Помоги проекту - поделись книгой:
…
Выйдя из кабинета, Рысаков ещё раз с явным сомнением оглядел меня с ног до головы.
— Как звать? — следователь снова перешёл на привычный ему русский.
— Батюшкой, — морщусь, так как собеседник мне откровенно неприятен, но полезен. — Грехи не отпускаю.
Надо поскорее разобраться с запросом Багратионовых и начать уже учиться в Универе. Я приехал сюда заниматься целительским делом, а не прошлое ворошить.
— А если серьёзно? — Рысаков усмехнулся. — Давай без увиливаний. Если надо, я к той бабе вернусь и спрошу. В отчёте ты всё равно своё имя напишешь.
— Салтыков я, — на душе становится неспокойно, — Михаил Андреевич. Сын главного следователя из московского управления ИСБ. Давайте сразу проясним. Я вышел из рода и о его пропаже нисколько не сожалею. По возможности, нигде не афишируйте эту информацию.
— Хех! Я-то думал, ты из борзых, — Рысаков удивлённо тряхнул головой, — а выходит, из гончих. По кровавым следам ходишь. Тогда тебе сам бог велел заняться этим делом. Меня начальство и так сюда направило с требованием без специалиста не возвращаться. Повезло, что тебя мне сразу выдали.
Мы шли по коридору к выходу из корпуса, когда до меня наконец дошёл смысл услышанного.
— Повезло? — я аж с шага сбился. Технически я ещё студент, а не эксперт с регалиями. — Так твоё начальство не верит, что Лев Багратионов ещё жив? То есть вам нужна не правда, а отписка для того, чтобы князь отстал.
— Во-о-т. Ты сам это сказал, — Рысаков выдал хитрую улыбку. — Михась, я двадцать два года погоны ношу. Если бы не это чёртово Сопряжение, ушел бы давно на пенсию, а не мотался по заморским Штатам в поисках консультанта по непонятно чему. По Багратионову-младшему это же явный глухарь. Может, мокруха заказная или он сам себя в каменную пыль обратил. Был у меня такой случай под Тбилиси десять лет назад. Пропавшего опознали только по обручальному кольцу в куче щебня.
С силой тру ладонями лицо.
Достав из кармана телефон, проверяю время — половина девятого утра по часовому поясу Массачусетса.
— Предлагаю прямо сейчас отправиться в Иркутск, — убираю телефон подальше. — Центр Телепортации для нас теперь открыт. Не знаю как вы, а я уже пару суток не спал нормально.
— Ну, поехали, — Рысаков усмехнулся. — Сонный лекарь… Так и запишу тебя в своих заметках для начальства.
…
Учитывая сложность с поиском такси и часовой карантин в Центре Телепортации, в Иркутск мы прибыли только к полуночи по местному времени. Разницу в двенадцать часовых поясов никто не отменял. Едва мы с Рысаковым ступили на земли родного государства, как на телефоны повалил целый град сообщений.
Аталанта! Как пить дать, она постаралась. Никто другой во всём мире не смог бы устроить столь точную рукотворную орбитальную бомбардировку.
Следующая новость оказалась связана с первой.
Следующая новость удивила так, что у меня чуть челюсть не пробила пол. Ей всего-то десять минут.
А я то думал, зачем Аталанта вообще сотрудничала с родом Максвелл, МКС и NASA! Теперь-то ясно. Госпожа Силла ещё двадцать лет назад начала готовиться к тому, что ей однажды придётся использовать такие вот козыри в войне планетарного масштаба.
— Вот тебе и контроль СМИ, — Рысаков, улыбнувшись, пальцем показал на свой экран. — Видел новости про орков? Америкосы их жуть как не любят. Фильтруют в СМИ почти все упоминания о них. А у нас из-за потери связи с Москвой такие вот запрещённые новости приходят без цензуры.
— Буду знать, — киваю своим мыслям.
Надо будет подшаманить с новостной лентой у себя на телефоне. А то выходит, что я не вижу реальной обстановки в мире.
…
От Иркутска до родовой земли великого князя Багратионова пришлось добираться на такси. Время позднее, и служебную машину было банально долго вызывать. Мне же хотелось разобраться со всем побыстрее и наконец отоспаться.
Добравшись до заповедника, мы оставили таксиста ждать на КПП. Дальше пошли пешком. Не считая леса, изменённого под воздействием Источника пятой категории, осматривать тут было особо нечего. Всех опасных монстров в округе Иркутска давно уже перебили. Рысаков по пути пользовался фонариком, а я техникой «Ночное Зрение» из арсенала боевых целителей.
