Псионик. Обратный отсчет

— Я не знаю, как.

— Но ты ведь прошлой ночью…

— Да херня была прошлой ночью! — Оборвал я Романовского. — Да, этот пацан жив. Однако, все произошло совсем не так, как вы представляете. И потом, он же все-таки псионик. Это совсем другая история. Может, между нами существует определённая связь. Я не знаю. Но пацана вернул вовсе не психометаболизм. Ключевое слово «вернул»! Понимаете? Я его не вылечил, не восстановил. Я его вернул! Просто посреди дороги остановил и отвел сюда, в реальную жизнь. Но он был таким же, как я. Он был псиоником…

— Значит преврати ее в псионика. — Ликвидатор перебил меня на полуслове.

Судя по его решительному взгляду, он сейчас вообще ни разу не пошутил. Да и голос его оставался совершенно спокойным, серьёзным. На истерику никак не тянет. То есть фраза, сказанная Романовским, была вполне осознанной.

— Что значит «преврати»? — Я нервно засмеялся. — Вы понимаете, о чем говорите? Я что, Господь Бог вам? Или в кого там верят обычные люди. Я псионик, а не волшебник. Вы знаете прекрасно, волшебства не существует.

— Да, ты псионик. — Ликвидатор кивнул. Он по прежнему стоял на коленях перед Ангелиной, глядя на меня в пол оборота. — Ты — человек, с бо́льшим количеством нейронных связей. С гораздо бо́льшим количеством. Вот и вся особенность. Только это отличает подобных тебе от нас. Ваши нейронные связи… Их миллионы, если сравнивать с обычными людьми. Именно по этой причине вы способны на нечто грандиозное. Вот и сделай их. Сделай новые нейронные связи у моей дочери. Если она станет псиоником, то сможет сама себя излечить.

— Вы говорите бред! Это чистое сумасшествие! — Я покачал головой, а затем даже сделал шаг назад, словно Романовский мог сейчас вскочить на ноги и силой заставить меня совершить то, о чем идет речь. — Псиоников не делают. Их не выводят как породу. Псиониками рождаются.

— Делают. — Заявил Ликвидатор. — Делали. Так точнее. Первые псионики появились до Третьей мировой. Официальные источники врут. Это не мутация. Это — эксперимент. Ученые разработали средство, которое создавало новые нейронные связи. Вернее, один ученый. Он создал первых псиоников. Когда об этом стало известно, а информация держалась в строжайшем секрете, недружественные нам страны сильно испугались. По сути, в руках у одного государства оказалось опасное оружие — солдаты, способные воевать без автоматов и танков, способные стать практически неуязвимыми. Именно поэтому началась Третья Мировая. Западный блок решил рискнуть. Они использовали ядерное оружие лишь с одной целью — уничтожить и лабораторию, и всех, кто находился на ее территории. Тут, знаешь ли, обычная бомба или отряд суперспецов ничего сделать не мог бы. Лаборатория должна была оказаться стерта с лица земли. Ну, а дальше… Дальше пошла волна, которую было не остановить. А самое смешное, что псионики все равно выжили. Как тараканы… Представляешь? Тараканы ведь одни из немногих, кто способен перенести ядерный взрыв. А потом псионики разбежались по всей территории бывшего государства. Расползлись, будто раковая опухоль. Скрывались. Плодились. Дальше уже, да, сыграла роль наследственность.

— Вы врете… — Я смотрел на Романовского, хотя наверняка умом понимал, нет, не врет. Но верить во все это сильно не хотелось.

— Мы тратим время, Антон. Спаси ее. Ты можешь с помощью психометаболизма создать миллионы нейронных связей. Тогда она станет такой же как ты. Именно у тебя это получится, не сомневаюсь. Ты силён. Сильнее всех, кого я когда-либо встречал. Помоги и… — Ликвидатор встал на ноги, повернулся ко мне лицом. — И я расскажу тебе все о тебе, о твоих родителях. Даю слово.

— Черт…

Я был растерян. Действительно растерян. Но вовсе не потому, что сомневался, получится ли провернуть то, о чем говорит Ликвидатор. Плевать. В конце концов, это его дочь и его решение. Если что-то пойдёт не так, с меня никакого спроса.

А вот поведение Ангелины перед тем, как все произошло, на него не плевать. Оно меня и смущало. Девчонка реально была странной. Более того, когда она заговорила перед прыжком, мне на какое-то мгновение показалось, будто фразы произносит кто-то другой. Кто-то, сидящий внутри Романовской. Бред? Вообще, как бы, да.

— Хорошо. — Я кивнул. Хрен с ним. В конце концов, Полковник предложил стоящую цену. Дальше пусть разбирается сам. Но сейчас я сделаю, как он просит. — Только вы же знаете, я не шарю в анатомии. Тем более, сейчас дело касается мозга.

— Это не проблема. — Ликвидатор вытащил из-под домашней футболки тот самый кулон, который активирует защиту. Он ведь не знает, что я, похоже, научился спокойно проходить через нее. — С помощью телепатии ты посмотришь мое сознание. Я много лет изучал строение мозга псиоников. Нарисую тебе картинку, как оно все должно выглядеть. Приступай.

Романовский нажал незаметную кнопку на кулоне.

Ну… Я и приступил.

Честно говоря, как уже бывало со мной в подобных случаях, попроси кто-нибудь воспроизвести весь процесс, не смогу. В тот момент это было похоже на транс. Я словно видел две картинки и просто перерисовывал с одной на вторую.

Ангелина сначала лежала неподвижно. Буквально пару минут. А потом началось настоящее светопреставление. Она вздрогнула и застонала. Тихо. Но уже в следующую секунду закричала. Судя по всему, ей было больно. Девчонку трясло и колбасило. Она извивалась, словно самая настоящая гусеница, пришпиленная булавкой.

— Не отвлекайся! — Рявкнул Ликвидатор. — Продолжай!

Просто я в какой-то момент чуть не плюнул на все. Даже сквозь состояние транса в мое сознание пробивались ее крики. А потом наступила тишина. Я закончил рисовать то, что показывал мне Романовский.

Я осторожно открыл глаза, уставившись на Ангелину.

— Твою ж! — Вырвалось у меня против воли.

Девчонка тоже смотрела. На меня. Ее глаза изменились. По радужке медленно расплывались крохотные пятнышки. Те самые, которые всегда выдают псионика.

— Теперь ты должна восстановить свое тело. Сейчас я вытащу прут. Просто одним рывком уберу его. Сразу же займись лечением. — Полковник отдавал дочери приказы, будто она реально солдат на поле боя.

— Как? Я не могу. — Ответила она хрипло. При этом взгляда от меня не отрывала.

— Можешь! — Отрезал Романовский.– Теперь можешь. Ты псионик, Лина. Подозреваю, универсальный.

Я с удивлением уставился на Ликвидатора, чувствуя себя идиотом. Он поимел меня. Только что. Не в том смысле, будто им изначально задумывалась смерть родной дочери. Нет, это вряд ли. Но вот идея со спасением… Полковник, похоже, решил воспользоваться сложившейся ситуацией. Он ведь не уточнил сразу, какие именно нейронные связи я создам. Только теперь это понимаю. Скорее всего, я слепил такого же универсала.

Глава 6

— Варвара! Привет! Как же я рада тебя видеть! Удивительно прекрасно сегодня выглядишь! — Радостно возвопила Романовская.

Это было именно «возвопила». Не крикнула, не позвала, даже не проорала. Нет. Возвопила. С радостной улыбкой на лице и нездоровым энтузиазмом в голосе.

Дочь Ликвидатора, едва только выбралась из своей тачки, сразу заметила подругу и тут же бросилась к ней навстречу, широко раскинув руки.

Лопухина от такого внезапного поворота буквально остолбенела. Она прямо как шла, так и застыла, бестолково хлопая глазами, пока Ангелина ее обнимала, прижимала к себе и целовала сначала в одну щеку, потом в другую. Мне даже показалось, Лопухина сейчас развернётся и убежит подальше от Лины, потому что, надо признать, поведение Романовской если не пугало, то настораживало точно.

Причем, обалдела не только Варя, но и все, кто в этот момент находился во дворе школы, куда мы благополучно прибыли с Романовской на ее тачке. Поступки девчонки, мягко говоря, вообще не укладывались в привычные рамки. Ученики оглядывались на нашу компанию с таким энтузиазмом, что парочка особо любопытных даже полетели носом вперед, споткнувшись на ходу.

— Что с ней? Она сошла с ума? — Спросила Варвара еле слышно, одними губами.

Спросила, конечно же, у меня. Варя вытянула шею и теперь смотрела в мою сторону поверх макушки Ангелины, которая как раз приступила к новому кругу объятий.

— Варечка, как же я соскучилась! — Бубнила Романовская. — Подружка моя, родненькая.

— Эм… Ты чего? Мы вчера виделись на балу. Забыла? — Лопухина аккуратно отцепила подругу, разжав ее руки, и осторожно отодвинулась в сторону.

Судя по выражению лица Вари, убежать подальше от неадекватной Ангелины ей стало хотеться еще сильнее.

— Конечно, помню. Ты чего? Просто вот успела заскучать. Ночь ведь целая прошла. — Романовская реакции Лопухиной будто не замечала. Она смотрела на Наследницу счастливым взглядом и улыбалась.

Лопухина снова покосилась вопросительно на меня. Я в ответ просто пожал плечами. А что тут скажешь? Ангелина и правда вела себя так, будто у нее очень внезапно, но при этом очень сильно, потекла крыша.

Скажу честно, я даже в какой-то момент, пока мы ехали к школе, думал, не доберёмся. Девчонка всю дорогу, со стабильной периодичностью, останавливалась через каждый километр, потому что:

— Посмотри, какая милая птичка! Ух, ты! Антон, ты видишь эти прекрасные цветы⁈ А-а-а-а-а! Я сейчас умру от восторга. Гляди! Гляди, как похоже это облако на слона!

В общем, не знаю, как это объяснить, но Романовская словно впала в детство. Причем, в какое-то удивительно счастливое детство. Она фонтанировала абсолютно нездоровой радостью, восторгаясь буквально всем, что попадалось ей на пути.

Я через пять остановок, когда машина в очередной раз просто резко притормозила возле обочины, уже не выдержал:

— Сядь, твою мать, за руль и поехали! Припадочная! Облако твое говно! И птички твои говно! И цветочки тоже! Хватит уже нести этот бред!

И знаете, что? Ангелина, которая по всем законам логики должна была на меня наорать в ответ, ударить, послать на хрен, вот эта самая Ангелина надула губы и расплакалась. Ну точно, как ребёнок, у которого отобрали игрушку.

— Да что ты будешь делать…

Пришлось еще минут двадцать ее утешать, потом объяснять, что мне очень все нравится, а облака особенно, и только после этого мы снова поехали в сторону школы.

Я пребывал в бешенстве и в шоке одновременно. В крайнем бешенстве и в крайнем шоке. Прямо закон подлости какой-то. У меня забот до хрена и больше, а тут теперь еще вот это. Если Ликвидатор поймёт, что у его дочери реально поехала крыша, что она впала в детство, он сто процентов повесит ее на меня. С формулировкой, мол, один псионик лучше знает, как обращаться с другим, новорождённым псиоником.

А я, честно говоря, подозревал, в этом и дело. Девчонка пусть в переносном смысле, но вроде как только родилась. Заново. И уже в другой роли. Да, ее поведение очень странное, но она похожа больше на ребенка. Именно на ребенка. Очень надеюсь, что этап ее взросления пройдёт максимально быстро, в сжатые сроки. Вообще не улыбается сейчас с ней еще нянчиться.

Мне, на секундочку, в ближайшем будущем предстоит объяснить девочке, что она стала псиоником. Потом как-то ее успокоить, потому что, думаю, счастлива она точно не будет. И, наконец, заняться типа воспитанием. По крайней мере Ликвидатор видел все это именно так. О чем и сообщил мне радостно после того, как стало понятно, что Ангелина жива и теперь она реально такая же как я.

В первые минуты девчонка, конечно, кричала. Но уже не от боли. Это был приступ бешенства. Просто Полковник, ни разу не тактичный человек, с места в карьер, заявил ей:

— Быстро, очень быстро сканируй свое тело и восстанавливай органы, которые повреждены. Поздравляю, теперь ты псионик. Вылечишь сама себя, будешь жить. Если нет, значит, лучше тебе и правда умереть.

Реакция Романовской была ожидаемой. Она возненавидела меня еще больше. О чем сочла нужным сразу оповестить всех присутствующих, а в первую очередь сказать это мне. По большому счету нас и было то рядом двое. Я и Ликвидатор.

— Это ты! Ты! Ты меня превратил в урода! Ты сделал из меня монстра! Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох! Сдох!

Самое интересное, девчонка даже на мгновение не усомнилась в словах отца. Вообще. Она сразу поверила ему. Но при этом виноват отчего-то оказался я. Потрясающая логика.

— Знаешь, что? Дура психованная. Не́чего было из окон падать. Ясно? Или падала бы сразу насмерть. И вообще, это решил твой отец. Я бы тебя оставил валяться на газоне. Подыхала бы сколько хочется. Эгоистка неблагодарная! Истеричка, блин.

Надо ли говорить, что после того, как Романовская подлатала сама себя, я с огромным удовольствием стер ей память. Едва только закончил, она несколько раз моргнула, а потом просто в секунду вырубилась. Оскорбления закончились, наступила благословенная тишина.

Полковник взял дочь на руки, затем отнес ее в спальню и уложил в постель. Утром девчонка проснулась как ни в чем не бывало. Она не помнила вообще ничего с момента, как мы приехали домой после бала. А уже потом я и Ликвидатор поняли, поведение Ангелины сильно изменилось.

Правда, теперь момент принятия новой жизни нам придётся переживать еще раз. Память я стер, но она ведь от этого не стала абсолютно туго соображать. Соответственно, либо Ангелина сама поймёт, с ней что-то не так. Либо мне опять придётся говорить ей, что теперь она псионик.

Очень надеюсь, детское поведение Ангелины это не итог моего рвения в данном вопросе. А то какая-то странная закономерность выходит. Во всем, что касается этой девчонки, у меня то «перелет», то «недолет». Если не знать, что все случаи, которые произошли, итог чистого совпадения обстоятельств, можно подумать, будьто я сознательно пытаюсь дочь Ликвидатора угробить.

В общем, очень надеюсь, ее детство закончится достаточно быстро. А то, так и буду таскаться по столице в охапку с Романовской, которая каждую минуту пытается поймать то бабочку, то букашку. Дурдом, честное слово.

Глава 6.2

— Что происходит? Это какой-то прикол или Романовская реально сошла с ума? Я знаю ее чертову уйму времени, она, конечно, та еще любительница веселья, но таких закидонов видеть ещё не приходилось.

Естественно, на первой же перемене меня из кабинета выдернула Лопухина. Именно она сейчас стояла напротив с озадаченным и озабоченным выражением лица.

В принципе, это было ожидаемо. Если бы мой друг начал вести себя настолько же странно, я бы тоже занервничал. Наверное, и одного урока не выдержал бы. К примеру, я бы извелся полностью, приключись такое с Настей…

Черт… Настя. Мой единственный по-настоящему близкий человек. Я, конечно, дал себе зарок по минимуму пересекаться с ней, ради ее же блага. Но… Надо связаться с Настей, обсудить случившееся. Может, она сможет найти объяснение произошедшему.

Нет, сама суть-то ясна. Я сделал дочь Ликвидатора псиоником. Ужас… Даже думать об этом хреново. Не то, чтоб говорить вслух. Но почему Ангелина все же настолько резко вдруг впала в детство? И эта непонятная история с какими-то голосами в ее башке. То, о чем она говорила до того, как сиганула в окно. Тоже вопросики остались. А разумных ответов от Романовской сейчас точно не добиться.

— Слушай, откуда мне знать? Может, у нее заскок какой-нибудь приключился. У вас же, у девчонок, бывают заскоки. Не с той ноги, может, встала. Сон плохой. Звезды сошлись. Не знаю…

— Ничего себе, не с той ноги? Смеёшься? Ты посмотри на ее, Антон.

Мы с Лопухиной одновременно обернулись в сторону, где находилась Ангелина. Она как раз в это мгновение присела на скамейку возле одноклассницы, даже не помню, как зовут бедолагу, и настойчиво просила подарить ей заколку в виде бабочки. Одноклассница выглядела растерянной и даже напуганной, потому как не понимала, что это за номера со стороны самой известной стервы школы. Мне кажется, бедняжка искренне думала, будто Лина сейчас издевается, но в каком-то особо изощренном виде.

— Она похожа на форменную сумасшедшую. — Сделала вывод Лопухина. — Честное слово. Настоящая городская сумасшедшая.

И главное, с Варей сложно поспорить в данном случае. Я бы сказал то же самое.

— Может, что-то произошло после бала? — Лопухина посмотрела на меня внимательно, с намёком. Мол, Антоша, расскажи, как есть. Я все пойму. Мне можно доверять. Мы ведь все тут опупенные друзья.

— Вообще ничего. Приехали домой. Она даже ужинать не стала. Сразу ушла спать. А утром вот это все началось… — Я в ответ смотрел на Варю искренним, чистым взглядом.

Ага, нашла дурака. Конечно, случилось! Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтоб это понять. Но рассказать, извини, не могу.

Во-первых это погубит меня, потому что не особо я доверяю бенефициарам и их деткам. Даже несмотря на то, что отец Вари упорно демонстрировал мне симпатию во время нашей с ним случайной встречи в саду. Это пока он считает меня племянником Романовского симпатия имеет место быть. А если всплывёт правда…

Хотя, может, как раз, наоборот. Тогда я буду симпатичен ему ещё больше. В роли ручного псионика, например. Полезный домашний питомец.

Во-вторых, после того, как вскроется правда, придёт Ликвидатор и оторвет мою голову к чёртовой матери.

— Эй, Лерманов!

