Путь Могучего. Том 1

— Прокопенко, — сказал ему в этот момент Ренат Каримович, — видишь же, что не берёт его, зачем палишь?

В двери ударило мощно, словно тараном, но те выдержали, лишь жалобно скрипнули в ответ.

Я подошёл к полицейскому, который дважды выстрелил в меня, вырвал у него из рук оружие, а затем двинул в челюсть так, что тот распластался на полу в паре метров от меня. Все остальные просто стояли и следили за происходящим, не смея шелохнуться.

В дверь ударили снова, и на этот раз створка слегка приоткрылась.

— Нападение на полицейского, — выплюнул Ренат Каримович, блеснув глазами, и достал собственный пистолет.

У этого оружия точно так же, как и у того, что я вырвал из рук Прокопенко, поверх ствола шёл прозрачный цилиндр, с некой вихрящейся субстанцией внутри. Судя по всему, именно это и заставляло его стрелять.

Я взял отобранное оружие наизготовку и прицелился в начальника полицейских.

— Самооборона, — проговорил коротко, не собираясь тратить на него слова. — Вы пытались обокрасть и убить меня.

Третий удар снаружи был настолько мощным, что выбил дверь вместе с петлями и всем тем, что её удерживало. Пролетев несколько метров, она снесла Прокопенко, который уже сел на полу и ощупывал челюсть.

В этот же самый момент выстрелил Ренат Каримович, надеясь достать меня разрядом из своего пистолета. Но я ошибся, у него табельное оружие стреляло не энергетическими молниями, а самыми обыкновенными пулями. А вот разгонялись они благодаря магии.

Я начал уходить из-под траектории выстрела ещё до того, как он нажал спусковой крючок. Но вряд ли успел бы избежать попадания, если бы из-за грохота рука начальника полицейских не дрогнула бы. Пуля просвистела у самого моего уха, обдав кожу горячим воздухом.

Я выстрелил в Рената Каримовича из ружья его подчинённого, но просчитался. Вокруг полицейского мигнул защитный кокон, и он оскалился в ухмылке, мол, что ты мне сделаешь?

— Так, всем прекратить! — распорядился невысокий врач в халате, очках и с седой треугольной бородкой. — Что тут происходит?

Он окинул взглядом разгромленную палату, разбитое окно, Прокопенко, придавленного выбитой дверью, а затем перевёл взгляд на меня.

— А это что такое? — он указал рукой в мою сторону, но смотрел только на командующего группой силовиков. — Почему тело с донорскими органами в таком виде⁈

Я остановился, когда седобородый врач начал говорить, полагая, что в меня больше не станут целиться и стрелять при нём. Однако, оказалось, я ошибался. Его отношение ко мне было ничуть не лучше, чем у полицейских до этого.

— Накладка вышла, — буркнул Ренат Каримович. — Сейчас мы его упокоим.

— Вы что, с ума сошли⁈ — яростно блеснул очками врач. — Этого ни в коем случае нельзя делать оружием! Вы же внутренние органы попортите! — в этот момент его взгляд упал на тело беглеца, разбившего окно. — А это кто? Что тут вообще происходит?

— Я же вам кричал, что мы проводим задержание особо опасного преступника, — ответил ему командующий группой. — Вы же нас не слушали.

— Ясно, — сухо ответил врач. — Ничего не трогайте, я вызываю некроманта, чтобы упокоил тело. А к вам будут вопросы у трибунала, — затем он обернулся назад к сопровождающему его персоналу. — Пошлите за Борей! Он должен быть в ординаторской.

— Вообще-то я жив, — проговорил я, в упор глядя на врача. — Не заметно?

— Ну как жив-то? — обернулся ко мне седобородый, выражая полное несогласие. — По документам ты мёртв, а значит, нежить.

— Мне его обыскать надо, — вмешался в нашу перепалку Ренат Каримович. — У него есть то, зачем мы пришли.

— Вы ещё тут? — доктор был явно не намерен разговаривать с полицейскими, справедливо считая их нарушителями спокойствия в его святая святых. — Идите в холл, готовьтесь к даче показаний, как и зачем вы тут оказались.

— Вы не понимаете… — прорычал Ренат Каримович, а затем, видимо, решил, что словами он ничего не добьётся, поэтому поднял пистолет и несколько раз выстрелил мне в голову.

