Здесь вам не клан 5

Пётр Крафт опоздал на минуту.

Извинившись, портальщик уселся справа от меня.

Собственно, вся группа была в сборе. Михаил Валерьевич консультировал нас по эту сторону портала, в дистрикт не шёл.

Что касается остальных, то Голицын реально подобрал лучших из лучших. Высокоранговые маги с уникальными способностями, служившие в спецподразделениях и неоднократно бывавшие в Чайнворде. Некоторые воевали в реальностях немагического плана, в условиях, когда приходилось восстанавливаться инъекторами и зельями. Пожалуй, я обладал наименее впечатляющим послужным списком в этой компании.

Бриф проходил в неприметном здании на восточной окраине Петрополиса. Снаружи висела вывеска «Дом творчества детей и молодёжи». В реальности никакими детьми тут и не пахло. Парадная дверь открывалась лишь в одном случае — реагируя на психопрофиль нужного человека. Охрана тоже была. Как и видеонаблюдение.

Комната, в которой мы собрались, была обставлена скудно. Пластиковые стулья с мягкой обивкой. Кафедра для выступлений. Экран для медийных презентаций, проектор, ноутбук на низком столике. Ряд широких окон, за которыми виднеются деревья заснеженного сквера.

Дверь отворилась, и в зал уверенно вдвинулся Голицын, сопровождаемый Николаем Артмановым, одним из ведущих аналитиков Его Императорского Величества.

— Добрый вечер! — громко поздоровался щит императора. — Сидите-сидите.

Артманов уселся в первом ряду.

Голицын вышел к кафедре и без лишних предисловий начал совещание:

— Коллеги! Завтра ваша группа выдвигается в рейд. Предварительное планирование завершено, цели и задачи поставлены, роли распределены. Обсудим текущую ситуацию, рассмотрим важные вопросы. Слово Николаю Борисычу.

Начальника Дворцовой полиции сменил аналитик.

— Это мой последний доклад, коллеги. Возникнут вопросы — готов ответить. Прежде всего, по ситуации в дистрикте. Прорывов враждебной фауны не намечается, разведка докладывает, что в Чайнворде всё спокойно. Проводник, которого мы ищем, объявился в Неогирине. По непроверенным данным, Крот задолжал денег Джосеру и сейчас заперт в одной из квартир синдиката. Как вы знаете, синдикат негласно контролируется Вечерней Звездой. Клан ведёт собственную игру, хоть мы и не можем этого доказать. Существует вероятность того, что власти Неогирина будут мешать проведению операции всеми доступными способами.

— Вечерняя Звезда пропустит нас к порталу? — спросил Леший.

— Конечно, — улыбнулся аналитик. — В России встать на вашем пути никто не осмелится.

— Формально они поддерживают линию императора и в Чайнворде, — добавил Голицын. — Если же говорить про негласные договорённости, то у правящего дома там хуже позиции.

— Хотя у нас есть консульство в Пекине, — обронил Голицын.

— В свете происходящего я предлагаю разделить отряд, — вновь заговорил аналитик. — Не по парам, как мы изначально рассчитывали. Поодиночке. Каждый из вас пройдёт миграционный досмотр, проставит визу, обменяет деньги и поселится в отдельных апартаментах. В разных уголках Неогирина. Связь будете держать через менталиста. Гаджеты с собой не берите. СИМ-карты не покупайте, чтобы вас не отслеживали. В конвертах — индивидуальные инструкции.

Мы разобрали конверты.

Глава 5

Дальневосточный дистрикт относился к Приморской и Амурской губерниям, не совпадая даже на треть с их административными границами. Официальный чайнвордский портал находился в Уссурийске и вёл прямиком в Неогирин. Именно туда я и направлялся, сидя за рулём кроссовера «тигго».

Очень популярная в Неогирине машинка.

«Тигго» выпускаются концерном «Чери», они адаптированы как под китайские дороги, так и под условия нашего Приморья. А всё потому, что Чайнворд поставляет эти тачки на экспорт. Бортовой компьютер оснащён артефакторной противомагической защитой. Архонт, конечно, спалит всю эту защиту к хренам собачьим, но я мастер, так что прохожу по самому краешку. Вы уже поняли, что «тигго» — совместный проект. Выпускаются кроссоверы на одном из заводов Вечерней Звезды по чайнвордской франшизе. Вот такое тесное сотрудничество.

Я выбрал кроссовер по двум причинам.

