Некромант вернулся. Том 3

— В каком смысле? Хочешь сказать, что сейчас угрозы для них нет?

— Я могу рассказать вам о союзе при условии, что эта информация никуда не попадет. Сами сказали, что прослушки нет. Значит, это конфиденциальный разговор. Если после него вы умрете — проблем не будет.

Каратель рассмеялся, выпрямившись.

— Получается, тебе придется убить меня после разговора. Прости, но силенок не хватит.

— Это вы простите, — потратив одну из душ, слегка сжал пальцы. Каратель тут же раскрыл глаза, прокашлявшись. Его душа находилась в моей руке.

— Что за…

— Не люблю я откровенные разговоры. Да и письмо, которое вы нашли — надеюсь, срок выполнения контракта еще не истек. Придется поторопиться, — вздохнул, полный разочарования. Почему мне вообще прислали его в академию, если меня там нет? Совсем обленились⁈

— Как ты… что это за сила? Я же блокирую любую магию.

— Раз представился случай, раскрою карты, так и быть. Это моя истинная сила. Способность повелевать чужими душами. Ни один артефакт в этом мире ее не заблокирует, потому что такая магия неизвестна вам. Ну, что вы хотели узнать о союзе? Перед смертью подарю вам откровение.

— Я не… погоди… давай поговорим.

— Ну так я и планирую этим заняться.

— Нет же. Можно обойтись без смертей.

— Нельзя. Иначе убьют уже меня. Простите, уважаемый каратель, но вы совершили ошибку, никому не сообщив о своей находке.

— Что ты хочешь?

— Я ведь сказал. Боже, все люди одинаковые, что в этом мире, что в том. Даже самые сильные, когда понимают, что могут умереть, начинают цепляться за любые варианты.

— Я тебя не понимаю. В том мире?

— Неважно. В общем, союз чистильщиков действительно выбирает жертв по их поступкам. Говорите, женщина, которая своими руками пациентов убивала. Разве не заслужила она такого конца?

— Это должны решать органы власти…

— Да, но не решают. А вот чистильщики глаза не закрывают. Зуб за зуб, как говорится.

— Тогда почему погибла девочка из твоей академии?

— Сам не знаю, но вряд ли это были проделки чистильщиков. Я выполнил много контрактов, и все мои жертвы заслуживали смерти. К примеру, недавно убил парня, который стравливал похищенных с бойцовскими собаками на радость публике.

— Все равно я не верю, что твой союз к этому не причастен

— Не верьте, ваше право. Просто говорю, что роете не в том направлении. Хотя, кое-какую пользу вы мне принесли. Буду знать, что в академии я не один такой.

— И почему ты стал таким? Маркус — сын известного человека.

— Кай тоже не ангел, знаете. А чистильщиком я решил стать, потому что, во-первых, платят хорошо. Во-вторых, я избавляюсь от мусора. И в-третьих, это единственный способ поднимать мой общий показатель. Магии-то в теле нет, кроме чужеродной.

— А ведь точно. У сына Кая не было способностей. Неужели… кто ты такой?

— Догадались, — улыбнулся, закрыв глаза на секунду. — Меня зовут Кадзу. Я — один из сильнейших из другого мира. Там меня называли некромантом.

— Из другого мира. Сказки какие-то. А где тогда настоящий?

— Это неважно. Итак, вопросы закончились?

— Погоди. Ты же не подумал, что я всерьез сказал про прослушку? — нервно посмеялся каратель. — Она есть. Тебя все слышат и…

— Вы блефуете, потому что думаете, что это поможет вам выжить. Если бы прослушка была — я бы, скорее всего, уже был бы мертв. В союзе есть такие люди, с которыми говорить-то страшно, не то, что сражаться. Они могли бы уничтожить машину, к примеру. Или убить меня снайперским выстрелом. Или еще как-либо избавиться. Но я сохраню их тайну, а потому избавляться от хорошего работника не станут.