Я как раз закончил тестировать магические каналы и пришёл к выводу, что за некоторым исключением всё работает исправно.

И когда начальник полицейских вдруг принялся стрелять, я пригнулся и кинулся вперёд. Вокруг моего кулака теперь сформировалось поле, которое с трудом, но всё же пробило защитный кокон Рената Каримовича. А сам кулак ударил точно в солнечное сплетение, откидывая его на пару метров.

Я не желал, чтобы он ещё раз целился в меня, поэтому склонился над телом и вырвал из руки пистолет.

— Даже не думай, — проговорил я, глядя прямо ему в глаза.

И хоть взгляд полицейского горел злобой и яростью, он его убрал. Но лишь для того, чтобы попробовать на мне один из тех приёмов, которым их учат. Он схватил меня за руку, подтянулся на ней и попробовал выкрутить своим весом.

Свободной рукой я практически без замаха врезал ему в челюсть. Кость хрустнула, ломаясь сразу в нескольких местах. С диким воем начальник полицейских упал обратно на пол и закрыл лицо руками.

Теперь надо было разобраться с врачом. Я не хотел, чтобы меня упокаивали. Поэтому повернулся к нему и сказал:

— Где мои родные? Я хочу видеть их! — мне казалось, что если я смогу с ними договориться, то и этот седобородый доктор в халате мне противодействовать не будет.

— А они тебя — нет, — ответил он, с брезгливым выражением на лице.

Полицейских осталось четверо. В их числе и подчинённый Рената Каримовича, но никто из них не дёрнулся даже тогда, когда я ломал челюсть их начальнику. Судя по всему, происходящее настолько выбивалось из всего привычного им, что они просто не знали, как реагировать.

В проёме двери, лежащей сейчас посередине палаты, появился огромный юноша. Меньше всего он был похож на некроманта: могучий, под два метра ростом, с румянцем на щеках и в белом халате нараспашку.

— Вызывали? — пробасил он, глядя на врача.

— Да, — откликнулся врач, поворачиваясь к нему. — Борь, слушай, будь добр, упокой эту знатную душу, боги тебя сохрани.

Я выпрямился, и мои кулаки снова раскалились, словно желая наносить удары новому противнику.

Только вот руки внезапно оказались плотно прикручены невидимой верёвкой к туловищу так, что двинуть я ими практически не мог. Никакие усилия, ни физические, ни магические не помогали мне высвободиться из этого захвата. Даже светящиеся кулаки не давали мне никаких преимуществ.

В следующий момент Борис положил руку мне на грудь. У меня сложилось впечатление, что туда опустился огромный кусок скалы. Стало невозможно дышать. Такое же ощущение у меня было, когда я только пришёл в себя. Даже показалось на мгновение, что всё повторяется.

Я открыл рот и пытался втянуть в себя воздух, но ничего не получалось. Более того я почувствовал, как моё сознание, которое я с таким усердием укоренял в этом материальном пристанище, пытается покинуть тело. Не само, конечно. Это Борис вытягивал из меня то, что и было моей личностью.

Ну, нет! Полицейским я не дал себя убить и тебе, некромант, не дам.

Легко, правда, было сказать, а вот сделать оказалось труднее.

Борис оказался опытным магом. Он одновременно парализовал и тело, и душу, после чего принялся разъединять их. Мне нужно было собраться и противостоять.

Я выдохнул. И вот это, в отличие от вдоха, получилось. Именно в этом жесте я почувствовал обе свои сущности — физическую и духовную. После этого всё пошло на лад. Я собрался. Ощутил воздействующую на меня силу и потянулся к её источнику.

От неожиданности Борис отшатнулся. Он никак не рассчитывал, что я смогу предпринять нечто подобное. А мне этого оказалось достаточно. Я скинул с себя невидимые путы и ударом плеча откинул громилу некроманта в стену. В которой после этого осталась приличная вмятина.

— Да что ж это? — пробормотал Борис, вставая. — Этого не может…

Но я не стал дослушивать. В данный момент он представлял для меня угрозу, поэтому я ринулся к нему и принялся вбивать его крупное тело в стену. Что-то хрустело, и у меня не получалось разобрать, что именно: кости или перекрытия. В данный момент мне было всё равно.

— Стой, пожалуйста! — вместе с кровью выплюнул некромант. — Пощады!

Сделав над собой усилие, я остановил кулак, который уже был готов размозжить Борису череп. И в этот момент сзади на меня налетело несколько медиков. Они попытались меня скрутить. Вот только я уже не собирался этого терпеть. Напрягшись, я послал магический импульс по всему телу, и навалившихся на меня раскидало во все стороны на пару метров.

Я сгрёб с пола ближайшего ко мне и швырнул об стену.

— Остановитесь! — заорал подчинённый Рената Каримовича, с ужасом в глазах наблюдая за мной.

— Я и не начинал, — спокойно проговорил я, оглядывая всех собравшихся в палате. — Пока я только адекватно отвечаю на любые угрозы в свой адрес. Этот, — я указал на стонущего командира полицейских, — распорядился меня застрелить. А вот тот, — я ткнул во врача, сидевшего возле стены и потирающего поясницу, — упокоить. Я не нежить! Я — аристократ! И никаких законов не нарушал!

— Боги, во что мы ввязались, — прошептал подчинённый Рената Каримовича, но, скорее, чисто для самого себя.

— Боря, — проговорил врач, с трудом поднимаясь. — Он живой?

— Да, — прохрипел в ответ тот. — Живее не бывает.

Все замерли, словно по команде, а потом я услышал всхлип.

— Но мне сказали, что это нежить… Я не специально.

— Успокойтесь все, — проговорил, выставив руки раскрытыми ладонями вперёд, давая понять, что разжал кулаки. — Я никого не собираюсь преследовать, если всё завершится прямо здесь и сейчас.

— Тьфу ты, — врач с треугольной бородкой натурально сплюнул себе под ноги. — То, что произошло, полностью нарушает абсолютно все законы, в том числе и здравого смысла! Я не собираюсь брать на себя за это ответственность!

— С таким подходом, как у вас, — сказал я, выражая своё личное мнение, — в медицине вообще делать нечего.

— С каким таким подходом, молодой человек? — вдруг взорвался тот. — У меня по всем документам вы проходите как труп! Что вы мне прикажете делать? У меня другого пациента уже готовили, чтобы из вас пересадить орган! Это счастье, что я его резать не начал! У меня абсолютно нормальный подход, и смею вас уверить, не каждый день в этой больнице трупы оживают на третий день!

Только теперь я окинул себя взглядом и понял, что стою посреди палаты в одних нижних штанах, левый карман которых слегка оттопырен. А все остальные жмутся к светло-зелёным стенам.

— Мне нужна моя одежда, — проговорил я, наступая на врача, словно хотел его вжать в стену где-нибудь рядом с Борисом, который сейчас сидел на полу и ощупывал полученные ссадины и ушибы.

— И мотоцикл? — приподнял бровь врач и блеснул очками.

— Мотоцикл? — не понял я. — При чём тут это?

— Вы поступили вместе с мотоциклом, — ответил тот, состроив подозрительную физиономию. — Разве не помните?

Это было похоже на очень ленивую проверку. Если скажу, что не помню, меня можно обвинять в чём угодно. Но я ведь действительно мог не помнить. Мало ли, что может произойти с мозгом за три дня. А потом я вспомнил про аневризму. Нет, этот седобородый точно знает, что я был мёртв. Однако сможет ли доказать?

— Я просто думал, что его доставили домой, — ответил я, завуалировав все свои эмоции. — Но раз он тут, значит, и его.

— Пойдёмте, — сказал он, и тут из его носа вытекла струйка крови.

Видимо, ему хорошо досталось, когда я раскидал всех тех, кто кинулся на меня.

Но стоило нам выйти за дверь и остаться в коридоре наедине, как врач обернулся ко мне. При этом лицо его исказилось, словно он хотел плюнуть мне в лицо и сдерживался из последних сил.

— Кем бы ты ни был и что бы ни задумал, у тебя ничего не выйдет, — прошипел он мне в лицо, находясь так близко, что я чувствовал аромат зубной пасты, которой он пытался прикрыть запах гнили изо рта. — Они, — он кивнул головой в сторону палаты, а затем вверх, — разорвут тебя на кусочки.

С этими словами он отпустил меня, а после этого стёр кровь из-под носа.