Мы с Лопухиной одновременно обернулись с сторону, откуда прилетел окрик. В дверях кабинета стоял Бутурлин. Его, кстати, на первом уроке не было, а я даже и не обратил внимания. Выглядел Макс не очень хорошо. Такое чувство, будто он не спал несколько ночей к ряду.

— Его только не хватало… — Протянула Варя.

В принципе, был с ней полностью согласен. Я вообще забыл и про бал, и про Наследника, и про наш спор. Вот точно не до него. Ночные приключения переплюнули сразу все. Романовская даже в этом вопросе ухитрилась выйти на первое, призовое место. Долбанная эгоистка!

Одноклассники, заметив появление Бутурлина, моментально притихли. Естественно, все уже знали, чем закончился вчерашний праздник. Некоторые вообще видели представление, устроенное Великой Княжной лично. Естественно, всем теперь до одури было интересно, как поведёт себя Бутурлин теперь. Надо признать, вчера он точно не был героем.

— Не радуйся. — Заявил Макс, едва только подошел ближе. Хотя, могу сказать точно, я вообще ни разу не выглядел ни радостным, ни счастливым. Откуда у него подобные мысли, не знаю. — Еще не все пункты из списка выполнены. Всего лишь только два.

— Слушай, Бутурлин, я понимаю, твое самомнение раздуто до немыслимых размеров. Ты искренне веришь, будто мне делать нечего, только о тебе и думаю все время. Со вчерашнего вечера твоя фамилия не всплывала в моей голове вообще ни разу. Не появись ты сейчас в классе, так и не всплыла бы. Я тебя услышал. Все? Успокоился?

— Спор будет считаться выигранным, если ты выполнишь все пункты. — Макс меня будто вообще не слышал. Такое чувство, что он больше говорил это себе, чем мне. Типа, успокаивался. — Давай не затягивать с остальным. Помнишь про яхту? Предлагаю приступить к этому пункту прямо сегодня.

В классе моментально наступила полная, абсолютная тишина. Оно, конечно, и до этого все присутствующие упорно напрягали слух, дабы расслышать каждое слово нашего разговора, а теперь и подавно. Ничего себе, какие события намечаются! Только вчера одно представление состоялось, а тут уже следом очередной цирковой номер подвезли.

— Ты ненормальный? — Поинтересовался я у Бутурлина с такой интонацией, будто данный вопрос точно не вызывает никаких сомнений. Конечно, ненормальный. — Сегодня? Ты как это представляешь?

— Обычно. — Макс усмехнулся. — Яхта уже готова. Стоит на причале. Дело за малым. Собраться после уроков и отправиться туда. Ссышь?

Вообще, я прекрасно понял, меня в данную минуту, грубо говоря, берут на «слабо». Соответственно, азартного желания доказать что-то я не испытал после слов Бутурлина. Но в одном он все-таки прав. Зачем затягивать? У меня столько всякого дерьма сейчас навалилось, что в принципе, я и сам не против разделаться с этим спором побыстрее. Скинуть хотя бы одну проблему.

Потому что список проблем нереально огромный.

Сегодня Романовский обещал вечер посвятить мне. Не в смысле семейных посиделок, это совсем уж, а насчет родителей. Я ведь выполнил условие нашей договорённости. Вон, Романовская сидит. Живая, практически здоровая. Да, с великим прибабахом. Но всяко лучше, чем если бы девчонка двинула кони. Соответственно, после беседы с Ликвидатором, думаю, жизнь вполне может заиграть новыми красками, которых и так чего-то сильно до хрена.

Дальше. Псионик, спасенный мною. С ним тоже надо непременно поговорить. И о том, как он вернулся, и о том, зачем он вообще полез в дом Ликвидатора. Идея изначально попахивает самоубийственным идиотизмом.

Потом — Ангелина. Сегодня она похожа на ребенка, но уже завтра могут начать проявляться ее способности. Я уже заранее представляю, насколько весело мне будет.

Великая Княжна. Да, Елизавета мне помогла. В знак благодарности за спасение. Но прежде, чем вернуться во дворец, я пообещал ей, что мы будем видеться и дружить. Правда, не знаю, как вообще это может выглядеть, но княжна сказала, возьмет все на себя.

Мать. Ну, тут многое упирается в то, что сегодня вечером расскажет Романовский.

Свинцовая пыль. Да, события сейчас крутятся с безумной хаотичной скоростью. Но об этом я не забыл. Планирую вечером, когда Ликвидатор, наконец, уделит время для спокойного, нормального разговора, опять обсудить эту тему. Мало приятного знать, что существует некая субстанция, способная убить псионика.