— Пришли, — следователь лучом фонаря указал на пульсирующий Источник маны впереди. Здоровенную каменную глыбу с зелёными прожилками, бьющую в небо фонтаном маны. Метрах в пятидесяти от Источника находилась та самая пустотелая статуя, которую я видел ранее лишь на фотографиях.
Вживую статуя впечатляла ещё больше. Высотой около пары метров, она в мельчайших деталях повторяла человека… от которого осталась одна лишь каменная кожа. Причём передняя часть неподвижно висела в воздухе, затем шла линия разрыва, показывающая пустое нутро. А задняя часть этой гротескной статуи ногами упиралась в землю. И, чёрт возьми, я реально чувствовал исходящую от них ауру живого человека. По всем внешним признакам передо мной не кусок камня, а нечто живое, пусть и без сосуда души.
Чувствуя какой-то подвох, я не приближался к статуе ближе чем на пару метров. Луч фонаря следователя забегал по её поверхности.
— Ну-у? Что скажешь, целитель? — Рысаков указал на каменное нечто. — Встречал такое когда-нибудь?
— Странное ощущение, — подхожу к статуе ближе, прислушиваясь к своим чувствам. — Будто смотрю на открытую рану, пролегающую сквозь всё тело. На пустой сосуд, обглоданный кем-то изнутри.
А ещё вибрации! Слабые, едва уловимые, но один в один повторяющие те, что я замечал у Эксцентричного Будды и Каладриса. Кажется, сейчас самое время позвонить последнему. В деле о пропаже Льва Багратионова явно замешана какая-то третья сила.
Глава 6
Очень странные дела
В родовых землях князя Багратионова царила глубокая ночь. Пустая статуя старшего магистра [5] Льва Багратионова стояла неподвижно неподалёку от пульсирующего Источника. Торопыга Рысаков бродит по округе, выискивая новые следы.
— Преступники любят возвращаться на место преступлений, — сказав это, следователь ИСБ отошёл от меня подальше. — Салтыков, ты хоть фотки для отчёта сделай. Без них начальство не поверит, что ты сюда и впрямь аж из Аркхэма приехал.
— Что-нибудь придумаю, — подумав секунду, я всё же решил спросить. — Константин Геннадьевич, а судмедэксперты или опера не заметили на месте пропажи Льва чего-нибудь странного? Следов обуви, дневника, надписей на земле? Или, может, каких-нибудь электромагнитных волн или вибраций неизвестной природы?
— Салтыков, ты чего несешь? — Рысаков лучом фонаря указал на пульсирующую каменную глыбу недалеко от нас. — Тут Источник пятой категории. Любую странность на него спишут. Дневника или ещё чего тут не было. А если и было, то жена Багратиона-младшего убрала это до приезда опергруппы. Так что работаем с тем, что есть.
Значит, исходящих от статуи вибраций никто не заметил⁈ Ладно, будем работать с тем, что оставили. Достав телефон, набираю горячую линию Ассоциации Охотников. Снова прошу соединить меня с приёмной Каладриса.
— Доброго дня, мистер Довлатов! — отвечает голос на том конце. — Это Луи Ван, помощник мистера Каладриса по вопросам внешних коммуникаций.
— И вам доброго дня, мистер Ван, — смотрю на пустую статую. — Есть ручка под рукой?
— Да, конечно, есть, — азиат хохотнул в трубку. — Как вы позвонили, так я сразу понял, что придётся что-то записывать.
— Тогда передай мои слова шефу.
— Записал, мистер Довлатов, — радостно сообщает мне Ван. — Передам, как только мистер Каладрис выйдет на связь.
— Я буду на месте преступления ещё час. Если надо, могу записать видео.
…
Следующий час я кропотливо писал отчёт для ИСБ и лично для «Багрового» князя. Этот старый хрыч, если ему чего-то не понравится, сам припрётся в Аркхэм. А мне и так в жизни приключений хватает. Лучше сразу отвечу на все возможные вопросы в своём отчёте.
Пока руки занимались одним делом, сознание то и дело уплывало в далёкие размышления.
Ответ — нет. Каладрис, чёрт возьми, архимаг [8], и о его жизни я не знаю ровным счётом ничего. Быть может, главный Охотник каждую пятницу помогает спасать дельфинов? Или у него какой-нибудь семейный день, и он не отвечает на звонки по работе? Не просто же так у него появились многочисленные помощники.
«Чтобы наверняка» я прождал два часа вместо заявленного часа. И только после этого передал отчёт Рысакову.
— Официально, — указываю на пять страниц текста, — никаких следов жизни здесь не обнаружено. Ни следа души, ни потусторонних вмешательств, ни иного рода аномалий. Моя версия такова:
— Хех, — следователь усмехнулся, принимая документ, — ловко завернул. А не для протокола что скажешь?
— Возмо-о-ожно, — делаю акцент на слове, — сюда наведаются представители Ассоциации Охотников. Предупреди охрану на КПП. Если между нами, то тут случилась чертовщина. Нечто, чего даже науке одарённых не понять. Советую сильно не надеяться на то, что сын «Багрового» найдётся.
— Вот-вот, чертовщина. Подходящее словечко, — Рысаков, понимающе хмыкнув, убрал документы в папку. — Начальству нужна была отписка для людей князя. Но спасибо тебе, Мишань, что сразу сюда со мной метнулся. Давай я тебя хотя бы до Центра Телепортаций подвезу. А то тут чёрт ногу сломит искать нужную дорогу.
…
Ещё шесть часов спустя в администрации Мискатонского Университета мне выдали студенческий билет. Сухонький старичок с пиратской повязкой на глазу протянул мне артефакт в виде пластиковой карточки. Причём этот уникум ещё и курил трубку на рабочем месте. Насколько я понял, у этого типа в глазу полезная мутация.
— Паря, запомни! — старик трубкой указал на студенческий билет. — В этой штуке вшиты твои биометрические данные. Слепок ауры, особые признаки духа, вес, возраст, рисунок радужки и всё-всё-всё. В пределах Аркхэма, в научных и целебных заведениях у тебя спросят не паспорт, а студенческий билет. Так что носи его всегда с собой. Сейчас направь в него немного своей ауры и маны.
Направляю в студенческий билет немного своих сил, и над лицевой стороной появляется объемная голограмма города, окрашенная в сине-красные тона.
— Карта Аркхэма?
— Не просто карта, — старик, хмыкнув, указал трубкой на пульсирующую точку. — Это твоё местоположение. Туманы у нас не редкость, так что теперь не заблудишься. Красным обозначены места, куда с твоим первым уровнем допуска путь закрыт. Ты же студент-первак? Как закончишь сдавать экзамены, уровень допуска повысят до второго. Сможешь в лавке мадам Дюраль оставлять заказы на алхимические средства, сделанные конкретно под тебя. Руан из мутационной мастерской разрешит делать полезные телесные изменения… Там всё сложно. Кому-то можно, а кому-то они противопоказаны. Мой глаз, например, радиоволны видит. Ещё есть наши адвокаты, гении ментальных установок, наёмные инструктора. Всё это откроется тебе после того, как получишь допуск второго уровня.
Сделав затяжку из курительной трубки, старик выложил на стол кольцо-печатку.
— Личный аура-идентификатор. Если зайдёшь, куда нельзя, печатка начнёт вибрировать. По ней же тебя будут опознавать все охранные системы Аркхэма, — старик, вдруг выпучив глаза, перекрестился. — Боже тебя упаси сунуться в Морозильник без этого кольца! Каждый год кого-то из студентов хороним за такую глупость. Носи не снимая. Ничего плохого оно тебе не сделает.
— Серьёзная у вас охрана! — киваю, хмурясь. — А к чему такие сложности? Зачем вообще кому-то лезть в этот ваш Морозильник?
— Так за алхимией! — старик усмехнулся. — Морозильник это городское хранилище экспериментальных алхимических препаратов и ингредиентов. Что-то прямо тут выращиваем, а что-то к нам привозят из аномалий на изучение. Те, кто на алхимиков учатся, там пару раз в неделю бывают, если не чаще. А ворьё всё пытается стащить что-нибудь из экспериментальных разработок.
Забрав кольцо и студенческую карточку, я впопыхах покинул здание администрации Университета. Приближался вечер, а мне ещё надо успеть найти жильё в этом приветливом городишке.
Уже через час я договорился о снятии люксовых апартаментов в жилом комплексе Сайлент Сити недалеко от госпиталя Крепкого Духа. Три спальни, своя кухня с плитой и духовкой, гардеробная и комната для медитаций. Всего три квартиры на этаже. На территории жилого комплекса имеется свой Источник второй категории и, что важнее всего, личный парк из семи машин такси. Как я понял, это особая аркхэмская роскошь.
Разложив вещи в новом жилье, я заказал еды и продуктов на неделю вперед. Пока болтал с доставщиками, познакомился с соседями по лестничной клетке. Семейная пара Бруксов из Сан-Франциско приехала лечиться в Аркхэм от родового проклятья. Они же поведали, что последняя, третья, квартира на нашем этаже принадлежит профессору Йозефу Штертну — прусскому магистру [4] и преподавателю кафедры малефицизма из Мискатонского Университета. В общем-то мелочь, но я взял это знание на вооружение.