— Почему? — мрачно усмехнулся я, а затем решил, что мне это мало интересно. — Пусть для начала попробуют.

И тут я понял, что он меня перепутал. Сложно сказать, откуда взялось это знание, но я сопоставил несколько фактов. Особенно остро вспомнилась попытка завладеть телом, когда я только-только освоился в нём. Возможно, седобородый врач решил, что в тело, подготовленное для пересадки донорских органов, попало сознание вора, укравшего Тайнопись. Ну хотя бы что-то становится понятным.

— Я не знаю, — ответил врач и развернулся, чтобы дальше вести меня по коридору. — Но постараюсь, чтобы это произошло, как можно скорее.

Я видел, как кровь из его носа капала на пол. Очень может быть, я повредил ему что-то важное в голове. Впрочем, мне всё равно, он — сильный целитель, должен сам себя выходить.

— И зачем мне эта информация? — лениво обронил я, следуя за ним.

— А я тебя им сдам! — сказал он, обернувшись и проследив за эмоциями на моём лице. — А знаешь, почему?

— Потому что ты — гнилой человек, — пожав плечами, ответил я. — И мне хочется как можно скорее потерять тебя из вида.

— Потому что ты не вписываешься в мою картину мира, — злобно проговорил тот. — Мне заплатили, чтобы пересадить твой спинной мозг твоей сестре, а не вот это вот всё.

— Сожалею, — ответил я.

Комната, в которой хранились мои вещи оказалась совсем недалеко от палаты, что логично. Седобородый врач отдал мне одежду и вышел, дав мне время спокойно одеться.

Я в этот момент усиленно думал о том, как действовать дальше. Можно было пойти к родственникам и поговорить с ними. Только вот мне казалось, что обстоятельства, сложившиеся в данный момент, не располагали к мирным переговорам. Скорее всего, это будет не очень приятная сцена.

Я вызвал перед внутренним взором образ отца и многочисленных братьев и сестёр. Память тела услужливо помогла мне в этом. Я рассмотрел лицо человека, который всегда морщился, глядя на меня. Нет, лучше уж я поговорю с ним дома.

Одевшись, я вышел из комнатёнки с вещами и зашагал к выходу. Ни полицейские, ни персонал не останавливали меня, так как не имели на это права. Я, конечно, усмехнулся тому обстоятельству, что для некоторых я был лишь трупом с донорскими органами по документам, и они не хотели признавать того, что я — живой человек. С другой стороны, чем ниже ступень, с которой начинаешь восхождение, тем устойчивее твоё положение на высоте.

Интересное утверждение, надо будет проверить.

Я вышел из корпуса и устремился по дорожке через сквер к городским кварталам. Свой адрес я ещё не вызывал из памяти, а хотел насладиться простой прогулкой, ветром, обдувающим лицо, ночной прохладой, звуком собственных шагов. Такие, казалось бы, простые вещи, но они невероятно важны.

Но далеко я отойти не успел. За моей спиной послышались торопливые шаги. Я обернулся и увидел двухметровую фигуру некроманта Бориса. Правая рука невольно сжалась и засветилась слегка пульсирующим оранжевым светом.

Это не укрылось от Бориса, и он поднял руку в жесте, обозначающем, что он пришёл с миром.

— Я не преследую, — ответил он, — просто хотел предупредить!

— О чём? — поинтересовался я, но внутри уже зрел ответ на собственный вопрос, который и озвучил некромант.

— Полиция вызвала тайную канцелярию, а они не дадут тебе уйти, — он сглотнул и принялся озираться по сторонам.

Да, что-то такое я слышал. Они собирались вызвать канцелярских. Понятно. Я огляделся и заметил движение по сторонам от дорожки, по которой шёл. То есть они не только прибыли, они уже и подготовили засаду. А седобородый не обманул, действительно сдал.

— Спасибо, что предупредил, — ответил я и двинулся дальше. — Если доведётся, отвечу добром.

— Разреши, я с тобой пойду, — попросил он таким голосом, словно решился на что-то судьбоносное. — Если что, помогу.

— Да я сам справлюсь, — проговорил я, считая примерное количество противников.

По моим прикидкам вышло примерно два десятка человек. А потом сзади открылась входная дверь больничного корпуса, и оттуда вышли четверо полицейских, не пострадавших при предыдущих событиях.