Девять смертных грехов. Часть третья

* * *

Следующие шесть часов мы бежали, выжимая из своих тел всю силу и всю чистоту. Даже Артуро Ортеге с неугомонной Морган не удавалось довести нас до такого состояния. Впрочем, у них была цель мучить нас каждый день, а нежить думала только об одном — догнать нас и убить.

Два часа назад по пути нам попалось войско какого-то местного барона. Он узнал о неизвестных, которые топчут его поля, и выехал нам на перехват во главе полного отряда стражи. Быстрый барон. Он даже успел что-то недовольно прокричать до того, как увидел толпу нежити, бегущую за нами по пятам. Назад он рванул еще быстрее, чем раньше. Вот только если бы воющие ведьмы и ревенант взялись за его замок, там бы никто не выжил. Но нежить интересовали только мы.

— Я сейчас сдохну, — Белый попытался сплюнуть, но у него во рту настолько давно пересохло, что он только закашлялся.

— Тогда перерыв одна минута. Всем отдышаться и принять зелья, — решил я.

— Что ты задумал? — рядом сразу появился странник.

— Надо взлететь. Ревенант давно не бросал камни, и позади как будто стало меньше врагов. Думаю, они могли пойти в обход.

— Если бы могли обогнать, то уже сделали бы это, — заметил де Медина.

— Мы сейчас идем в обход Красной топи, — не согласилась Паула. — Она небольшая, но подлая, много людей тут погибло, поэтому дорогу и проложили чуть в стороне. Если нежить знает об этом и срежет…

— Ей плевать на болото, — задумался я.

— Но его тут нет, — тряхнула картой Ана.

— Болото молодое, могли не отметить, — Паула пожала плечами. — А я тут недалеко когда-то жила.

Я бросил взгляд на девушку и медленно кивнул. Возможная опасность стала почти реальной, больше терять время было уже нельзя.

— Ты не забыл про воронов? — придержал меня Торопыга.

— Прикрывайте меня на взлете и на посадке, — кивнул я в ответ, а потом призвал плащ ревенанта.

Вокруг тела собралась тьма, превращаясь в воздушные черные перья. И они не только помогали тоньше ощущать потоки чистоты, они просеивали ее словно еще одна часть меня. Когда я был полон сил, то не замечал этого эффекта, но сейчас… Из-за усталости и слабости даже очищение воздуха вокруг давалось тяжело, так что небольшая помощь плаща пришлась как нельзя кстати.

— Прошла минута, — напомнил странник. — Даже если часть врагов ушла в сторону, остальные уже близко.

Я кивнул и оттолкнулся от земли. Тело стало легче и сильнее, воздух, который до этого казался однородным, раскрасился сотнями воздушных потоков, часть из которых вела наверх. Я выбрал тот, что посильнее, и ветер ударил в крылья, подбрасывая меня над землей. Выше и выше. С каждой секундой, с каждым взмахом обзор становился все шире. Я видел лес, край того самого болота, о котором говорила Паула, старые развалины, показавшиеся из-под обрушившегося берега, и… Несколько отрядов нежити, которые выходили прямо из трясины.

Теперь они были и впереди, и позади. Кажется, мы могли еще свернуть на восток, но там уже близко море и… Уж слишком подозрительно выглядит та черная птичья стая вдали. Еще одни вороны? Еще один отряд?..

Почувствовав движение чистоты, я резко сложил крылья и рухнул вниз. В тот же момент мимо меня, словно стрелы, пролетели сразу три мертвых ворона. Дорогу преградил поток скверны, но эту малость уже можно было пережить. Я окутался чистотой и прорвался к земле. Хотелось обернуться, но даже без этого я прекрасно чувствовал, что меня преследует не меньше сотни мертвых птиц.

Несколько из них вырвались вперед, но их сбило взлетевшими с земли призрачными клинками. Дождь тысячи мечей — вот и мое обещанное прикрытие. Мертвых воронов было много, но моя поддержка была не меньше. Ринувшаяся за мной половина стаи оказалась растерзана в клочья за считанные секунды.

Можно было выдохнуть, но я снова расправил крылья и взлетел. Если вороны так жаждут моей крови, я дам им шанс. За мной кинулись еще несколько десятков мертвых птиц, но я не стал уходить. Навернул сквозь них целых два круга, пока не собрал всех, и только потом пошел на снижение. Снова дождь мечей, парочка из которых чуть не пронзили меня самого. Рискованно, но оно того стоило: впервые со встречи с отрядом нежити небо над нами было свободно от врагов.