Во-первых, чтобы не выделяться из транспортного потока. На уссурийских улицах что ни машина — то «чери» или «джили». Во-вторых, бортовой компьютер моего железного зверя имеет встроенный навигатор, который сразу подрубится к чайнвордской дорожной нейросети после пересечения границы между мирами. А это существенно облегчит задачу ориентирования в чужом городе.

Чтобы попасть в Уссурийск, мне пришлось прыгать через Москву и Владивосток. Ещё одно перемещение — и я в нужном городе. Еду по удобной платной магистрали, наслаждаюсь небоскрёбами делового центра.

Стоп, что?

В моей реальности город стоит на Транссибе, но ничего из себя не представляет. Бесконечные дожди, ураганы, наводнения выкосили за минувшие полвека большую часть жителей. Там сейчас около пятидесяти тысяч народу, не больше. Куча заброшенных кварталов, как в Детройте каком-нибудь. Спасибо глобальному потеплению. А здесь...

Передо мной простирается мегаполис.

Широкие проспекты, сложные кольцевые развязки и эстакады, полотно монорельса, аэропорт, штаб-квартира Вечерней Звезды и огромный бизнес-центр Уссурийск-Арена, в котором непрерывно проходят разные конференции. Город избежал печальной участи своего побратима по ряду причин, важнейшая из которых — отсутствие катаклизмов. И всё же, главный толчок в развитии Уссурийск получил от многочисленных торговых связей с Чайнвордом. Звёзды сошлись таким образом, что гости из параллельной вселенной начали торговать с Россией, Тихоокеанским Содружеством и Атлантисом, превращая захолустный городок в процветающий хаб. Сливки, разумеется, снимал Полев, выступая по всем вопросам в качестве посредника.

Результат налицо.

Я стал частью нескончаемого механического потока, вливающегося в Астроград — дорогущий деловой район, сплошь застроенный высотками а-ля Куала-Лумпур. Чем ближе мы подъезжали к портальной площади, тем больше становилось машин. Преимущественно дорогих, люксовых и премиум-класса.

Привыкнуть к масштабу межмировых портальных арок нелегко. Атмосферные проколы я наблюдал в роликах, разбросанных по Информу. Впечатляет, но не настолько. А здесь — настоящая аномалия. И чем ближе ты к этой штуковине, тем больше ощущаешь своё ничтожество.

Мою айди-карту проверяли дважды. При пересечении границ дистрикта и при въезде на площадь. В машине я вёз оружие, зелья, инъекторы и ампулы к ним — всё, что запрещено провозить через границу. Слова никто не сказал. Потому что операция согласована между домом Романовых и Вечерней Звездой. Император приказал пропустить — и нас пропускают. Без досмотра, ни к чему не придираясь.

И как же я намерен пройти таможню Чайнворда, спросите вы?

Элементарно.

Запихну всю контрабанду в мир идей.

Фишка в том, что ноосферы разных вселенных не пересекаются. Отзываешь ствол в Уссурийске, приезжаешь в Неогирин — и пушка не возвращается. Известный факт. Даже в пограничной зоне рисковать не хочется.

***

Бойцы частной армии Полева одевались стильно — в чёрную форму с логотипом звезды на рукавах. У таможенников, проверявших багаж, форма была светло-серой.

Площадь спроектировали таким образом, чтобы все ключевые магистрали города сходились в одной точке. Одна из магистралей была железнодорожной — я видел, как из-за магического барьера вылетел поезд необычной конструкции. Обтекаемая стрела со скруглёнными абрисами вагонов. Я слышал, что наши дальневосточники состыковали пути с чайнвордскими коллегами, но не верил до конца, что такое возможно. Чужая вселенная ведь...

Но вот он, поезд.

Взбирается на эстакаду и мчится прямиком к Тихому океану, попутно останавливаясь в пункте досмотра Транссиб-Сортировочный.

Подъезжая к площади, я загрузил по запросу виртуальную копию паспорта. Бортовой компьютер тут же выдал сообщение — меня направляют в зелёный коридор.

Тоннель.

На лобовое стекло транслируются указатели дополненной реальности.

Сворачиваю в один из таможенных боксов, сканирую глазную радужку, показываю паспорт и удостоверение консультанта неулыбчивому офицеру таможенного контроля. Меня не проверяют.

— Приятного путешествия, господин Корсаков.

Снова тоннель.

И необъятное пространство портальной площади, отгороженной от остальных районов города магическим периметром.

Большинство подобных зон в дистриктах Российской империи устроены одинаково. Это как аэропорт, город в городе. Собственные парковки, складские помещения, пассажирские терминалы, пункты проката автомобилей, мини-отели, штраф-стоянки, почта, опорный пункт Вечерней Звезды... Мне даже парк с фонтаном и лавочками бросился в глаза. Деревья, естественно, голые. Фонтан неработающий.

