Пожарский 4

— Мы не пойдём в Москву, — полячка вздёрнула подбородок и приняла царственный, по её представлению, вид.

Тщательно обдумав вариант с Москвой, она отодвинула его в сторону. Похоже, на Москву нацелились альвы, а сталкиваться с альвийской ведьмой повторно Марина никак не хотела.

— Но куда же… — Трубецкой растерялся.

— Мы пойдём в столицу, даже более древнюю и когда-то значительную. Во Владимир.

* * *

Мы несколько часов ждали, пока вслед за бомбёжкой не начнётся наземная атака на столицу с применением польских псов и тяжёлых штурмовых подразделений. Но… ничего не произошло. Огромная летающая туша, очертаниями напоминающая жабу, уползла в сторону Тушино, город, охваченный пожарами, остался в руинах, но дальше — ничего. Над окружающими Енисей сопками забрезжило позднее зимнее утро, когда мы, так ничего и не дождавшись, расползлись по своим комнатам, чтобы хоть немного поспать.

Проснулся я ближе к обеду. В кабинете со списком свежих новостей сидел Талаев. В числе прочих он показал мне фотографию, на которой угрюмый и разом повзрослевший Илья вытаскивал из-под завалов тело отца.

— Так что получается, Игорь? Илюха теперь на место главы рода должен встать?

— Должен, — согласился юрист. — Был. Насколько я знаю, в роду Муромских несколько сотен лет во главе стоял Илья Ильич.

Что-то кольнуло меня нехорошо.

— Что значит, «должен был»? Его подвинули, что ли?

— Совет клана постановил назначить Илье на время политической неустойчивости период стажировки на главу. Пока исполнять обязанности главы будет его дядя, Филимон Ильич. Во всех клановых заявлениях сказано, что временно.

— Всё, что делается временно, имеет свойство становиться постоянным, — невесело припомнил я старую мудрость.

— Именно поэтому я счёл необходимым включить данную информацию в папку «Важное».

Я попытался набрать Илью, выразить соболезнования. Его номер молчал наглухо. Что ж, могу его понять. Вряд ли в таком состоянии будешь расположен общаться.

Вокруг Тушино наблюдалась какая-то возня, но про Москву все словно совсем забыли. Сам же город был занят разбором завалов, извлечением из-под рухнувших зданий тел, а кое-кто — и грабежом, раз уж представился столь подходящий случай.

ЧЕТВЕРО ОБЕЗБАШЕННЫХ

Четвёрка беглых молодых русских магов вот уже несколько недель ползала в северных холмах. У них не хватало знаний и опыта вести грамотную разведку во вражеском тылу. У них не было еды и приходилось охотиться — хорошо, что охота во многих кланах считалась благородным развлечением, и у парней имелся некоторый навык. Плохо, что для этого приходилось уходить прилично на юг, поскольку все четверо опасались, что магические всплески привлекут внимание старого и опытного колдуна.

Ночевать тоже приходилось абы как. Пару раз, забравшись под нижние лапы огромных, словно шатры, елей. В остальные дни — ютясь в пещерках, которых по округе оказалось предостаточно.

За всё это время ни разу им не встретились ни люди, ни даже их следы. С другой стороны, это было им на руку, никто не торопился организовать за беглецами погоню, а с другой — обескураживало, ведь Яга однозначно сказала, что Мерлин где-то здесь.

— Я не понимаю, — сказала как-то утром Звенислава, наблюдая, как Иван разводит небольшой и совершенно бездымный костерок, — что мы делаем не так? Мы тут обползали уже всё. Где она, эта лаборатория? Неужели она настолько маленькая, что проскочила, как зёрнышко между пальцев?

— Или хорошо замаскированная, — предложил очевидную версию Сергей.

— Ну, насколько она может быть замаскирована? Вплоть до того, что наступив на неё, мы ничего не заметим?

— Вполне возможно, — Людмила потянулась и села, кутаясь в свой кусок накидки. Может быть, мы и прошли прямо через неё, не заметив?

— А Мерлин… или кто там ещё с ним работает… посмотрел на нас и ничего не сделал?