— Зачем ты снова полез вверх? — встретила меня Монашка.

— Они рядом? — Илию интересовали более важные вещи.

Я ответил сразу всем:

— Нас окружили, но теперь небо чисто, и мы сможем их удивить!

— Не стоит переоценивать победу над мертвыми птицами, они слабы, — покачал головой странник. — Мы можем перебить даже всех летунов, гулей и ведьм, но мертвый рыцарь все равно останется сильнее нашего отряда.

— Ревенант, не рыцарь, — поправил я, невольно вздрогнув, представляя, что нас на самом деле преследовал бы рыцарь смерти. После рассказов сердца нежити я как никто другой понимал пропасть между этими созданиями.

— Для нас разницы нет, — покачал головой де Медина.

— Наверно, — я не стал спорить. — Но мы говорим не о том. Нас не видят птицы, враги лишь примерно знают, где мы. Так почему бы не спрятаться от них?

— Нежить чувствует жизнь, — заметила Мария.

— И поэтому мы обманем ее! — я указал в сторону болота. — Когда летал, видел там руины какого-то старого здания. Если нам повезет, то мы в нем укроемся. Нежить рано или поздно пройдет дальше, и тогда нам только и останется, что вовремя показаться им на глаза. Чтобы и расстояние между нами было побольше, и вся эта толпа не успела разбежаться.

— Говоришь, старое здание? — задумался старший странник. — Тогда там есть твари скверны? Да, их запах и зловонное дыхание могли бы нас укрыть.

— Но там нет развалин! — возразила Паула. — Я ходила по этим местам, тут только лес и болото.

— Возможно, они недавно открылись, там обвалился берег, — я пожал плечами.

— Обвалился? — девушка задумалась, а потом быстро вывела на земле рисунок арки с треугольной крышей и четырьмя колоннами. — Вход так выглядел?

Я кивнул.

— Тогда, — девушка сглотнула, — там точно будут твари скверны. Потому что, судя по форме, ты нашел один из входов в усыпальницы первого вторжения.

— Место, где хоронили героев, победивших первых тварей скверны? — голос Торопыги дрогнул.

— Да, — ответил молчавший до этого второй странник. — Они победили, но людям пришлось отступить. Оставить могилы своих героев, которые скрыло от нас время. И когда мы стали сильнее и отвоевали свои земли обратно, то уже не смогли найти гробницы. Время, а то и сами твари постарались, чтобы спрятать их от нас.

Казалось, что эта история почему-то была очень важна для Мигеля Вильены.

— В любом случае нам туда, — я напомнил, что враги уже близко. — Пока нас снова не заметили!

Все молчали, и я первым побежал в нужную сторону. Остальные двинулись следом.

* * *

По пути нам попалось несколько небольших отрядов нежити, выбравшихся из болот вдали от основных сил, но мы убили их всех. И даже забрали с собой остатки мертвых ведьм и гулей, чтобы ничто не смогло выдать, куда именно мы идем. И вот впереди показался вход в усыпальницу, те самые четыре колонны.

— Используйте чистоту на землю, она не должна сохранить наши следы, — напомнил Илия. И это был хороший совет, иначе сотни отпечатков подсказали бы нашим преследователям, где мы, не хуже, чем запах свежей плоти.

— Как красиво, — Паула на мгновение замерла у входных колонн, приложив к одной из них руку. — Мне кажется, я чувствую дыхание старины.

— Это тянет смертью из усыпальницы, — хмыкнул проходящий рядом Карлос.

— Не отстаем и держим строй! Помните, тут нас могут ждать твари скверны! — я пресек посторонние разговоры, а потом посмотрел на странников. Может, они что-то чувствуют? Илия и Мигель покачали головами.

Что ж, тогда будем полагаться на собственные инстинкты. Я выпустил наружу чистоту, чтобы ощущать каждого из членов отряда, а потом шагнул в тень усыпальницы. Дневной свет начал меркнуть, и в поднявшихся тенях открылся ведущий куда-то вниз проход. Наверно, при строительстве его не было, но движения земли за сотни лет сдвинули огромные каменные плиты.

Невольно вспомнился остров Моргана. Там тоже время открыло проход внутрь запретного для обычных смертных подземелья… И кто же живет тут? Кто попытается нас убить? Я шел вперед, рядом держались оруженосцы и странники, чуть дальше все остальные. Я слышал, как кто-то начал быстрее дышать, темнота пугала. Но не меня! Меня она успокаивала, словно подруга, с которой мы давно не виделись.

Проход уводил нас все ниже и ниже, пока мы не вышли в широкий зал. По краям его стояли саркофаги с мертвыми героями, по стенам и полу причудливыми узорами текли потоки воды. Не болотной, а чистой и как будто светящейся от наполняющей ее силы.

— Тут светлее, — заметила Монашка, ей сразу стало спокойнее.

— Тут твари, — я медленно поднял руку и указал на потолок.

Там, словно летучие мыши, завернутые в крылья, висели девушки. Сначала казалось, что обычные, но стоило присмотреться, как в глаза бросались огромные когти, которыми они держались за потолок, и единственный длинный зуб, торчащий у каждой изо рта.

— Гуасы, — тихо шепнула Мария.

— Если дотянутся зубом, то выпьют кровь и чистоту, — предупредил Илия. — И не вздумайте недооценить их хрупкость, эти твари посильнее иелчу будут.

Я кивнул, стараясь не поежиться. Сильнее иелчу, значит, кто-то на уровне тварей в капюшоне или матери-паучихи. Конечно, лучше, чем ревенант, но ненамного. Они пока еще спали, но я видел, как начали хищно шевелиться их носы, уловившие наш запах. Еще пара минут, а то и мгновений, и они спрыгнут вниз.

— Готовимся к бою, — приказал я и тут неожиданно почувствовал еще одно движение.

Скольжение, стон, скрежет. Он шел откуда-то из-за спины, но больше никто даже не подумал обернуться в ту сторону. Я видел, как шевелятся губы Марии, кажется, она спрашивала, что случилось. А я только вглядывался во тьму, в ее оживший кусок, который медленно парил, приближаясь к нам.

— Это умертвие, — единственным, кто видел то же, что и я, было сердце короля-лича. — Шесть рук, два клинка из серой стали, плащ самой смерти. Ручная собачка рыцарей смерти, которая выслеживает для них добычу. От нее не сбежать, не спрятаться. Если на твой след встало умертвие, то итог будет только один. Кто-то должен умереть.

У меня было множество вопросов. Откуда, как… и всякие другие глупости. Но вместо этого я вытащил меч. Король-лич сказал правильно: кто-то должен умереть, и сейчас это было важнее всего.

Умертвие прыгнуло, и опять никто словно не видел его. Серый меч слизнул чью-то голову, а потом хлестким ударом обрушился на меня. Зимний стиль, одиннадцатая стойка помогли удержаться на месте. Атаки обрушивались одна за другой, тварь визжала и выла, предвкушая, как доберется до моей крови. А потом ударил я. Два раза: первый выпад умертвие заблокировало, но вот второй попал точно в центр одной из пойманных этой тварью душ.

Сердце сказало, что будет сложно, и на этот раз я не разрушал связи, я бил насмерть. Собрать капли розы и лилии, нанести удар и задержать клинок, чтобы горячее и красное, словно кровь, пламя сожгло одну из чужих душ дотла. Минус одна, осталось еще девяносто девять.

Кажется, мелочь. Но теперь тварь визжала от боли!

Глава 1

Долг

Ранее

— Ману, — Луиса опиралась на меч, стоя у развороченной опушки леса Куэнка. Кажется, следы сражения с седьмой тенью теперь тут надолго.

— Да? — я проводил взглядом исчезнувшую Изабеллу.

— Спасибо, — Луиса закашлялась. — Это кольцо на самом деле сдержало меч, и я… Теперь я знаю, чего от него ждать. Знаю, к чему мне нужно быть готовой, чтобы выдержать его силу. Это очень дорогого стоит.

Девушка взяла меня за ладонь, перевернула и вложила в нее треснутое кольцо. Черный провал в камне пропал без следа.

— Это?.. — осторожно спросил я.

— Вокруг было очень много скверны, меч использовал ее, чтобы лечить меня. А я попросила его заодно восстановить твое кольцо, — ответила принцесса. — Я не вижу его названия, значит, оно не такое сильное, чтобы вернуть мой долг. Но, возможно, оно дорого тебе как память.

— Это действительно важная память, — кивнул я, сжимая кольцо в кулаке.

Талант алхимика позволял видеть суть артефактов. В кольце на первый взгляд не оказалось ничего ценного. Только неизвестная разрушающая способность, скрытая в камне, которая разбивает его при использовании. Оружие последнего шанса, которое можно применить раз в жизни… Вот только если ты умеешь видеть суть артефактов, то можно будет попробовать запомнить схему и повторить ее самому. Не сразу, но уверен, что у меня получится.

— Теперь я твой должник, — освободившаяся ладонь принцессы поднялась и коснулась моей щеки. Такая теплая. — И я помню наш уговор. Когда ты откроешь грааль, найди меня. Или я сделаю это сама.

Я чувствовал, как между пальцами девушки рождается чистота, как она смешивается с моей. В душе невольно проснулось отражение меча похоти, дополняя рисунок… Луиса покраснела и отдернула руку.

— Луиса де Наварра! Принцесса! — до нас долетел такой знакомый крик. Это же Даниэль, я увидел, как он несется к нам через перекопанное поле, обгоняя отряды стражи. — Вы опять убежали!

Я не смог сдержаться и расхохотался. Луиса покраснела еще больше, я почувствовал, как она начинает злиться.

— Спасибо, что пришла, — сказал я, и злость пропала. — Я тоже не забуду…

Сейчас

Гули, ведьмы, вороны — все это нежить начального класса. Умертвия — это уже другое, они создаются вокруг живой души, и это делает их в разы опаснее. Они могут учиться, они могут становиться сильнее, и та тварь, которая сейчас пришла за нами, была очень сильна.

Тем не менее, я смог ее достать.

— И-и-и-и-а-а-а-а-у-у-у! — выло умертвие, и его крик словно сорвал пелену, которая до этого окутывала остальных.

— А-а-а! — раздался короткий вопль. Это была подруга того идальго, которому нежить снесла голову. Заорала от ужаса и неожиданности, но смогла быстро взять себя в руки.

— Что за странное ощущение? Словно всю ночь пролежал на земле и только поднялся, — Белый растерянно тряс мечом.

— Собрались! Прогоняйте через себя чистоту, пейте все зелья восстановления, что у вас есть! Это умертвие, и оно не отступит! — я как мог помогал своему отряду прийти в себя, радуясь каждому мгновению затягивающейся паузы.

Никто не спешил атаковать. Ни умертвие, все еще выводящее заунывные рулады, ни странники, приготовившиеся к активации своих вторых форм, ни тем более мы… Над головами раздался цокот когтистых лап. Крики и запах смерти пробудили висящих на потолке гуасов, и те так же, не опускаясь вниз, ринулись к нам.

Я снова погрузился в нашу общую чистоту, управляя отрядом словно вторая принцесса. Я видел все, что видел каждый из учеников, чувствовал то же, что и они, и… Сразу стало очевидно, что мы чуть не забыли про еще одного врага.

— В стороны! — рявкнул я.

Лишь пара человек замешкались, не успев уйти с пути ринувшегося с потолка потока тварей скверны. Их мгновенно разорвали на части, но походя. Главной целью, главным своим врагом гуасы считали умертвие. Именно в него каждая из тварей скверны попыталась впиться и когтями, и своим единственным клыком.

— Как кошки, набросились и рвут, — выдохнул кто-то рядом со мной.

Я во все глаза следил за тем, на чью сторону склонится чаша весов. Гуасы терзали умертвие, вырывая из него клочья мрака и гниющей плоти, вот только… Я чувствовал, сейчас что-то случится. Умертвие замолчало, на его лице почудилась кривая улыбка, а потом оно снова открыло растянувшуюся раза в два пасть, и оттуда во все стороны полетели мерзкие белесые слизняки, жуки и мокрицы.

— Его рвет! Ему плохо! — кто-то радовался, не понимая, что происходит.

— А ты понимаешь? — с интересом спросило сердце нежити.

— Это атака, — ответил я.

Жуки и прочие твари, вылетевшие из пасти умертвия, по большей части упали на землю. Но часть успела вцепиться в гуасов, и теперь стремительно ползла наверх. Кто-то пытался забиться им в рот, кто-то лез в уши, кто-то, наплевав на здравый смысл, протискивался мимо глазного яблока. Если бы клыкастые твари скверны могли орать от боли, они бы уже всех нас оглушили, но они просто продолжали свой бой.