Уму непостижимо.

Разветвлённая инфраструктура, связанная с двумя мирами одновременно.

Я без промедления направляюсь к автомобильному погранпереходу. Кольцевая дорога, по правую сторону которой тянутся беспошлинные торговые ряды. Сувенирчики, бухло, дорожные сумки. Въезд на эстакаду и унылое продвижение к багровому кольцу.

Портал перегородил собой большую часть горизонта.

Обод светился ярко-зелёным светом, что символизировало безопасный и проверенный маршрут. Кольцо было широким, насколько я мог судить, сегментированным, с тянущимися по внутреннему краю проводами в изоляционных шинах. Индикаторы, выпирающие боксы, вентиляционные шахты и подсветка. Всё это забетонировано, соединено с какими-то трансформаторными будками. Я увидел дополнительные распорки, ныряющие под землю...

Настоящий пограничный переход.

Железнодорожное полотно, параллельным курсом — автомобильная и пешеходная эстакады. Трафик очень плотный. Когда я приблизился к пульсирующей тьме, захотелось вывернуть руль и устремиться обратно. Нечто атавистическое поднялось из глубин разума. Непроницаемая мгла с фиолетовми прожилками заворачивалась в чудовищную спираль, пульсировала, пожирала машины и людей. Воображение нарисовало дорогу в ад. Там, за призрачной гранью, меня подстерегают чудовища. Стоит сунуться в чужую вселенную — и тобой закусят. Даже косточек не останется...

Усилием воли я заставил себя ехать дальше.

Когда очередная пульсация поглотила кроссовер, к горлу подступила тошнота. Перед глазами всё померкло, но лишь на краткий миг. При переходе автоматически активировался блок навигатора, синхронизированного с транспортной нейросетью Чайнворда. Машина взяла управления на себя, не позволив мне врезаться в фуру с логотипом «Астротранса» на задней дверце.

Очнувшись, начинаю запихивать склянки, инъекторы и оружие в ноосферу. Магазины, патроны — всё в пустоту. Здесь, как и на моей новой родине, в пространстве разлита мана, так что её можно восстанавливать естественным образом. Я, правда, не совсем дорубаю, почему в Чайнворде не появились маги. То ли их Основатель не пробудил, то ли средоточие — плод альтернативной эволюции... В Магикуме вскользь упоминали некоторые теории, но мне кажется, этим вопросом никто не заморачивается всерьёз.

Полчаса уходит на таможенный досмотр. Здесь он более жёсткий — машину сканируют, осматривают физически, обнюхивают видоизменёнными псами. Задают кучу вопросов на ломаном русском. Я вынужден заполнить миграционную карточку — мне её загружают в формате онлайн на бортовой компьютер. Врубаю голосовой набор, отвечаю на вопросы анкеты, скрепляю цифровой подписью, пересылаю на планшет таможенника — улыбчивого китайца в синей форме. Я всё это проделывал десятки раз на симуляторе в Петергофе.

Вжух!

Меня пропускают.

Кольцо, тоннель, периметр. Выезд в заснеженный Неогирин с проставленной в айди электронной визой. Я могу находиться в Чайнворде пятнадцать дней. Дальше — либо продление по уважительным причинам, либо выметайся обратно в империю, либо проси политическое убежище. Можно ещё в местную фирму устроиться и получить рабочую визу. В общем, всё как у людей.

Автопилот вывозит меня на площадь.

Фиг его знает... Сенатскую? Какой-нибудь Новый Тяньаньмэнь?

Несколько минут сижу, ошалело глядя по сторонам.

Вроде бы аналог Питера. С той лишь разницей, что я привык к высокотехнологичному мегаполису, отгородившемуся дамбами и искусственными островами от взбесившегося моря, у которого уровень воды поднялся на два метра. Я привык к городу, через который проходит крупнейшая ветка континентальной Гиперпетли. К городу аэротакси, особняков-дебаркадеров, охраняемых корпоративных кварталов и геодезических куполов, под которыми всегда комфортно, сухо и тепло. Затем я начал привыкать к Петрополису, нашпигованному порталами и роскошными дворцами аристократических родов. И вот он, свежий концепт. Азиатский Петербург, он же Неогирин. Город-муравейник, напичканный экобашнями, экзотическим транспортом и совершенно невообразимыми сооружениями в псевдокитайском стиле. Здесь православные храмы соседствовали с буддийскими пагодами, по улицам ездили тук-туки, а на вывесках практически отсутствовали русские слова. Только хардкор, только иероглифы.