— Все продумал. Хорошо, я тебя понял, Кадзу. Видимо, это и правда конец.

— Простите уж.

— Последний вопрос. Луна Дио в курсе о том, кто ты?

— Она знает обо мне достаточно, но о союзе — нет.

— И как же, интересно, отреагирует, когда узнает. Она любит тебя, это и так ясно. Оттого будет только больнее.

— Луна не узнает о моей работе. Если это случится, она получит красную метку, и мне придется начать войну с чистильщиками, дабы защитить ее. Никому из нас это не нужно.

— Ты ужасный человек, Кадзу.

— Знаю.

Закончив, сжал пальцы в кулак, развеяв душу. Каратель дернулся и откинулся на спинку кресла, испустив дух. Эта способность убивает моментально и безболезненно. Наверное. На себе же не испытывал.

Вздохнув, я собрался уже вылезти из машины, но перед этим захватил письмо и телефон карателя. Так, на всякий случай. Надо бы посмотреть, что у него есть.

Когда все же вылез — осмотрелся. Пускай и говорил довольно уверенно, но на деле небольшой страх присутствует. Меня и вправду могли убить. Не стоит так увлекаться и входить в раж.

Глянул на часы, почесав затылок. Почти полчаса ушло на этот бесполезный разговор. Теперь еще и до клана дольше добираться. А ведь так хотелось банально отдохнуть.

Сам не знаю, почему для меня сейчас чужая жизнь не имеет никакого значения. Убил и убил. Даже не стыдно. В прошлом мире ощущал себя точно также. Видимо, с навыками возвращается и былой характер. Надо быть поскромнее, чтобы не сталкиваться с теми же проблемами. Как говорится, только дурак дважды на одни и те же грабли наступает.

Глава 3

Извращенная медсестричка

Телефон завибрировал в районе десяти часов вечера. Будильник. Инна совсем не удивилась этому. Лишь отключила и со вздохом продолжила клацать по клавиатуре, заканчивая очередной проект дрянного начальника. Он гонял ее по каждой мелочи. Заставлял перерабатывать и оставаться чуть ли не до полуночи. Сегодняшняя смена не стала исключением. Все ушли еще в десять. Остались лишь уборщицы и несколько смотрителей за пациентами. Городская больница бедного района не хвасталась отдельными индивидуумами, а потому все оставшиеся либо спали в коморках, либо сидели в телефонах, не обращая внимания на мигающие время от времени значки вызова.

Палаты здесь выглядели не лучше самого здания. Все старое, дряхлое. На стенах и потолке тут и там проступает плесень, побелка осыпается. Запах иногда может стоять такой, что хоть противогаз с собой бери.

Инна ненавидела свою работу. Ненавидела приходить сюда в семь утра и уходить в недетское время. Но уволиться никак не могла. Жизнь ее не наделила даже толикой магической силы. Никакого типа, никаких особых частей тела. Редкие артефакты в виде колец и ожерелья, которые валялись в сумочке, помогали справляться с простыми задачами и защищаться на улицах от приставучих извращенцев, но использовать их крайне тяжело с неподготовленным телом и разумом. Даже простой артефакт легкого разряда электричества «бил» в голову, запуская уже привычные боль и помутнение в глазах.

Когда последняя строка была написана, девушка выключила компьютер из системы и, откинувшись на спинку кресла, задрала голову. Если бы не младшая сестра, не сидела бы она сейчас здесь, и не зарабатывала эти гроши. Девочке уже шестнадцать, а заниматься чем-либо она не хочет. Совершенно от рук отбилась. Инна даже несколько раз представляла, как душит ее подушкой во сне. Но на еле так поступить не решится. Почившие родители нарекли заботиться о «малышке», пока та не сможет встать на ноги. Но что делать, если вставать на эти самые ноги она и не собирается?

Поднявшись со своего места и все собрав, она услышала очередной гудок кнопки вызова. Кто-то из палаты никак не мог успокоиться. Как же раздражают эти больные! Такая мысль постоянно пролетает в женской головушке.

Решив выпустить пар, Инна прогулялась до палаты. Вызывал ее молодой парень, который совсем недавно получил ранение в уличной перепалке. В бедном районе такая практика абсолютно нормальна. В больнице всегда есть, кого лечить.

Подойдя к парню ближе и мило ему улыбнувшись, Инна слегка пригнулась. Говорил он тихо, постоянно кашлял.

— Вас что-то беспокоит, уважаемый?

— Инна, милая, мне бы водички.

— Ох, водички. Конечно.

В полочке рядом как раз лежала бутылка. Там и стаканчик был. Больной приподнялся, чтобы самостоятельно попить, но врач не торопилась. Она открыла бутылку, показательно сделала несколько глотков и довольно выдохнула.

— Вкуснятина. Точно пить хотите?

— Инна, прошу тебя…

— Конечно, — набрав полный рот воды, девушка приблизилась и впилась в мужские губы, «передав» ему содержимое. Такая практика здесь была нормальна. Встретить хорошего мужика сложно, а потому Инна пользовалась случаем. Приставать и заигрывать она любила не меньше, чем издеваться.

Получив желаемое, пациент улыбнулся, отринув.

— А ты хорошо придумала. Может, продолжим, пока никого нет?

— Ох, даже не знаю, — расстегнув несколько пуговиц рубахи, Инна снова приблизилась и взяла руку пациента, насильно прижав ее к собственной груди. Парень вдоволь насладился довольно обширным нежным бюстом, тут же возбудившись. Но долго шоу не продлилось. Отринув, Инна вновь открыла шкафчик, забрав оттуда баночку с таблетками.

— За такое положено благодарить. Завтра без таблеток полежишь.

— А? Нет, постой. Ты же знаешь, что без них у меня все тело от боли отказывает!

— Что-то не нравится, сладкий? Можешь главврачу пожаловаться. Только не забудь рассказать ему, как лапал меня, беззащитную хрупкую девушку, которая по доброй воле принесла тебе воды ночью.

— Ну ты и стерва.

— Не раскидывайся словами, а то и послезавтра крючиться будешь.

Прикусив язык, парень остался лежать на месте в подавленном состоянии. Инна же сунула таблетки в сумку и направилась к выходу. Местные препараты здесь раздавались чуть ли не каждому второму, но, в то же время, считались очень дорогой штукой. Их каждый день пересчитывали, а потому со склада ничего не возьмешь. На улице же такие можно продать втридорога.

Насладившись самой собой, Инна зашла в лифт и спустилась на первый этаж, осмотрев коридор. Вообще никого. Даже камеры выключены. Ленивый охранник постоянно забывает о них. Не передать, как девушке было обидно оставаться здесь допоздна, когда все ее подружки отдыхали в клубах и домах богатеньких выходцев из кланов в другом районе. Медсестрички многим нравились.

Все, что осталось — отметиться и покинуть здание. А там и до дома двадцать минут всего. Но у самого входа девушка остановилась, услышав что-то. Сначала показалось, что это уже галлюцинации из-за усталости, но шум повторился. И был он…

— Лай? — прошептала Инна вслух, вслушиваясь. — Псина какая-то забежала, что ли? Ну какого черта. Если на склад забежит и что-нибудь разгромит, мне потом влетит.

Пришлось развернуться и пойти на звук. Он исходил с лестницы, что вела на подземный уровень. Табличка на двери гласила: «морг».

Инна уже была там, и не один раз. Но спускаться не любила. Трупы из больницы забирали каждое воскресенье. Как раз приедут завтра. Это значит, что сегодня, скорее всего, помещение переполнено. Ну, что поделать.

Спустившись по длинной круговой лестнице, она в последний раз мысленно перекрестилась и распахнула дверь. Внутри ничего не изменилось с прошлого прихода. Каталки с накрытыми мертвецами слева и справа. По центру — длинный проход, шириной метра в два. У дальней стены сейчас сидел пес. Черный, с ярко красными глазами. Освещение здесь довольно слабое, потому казалось, что они светятся.

— Эй, песик, надеюсь, ты не дикий и не плешивый. Потерялся, да? Испугался, наверное.

В голове же мысли — «подойду и придушу эту сволочь!»

Делая шаг за шагом, Инна вздрогнула и даже вскрикнула, услышав, как дверь позади нее захлопнулась. Она тут же обернувшись, заметив меня и замерев от страха.

* * *

— А ты еще кто⁈ — страх достаточно быстро прошел. Вернулась самонадеянность и наглость. Я наблюдал за этой девчонкой уже часов шесть, чтобы лично убедиться в намерениях. Да, вот настолько нечем заняться было. Однако Инна и впрямь довольно храбрая. Совершенно не парится, забирая у людей лекарства и издеваясь над теми, кто откровенно раздражает. — Как сюда попал⁈ Я сейчас охрану позову!

— Охрану? Так ведь ее нет.

Цыкнув, Инна начала рыскать в сумке. Видимо, за артефактами полезла. Короткого мысленного приказа хватило, чтобы Тринити среагировал. Он подскочил и, вцепившись в сумку, зарычал. Девушка закричала в страхе и рухнула на зад, ойкнув. Теперь у нее даже защищаться было нечем. Все, что пришло в пустую голову — отбежать подальше и вжаться в стену. Так и поступила. Я же забрал сумку у пса и отозвал его. Пускай отдыхает.

Приблизившись остановившись у одной из каталок, заглянув под ткань.

— Знаком?

— Что тебе нужно⁈

— Я пришел поговорить. Слушай, а ты, когда лекарства у людей воруешь, уже знаешь, кому их передать? Может, свои люди есть?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я честная медсестра с маленькой зарплатой!

— Тот парень. Поцеловала, дала себя потрогать, и забрала соответствующую плату. Интересный способ.

— Откуда ты… в палате же никого не было…

— Одинокая, наверное, да? — продолжал издеваться над ней, делая маленькие шаги вперед.

— А, я поняла. Хочешь… хочешь воспользоваться мной, да? Без проблем! — она начала расстегивать рубаху и отбросила ее в сторону. Сразу после этого избавилась и от лифчика. Сексуальное тело, не буду отрицать. Большая грудь, хорошенькая талия, пирсинг в пупке. Правда, не ожидал, что так далеко зайдет. Я же еще даже к угрозам не перешел, не считая маленькой показательности от Тринити.

— Я не говорил…

— Можешь… можешь сделать со мной, что захочешь. Я и сама… не против. Тяжело найти достойного мужика в таком окружении.

— Хорошего? Я пришел сюда, загнал тебя к стенке, могу сделать, что угодно. Это, по-твоему, хороший?

— Не знаю, откуда ты, но явно не из нашего района, а значит лучше любого местного жителя. Обычно у нас встречаются простые наркоманы и всякий сброд с ножами и палками. Они бы давно уже насиловали меня, а не тратили время на разговоры. А ты…

— Ты мне не интересна.

— Вот как. Неужели…

— Дура, что ли? — усмехнулся, услышав такую догадку. — В общем, давай по существу. Я не собираюсь насиловать тебя. У меня другая цель, и глубоко в душе ты знаешь, какая.

Вздохнув, Инна выпрямилась. На секунду показалось, что весь ее страх до этого был хорошей актерской игрой и только.

— Один из родственников лежащих здесь? Угадала? Пришел с возмущениями? Я не виновата, что в бедном районе такой низкий уровень жизни, ясно⁈

— За последний месяц из-за того, что ты воруешь лекарства и не даешь больным должной заботы, погибло семнадцать человек. Соглашусь, почти все они — сброд с улицы. Сами виноваты. Но ведь твоя работа заключается в спасении жизней.