— Если его исследования настолько ценны…

— А не проще было нас прибить?

— Не спорьте, девочки, — попытался загасить разгорающийся спор Сергей, — может… — что «может» он договорить не успел. Пол пещеры мелко задрожал у них под ногами, и половина противоположного холма открылась вверх, словно крышка у солонки.

08. НАЙТИ И…

ВОТ ЭТО ШКАТУЛОЧКА!

Русские маги в альвийском тылу

Затаившаяся в пещере четвёрка наблюдала из-за скрывающих вход кустов можжевельника, как нереально завораживающе откинулась «крышка» холма. Перевернулись деревья, испуганно слетели птицы, кубарем скатилась по склону пара зазевавшихся зайцев, камешки и сор осыпались на заснеженный склон пыльной тучей.

Всё замерло.

Друзья ждали около минуты.

— И что — всё? — не утерпела Звениславка.

Сергей жестом попросил её не шептать. Мало ли, какие тут охранные заклинания понаставлены? К тому же, просто снимать верхушку горы, чтоб проветрить внутренности, вряд ли стал бы даже самый эксцентричный и могущественный волшебник.

И точно! Из верхнего среза холма, напоминающего сейчас жерло вулкана, выдвинулось нечто округлое, словно из-под земли прямо на глазах у изумлённой четвёрки вырастал огромный боровик. Это нечто дрогнуло и ускорилось, показав раздутые бока, а потом и выпуклое брюхо, усаженное множеством мощных трубок, слегка поводящих в сторону земли своими жерлами.

Сергей пробормотал несколько непечатных слов и забыл извиниться.

Вытянутый баллон мог бы перекрыть, пожалуй, целый городской квартал. И единственным неудобным для маневрирования местом была точка выхода из подземного укрытия. Миновав узкий выход, аппарат ускорился, набрал высоту и довольно живо описал над холмами несколько петель, поднимаясь и опускаясь, закладывая плавные, но не сказать чтоб слишком медленные повороты.

— С*ка, какой-то важной шишке отчёт сдают, твари… — пробормотал Сергей.

В этот момент агрегат остановился над соседним холмом и выплюнул из своих трубок три крупных снаряда, напоминающих по форме дыни. Темнеющие силуэты со свистом устремились вниз, вот они почти достигли верхушек деревьев… Людмила автоматически поставила противоударный щит… Удар! Грохот, казалось, разорвал пространство. Взрывной волной всех четверых откинуло к дальней стене пещерки вместе со щитом, сверху посыпались камни, земля…

— Серёга… — Иван встал на карачки, тряся головой, — Серый, ты как?

— А-х-х… — Шереметьев схватился за ухо и увидел кровь. — Контузило, что ли? — говорил он заметно громче обычного.

Стонали девчонки. Стонут — значит живы!

— Серый… Серёга! — Иван схватил друга за плечи и развернул к себе, показывая на рот. Заговорил, чётко артикулируя и помогая себе руками: — Как рукой махну, голову мне отруби. Я знаю, у тебя удар хорошо поставлен. Другого случая не будет, мы по тому холму три дня лазили, ничего не нашли.

Сергей оглянулся на разверстый вход в подземелье, в сторону которого двигалась летающая машина убийства. Тут и объяснять не надо было. Кто вечный раздражитель, мешающий альвам спокойно есть и спать, занимая слишком (по их альвийскому мнению) большую и слишком богатую территорию? Конечно, Царство Русское! А теперь загадка, ребятушки: против кого же оловянщики собрались использовать новое оружие, которое почти готово? А?

И соображение номер два. Четверо молодых магов не смогли даже намёка на подземную лабораторию найти. Сейчас шкатулка захлопнется — и всё, шанс упущен. Если кто-то и способен против той махины что-то сделать, то это феникс.

— Если не сдюжу, постарайтесь уйти тихо. Может, наши что-то придумают.

Дальше смысла разговоры разговаривать не было. Аппарат начал медленный спуск под землю. Иван коротко кивнул и начал скидывать одежду. Всё же — вдруг ещё пригодится?

Будь готов пожертвовать собой, но надейся на лучшее.

КАК УДАЧНО!

Огромная туша летающего жабля спустилась в обширное пространство подгорной пещеры. Сейчас купол закроется, поднять небольшой снежный вихрь и равномерно посыпать холм, уничтожая следы.

Мерлин, страшно довольный произведённым на высокого гостя впечатлением, вышел из специальной спусковой кабины жабля и велел:

— Шампанского! Надеюсь, вы не откажетесь, лорд Арвуд?

— С удовольствием, лорд Мерлин! За успех вашего начинания стоит выпить! Вы слышали? Ваш первый опытный образец блестяще показал себя в небе над Московией!

Мерлин кивнул со скрытым торжеством:

— Да, мне доложили. Иначе и быть не могло! Но эти два значительно усовершенствованы, а те шесть, которые для скрытности были переброшены с королевских верфей, ещё мощнее!

— Думаю, нам следует поговорить о перспективах развёртывания воздушного флота…

СВОИМИ РУКАМИ

Руки у Сергея немного дрожали. Разве думал он, что придётся когда-то вот так?..

— Скорее! — Звенислава прижала к груди кулачки. — Почти опустился!

— Давай! — Иван махнул рукой и закрыл глаза.

Тонкое, упроченное дополнительными заклинаниями ледяное лезвие отсекло голову легко, как бритва цветочный венчик. Люда вскрикнула, но успела поймать голову в подол. Сергей подхватил и бережно уложил падающее тело. Голову приставили на место.

— Лишь бы всё получилось, — тревожно пробормотала Шаховская.

— Что будем делать, если холм успеет закрыться? — Звенислава нервно прикусила костяшки пальцев.

— Что будем делать, если Ванька не воскреснет⁈ — воскликнула Люда, и Звениславка испуганно ахнула.

— Купол закрываться начал, — Сергей напряжённо следил за холмом. — Неужели Ванька неправильно рассчитал?

— Матерь Жи́ва… — тихонько пробормотала Люда и тут же сама себя оборвала: — Есть! Пошло!

Все трое дружно зажали уши, приоткрыв рты. Тело Ивана задымилось и вспыхнуло ослепительным огнём. Возрождённый феникс пулей метнулся к цели. Сантименты потом.

Иван успел проскочить в смыкающуюся щель, сходу врезался в прогуливающегося по верхней галерее часового и воткнул горящие пальцы ему в горло.

Минус один враг.

Охранная галерея уходила в обе стороны и скрывалась за выступающими металлическими конструкциями. Возможно, там есть ещё часовые. Главное не это. Повыше решётчатой дорожки, через каждые метров пятьдесят, были установлены мощные прожектора, освещающие внутреннее пространство. Иван сместился к ближнему (чтобы не слишком выделяться ярким световым пятном) и окинул быстрым взглядом уходящую глубоко вниз обширную полость. Эта пещера тянулась на многие сотни метров вглубь гор и была, скорее всего, рукотворной.

Он разглядел, как далеко внизу из замершего над площадкой смертоносного баллона выходят люди. Впереди — двое. Очень дорого одеты. Держатся с повадками людей, давно привыкших управлять другими. Весьма довольны чем-то. Вот они остановились, разговаривают. Остальные почтительно стоят вокруг. Эти двое — цель!

Иван перешагнул перила и молнией бросился вниз. Почти сразу он почувствовал огромную, практически осязаемую ауру Мерлина. Это он — тот, который выглядит моложе, как средних лет мужчина с аккуратно подстриженной чёрной бородой. Мерлин был мощен настолько, что казалось, из него можно было черпать силу, как из Святогорова источника. Но сейчас, в первую четверть час после своего перерождения, на короткое время феникс был воплощением огня, аватаром стихии. А каков бы ни был архимаг, аватар всегда выше.

РЕЛИКТОВЫЙ…

Мерлин принял бокал шампанского с серебряного подноса и увидел разрастающуюся в металлическом отражении огненную точку.

— Феникс?.. — не веря своим глазам, пробормотал волшебник. Ещё бы ему не удивляться! Во время великой магической он лично постарался найти и уничтожить не только самих носителей дара, но и всех их родственников.

Мерлин вздёрнул голову… чтобы встретить свою смерть.

Огонь, словно само сливающееся в узкую воронку солнце, сконцентрировался на острие магической иглы и проколол все слои мощной, многолетней магической защиты. Площадь проникновения была крошечной, едва ли с точку от карандаша, но концентрация энергии такова, что эта точка мгновенно проделала в задранном к потолку лбу Мерлина обугленный прокол, и раскалённая мана вскипятила лобные доли его мозга. Часть активных магических щитов сразу упала, и феникс ударил просто, без сверххитрых заклинаний, грубой физической силой, против которой порядочные люди и щитов-то обычно не ставят.

У Мерлина щит был, но сейчас он смялся, словно тонкая фольга. Плазменный кулак вмялся в череп, превращая его содержимое в горелую кашу.

— Так проходит вся слава земная… — философски повторил Иван слова какого-то древнего мудреца и повернулся ко второй цели.

Благородному лорду Арвуду в некотором роде даже повезло. За несколько прошедших секунд он успел осознать, что упавший с далёкого потолка живой огонь пришёл убить его. Глаза альва начали выпучиваться, а рот — раскрываться в крике, но толку из этого не получилось ровным счётом никакого. Огненный кулак ударил. Голова лорда Арвуда перестала существовать.

СРЕДИ ЧУЖИХ

Иван никому из своих товарищей не признался, но это превращение было всего лишь третьим по счёту. Первое — в детстве, оглушившее его настолько, что маленький Ваня почти ничего не запомнил, кроме собственных страха и растерянности. Второе — несколько недель назад, потрясшее его почти так же сильно. Тогда эмоции почти захлестнули его с головой и только потом, охраняя в свою очередь сон своих друзей, за долгие тихие часы Иван смог немного разобраться в своих ощущениях, примерить на себя те малые крупицы знаний, которые род сумел собрать о фениксах. Во второй сознательный раз он действовал более уверенно, хотя чувствовать себя живым потоком бьющей энергии — это пьянило почище любого вина!

Вокруг орали, бежали, со всех сторон стреляли. Плазме на выстрелы было плевать. Но очень быстро обнаружилась четвёрка боевых магов, пытающихся сдавить его блокирующими куполами и одновременно бомбардировать ледяными глыбами. Причём все четверо были оснащены какими-то агрегатами, из которых они черпали запасы маны.

Не желая проверять, получится ли у них вчетвером сконцентрировать достаточно, чтобы начать мешать фениксу, Иван решил устранить проблему. Поочерёдно.

Первый маг. Массированный плазменный удар.

— Перестарался, блин, — пробормотал феникс, отворачиваясь от рассеивающего облачка.

Второму досталось меньше, и он превратился уже в кучку пепла.

— Опять перерасход…

Экономить же надо, правильно?

Третий маг упал за своим покорёженным прибором обугленным скелетом.

Зато четвёртый, видя это, прыгнул за стальное укрытие и заорал оттуда кому-то:

— Он выдыхается! Расстреляйте его из магостатических пушек!

— Ах ты, сука! — от бестолково обстреливающей феникса толпы отделилось пятеро. В сторону жабля помчались!

Иван зарычал и бросился за ними, шарахнув по толпе круговым веером огненных стрел.

Люди на жабле заблокировали подъёмник для персонала в верхнем положении, но это Ивана не остановило. Зачем ему уродливое подобие лифта, когда есть металлические тросы и направляющие, к которым он прикреплён? Он поднял себя на высоту третьего этажа, цепляясь за них одними руками, выскочил на переходную площадку и увидел перед собой медленно закрывающийся люк.

Недолго думая, Иван вбил в исчезающий зазор пальцы и рванул на себя металлическую пластину. Заслонка порвалась, словно картонная. Мелькнула мысль: интересно, надолго сохранится эта сила?

Демигнисов выскочил в узкий коридор, оглянулся направо-налево… О! Слева голоса! Туда он и метнулся, очень быстро оказавшись на пороге довольно тесной боевой рубки, в которой сидело трое, выпучивших на него глаза.