Огромные билборды с улыбчивыми тянками.

Ну, пардон, не тянками, а китаянками.

На перекрёстке — вращающаяся тумба с тремя билбордами, рекламирующими гаджеты, непонятную еду в коробках и полёты на дельтапланах. А, нет. Это, возможно, банк, выдающий кредиты под выгодные проценты. Чуть дальше — встроенный в стену небоскрёба экран с суровым вождём партии. Причёска у дядьки забавная. Вместе с круглыми очками напоминает мне какого-то северокорейского деятеля столетней давности...

Конверт с инструкциями я давно вскрыл, прочёл его содержимое, запомнил и отправил в топку. В прямом смысле — сжёг в камине отчего дома. Сейчас мне нужно озаботиться обменом валют, добычей симки и телефона, бронированием официального жилья. Дальше начнётся веселье, но пока я веду себя по шаблону, как и полагается туристу.

Автопилот мне нравился.

В своём мире я управлял машинами через нейроинтерфейсы. Беспилотные такси не в счёт. Арендованные тачки тоже могли перемещаться по городской среде без моего участия. Обычно я использовал это в экзотических целях. Например, для запуска дронов-убийц через крышу люка. Ну, или для того, чтобы проезжая мимо клиента, расстрелять его машину в упор бронебойными зарядами. Удобно, если тебе не приходится вертеть баранку.

Империя одарённых озадачила меня рулями, педалями и коробками передач.

Отсталые технологии.

И вот я впервые за долгое время еду, наслаждаясь плодами прогресса.

Чтобы попасть в обменник, мне нужно ввести адрес. Второй вариант — колесить по окрестностям площади, наслаждаясь грабительскими курсами. Мне-то по барабану, деньги не мои... И всё же, адрес я ввёл. По памяти, из инструкции. Некрасов-цзе, 126. Филиал банка «Миньшэн».

К слову, частных обменников в Неогирине не встретишь. Государство контролирует все сферы экономики, включая финансово-обменные операции. Даже могучие банковские корпорации обязаны предоставить правительству долю в уставном капитале. В общем, гайки закручены до упора.

«Тигго» сворачивает с шумного проспекта, ныряет под эстакаду монорельса, проезжает ещё два квартала и паркуется у солидного здания с крупными иероглифами во всю стену. Причём иероглифы представляют собой голограмму — я это понимаю по характерному призрачному мерцанию.

Дополнительных надписей на русском — ноль.

Выхожу из машины, пикаю сигнализацией, поднимаюсь по мраморным ступеням в футуристическое здание из стекла и бетона. К ступенькам присобачены прорезиненные накладки — скользко, на улице слякоть.

Двери разъезжаются, пропуская меня в холл.

Обычное банковское отделение. Кассы, мягкие диванчики и кресла, реклама очередного выгодного кредита на плазменном экране. Почти полное отсутствие очередей. Диссонанс вызывают люди. Посетители преимущественно русские, пенсионного и предпенсионного возраста. Те, кто решил открыть счёт и не научился пользоваться банковскими приложениями на телефонах. Китайцев можно по пальцам одной руки пересчитать. И, чтоб вы понимали, все питерцы общаются между собой на путунхуа. Бодро общаются, так что лучшие переводчики Его Императорского Величества могли бы позавидовать.

Я не понимаю ни единого слова.

И это плохо.

Передо мной вырастает улыбчивая девушка-консультант. Азиатка — симпатичная, одетая в строгую униформу с корпоративным логотипом. Задаёт вопрос, я говорю:

— Мне бы деньги поменять. Разговариваете по-русски?

Девушка молниеносно переключается в нужный формат:

— Конечно. Мы ведь торгуем с Российской империей. Сейчас я вам помогу.

Консультант приближается к устройству с сенсорным экранчиком, тычет наманикюренными пальчиками в клавиши и выдаёт мне бумажный талон.

— Ваш номер и касса высветятся на табло, когда подойдёт очередь.

— Спасибо.

Усаживаюсь в кресло.

Чтоб вы понимали, жители Чайнворда и Моноземли давно переключились на электронные деньги. У первых некая планетарная криптовалюта под названием монокоин, у вторых — цифровой аналог юаня. Я уж молчу про открываемые чуть ли не с рождения кредитные линии, которые прокачиваются подобно рангам наших одарённых.

Мелодичный сигнал.

На табло высвечивается номер моего талончика. Женский голос произносит что-то на китайском. Иду к десятой кассе, доставая на ходу кошелёк и ощущая себя неандертальцем. Вынимаю пачку имперских рублей и засовываю в выдвижной ящичек под стеклом: