирума у меня по спине пошли бы ледяные мурашки, — я заставлю тебя пожалеть немедленно.

Он протянул мне небольшую склянку с мутной жидкостью и пахнущий специями мешок.

— Пей, — его злой взгляд буквально прожигал во мне дыру. — Но если соврешь…

— Ты сделаешь так, что меня вырвет этим зельем, — кивнул я. — а потом кровью, а потом.

— Ещё слово, — его рука снова легла на кнут.

Я понятливо кивнул и, покосившись на шатер, залпом выпил склянку.

Секунду ничего не происходило, а следом по телу пронеслась волна свежести и жутко захотелось есть. Да так, что рука сама собой нырнула в мешок.

— Вижу, подействовало, — кивнул Тирум, наблюдая за тем, как я жадно жую острые вяленные полоски какого-то странного сухпайка, что ли? — А сейчас замри. Я ослаблю ошейник.

В его руке сверкнула стальная загогулина.

— Вытяни вперёд обе руки. У тебя будет ровно секунда, чтобы достать браслет. Появится что-то другое, умрёшь.

Тирум не уточнил как, но я нутром почувствовал, что дело в ошейнике.

Сразу стало как-то не по себе – понимание, что любой «хозяин» может одним щелчком убить своего раба вызвало жуткий дискомфорт.

— Я готов, — протянул я и облизнул пересохшие губы.

Тирум мрачно усмехнулся и выправил одну часть загогулины, а я тут же почувствовал, как появился доступ к Инвентарю.

На мгновенье захотелось достать меч или лазерный пистолет и решить проблему Тирума раз и навсегда, но я усилием воли сдержался.

Это тупиковый путь.

— Вот!

На моей руке появился треснувший деревянный наруч, а Тирум тут же согнул свою железку, лишая меня доступа к Пространственному карману.

— Хах! — довольно воскликнул бедуин, и в его глазах сверкнуло торжество.

Торжество, а следом острое желание избавиться от потенциального свидетеля.

— А теперь, уважаемый Тирум, — затараторил я, — самое главное!

Мне жутко не понравились эмоции бедуина и его намерение продырявить мне шкуру, и я поспешил вернуть контроль над ситуацией.

— Разрешите мне рассказать, как мой друг избавился от мага так, что ему ничего за это не было.

Глава 5

Найти подход к Тируму оказалось не так уж сложно.

Всего-то делов – внимательно отслеживать эмоции бедуина и периодически проклинать магов.

К тому же, как только Тирум убедился в том, что я знаю, о чем говорю, его отношение ко мне поменялось.

Не знаю, как я это понял, но в какой-то момент стало кристально ясно – бедуин больше не будет будить меня пинками и грозить хлыстом.

Будто из категории рабов я перешел в нейтральный статус.

Особенно Тирума поразили различные варианты устранения мага. Правда, поначалу их было семь, но, увидев осоловевшие глаза бедуина, я решил ограничиться тремя.

Первые два варианта были сложными, и я, честно говоря, немного погорячился.

Для начала, убедившись, что в путь мы двинемся вечером, я попросил бедуина описать порядок движения.

Оказалось, что первыми едут Зуй и Кроп, за ними Десен с Тирумом, следом идут рабы, и замыкает караван Гориц.

Работа мага состояла в том, чтобы убирать все следы каравана. Десен считал, что чем меньше народу знает твой маршрут, тем безопасней.

Более того, в случае чего, Гориц мог скрыть караван в пустынном мареве.

Мне же, а точнее Тируму, это было только на руку.

В первом варианте, Тирум должен был дождаться, пока не лопнет ремень верблюжьей сбруи, придержать своего верблюда и «помочь» магу.

Мы же с пацанами должны были в это время затеять ссору, чтобы отвлечь внимание Десена.

Во втором варианте, Тирум должен был отстать от каравана – якобы поправляя сбрую или что-то ещё, ну а потом догнать наш караванчик и ударить мага в спину.

В этом случае, мне нужно было организовать заунывное пение Хануриков, чтобы заглушить звуки потасовки.

Третий вариант я придумал, заметив, что Тирум заскучал.

Согласно ему, бедуин должен был просто поравняться с магом и проломить ему висок, после чего помочь сбруе порваться – мол, несчастный случай.

— Но это всё одно и то же, — в какой-то момент возразил Тирум.

— Цель одна, условия разные, — не согласился я. — Смысл в том, чтобы быть готовым к любому повороту событий. Ведь если вы убьете мага, что сделает Десен?

— Либо попытается убить меня, — Тирум пожал плечами, — либо дождется Города и попытается избавиться от меня на подходе.

— Значит нужно сделать так, чтобы на вас, уважаемый Тирум, никто не подумал.

— Десен все равно на меня подумает, — нахмурился бедуин.

— Десен купец и торгаш, — я покачал головой. — В его понимании убивать просто так - бессмысленно. Если убил, то нужно обязательно взять хабар. А если все вещи мага, особенно его драгоценные магические амулеты, останутся на нем, то…

— Оставить амулеты? Они же под сотню золотом стоят!

— Вот именно! Разве ж убийца устоит перед таким сокровищем?

— Да никто не устоит!

Понадобилось полчаса настойчивых убеждений, чтобы до Тирума дошла концепция алиби и улик.

И самым сложным, оказалось убедить его не перерезать магу горло.

Так или иначе, спустя несколько часов жарких дебатов, проведенных исключительно шёпотом, мы пришли к консенсусу.

Я же за это время выпил три бурдюка с водой и съел уйму сухпайков. Желудок крутило, моментами доходило до острой рези, но я верил, что мой организм справится.

Поскольку полностью полагаться на Тирума было бы глупо. А значит… значит мне нужен был план Б, В и даже Г.

Мне, конечно, не улыбалось строить эти интриги, и вообще, на душе было как-то паршиво, но умом я точно понимал две вещи.

Первое. Это работорговцы, и церемониться с ними будет только полностью отбитый пацифист.

Второе. За неимением гербовой, пишем на простой.

Нет у меня возможности решить проблему в честном поединке, просто нет.

Во-первых, состояние тела оставляет желать лучшего, а во-вторых, никто не будет со мной биться в честном поединке.

Один приказ ошейнику, и я буду корчиться от боли, пока сердце, не выдержав, остановится.