…
Как говорится, «есть нюансы». Нужная мне Запретная Библиотека разрешена к посещению только преподавателям, а также студентам-второкурсникам и выше. Ещё можно получить карточку приглашённого специалиста,
Одарённые художники создают удивительные квази-живые картины, вызывающие у зрителя целую гамму чувств и эмоций. У поистине одарённых писателей спектр воздействия более глубокий. Они творцы, создающие свои «шедевры» прямо в умах читателя. Легковесным слогом, пером и бумагой, и смыслом, читающимся между строк, они доносят до читателя свои идеи. Слова находят отражение в сознании. Описанные эмоции — эмпатический отклик. Боль героя становится твоей… и вот ты уже пленён запретной книгой!
Есть, к примеру, трактаты по целительскому делу от Асклепия и профессора Преображенского. Они способны ускорить получение нужных навыков. Или «Искусство войны» за авторством китайца Сунь-Цзы — легендарный предмет творчества одарённых. Прочитай его забитый в школе ботаник, и задиры не отделаются одними лишь выбитыми зубами. Из простого солдата «Искусство Войны» сделает будущего командира. Из наследника — грозного патриарха рода. Воздействие на дух просто невероятное! Очередь на прочтение трактата Сунь-Цзы расписана до конца следующего года.
Или «Чего хочет женщина», написанная Лорой Ли. Право её прочесть раз в месяц разыгрывается в виде лотереи во всех вузах для одарённых США. То же касается книги «Найди себя», рекомендованной к прочтению всем, кто мечтает стать учителем [3]. В общем и целом, существование Запретной Библиотеки в Аркхэме оправдано на все двести процентов. Лучшего места, чем закрытый город-лечебница в Штатах, под такое заведение точно не найти.
Из-за того самого «сильного воздействия на дух» доступ к большей части Запретной Библиотеки закрыт для первокурсников. Из плюсов: начиная со второго курса, открывается доступ к девяноста процентам её содержимого.
…
Следующие три недели прошли в состоянии легкого хаоса. Уже апрель! А мне до конца мая надо сдать чёртову кучу предметов по целительскому делу и наукам общей направленности.
Пришлось пойти на хитрость, чтобы всё успеть. Сначала выбраться в Нью-Йорк и там нанять репетиторов с круглосуточным обучением. Затем через ментальную технику «Познание» подключиться к ним, дабы наложить ИХ теорию поверх моего практического опыта работы целителем. Считывается не память или мысли, а, скорее, верхний слой знаний. Когда знаешь, как лечить сломанные кости, не так уж сложно понять теорию «костных тканей». Или как дефицит мужских гормонов приводит к апатичному поведению.
После этой мысли меня накрыло мощнейшим цунами озарения. Ведь всё было на поверхности с самого начала. Аспект — это внешнее тело архонта [6], созданное им из маны, эфирных частиц, и питаемой энергией расщепляемой эссенции. У этого тела ДРУГАЯ система органов чувств. Архонты видят мир по-другому, чувствуют запахи… и бог его знает сколько вообще у них органов чувств.
А старшие магистры [5]? Их стихийная трансформация — это, по сути, тот же аспект, только проще. Речь о полном перестраивании своего духовного тела из человеческого в нечто большее! Их органы чувств мутируют, становясь промежуточным звеном в эволюции одарённого.
— Ахренеть! — меня и впрямь поразила вся глубина важности профессии целителя.
Именно мы, целители, меняем физические и духовные тела одарённых, готовя их к прорыву в магистры [4] и старшие магистры [5]. Устраняем врожденные мутации, сросшиеся духовные каналы, лечим после серьёзных стычек с монстрами.
…
Три недели углублённого изучения науки с репетиторами плавно перетекли в ещё две недели забегов по лекториям Мискатонского Университета. Нагрузка была столь высокой, что я на время забросил свой четвёртый уровень телесной трансформации.
В начале мая весь Университет походил на улей, в который кто-то неосторожно сунул палки. Студенты носились по аудиториям, плакали в коридорах, а кое-кто на радостях купался в фонтане Мискатоника. «Традиции-с», чёртова старая аристократия!
Помню, как сейчас, утро девятого мая. Вычеркнув из списка мисс Черити Чапмэн очередной сданный предмет, я пробежался по нему глазами и понял, что…
На радостях послал наставницам фотографию своей зачётной книжки. Утром следующего дня в деканате подтвердили, что меня официально принимают на второй курс целебного дела Мискатонского Университета. Снова написал Лей Джо и Хомячкович. Ответ пришёл минут через десять.
…
Проснувшись после длительного целебного сна, я первым делом потянулся к телефону. Меня разбудила трель входящего сообщения. Сквозь режим «Не беспокоить» мог пробиться весьма узкий круг лиц. Так оно и оказалось. Первое сообщение пришло от Лиама Хаммера.
Поделиться книгой: